Три жизни Снегурочки

«Тепло, как будто в тебе запущены все котельные,

а наши дни с тобой, как один все, наперечёт.

Узор невидимый, что ты вывел рукой на теле мне,

весь печёт»

Хедвиг

Глава первая

Леся стояла перед большим круглым зеркалом и смотрела на своё отражение. В обычном нижнем белье телесного цвета, которое только подчёркивает бледность её кожи, она, по собственному мнению, выглядит совсем не привлекательно. Худая, с узкими плечами и маленькой грудью она больше напоминает девочку-подростка. А между тем ей уже двадцать два года.

– Эй, Снегурочка! – в каморку заглянул бойкий молодой человек с шустрым взглядом. – Не слышишь, что ли? Тебя вызывают!

Это Юрка, её напарник. Он, нисколько не смущаясь, осмотрел Лесю, а потом удовлетворённо хмыкнул.

– Так и выйдешь на сцену? В чём мать родила?

Леся недовольно покосилась в его сторону.

– Иди уже, хватит пялиться. Не для тебя это всё.

– А для кого тогда? – Юрка и не думал уходить. Прикрыл дверь, подошёл ближе. – У тебя после работы какие планы? Может, сходим куда-нибудь, а? На дискотеку, например.

– Нет, – Леся достала из шкафа костюм Снегурочки, надела и стала застёгивать пуговицы. – Некогда мне. После работы меня ждут.

– Кавалер? – пока она одевалась, Юрка не сводил с неё глаз.

– Да уж, кавалер…

Она застегнула пуговицы, обвязала вокруг тонкой талии пояс и взяла шапку. Тут же стояли сапоги. Юрка был недоволен тем, что она не обращает на него внимания.

– Эй, Лесь… Послушай! – встал возле неё и схватил за плечо.

Она тут же сбросила руку.

– Пусти!

– Ну, чего ты такая?

– Терпеть не могу, когда ко мне прикасаются!

– А кавалер твой? Как же ты ему разрешаешь? – не унимался Юрка.

Но Леся строго на него посмотрела и сказала твёрдым голосом:

– А это уже не твоё дело!

Тот вконец обиделся на неё.

– Да пошла ты, в таком случае! Строишь из себя недотрогу, сама, небось, уже под кем только не была! Знаю я вас, детдомовских. Все хороши – пробы негде ставить!..

Леся почувствовала, что ещё немного – и она готова будет убить его. Поэтому честно предупредила:

– Уйди, Юрка. Или я за себя не ручаюсь.

Он усмехнулся, но больше ничего говорить не стал. Вышел из каморки. Леся обхватила обеими руками лицо. Щёки горели как от огня. Было ужасно противно и… больно.

– «Детдомовка», – повторила она. – Вот урод! Знает, как задеть…

Она оказалась там, когда ей исполнилось девять. До этого Лесю растила бабушка. Мать сразу от неё отказалась, как только родила. Спасибо, что в мусорный контейнер не выбросила, как некоторые делают. В роддоме отказную написала. Даже к груди прикладывать не стала. Зачем? Всё равно дочь ей была не нужна. В тот же день самовольно ушла к своему очередному любовнику. А спустя несколько недель их обоих нашли в квартире. Оба скончались от передозировки. Лесю сначала собирались в дом малютки определить, поскольку об отце ничего известно не было. Но бабушка вмешалась. «Дочь моя непутёвая, – сказала она, – но внучку свою я выращу. И чужим людям не отдам».

Так оформили опекунство, и бабушка забрала маленькую Лесю в свою квартиру. Девять лет она растила внучку, заботилась о ней, старалась ни в чём не отказывать. А последние годы стала жаловаться на здоровье. К врачам обращаться не хотела, говорила «всё само пройдёт». Но когда стало обрываться дыхание, увезли на «скорой». В больнице быстро поставили диагноз. И дали прогноз: протянет не больше месяца. Леся всё это время жила у соседки, сердобольной старушки, приютившей девочку. В школу она перестала ходить, всё время боялась, что бабушка может не вернуться.

Так и случилось…

И в девять с половиной лет девочка осталась совсем одна.

