Брошенная. На краю судьбы

Он идёт на кухню. Открывает холодильник и вновь достаёт бутылку шампанского. Станет ли ему легче, если он выпьёт? Пожалуй, нет. Сейчас нужен трезвый ум. А у него ещё хмель от вечеринки у Варшавина не выветрился. Тогда Демид решает заварить чай. Заодно и Вике его предложить. В буфете есть пакетик с каким-то травяным сбором. Мать передала. Она любитель летом по лесу погулять, полезную травинку – былинку сорвать. А потом засушить. Деревенская трава – не та, что здесь, в большом городе «большие люди» привыкли «срезать». Демид и этот этап в своей жизни преодолел. Вовремя отказался, соскочил. Иначе мог бы круто попасть. Хорошо, ещё не все мозги пропил, и что-то от них осталось. На то, что денег заработать, хватает. На то, чтобы нормальный образ жизни вести – уже нет.

А вот и Вика. В его футболке, доходящей ей почти до колен, она смотрится забавно. Но вместе с тем весьма привлекательно. А шорты она ему вернула.

– Извини, совсем не мой размер. Они с меня падают.

Босые ноги – стройные, красивые. Нет, лучше на них не смотреть. Демид вспоминает, что у него есть ещё кое-что для неё.

– Вот, возьми, – протягивает ей шерстяные носки, – бабушка для меня вязала. Когда я был меньше.

– Ты хранишь их до сих пор? – удивляется Вика.

– Выбросить жалко. Рука не поднимается. А отдать некому. Ты очень кстати появилась.

Вика улыбается.

– Спасибо. Ты очень заботливый.

– Знаешь, ты первая, кто это сказал.

Молчание и – пауза. Самый подходящий момент для того, чтобы посмотреть друг другу в глаза. У Демида взгляд пронзительный до глубины. Он привык общаться напрямую, без обиняков. Собеседников оценивает исходя из собственных ощущений. А ещё важно то, как они реагируют. Демид многое умеет замечать. И себя способен контролировать, если это необходимо. Сейчас, немного успокоившись, он почти вернулся к своему обычному состоянию боевой готовности.

Чай уже заварен, кипяток остыл, а значит можно разливать его по чашкам. Демид предлагает Вике сесть на диван, подвигает к ней столик, а сам уходит на кухню. Возвращается с подносом, на котором стоят две чашки на блюдцах, сахарница, печенье и конфеты.

– Если хочешь, ты можешь приготовить ужин, – расставляя приборы, говорит он. – Мне самому лень. И я не рассчитывал провести вечер именно так.

– Нет, спасибо, – отказывается Вика. – Мне хватит чая с конфетами.

– Как скажешь, – Демид удобно устраивается в кресле напротив. – Я тоже люблю конфеты. Они напоминают мне вкус детства, – наблюдая за тем, как Вика аккуратно разворачивает фантик, он говорит. – Ты стесняешься.

– Да. Ведь я тебя совсем не знаю.

Однако это не помешало ей разгуливать перед ним полуголой.

Демид смотрит на неё пристально, пытаясь понять, что за мысли скрываются в этой очаровательной головке. Девушка явно непростая. И оказалась на его пути не случайно. Дождавшись, когда Вика допила чай и поставила чашку обратно на поднос, он, сложив руки на груди, с циничной, но милой улыбкой, обратился к ней.

– А теперь я готов тебя выслушать, Вика. И надеюсь, ты скажешь мне правду. Кто ты такая и как оказалась под колёсами моей машины?

Глава пятая

Она смотрит на него своими большими красивыми глазами так удивлённо, словно не понимает, о чём он спрашивает.

– Кто я такая, я тебе сказала. Меня зовут Вика, мне двадцать два года.

– Прекрасно, – всё так же с улыбкой принимает её ответ Демид. – Но я спрашивал о другом. Откуда ты, где живёшь, чем занимаешься?

Она напряглась. Демид внимательно следит за каждым, даже самым мимолётным её жестом.

– Я не… помню, – выдавливает из себя Вика.

– Что значит – не помню?

– Правда, не помню, – жалобным голосом произносит девушка. – Имя помню, возраст. Но откуда я и как оказалась на той улице – не помню.

– А ещё ты не помнишь, где твоя одежда.

– И это тоже.

Демид в сомнениях – насколько можно ей верить? Дурочкой не выглядит. Потерянная какая-то – это да. Может, всё-таки, к врачу?

– Не хочешь ехать в больницу – давай я вызову врача на дом, – предлагает он. – Твоё состояние меня тревожит. И твоя амнезия тоже.

