- -
- 100%
- +
Мне не всегда нравилось, как я выгляжу. Лет до пятнадцати была угловатым подростком без опознавательных знаков и плоским телом. Я боялась, что такой и останусь. Но, к счастью, к окончанию школы я сильно изменилась к лучшему. Бедра стали шире, грудь больше. Угловатость исчезла, и я обрела уверенность в себе. А когда поняла, что нравлюсь мальчикам, такое началось…
На выпускном я танцевала с Костей. Очень симпатичный парень, который после школы уехал в Питер. Мы перестали общаться. Я погрустила, наверное, пару дней, а потом переключилась на других. Стала ходить на свидания, обниматься и всё такое. Конфетно-букетный период в моей жизни не заканчивался. Но дальше поцелуев я никому не позволяла дойти. Всё потому что сама ни разу не влюблялась по-настоящему. А терять невинность с кем попало – это не в моих правилах.
Оля ждала на ступенях, как и договаривались. Мы обнялись, расцеловались, вместе вошли в здание. Я взяла ей два билета на вечерний сеанс. Не знаю, кто будет смотреть кино вместо меня. Да это и не важно. Если папа, всё-таки, отправил за мной слежку, то главная задача – убедиться, что я взяла билеты и пошла в зрительный зал.
– Оль, подожди меня. Я скоро вернусь, – и пошла в сторону уборной.
Я всё просчитала заранее. Сейчас я иду в туалет, а оттуда через задний ход выхожу во двор. И там пробираюсь на соседнюю улицу. Недалеко очередной торговый центр, где я вызываю такси до дома Мацуева. Как раз успею к восьми часам.
Какая я, всё-таки, умница. Сама себе радуюсь.
– А вы живете в этом месте? – симпатичный водитель окинул меня взглядом с головы до ног, скользнул по открытым коленям в тонких колготках и вернулся к лицу.
– Нет, я еду в гости, – мило соврала я. – У меня там родственники живут.
– Хороший поселок, – мой водитель, видимо, хотел продолжить разговор. Скучно ему, наверное, целый день кататься по городу. – Я там редко бываю. В основном, по центру людей вожу. А в поселке красиво. Особенно летом.
– Зимой тоже неплохо.
– Ну-да, там чистый воздух. Сосны, ели.
Опять эти сосны. Мама то же самое говорила. Только какое это имеет значение, если в этих соснах, по сути, будет решаться моя судьба?
Мне дела нет до того, как живет Мацуев. Главное – я с ним жить не хочу. Он мне никак не сдался. Чужой посторонний человек. Может, мне удастся его убедеть в том, что этот брак не нужен нам обоим?
– Приехали.
Неожиданно. То ли я задумалась и пропустила этот момент, то ли мы ехали слишком быстро. Но, так или иначе, машина остановилась на въезде. Дорогу нам преградил шлагбаум.
– Дальше только по пропускам, – сообщил водитель. – Или пригласительным. У них тут очень строго. Да вы и сами знаете.
– Знаю, – не моргнув, соврала я.
– Ну, прощайте. Всего вам хорошего.
Кажется, я ему понравилась. И при других обстоятельствах я бы с ним, возможно, пообщалась поближе. Но сейчас не могу. Мне совсем не до этого.
Выйдя из машины, я пошла к пропускному пункту, где в кабинке дежурил охранник.
– Я к Мацуеву, – коротко сообщила.
– Элина Фролова? – уточнил он, чем очень удивил меня. Не думала, что охранник знает моё имя. И следом он пояснил. – У меня всё записано – кто в какое время должен прийти.
Какой кошмар. Да сюда даже муха без согласования не пролетит. Кто этот Мацуев, вообще? Может, бандит, держащий в страхе всё местное население? Зря я, наверное, сюда приехала. Может, пока не поздно, сбежать?