А потом пришли работники социальной службы, забрали Лесю со всеми документами и небольшим узелком вещей. Она просила оставить её дома, но разве кто послушал? «Ты несовершеннолетняя, – объясняли ей. – О тебе нужно заботиться. Кто будет за тобой ухаживать? Кто поможет тебе выучиться?»

Леся очень надеялась, что старушке-соседке позволят оставить её у себя. Но та была инвалидом и сама нуждалась в помощи.

Так Леся оказалась в детском доме, где прожила почти восемь с половиной лет. На год меньше, чем ей было, когда она туда попала.

… Она отняла руки от лица. Краснота ушла. Но неплохо бы припудриться. Леся достала из сумочки пудреницу и пуховку, провела по щекам. Так, кажется, лучше. Глаза огромные, карие, горят словно угли. А волосы от природы светлые, почти белые. Густые, длинные. Обычно Снегурочкам косы пришивают к шапке. Но ей этого не нужно. Свои косы есть. Леся быстро заплела их, перехватила лентами. Ну, вот, образ Снегурочки готов! Пора выходить на сцену. Дети уже ждут.

* * *

Сегодня в ДК шумно и весело как никогда. В преддверие Нового года большой популярностью пользуются утренники, на которых разыгрывают сказочные спектакли. Выйдя на сцену, Леся увидела, что зал полон до отказа. Но ей не привыкать. Снегурочкой подрабатывает уже четвёртый год.

После школы хотела поступать в театральное училище – не взяли. Тогда Леся подала документы в первый попавшийся колледж. Там приняли охотно. И спустя три года она получила диплом специалиста по ландшафтному строительству. Никакого интереса будущая профессия у неё не вызывала. Училась, можно сказать, по инерции. Лишь бы закончить и диплом получить. А дальше устроиться будет проще. Так думала Леся вначале.

Она вернулась в квартиру, где когда-то жила со своей бабушкой. Больше восьми лет в ней никто не былл. Соседи присматривали по возможности. Но регулярно следить за порядком, конечно, они не могли. Чужие люди… Леся ходила по комнатам, покрытым густой пылью, легко прикасалась к вещам, предметам. А потом закрывала глаза и вспоминала себя ещё маленькой, бегающей здесь, играющей в любимые игрушки. И словно с кухни потянуло приятным запахом – это бабушка пекла её любимые пирожки с повидлом. А сейчас они распахнут окно и выглянут во двор. Там растёт рябина, и на ветках сидят птицы. А ещё во дворе гуляют дети, играют в песочнице. И всегда весело и оживлённо. А у них в квартире тишина и покой. Где это всё теперь? Неужели больше никогда не повторится?

– Снегурочка! Снегурочка! – кричат дети и хлопают в ладоши. И, увидев её, совсем радостно. – Ура, Снегурочка!

– Вот она, внучка моя, – сказал Дед Мороз, стоя у наряженной ёлки.

Снегурочка вышла вперёд и поклонилась зрителям.

– Здравствуйте, дети! Как я рада вас всех видеть!

И они снова захлопали в ладоши.

Всё шло по сценарию. На репетициях прогоняли его много раз. Леся прекрасно знала свою роль. Неизменная Снегурочка. Большой артисткой, как мечтала, она не стала. Зато в Доме Культуры нашла своё место. Здесь у неё есть свои зрители. Маленькие, в основном. Зато – самые искренние и благодарные. Леся всегда любила детей и с удовольствием играла с ними.

Когда на ёлочке засияли разноцветные огни, и заиграла музыка, Дед Мороз и Снегурочка взялись за руки и стали водить хоровод вместе с детьми, поднявшимися на сцену. А потом раздавали подарки и поздравляли всех с наступающим Новым годом. Леся улыбалась и, кажется, чувствовала себя вполне счастливой.

А потом она увидела мальчика. Он стоял в стороне, нахмурившись, и не хотел ни с кем разговаривать.

– Что случилось? – спросила она, подойдя к нему. Опустившись на колени, Леся попыталась заглянуть ему в глаза.

– Ничего, – буркнул мальчик. Тёмные каштановые волосы падали на лоб. Большие синие глаза казались печальными.

– Тогда почему ты здесь один? Где твои родители?

– Не знаю, – ответил мальчик, чем вызвал удивление и беспокойство у Леси. Она обратилась к другим артистам.