– Нет, всё в порядке, – поспешно говорит Вика. – Я хорошо себя чувствую, но при этом… ничего не помню.

Неужели так бывает? Демид впервые столкнулся с подобным. Конечно, он слышал кое-что о людях, у которых от сильного стресса внезапно развивается амнезия. Как правило, это явление временное, и как только действие стресса ослабевает, память возвращается снова.

Демид смотрит на Вику с явной тревогой. Она, действительно, растеряна и всё ещё напугана. И то, что она доверилась совершенно незнакомому человеку, говорит о том, что психика её расторможена. В таком состоянии её нельзя оставлять одну.

– Хорошо, – Демид принимает решение. – Ты останешься у меня. До завтрашнего дня, как минимум. А дальше посмотрим.

Она с благодарностью на него посмотрела. А потом кинулась ему на шею. Обвила её своими тонкими руками, потянулась губами к его щеке. Это, что, знак благодарности? Демид не заметил, как сам потянул к ней руки. На автомате обнял девушку за талию, притянул к себе ближе, губами нашёл её губы. Они были сладкие, мягкие и очень податливые. Раскрылись, словно ждали его. Его жадный язык проник внутрь. А руки привычно стали шарить по телу. Но вдруг Вика отпрянула.

– Нет! Что мы делаем?

Очередной облом. Демид чувствует, что хочет убить её. Похоже, эта девушка над ним издевается.

– Так, Вика, – осипшим от волнения голосом говорит он, – нам обоим пора спать. Давай я покажу тебе твою комнату.

Он первым встал – чересчур быстро, чтобы не возникло желания остаться на этом диване рядом с ней. Иначе она снова станет его соблазнять, и тогда он точно за себя не ручается. Безумный день, безумная ночь. Но с этим надо заканчивать. Он отводит Вику в свободную комнату и, сказав ей: «Располагайся», уходит, закрыв за собой дверь. После этого идёт в ванную, включает нарочно холодный душ и несколько минут стоит под ним, пытаясь охладить разгорячённое тело и привести в порядок рассудок. Если эта девушка появилась, чтобы свести его с ума, то это ей неплохо удаётся. Осталось лишь выяснить, кто она такая. Может быть, и не помнит ничего. А может быть, все её разговоры про потерю памяти – не более чем спланированная идея. Но тогда возникает вопрос – что ей может быть от него нужно?

«Кажется, я трахну её быстрее, чем она скажет правду».

Он вышел из душа остывшим и немного успокоившимся. Подошёл к двери её комнаты, прислушался. Там было тихо. Захотел приоткрыть, посмотреть, но дверь оказалась заперта. Всё-таки, решила спрятаться.

«Пожалуй, это к лучшему», – подумал Демид.

Оказавшись в постели в своей спальне, он долго не мог уснуть. Думал, конечно, о Вике и о том, что произошло. Потерянная, брошенная – именно эти слова приходили в качестве сравнения. Но не оставляет ощущение, что она недоговаривает чего-то. Боится открыть ему правду. И в то же время сама бросается ему на шею.

Нет уж, хватит! Если он опять начнёт анализировать, рискует вообще не заснуть. А завтра… Да, завтра же суббота! В офис можно не ехать. Вот и будет время узнать побольше об этой девушке. Вдруг за ночь у неё в голове что-нибудь прояснится?

* * *

Телефонный звонок выводит его из глубокого сна. Слишком резко бьёт по вискам, в которых и без того стучат молоточки. Демид тянет руку в сторону, берёт «трубу».

– Да, алло?

– Демид, это Иван Сергеев. Разбудил?

– Да.

– Прости, что не вовремя. У меня к тебе дело.

Демид потягивается, садится в кровати. Иван звонить по пустякам не будет. Придётся выслушать.

– Что такое? – спрашивает Демид.

– Поступила информация, что против тебя кто-то копает.

– Откуда?

– Бывший однокурсник работает в ФСБ. При чём, не мелкой сошкой. Через него проходят разные документы. Вчера буквально поступило твоё досье.

– Интересно, – сон как рукой сняло. – И кому я мог понадобиться?

– Выясняю. Случай не первый. До этого всегда удавалось замять.

– Что сейчас может помешать сделать это?

В горле сушит. Чертовски хочется курить. А ещё – чем-нибудь похмелиться. Курить Демид пытается бросить, но после таких пьянок снова тянет. Поэтому дома он держит исключительно сигары. А вот выбора алкоголя у него гораздо больше.