– Вы проходите, девушка, – пригласил охранник. – Его дом вон тот – из красного кирпича. Самый заметный, – сказал таким довольным голосом, будто сам его строил. – Здесь людей очень мало. На Новый год соберутся. А постоянно живут всего несколько семей.
– И Мацуев тоже?
– Он – да. Уезжает рано утром на работу и поздно вечером возвращается. По выходным тоже здесь. А куда ему ещё надо? Тут все условия для жизни. И бильярд, и сауна, и спортзал. Рыбачить можно, летом на лодках кататься, зимой на коньках или лыжах. Охота разрешена. А ещё, – он стал говорить тише, – тут есть ночной клуб. Чтоб жители никуда не уезжали, им сюда заказы привозят. Ну, вы понимаете?
– Нет, – однако, я похолодела. Не хотелось верить в то, о чем подумала.
Но охранник решил добить меня своим откровением.
– Миллиардеры – они люди особенные. Могут артистов себе вызвать, чтоб развлекали их. Танцовщиц или…
– Всё ясно.
Дальше мне слушать не хотелось. Про девочек по вызову для богатых дядечек.
А охранник вдруг решил присмотреться ко мне.
– Так вы, к Мацуеву, значит? Что – тоже развлекаться?
– Простите, – я быстро напустила на лицо оскорбленную мину, – я вообще-то его родственница. Как вы могли подумать?
– Так многие говорят. Откуда я знаю?
– Я – не многие.
Я его невеста, между прочим.
Гордо подняв голову, я прошла мимо поста. И так и решила идти до самого дома Мацуева. Но на мою беду поскользнулась и едва не упала. Схватившись рукой за ветви, я попала под осыпавшуюся снежную шапку. И мои тщательно уложенные темные волосы окрасились серебром.
Стряхнув с себя снег, дальше я пошла осторожнее.
Мне некогда было осматриваться. Да и что интересного я могла увидеть? Лес как лес. Только деревья украшены гирляндами. И фонари горят повсюду. Красиво, конечно. Те, кто здесь живут, счастливчики. И если всё то, что сказал охранник, правда, им можно вообще никуда не уезжать. Всё, что надо, принесут на блюдечке.
Моему папе до этого далеко. Мы, конечно, не бедствуем. Но чтобы жить с таким размахом, как Мацуев и подобные ему? До этого далеко. А с нынешним финансовым положением, вообще, неизвестно, где мы окажемся в ближайшее время.
Вот и дом из красного кирпича. Огромный. Создается впечатление, что вся территория поселка принадлежит одному хозяину. И, правда, других домов я поблизости не вижу. Может, они есть, только на большом расстоянии.
Темно уже. И я немного опоздала. Надеюсь, Мацуев не сильно расстроится.
Двери у его дома железные. Окна высокие. Мне захотелось обойти кругом и посмотреть повнимательнее. Но я не успела, потому что раздался настоящий треск. Испугавшись, я отпрянула назад. Соскочив со ступеней, упала прямо в снег. И на этот раз пострадала не только прическа. Платье задралось, и я ощутила, как тонкая ткань колготок пропитывается влагой. Я села задом прямо в сугроб.
– Какой интересный маневр, – раздался громкий насмешливый голос. – Что с тобой, что ты на ногах удержаться не можешь?
Подняв голову, я увидела перед собой его. Мужчину, стоявшего на верхней ступени. Он был одет в рубашку с расстегнутым воротом и брюки. Мелькнула мысль: не холодно ли ему. Но стоило мне заглянуть в его смеющиеся глаза, как я поняла: этот никогда не замерзнет.
От него исходит такой жар, что может растопить любой лед. И даже находясь на расстоянии от него, я это чувствую.
– Давай руку, – мужчина спустился ко мне и помог подняться. Буквально вытянул меня из сугроба. Но его порыв оказался слишком сильным. Я не просто выбралась из сугроба. Я буквально впечаталась в его грудь. Ничего, он не растерялся и быстро обнял меня, прижав к себе ещё ближе. А потом стал водить руками по моей спине.