– Кто-нибудь видел родителей этого мальчика?

Все недоумённо переглядывались. Похоже, что родители куда-то пропали. Тогда Леся взяла его за руку и предложила: «Давай попробуем поискать их. Я уверена, твои мама и папа найдутся».

Мальчик позволил вести себя. Вдвоём с Лесей они спустились в зрительный зал, который уже изрядно опустел. Гости уходили, забрав с собой подарки и детей. Родителей мальчика нигде не было видно. Леся начала беспокоиться. Не могли же они уйти, оставив ребёнка одного!

Несколько раз обойдя зрительный зал, они вернулись к сцене.

– Не переживай, – Леся решила подбодрить совсем раскисшего ребёнка, – мы обязательно что-нибудь придумаем. Как тебя зовут?

– Макар, – ответил мальчик. – А тебя?

– Леся. Вот и познакомились. Ну, а теперь скажи мне, как зовут твоих родителей?

Макар не успел ответить. По направлению к ним быстрыми шагами шёл какой-то человек, и мальчик, увидев его, бросился к нему.

– Папа! – радостно закричал он.

Леся окинула мужчину взглядом. Высокий, в дорогом пальто, он выглядел весьма представительно. Волосы тёмные, такого же цвета, как и у Макара. Цвет глаз на расстоянии не разобрать.

– Извини, немного задержался, – сказал он сыну. – А где Матвей? Он должен быть с тобой.

– Не знаю, – Макар покрутил головой. – Его нет.

– Сам вижу, – недовольно заметил его отец. – Интересно знать, куда он делся.

– Андрей Петрович! – к ним спешил ещё один человек. – Вы уже приехали? Так быстро…

– А ты, я вижу, меня не ждал так скоро, – отец Макара резко обернулся. – Почему оставил ребёнка одного? Я же сказал тебе: всё время быть рядом!

– Простите, отлучился ненадолго, – начал оправдываться другой. – Срочно позвонили. Надо было ответить.

– Да ты в своём уме?! – Андрей Петрович готов был убить этого человека. – Я приставил тебя к своему сыну, чтобы ты обеспечил его безопасность! Забыл об этом?

– Я помню…

– Тогда какого хрена ты съебался отсюда? Пацан испугался. Решил, что его бросили.

Охранник, явно, чувствовал себя неловко. Под пристальным взглядом ненавидящих глаз своего начальника он не знал куда себя деть. Ростом тот ничуть ему не уступал. И вступать с ним в конфликт совсем не резон. У того – деньги, власть. Сегодня одного купил, завтра другого. А платит исправно. Может, удастся загладить свою вину?

– Андрей Петрович… – снова начал он. Но его даже слушать не захотели.

– Пошёл вон! И чтоб больше я тебя не видел, – и тут же снова обратился к сыну. Склонился перед ним, погладил по головке. – Всё в порядке, Макар? Ну, ты же у меня смелый! Настоящий мужчина!

– Извините, пожалуйста, – к ним двоим спешила музыкальный руководитель Дома Культуры Елена Ивановна. – Мужчина, дело в том, что здесь не принято ругаться матом.

– Больше не буду, – Андрей Петрович вдруг улыбнулся так ослепительно, что Елена Ивановна опешила, не зная, что сказать. А он, рассеянно скользнув по ней взглядом, перевёл его на молча стоявшую неподалёку и всё это время внимательно наблюдавшую за ними Снегурочку. Макар тоже посмотрел на неё, улыбнулся и помахал рукой. – Ты её знаешь? – поинтересовался Андрей у сына.

– Да, – кивнул мальчик. – Она помогала мне искать тебя. И говорила, что мы обязательно найдёмся.

– Значит, помогала… – Андрей потянул сына за руку. – Ну, пойдём, поблагодарим твою Снегурочку.

Они направились к ней, оставив Елену Ивановну одну, весьма разочарованную этим. Она глядела вслед этому эффектному мужчине и думала о том, что было бы неплохо познакомиться с ним поближе.

А Леся стояла возле сцены и смотрела, как к ней приближаются двое – мальчик и его папа. «Очень похожи», – подумала она.

Макар больше не плакал. Он держал за руку своего отца и улыбался. Леся улыбнулась ему в ответ.