– Демид, – Иван серьёзен, как обычно, – я, конечно, попытаюсь разрулить ситуацию. Ты мой друг и компаньон, и я хочу, чтобы наши дела и дальше процветали. Но не кажется тебе, что ты часто даёшь повод усомниться в твоей репутации?

Демид хмыкнул.

– Какая, к чёрту, репутация, Ваня? Ты о чём говоришь? Я сделал что-то непотребное, что в высшем обществе не принято? Ну-ка, расскажи мне о том, как нужно себя вести.

Иван спокойно отреагировал на его слова.

– Послушай, Демид, не мне тебя учить жизни. Напомню лишь, что в нашем бизнесе полно конкурентов. И надо всё время быть начеку. Иначе можно пропустить очередной выпад в спину, который может стать решающим.

Демид не любил нравоучений и советов. Ивана он знает давно, но даже ему не позволяет так вести себя с ним.

– Ладно, приятель, давай заканчивать. Я понял тебя. Кто-то копает… Что ж… Значит, кому-то я опять перешёл дорогу. Не в первый раз.

– Демид, на тебя завели дело, – напоминает Иван, но его уже не слушают.

Демид сбрасывает вызов и бросает мобильный в сторону. Ещё не хватало забивать себе голову этой херней утром в субботу! То, что он в большом бизнесе – как заноза для своих конкурентов, Демид давно знает. Выскочка, нахал, дерзкий и самоуверенный. Сумел взлететь высоко за короткий срок. И без поддержки знатного папы, как это делали все его мнимые друзья. Просто сам пробил себе дорогу, надеясь лишь на свои силы, смелость и упорство. Ну, и, конечно, спасибо родителям и природе – умом не обделён. А конкурентов это бесит. Вот они и пытаются ему вставить палки в колёса. Только кишка у них тонка, считает Демид. И он, Демид Гордеев, им всем не по зубам.

– Пусть подавятся! – зло бросает он и, рывком стащив с себя одеяло, встаёт с кровати. В висках стучит. Может, пива сразу? Или лучше аспирин? Говорят, помогает при похмелье. Демид выходит из комнаты, идёт на кухню и…

«Как я мог забыть!..»

Он застаёт там девушку, найденную им накануне под колёсами своего «лексуса». Она приветливо улыбается и скромно опускает глаза. Демид опускает глаза вместе с ней, задерживает взгляд на её очаровательных голых ножках в его длинных шерстяных носках и тут вспоминает, что сам он едва одет. А реакция тела при виде этой соблазнительной красоты мгновенная. И, конечно, Вика всё видит и всё понимает.

– С добрым утром, Демид, – кусая губы от сдерживаемого смеха, говорит она.

Глава шестая

Он выходит из ванной через десять минут уже вполне одетый, но с большим чувством жажды. Достаёт из холодильника бутылку минеральной воды, откупоривает её и залпом выпивает едва ли не половину содержимого. Вика наблюдает за ним молча. Потом спрашивает:

– Как самочувствие?

Демид закрывает крышку и ставит бутылку обратно.

– Ненавижу утро выходного дня! – бросает взгляд на Вику. – Ты сама как?

– Хорошо, – улыбается она. – Выспалась.

– Память вернулась?

Она хмурит лоб. Видимо, пытается сосредоточиться.

– Пока всё так же, – и уголки губ опускаются вниз.

– Ладно, не расстраивайся, – Демиду хочется прикоснуться к ней, но он сдерживается. Сейчас опасно увлекаться. – У нас с тобой есть два дня, чтобы провести их с пользой. Может, за это время память к тебе вернётся. Хотя есть вероятность, что тебя будут искать.

– Кто? – Вика испугалась.

– Твои родственники, друзья. Должен же быть хоть кто-то.

– А если у меня никого нет?

– Так не бывает. Человек не может быть сам по себе. Всегда есть кто-то, кто с ним связан.

– Тогда почему ты живёшь один?

Хороший вопрос. Точно попал в цель. Эта девушка отнюдь не глупая.

– Мои родители живут далеко отсюда, – пояснил Демид. – Я приехал в большой город, чтобы встать на ноги. Много работать.

«И развлекаться», – мысленно добавил он.

– А где ты работаешь? – поинтересовалась Вика.

– В своей компании, – уклончиво ответил Демид. Ему не хотелось рассказывать ей подробности своего дела. – Тебе это вряд ли будет интересно. Обычный бизнес.