– Вы что делаете? – неожиданно осипшим голосом спросила я.
– Снег стряхиваю. Ты как будто валялась в сугробах. Снегурочка.
Он усмехнулся, и я успела заметить, какие белые ровные у него зубы. Оскал хищника, ударила в голову мысль.
Над губой у него выделялась тонкая полоска усов, которая спускалась ниже по обе стороны и обрамляла его подбородок идеально остриженной бородой. Это было красиво и смотрелось очень мужественно. А ещё от него исходил какой-то особый запах. Дерзкий мужской аромат дорогого парфюма. Если его вдохнуть слишком много, можно ощутить головокружение.
Что, собственно, со мной и произошло.
Я обмякла в его руках и снова приготовилась упасть.
– С тобой всё в порядке? Ты не пьяна ли случайно? – спросил он.
– Нет, с чего бы?
– Тогда почему падаешь? – он поставил меня на ноги.
– Сама не знаю. Волнуюсь.
Зачем я это ему говорю? Я не для того сюда приехала.
Но мужчина, оценив мой жалкий вид (и это после всех стараний выглядеть хорошо), решил, что надо помочь мне добраться до места назначения. И, подхватив на руки, занес на ступени. А там толкнул ногой дверь и вошел в дом. Я даже пискнуть не успела, как быстро это всё произошло. Только, когда очутилась в теплой уютной гостиной, осмелилась спросить:
– Зачем вы меня сюда принесли? Я, может, не к вам шла.
– Да ну? Ты знаешь здесь кого-то ещё?
– Я и вас не знаю. Вы мне не представились.
Мужчина усмехнулся. Протянув руку, он спокойно закрыл за моей спиной дверь. Я услышала, как щелкнул затвор, и подумала, что попалась в ловушку. Холодок пробежал по телу.
– Не бойся. У тебя такой испуганный взгляд.
– А вы… дверь откроете?
– Открою. Но не раньше, чем мы поговорим. Ты ведь Элина?
– Да. А вы… вы и есть?
В горле появился ком. Я не смогла договорить, но это было не обязательно. Мужчина, наконец, представился мне.
– Да, ты всё правильно поняла. Я Тимур Мацуев, – и добавил. – Я ждал тебя, Эля.
Глава 5
– Тебе надо раздеться и обсохнуть. И как можно скорее.
Мацуев точно оскала возвышался надо мной. В его огромном доме всё было большим и… стильным. Включая хозяина. Забыв о правилах приличия я с любопытством рассматривала его.
Точеный профиль. Черты лица резкие, словно высеечнные из камня. Фигура внушительная. Он явно дружит со спортом. Плечи широкие, руки сильные. Из расстегнутого ворота рубашки проглядывает темная растительность.
И глаза у него темные. Такие прошибают намертво, стоит лишь раз в них заглянуть.
– Любуешься, Эля?
– Что? – я еле оторвала взгляд от его ворота. Он будто приковал меня.
– Ты рассматриваешь меня так, словно я – редкий музейный экспонат.
– Я вас впервые вижу. Мне интересно, с кем имею дело, – не растерявшись, бойко ответила ему.
– Девочка не промах. Такой ты и осталась. Мало что поменялось.
– Вы о чем? Разве мы были знакомы до этого?
На его губах промелькнула ухмылка. Мне показалось, он сейчас ответит что-нибудь саркастическое. Но Мацуев вместо этого протянул ко мне руки и стал расстегивать пуговицы на верхней одежде.
– Что вы делаете? – порядочным девушкам из приличных семей стоит возмутиться по этому поводу, решила я. А к лицу прилила краска. Надо же, первый раз в гостях, а меня уже раздевают.
Но Мацуев спокойно ответил:
– Я же сказал: тебе надо раздеться. Ты валялась в снегу. Одежда промокла. Или ты хочешь заболеть?