– Вот она какая, твоя Снегурочка, – довольно громко, по мнению Леси, сказал Андрей. И в подтверждение своих слов окинул её оценивающим взглядом с головы до ног. Затем удовлетворённо кивнул. – Хороша!..

Леся вспыхнула. В словах этого человека читалось гораздо больше. А внешний вид и манера держаться говорили сами за себя. Типичный представитель так называемой «элиты общества». Одного взгляда на него было достаточно, чтобы это понять. К сожалению, ей нередко приходилось видеть таких богатых «папиков» с тугими кошельками, набитыми до отказа так, что купюры вываливались и падали к их ногам. А они небрежно, словно это всего лишь мусор, поддевали их ногой и оставляли лежать в пыли. Вдруг кто подберёт? Она не любила таких, как он. Смотрят всегда прямо, вызывающе, надменно, словно ты им что-то должен. Говорят с издевкой, ничего не боятся, никого не стыдятся. Для них весь мир – не более чем декорация.

Всё это она успела «прочесть» с первого взгляда на него. Жизнь многому её научила. В том числе, и тому, как распознавать незнакомых людей.

Но Андрей продолжал смотреть на неё так, словно она была товаром, выставленным на продажу. Надо было что-то сказать, а Лесе сейчас больше всего хотелось уйти. К счастью, Андрей снова заговорил первым.

– Спасибо вам, милая Снегурочка, за то, что присмотрели за моим сыном, пока меня не было, – и снова холёная улыбка.

– Пожалуйста, – холодно ответила Леся. – В следующий раз будьте внимательнее к своему ребёнку и не оставляйте его одного. Макар очень испугался.

На лице Андрея промелькнула досада. Но тут же сменилась другим выражением – более мягким.

– Значит, вы уже познакомились? – сказал он.

– Да, – подтвердил Макар. – Её зовут Леся.

Ей бы не хотелось, чтобы этот «папик» знал её имя. Вообще хотелось как можно скорее закончить с ним разговор.

– Что ж, раз всё в порядке, теперь вы можете идти, – заключила Леся.

– Спасибо за разрешение, – усмехнулся Андрей. – Я пока никуда не тороплюсь.

– Зато мне пора, – заторопилась Леся. – Всего доброго! – она помахала Макару на прощание. Мальчик ответил ей тем же.

– До скорого! – сказал Андрей, не сводя с неё глаз. – Быть может, ещё увидимся. Почувствовав сильное смущение, Леся быстро взбежала по ступеням на сцену и скрылась за кулисами.

Елена Ивановна, всё это время наблюдавшая за ними, воспользовавшись моментом, подошла к Андрею.

– Я могу вам чем-нибудь помочь, Андрей… Андрей Петрович? – медовым голосом поинтересовалась она.

– Можно просто Андрей, – тот бросил взгляд в её сторону. – Скажите, как давно эта Снегурочка здесь работает?

– Вы имеете в виду Лесю?

– Да, именно её. Или у вас есть другие Снегурочки?

– Нет, она одна, – Елена Ивановна слегка замялась. Она не ожидала, что разговор пойдёт об этой девушке. – Уже четыре года. Ещё студенткой она пришла к нам. Выступала на сцене, играла в театральной студии. Потом окончила колледж, и мы пригласили её сюда.

– Вы? – уточнил Андрей. – Значит, вы и есть директор ДК?

– Нет, я не директор, – поправила Елена Ивановна. – Я музыкальный руководитель. Помогаю артистам на репетициях перед спектаклями. Мы разучиваем песни, танцы, привыкаем к ритму музыки…

– Всё ясно, – Андрею это было не интересно. – Как я могу найти эту девушку – Лесю? – и тут же добавил. – За пределами этого ДК.

Елена Ивановна изобразила удивление.

– Не понимаю, о чём вы, Андрей… Андрей, – вспомнила она. – Мы не раскрываем информацию о наших сотрудниках.

– А если я хорошо попрошу?

Ослепительная улыбка озарила его лицо. Удержаться было сложно. Елена Ивановна невольно улыбнулась в ответ. Чертовски красивый мужчина, подумала она. Отказать такому невозможно.