– И ты в нём неплохо преуспел? – она обвела взглядом просторную кухню. На полу – ламинат, стены обиты деревом, встроенный гарнитур, современные электроприборы. – У тебя большая квартира.

– Да, места достаточно, – согласился Демид.

– Только не пойму, почему ты живёшь один. Разве тебе не скучно?

Он нахмурился.

– Для человека, потерявшего память, ты задаёшь слишком много вопросов.

– Прости, – Вика опустила глаза, захлопав, словно крыльями бабочки, своими длинными ресницами. Красивое, изысканное зрелище, подумал Демид. Но девушка эта не простая.

Он с каждой минутой всё меньше верил в её историю с потерей памяти. Что-то она скрывает, не хочет говорить. Но при этом просит у него помощи. Странно…

– Вика, – серьёзным голосом говорит он, – может, расскажешь, что с тобой произошло на самом деле?

– Ты уже всё знаешь, – не поднимая глаз, отвечает девушка.

– Нет. Я ничего о тебе не знаю, кроме того, что ты очень красивая и очень скрытная. А ещё ты чего-то или кого-то боишься. Скажи мне правду. Я обещаю, что не причиню тебе вреда.

Мгновение она смотрит на него в явном замешательстве, словно раздумывает, довериться ему или нет. Сомнения разума чётко отображаются на её лице. Демид видит это. И, пожалуй, он мог бы заставить её признаться. Но кто знает, нужна ли будет ему такая правда.

– Демид, – когда она произносит его имя, мурашки бегают по телу! – Я постараюсь вспомнить, что со мной произошло. И если тебе не в тягость моё присутствие, пожалуйста, позволь мне остаться. Хотя бы на эти два дня.

«Умная девочка, молодец! Кажется, она нравится мне всё больше и больше».

Демид соглашается. В конце концов, общество Вики гораздо приятнее того же Варшавина со всеми его шалавами вместе взятыми. С ними уж точно разговаривать не о чем. Только бухать и трахаться. А это уже порядком надоело. Хочется свежей крови.

«Ты очень кстати появилась, Вика».

Демид оживился.

– Предлагаю вместе приготовить завтрак, а потом куда-нибудь сорваться!

– Куда, например? – глаза у Вики заблестели.

– Куда? – Демид быстро сообразил. – Как насчёт конного клуба? Ты умеешь ездить верхом?

* * *

Одежду для неё он заказал через Интернет-магазин. Привезли уже через два часа. Смотреть на неё, рассекающую по квартире в его футболке, было невыносимо. Уже через несколько секунд появлялась эрекция, и Демиду усилием воли приходилось её подавлять. Нужна хорошая физическая нагрузка, чтобы тело устало и не реагировало бы на этот раздражитель.

Размер Демид определил точно. Сказался богатый опыт общения с женщинами. Когда Вика увидела эти тряпки, она выразила такой восторг, что вновь едва не бросилась ему на шею. Демид вовремя увернулся.

– Не надо, – попросил он. – Это чревато последствиями. Давай ты поблагодаришь меня на расстоянии.

Она засмеялась и убежала в свою комнату переодеваться. А Демид пошёл следом – тихо, на цыпочках. Когда такое было, чтобы он прятался в собственной квартире? Но ему было важно, чтобы Вика его не заметила. Прокрался к её комнате. Дверь была приоткрыта. Вика стояла в одном нижнем белье и надевала спортивные костюм, который он ей заказал. Демид замер, буквально вперившись глазами в её изящные формы. Красивая девичья грудь, плавные линии бёдер. А если дать волю фантазии, за этим тонким прозрачным кружевом можно увидеть самое драгоценное.

«Нет, покоя рядом с ней у меня не будет», – понял Демид и достал айфон. Нужно сделать снимок. Не для личной эротической коллекции. Задачи у него другие. Эта девушка водит его за нос, и будет правильно навести о ней справки. Для этого нужно её фото. Демид заставил себя переключиться от созерцания её тела на то, чтобы сделать качественный, неразмытый снимок, где бы она была крупным планом.

«Кажется, удалось».

После он ушёл в свою комнату. А оттуда вышел на балкон. Набрал номер Ивана, с которым говорил утром.

– Привет, друг, – на этот раз Демид был более вежлив. – Извини за утренний разговор. Я вчера перебрал, и настроение было паршивое.

– А сейчас тебе лучше, – заметил Иван. Он хорошо знал Демида и успел привыкнуть к его часто меняющемуся настроению.

– Да, и мне нужна твоя помощь.