В общем, он прав.
– Ну-ка, повернись, – скомандовал. И, пока я соображала, для чего, он сам развернул меня спиной к себе.
– Вы что задумали? – ощутив, как крепкие мужские руки задирают мне платье, я вскрикнула.
– Да стой ты. Если тебя не заботит собственное здоровье, значит, я займусь этим вопросом. У тебя вся задница мокрая. Это, по-твоему, нормально?
– Я просто села в сугроб, – тщетно пытаясь прикрыть зад, я хотела вырвать у него из рук моё платье. И тут оно, как назло, затрещало. Вырвавшись, я отскочила на более или менее безопасное расстояние. Нащупав руками подол платья, я поняла, что оно порвано. – Вы зачем мне платье испортили? Теперь сзади всё видно.
– Ну, в общем, там есть на что посмотреть, – ухмыльнулся Мацуев. И я подумала, насколько нагло он себя ведет. Наверняка, в работе он такой же. Если не хуже. Ох, папа… Не с тем человеком ты связался.
– Говорю тебе последний раз, Эля: снимай свои тряпки. Это не шутки – простудиться зимой. Сама потом плакать будешь. И вот ещё. Тебе надо отогреться. Я сейчас приготовлю баню. Попаришься, и сразу почувствуешь себя лучше.
– Но я не собираюсь париться. Я не за этим сюда пришла.
– Да-да. Потом расскажешь, что тебя ко мне привело. А пока делай, как я говорю. Иначе твои родители очень расстроятся, когда узнают, что их дочь по ночам гуляет далеко от дома в сомнительном виде.
Это прозвучало обидно. Вот черт! А я так хотела показаться перед ним в лучшем свете.
Всё пошло не по плану.
Увидев, что я сдаю позиции и не собираюсь продолжать ругаться и спорить, Мацуев одобрительно взглянул на меня.
– Сделаем, как договорились. Я – в баню, ты – можешь раздеться в спальне.
– Я ни о чем с вами не договаривалась, – всё-таки, пробурчала я.
– Эля, ты уже не маленькая девочка, чтобы спорить по пустякам. Сама понимаешь, что я прав. Иди в спальню – по коридору, затем налево. Снимай одежду и оставляй её на комоде возле кровати. Горничная потом всё уберет. А я позову тебя, когда баня будет готова.
– Придется долго ждать?
Я смирилась с тем, что придется ему подчиниться.
– Недолго. До твоего прихода я как раз топил баню. Так что считай, ты удачно зашла.
Он подмигнул мне. И это было похоже на игру удава перед кроликом. Оба знают, что будет дальше.
Ну, а я могла только догадываться об этом.
* * *
– Оль, мои не звонили?
Как только Мацуев ушел, я достала телефон и набрала номер подруги.
– Пока нет.
На заднем фоне было слышно, как играет музыка.
– А где ты сейчас? – спросила я. – Разве фильм уже закончился?
– Нет. Просто он скучный ужасно. Я не досидела до конца. Решила зайти в бар.
– Одна?
– Не совсем.
По довольному голосу Оли я поняла, что компания у неё приятная. Повезло. А мне приходится проводить время с едва знакомым мужчиной, который, к тому же, пугает меня и заставляет нервничать.
– Оль, если мои позвонят, можешь сказать, что я остаюсь у тебя?
– Ого! Значит, ты до утра не появишься?
– Пока не знаю.
Если учесть моё испорченное платье и рваные колготки, я вообще не знаю, когда вернусь и в чем.
– Эль, а где ты вообще находишься?
– Я… у одного знакомого.
И это правда. Но Оля, конечно, растолковала по-своему.
– Этот твой знакомый – мужчина? Если да – желаю удачно провести время.
«Это не то, о чем ты подумала», – хотелось мне сказать. Но Оля сбросила вызов, прежде чем я успела открыть рот.