– Что ж, раз вы настаиваете… – а сама подумала: «Сейчас я расскажу тебе, чего она стоит!» – Эта девушка, скажем так, не совсем благополучная.

– Что это значит? – Андрей нахмурился. Улыбка мигом сползла с лица.

– Она воспитывалась в детском доме. Отца у неё никогда не было, а мать бросила её сразу после рождения. До девяти лет её воспитывала бабушка, потом она умерла, и девочку определили в детский дом. А там, сами знаете, какая обстановка.

– Не знаю. Никогда не приходилось там бывать, – сухо заметил Андрей.

– И это не удивительно. Вы человек совсем другого сорта – приличный, воспитанный, образованный.

– Откуда вы знаете?

– Это сразу видно. Ну, а Леся… Нам было жаль эту девушку, поэтому директор устроил её сюда. Образование у неё среднее техническое. С таким устроиться на хорошую работу сложно. К тому же она не блещет умом. Словом, самая обыкновенная, заурядная девица, – с кислым выражением лица заключила Елена Ивановна.

Андрей смерил её презрительным взглядом.

– Я смотрю, вы хорошо осведомлены о своих коллегах.

– А как же иначе? Я должна быть в курсе того, что происходит вокруг. Конечно, повлиять на всё это я не могу, – она развела руками. – Поэтому иногда приходится работать с такими, как эта… девушка.

– Что же такого плохого она вам сделала? – усмехнувшись, спросил Андрей. Эта Елена Ивановна ему совершенно не нравилась. Презрительная, заносчивая, ещё и ядовитая, словно змея. Такая будет улыбаться в глаза, а сама при этом подливать тебе яд в стакан. Потом с чистой совестью протянет и скажет: «Пей на здоровье». Мерзкая баба!

– Вы ещё многого не знаете, – приблизившись к нему, шёпотом продолжала Елена Ивановна. – Ходят слухи, что эта девушка занимается проституцией.

– Неужели? И откуда идут эти слухи? Из надёжного источника?

Елена Ивановна выпрямилась, оправила платье.

– Я говорю лишь то, что мне известно.

– Откуда вам это известно? Может быть, вы лично присутствовали на этом мероприятии?

Она почувствовала себя оскорблённой. Гордо подняв голову, произнесла:

– Если не верите мне, можете убедиться сами.

– Каким образом?

Елена Ивановна повернулась к стоящим неподалёку артистам и окликнула одного из них:

– Юра, подойди сюда.

А Андрей попросил сына посидеть пока в зрительном зале. Эта информация не для его ушей.

Юрка в костюме скомороха подошёл к ним. Окинул взглядом Андрея. Смотрел дерзко, смело. Елена Ивановна взяла его под руку и сказала:

– Юра, расскажи, пожалуйста, нашему гостю, что ты знаешь о Лесе Серениной.

Тот сначала удивился.

– Да ничего особенного. Обыкновенная девчонка, работает у нас уже давно…

– Я не про это, – перебила Елена Ивановна. – Что ты знаешь о её … м-м-м… подработке?

– Ах, Вы про это! – Юрка мигом сориентировался. – Точно утверждать не буду, но пару раз я видел её входящей в ночной клуб «Т-зона». Это было ночью.

– Ну и что? – холодно поинтересовался Андрей. – Разве ты сам никогда не был в ночном клубе?

– Я-то был. И видел, как на сцене танцевала девушка, очень похожая на неё. Конечно, она была переодета, нагримирована и всё такое. Но Леську узнать не трудно. Я хорошо знаю её фигуру.

Елена Ивановна двинула его локтем в бок. Парень разошёлся. А Андрей плотно сжал губы. Взгляд его потемнел. То, что он услышал от этого парня, ему явно не понравилось.

– Что ж, раз ты так хорошо осведомлён… – процедил он. – Кому-нибудь ещё об этом говорил?

– Нет. Только Юльке. А она – Елене Ивановне.

– Юля – это моя дочь, – пояснила Елена Ивановна. – А Юра за ней ухаживает.

– Понятно, – сказал Андрей. – Значит, ваш будущий зять шляется по ночным клубам в поисках проституток?

Они оба открыли рты от изумления. Но Андрей на это и рассчитывал. Запустив руку во внутренний карман пальто, он достал оттуда бумажник. Вытащил несколько купюр и протянул их Елене Ивановне.