– А, так ты прислушался к моим словам, – обрадовался Иван. – Это хорошо.

– Я не об этом, друг. Мне нужно собрать информацию об одном человеке. Сможешь?

– Если ты назовёшь имя, фамилию и дашь фото…

– Её имя – Вика. Фамилии я не знаю. Ей двадцать два года.

– Вика, значит… – Иван был явно недоволен тем, что услышал. – Очередная твоя девка?

– Не совсем. Но мне нужно узнать о ней хотя бы что-то.

– А ты совсем ничего не знаешь?

– Только то, что тебе сказал. Плюс – вчера ночью я едва не сбил её на дороге на перекрёстке улиц Ленина и Московской.

– Понятно, – сказал Иван, хотя его совершенно запутали слова Демида.

– Не заморачивайся, – посоветовал Демид. – Просто наведи справки о ней. И мне перешли всё, что узнаешь.

– Фотка хотя бы есть этой Вики?

– Есть. Сейчас тебе скину.

– Ну, добро.

Демид отправил ему фото. Лицо девушки было хорошо видно. А тело он старался не фотографировать. Иван прислал в ответ: «ок».

И так, дело сделано. И пока верный друг будет собирать для него информацию, сам Демид отправится отдыхать и развлекаться в компании с этой таинственной, но такой очаровательной девушкой.

– Это будут яркие, запоминающиеся выходные, – решил Демид и вернулся в комнату. Вика уже была там. На миг он подумал: может, она подслушивала?

Девушка улыбалась. Спортивный костюм сидел на ней отлично. А длинные распущенные волосы смотрелись просто великолепно. Демид вздохнул.

– Ну, что, твоё предложение в силе? – спросила Вика. – Кажется, ты собирался отвезти меня в конный клуб.

– Не тебя, – поправил Демид. – Нас! – и, взяв ключи от машины, сказал. – Едем!

Глава седьмая

Погода улучшилась. Неспокойный март – любитель подкинуть сюрпризы. И если вчера шёл снег с дождём, сегодня уже светит солнце.

Вика закуталась в своё пальто. Демид надел спортивную куртку. Завёл свой любимый «лексус». Вика села рядом на пассажирское место, предупредив его:

– Пожалуйста, не гони сильно. Вчера ты меня напугал.

Он засмеялся.

– Вика, я люблю свободу. А быстрая езда – как раз то, что может мне её подарить.

И словно в подтверждение его слов, машина, взревев, сорвалась с места. Вика не успела пристегнуться, и её отбросило в сторону. Как раз на Демида. Руками она уперлась ему в колени.

– Если тебе так удобно, можем продолжить, – сказал он. Но Вика выпрямилась и вернулась на своё место.

– С тобой очень опасно, Демид, – она поправила волосы.

– Ещё как!

Музыка в машине тоже была подходящая. Демид слушал тяжёлый рок, хеви-метал. Вике это резало уши. Но она молчала, вжавшись в сиденье и напряжённо смотря в лобовое стекло.

«Боится, – подумал Демид. – Неужели, правда, ничего не помнит?»

Ему вдруг представилось, насколько это страшно – забыть о своём прошлом. Словно его не было никогда. Что, в таком случае, происходит с будущим? Ведь все мысли о нём основываются только на личном опыте. А если опыта нет? Получается, она может жить только в настоящем. Здесь и теперь она учится заново, что-то узнаёт, вспоминает.

Вдруг Вика вскрикнула.

– Что? – Демид резко затормозил.

– Кажется… – она приложила руку по лбу, – это уже было… Что-то похожее.

– Что именно?

– Быстрая езда, громкая музыка, визг тормозов… Я всё это уже слышала.

– Где? Когда? – он забросал её вопросами. Но Вика покачала головой.

– Не помню. Знаю, что было.

Перед глазами плыли размытые картинки прошлого. Она в машине, и её куда-то везут. Громкая музыка, громкие голоса людей. Их там несколько. А у неё почему-то связаны руки. И кляп во рту.

– Меня хотели убить?

Вика сама не знала, кому задала этот вопрос. Но Демид чутко уловил – она что-то вспомнила, что-то поняла. Образы пока не ясные, но смысл прослеживается. Вика тяжело дышит, сердце испуганно колотится. Ей с трудом даются эти воспоминания.

– Демид… – она потянулась к нему, забыв, что пристёгнута ремнём безопасности. – Пожалуйста, не отдавай меня им!

– Кому? – он отстегнул Вику, притянул её к себе. Да она же вся трясётся! Что могло с ней произойти?