Теперь она будет считать, что я развлекаюсь с любовником. В принципе, мне всё равно. Главное, чтобы родители не были в курсе, где я сейчас нахожусь. И хотя они убеждают меня в необходимости брака с Мацуевым, вряд ли одобрят то, что я до свадьбы позволяю себе с ним вольности.
И так, он ушёл готовить баню. Последний раз я парилась лет дцать назад. И это было в деревне, где жил дедушка. Помню, мне тогда не особо понравилось. Но я была маленькой. А ребенку сложно оценить все прелести банных развлечений.
Но уж точно я не планировала париться в бане с будущим мужем. И показывать ему свою открытую задницу тоже.
Мне вообще должно быть стыдно за это.
Но если честно, становится смешно.
Только я могла попасть в такую переделку.
Пройдя по коридору и вернув налево, я нашла комнату. Толкнув дверь, вошла внутрь. Большая просторная спальня. Светлая и уютная. Если она принадлежит мужчине, то у него хороший вкус. Здесь ничего лишнего.
Окна большие и высокие. Я подошла ближе и увидела, что они выходят в сад. Летом, наверное, красиво. Проснешься утром, откроешь окно и можно выходить на улицу. Чем мне всегда нравились дома, это тем, что не надо заморачиваться (одеваться, обуваться), чтобы просто выйти на ступени и подышать воздухом. Соседи за оградой ничего не видят. Хоть голым ходи. Мацуев, наверное, так и делает.
Интересно, какой он раздетый? Я бы посмотрела.
– Совсем с ума сошла, – вслух сказала я. – Этот мужик одним своим торсом заморочил голову.
Ну, и ещё я помню, как его руки шарили по моей заднице. Мне бы постыдиться, а я не могу. Наоборот, было забавно.
Своим бывшим парням я тоже позволяла нечто подобное. Им всегда хотелось больше. А мне хватало того, что я распаляла их, а потом убегала. Нечестно, конечно. Но я просто не могла переступить эту грань. Не было того самого единственного, которому хочется отдаться.
И так, платье безнадежно испорчено. Жаль. Оно было красивым. И колготки можно смело бросать в мусорную корзину. В чем же я поеду домой? В одном полушубке и в сапогах? Может, жених подберет мне одежду?
Я осталась в одном белье. Его бы тоже высушить. Но тогда надо во что-то завернуться.
Шарить по чужим шкафам неудобно.
– Эля, – дверь открылась без стука, и я отскочила, как ошпаренная, – забыл дать тебе халат.
Мацуев. Держит в руках белую махровую тряпочку. И смотрит, нахал, во все глаза на моё почти обнаженное тело. А прикрыться нечем. Только руками.
– Как приятно, что ты меня послушала, – довольный он расплылся в улыбке.
– Стучать не пробовали?
– Извини. Я у себя дома. Не привык, что здесь ещё кто-то есть.
А сам продолжает разглядывать меня. Нет, это уже верх наглости. Я вырвала у него из рук халат и стала его надевать. Не сразу попала в рукава, чем вызвала у Мацуева приступ веселья. Мне хотелось убить его.
Запахнув халат и завязав пояс, я гневно посмотрела на него.
– Вы это всё специально делаете?
– Что именно?
Да ничего. Если учесть, что я никогда не ходила раздетой перед мужчиной. Тем более, у меня белье тонкое и просвечивается. И пусть не говорит, что ничего не видел.
Тело горит, щеки пылают. Ситуация из ряда вон выходящая. Мне надо выбраться из неё. А я всё больше тону в этом омуте.
Но Мацуева ничего не смущает. Он чувствует себя комфортно.
– Идем, Эля. Баня готова.
– А что потом?
– Ну, ты же попросила подругу прикрыть тебя. Значит, до утра у тебя есть отличное алиби.
– Подслушивать нехорошо.
– Согласен. Но не забывай: ты у меня дома. А здесь ничто не остается незамеченным.
– Хотите сказать, вы собираетесь держать меня тут до утра?
Опасный холодок пробежал от затылка вдоль спины.
– Я никого не держу. Ты сама ко мне пришла. Значит, что-то тебе от меня нужно. Я в твоём распоряжении, Эля. На эту ночь.
Глава 6
Баня стояла отдельно от дома. Обычный деревянный сруб с маленькими окошками. Из трубы шел дым. К домику вела выложенная камушками дорога.
Мацуев завернул меня в огромную куртку, рукава которой свисали почти до земли. Настоящая одежда для великана. Ноги я засунула в валенки, которые кстати нашлись. И вообще, посмотрев, как живет этот миллиардер, я задумалась: а чем он отличается от простых людей? Только размахом своего кошелька?
Дом у него большой, район элитный. Это правда. Ну, а как насчет обычных человеческих радостей?
Он любит баню и ходит в валенках. Не удивлюсь, если сам снег чистит. При мне взял лопату и пошел расчищать нам путь в баню. В доме вот только убирается горничная. Наверное, еду тоже кто-то готовит. Ну, а Мацуев как истинный мужик зарабатывает деньги и… тратит их, как ему вздумается.
Например, решил купить себе жену.
– Заходи, – Мацуев открыл мне дверь в парную. – Раздевайся полностью, разувайся и иди парься. Если будет жарко, скажешь мне. Я сбавлю обороты.
– А вы со мной не пойдёте?
Кажется, я сказала глупость. Мацуев расплылся в улыбке, как довольный кот.
– Ну, если ты настаиваешь, можем пойти вместе.
– Нет! – я шустро юркнула в домик, прикрыв за собой дверь. А вслед мне донесся хохот.
Только этих проблем мне не хватало. Он и так сложил обо мне не самое лучшее мнение. Обманула отца, тайком сбежав от него к будущему жениху. Вырядилась, как… В общем, не важно.
Сегодня день такой. Магнитные бури, наверное. Вот меня и штормит не по-детски.
Пока раздевалась, представляла себе, что будет, если Мацуев сюда войдёт. Хотелось бы посмотреть на него без одежды. Правда я голого мужчину ни разу не видела. Но вряд ли я испугаюсь этого зрелища. Скорее, наоборот.
Мацуев мужчина видный. Я его представляла себе иначе. Думала, он старый, страшный. А он хорош. Наверное, много женщин у него было. Интересно, почему он захотел меня? Мне кажется, в этом есть какой-то скрытый смысл. Мой папа вряд ли его знает. Это надо выяснять у Мацуева.
Стук в дверь.
– Эля, у тебя всё нормально?
– Да, – чуть приоткрыв, я высунулась наружу.
– Давай не затягивай. Жду тебя неподалеку.
Странно всё. Шла в кинотеатр, попала в баню.
А в парной жарко. И с непривычки дышать трудно. Надо окошко открыть. Я полезла на лавку, потянулась и… брякнулась прямо об пол. Тем самым многострадальным местом.
Выругалась громко матом.
Скрипнула входная дверь. И тут же в парной показалась голова Мацуева.
– Что случилось? – затем оценил обстановку. – Ты с лавки свалилась?
– А что такого? – я потерла ушибленный зад. – Первый раз в бане… почти. И не надо на меня пялиться! Вам только повод дай.
Мацуев рассмеялся и ушел. А я разозлилась на него.
– Теперь осталось только перед ним голой продефилировать для полного счастья. И так почти всё видел.
Меня раздражала его наглость. В то же время я понимала, что он на своей территории. Вспомнились слова охранника о том, что богачи к себе на дом танцовщиц заказывают и всё такое. Может, Мацуев их ещё и в бане парит?
Почему меня это злит?
Он может делать всё что хочет.
* * *
В парной я пробыла недолго. Всё-таки там слишком жарко. Знаю, что это полезно для кожи. Но выдержать дольше двадцати минут не могу.