– Этим людям… – она почти плакала. – Они увезли меня и, наверняка, хотели что-то сделать. Но я не помню, что было дальше.

– Вика, прошу тебя, успокойся, – он взял обеими руками её лицо, посмотрел в её влажные глаза. – Сейчас ты со мной, и ты в безопасности. Обещаю, что никто не сделает тебе ничего плохого.

– А ты?

Он не сразу нашёлся.

– Я? О чём ты спрашиваешь?

– Ты не станешь делать мне ничего плохого?

Женщины – лукавые. Что у них на уме, понять не всегда просто. Но Демид подумал только об одном. О том, что мучает его со вчерашнего вечера, когда он увидел её полураздетую.

– Я ничего тебе не сделаю, если…

– Если? – повторила она, взмахнув ресницами.

– Если ты сама меня не попросишь.

* * *

Конный клуб располагался в лесу в северной части города. Демид уже бывал здесь. Раньше компанию ему составлял Иван. Остальных друзей приглашать бесполезно. Для них развлекаться можно только одним способом – напиться, накуриться или драку устроить. Демид и сам этим грешил. Одиночество способно заесть. А в компании, пусть даже такой, чувствуешь себя причастным людям. Тошнит порой, но деваться некуда. Бизнес, связи, общественность. У каждого из них своя цена.

Вика уже успокоилась и, выйдя из машины, с любопытством разглядывала территорию клуба. Она была обширной в окружении хвойных деревьев. И воздух здесь был чище, чем в городе.

Навстречу им вышел небольшого роста мужчина, уже пожилой. Он поздоровался и спросил, чего бы они хотели.

– На лошадях покататься, – сказал Демид. – Для девушки найдите самую смирную лошадь.

– Они у нас все смирные, – ответил мужчина. – Только нужно уметь с ними правильно обращаться.

Он выбрал серого жеребца и подвёл его, держа за узду, к Демиду. Тот похлопал лошадь по спине, погладил холку. Жеребец переминался с ноги на ногу. Смирным его вряд ли можно было назвать. Но Демида он к себе подпустил.

– Хороший, – похвалил он. Поставил ногу в стремя, схватился за седло и, легко подтянувшись, взобрался на лошадь и сел верхом. Не в первый раз. И жеребец его помнит. Потому и не отбрыкивается. Запах человека ему знаком.

Вике, действительно, предложили очень смирную лошадку. Тоже серую, только меньше жеребца Демида. Она взобралась на лошадь с помощью инструктора.

– Ну, как в седле? – спросил Демид.

– Пока не знаю, примеряюсь.

– Уверен: тебе понравится!

Настроение его стремительно росло. Демид обожал лошадей. Да и вообще всё, что было связано с природой, благотворно на него влияло. Он родился и вырос далеко от города. И все самые лучшие воспоминания детства остались именно там – в родной деревне. Ну, а город диктует свои правила. Неопытного, слабого может развратить. А того, кто посильнее, будет мотать из стороны в сторону. Как, например, Демида. Сломать – не сломался, но потрепало его изрядно.

Вика ехала осторожно и чересчур медленно для него. Но надо отдать ей должное – она держалась стойко, хотя в глазах периодически мелькал испуг.

Красивых глазах…

Демиду нравилось ловить её взгляд. И сама девушка ему нравилась. Может быть, впервые в жизни он столкнулся с той, которую можно коснуться на расстоянии вытянутой руки. И в то же время – нельзя. Она испугается, и что тогда? Снова бросится под колёса какой-нибудь машины? Или под копыта лошади?

Демид вздрогнул. Только что Вика была рядом, а теперь её не видно. Умчалась в лес? Неужели так быстро освоила конный спорт? Припустив жеребца, Демид помчался на поиски.

Лес, лес… Его здесь много. Отыскать сквозь заросли Вику не так просто. Нет, кажется, он видит её развевающийся шарф. Она непривычно быстро летит, едва ли не галопом. Значит, лошадь чего-то испугалась и понесла. Надо срочно догонять!

Демид мчался так быстро как мог. Погонял жеребца. Плевать на инструкции! Если Вика не справится с вожжами, лошадь может её сбросить. Вот она, уже близко. Еле держится в седле. Опасно, девочка! Демид протягивает руку и хватает уздечку. Тянет её назад. К счастью, лошадь останавливается.

Он слезает с жеребца. А Вика буквально падает ему на руки. Демид подхватывает её и, опустившись на колени прямо на землю, осторожно усаживает к себе Вику.