Одевшись, я вышла на улицу.
В небе блестели звезды. Они были особенно яркими. Снег хрустел под ногами. Морозно. Я плотнее запахнула куртку.
Надеюсь, Оля передала моим родителям, что я просила. Иначе у них будет шок. Решат, что я сбежала лишь бы замуж не выходить. Знали бы они, где я на самом деле.
– Как себя чувствуешь?
Мацуев снова рядом. Держит в руках чашку с чем-то ароматным и дымящимся. Чай?
– На, выпей. Это травяная настойка. После бани отлично идет.
– Сами травы собирали?
– Нет, конечно. Я люблю лес, но исключительно как место отдыха.
– Я тоже.
Мы помолчали пару секунд.
– Эля, зачем ты пришла?
Вопрос, которого я ждала. Пожалуй, с этого и надо было начинать.
– Познакомиться с вами. Поговорить.
– Зачем?
– Папа сказал, что вы… что мы…
– Про сделку он тебе сказал?
– Да. Что вы покроете его долги, а я взамен…
– Значит, ты понимаешь всю серьезность этого дела.
Похоже, шутки ушли в сторону.
– В общем, кое-что представляю.
– Свадьба через две недели, – напомнил он.
Чашка задрожала в руках.
– Я хотела спросить, зачем вам это? Почему именно я?
– Твоему отцу нужны деньги. Срочно.
– Я в курсе. Но можно было дать ему в долг. А потом через какое-то время он бы вернул.
– Это слишком невыгодное для меня вложение.
– Вот как? А женитьба на мне, получается, выгодное?
И тут я увидела на его губах ту самую знакомую ухмылку.
– Женитьба – всегда выгодно. Особенно вначале. Когда получаешь в своё распоряжение хорошенькую девушку, которая будет удовлетворять твои желания, – разве это не выгодно?
Я едва не захлебнулась чаем.
– Вы про какие желания говорите?
– А ты не понимаешь? Совершеннолетняя уже. Да ты и раньше соображала. Свой выпускной помнишь?
– А что там было особенного? Все получали поздравления, нам вручали аттестаты.
– Дальше, Эля.
– Праздничный концерт, танцы.
– И всё?
– Ну, в общем, да.
Если не считать одного неприятного случая. Но он произошел позже. Буквально на следующий день. Об этом вспоминать не хочется.
– Я был на твоём выпускном. Видел, как ты танцевала. Как все парни крутились возле тебя. А ты выбирала, кто будет следующим.
Не совсем так. Ухажеров у меня всегда было много. Но никого я не подпускала близко. И никому не давала повода думать обо мне плохо.
– Ты выделялась из всех, – продолжал Мацуев. – Каждый хотел тебя заполучить. Но ты не давалась. Для меня ты ещё была маленькой. Но теперь ты выросла.
Почему он так близко? На улице холодно, но мне кажется, от Мацуева исходит жар. Как огнедышащий дракон он склоняет голову к моему лицу, чтобы… сжечь своим огнем!..
Нет, он задумал совсем другое.
– Сколько человек до меня целовали эти губы?
Я ничего не успела ответить. Я просто не ожидала от него такого. Мацуев вцепился в меня, как зверь. Захватил мои губы и стал их так жадно целовать, что мне стало больно. Сердце забилось от страха. Мне стало нечем дышать.
А он обхватил обеими руками моё лицо, не позволяя отодвинуться. И целовал, целовал… Разве этот поцелуй мог сравниться с теми робкими, которые дарили мне мальчики? Да они понятия не имели о том, как это делается.
Пока он целовал меня, я ничего не соображала. Сознание затуманилось. Кровь прилила к лицу. Я застыла, даже не пытаясь вырваться. Всё равно сопротивляться ему бесполезно. Он намного сильнее. Но я надеюсь, у него хватит ума не уложить меня тут же на снег? Он ведь хочет большего, разве нет?