– Возьмите. Для вас и вашей дочери, – одну купюру протянул Юрке. – А это тебе, чтоб не ходил где попало.

Юрка тут же схватил купюру, поднёс её к глазам.

– Думаю, чаевые сполна покроют ваши расходы на тревогу и волнение, – усмехнулся Андрей. – И вы забудете о том, что мне рассказали. В противном случае мне придётся вызвать сюда подкрепление, чтобы объяснить вам ещё раз.

– Нет-нет, спасибо, не нужно! – Елена Ивановна обрела дар речи. – Нам и так всё ясно.

Андрей ещё раз окинул их обоих насмешливо-презрительным взглядом, повернулся и ушёл. Забрал Макара, который уже почти дремал, взял его на руки и пошёл к выходу. Елена Ивановна и Юрка переглянулись.

– Интересно, она давно знакома с этим чуваком? – спросил Юрка.

– Тебе какая разница? – зашипела на него Елена Ивановна. – Он ясно дал понять, что нам лучше забыть обо всём, что мы знаем. Думаю, с таким человеком спорить не нужно.

– Ну-да, деньгами он сорит направо и налево, – заметил Юрка. – Богатенький «Буратино». Не люблю таких.

– Тебе это и не нужно. Закрой свой рот и делай то, что должен. А что там у них происходит, тебя не касается.

– Как скажете, – согласился Юрка.

– И смотри: поменьше крутись возле этой девицы, – напомнила Елена Ивановна. – Если я узнаю, что ты мою дочь обманываешь…

– Да что вы, матушка? – Юрка вскинул руки. – У меня такого в мыслях нет.

– Я тебе пока не матушка. Вначале моей дочери предложение сделай.

– Сделаю, – пообещал Юрка. – Обязательно.

На этом они разошлись. А Андрей с сыном на руках вышел на улицу, где его уже ждал водитель. Тот распахнул перед ним двери чёрного «майбаха». Андрей залез на заднее сиденье, аккуратно переложил мальчика в детское кресло, пристегнул ремнями безопасности. Сам сел рядом.

– Куда поедем? – спросил водитель.

– Домой.

Андрей достал айфон, зашёл в гугл, в поисковой строке набрал «ночной клуб «Т-зона». Рассеянно пролистал картинки полуобнажённых девиц, танцующих на шесте, ди-джеев, схемы зала. Нашёл описание. «Так, здесь всё ясно».

Затем вошёл в меню быстрого поиска, выбрал нужный номер, нажал «вызов».

– Алло, Жанна Евгеньевна? Сегодня вечером вы мне понадобитесь. Возможно, даже ночью. Жду вас у себя ровно в девять. – Потом сделал ещё один звонок. – Алексей, у вас есть на примете адекватный охранник? Да, для моего сына. Предыдущего уволил.

Макар пошевелился, открыл глаза.

– Папа, – позвал он сонным голосом.

– Я здесь, малыш, – Андрей нашёл его ручку, легко сжал. – Всё хорошо. Мы едем домой.

Глава вторая

Леся вышла из троллейбуса, перешла дорогу и свернула в небольшой проулок. Фонари здесь горели слабо, к тому же их было всего два. Небольшой район с обыкновенными пятиэтажками, которые, в основном, заселяли работники завода, расположенного неподалёку. Леся вошла в третий подъезд, поднялась на второй этаж и открыла дверь своим ключом.

– Тёть Надь, это я! – громко произнесла она. – Вы дома?

– Дома, дома, – отозвались из комнаты. – Куда ж я денусь?

Навстречу Лесе вышла маленькая сухонькая старушка. Тётя Надя – как она звала её, бывший социальный работник дома-интерната, в котором когда-то воспитывалась Леся. Лет пять назад она ещё держалась бодро, много работала, бегала по всему городу. А потом внезапная болезнь её свалила. К тому же единственный сын уехал на север, прихватив с собой всю семью. А мать осталась одна. Муж её умер давно, она ещё была молодая. Замуж второй раз выходить не стала. Посвятила всю свою жизнь воспитанию сына и детям-сиротам, с которыми виделась чуть ли не каждый день. Ко всем относилась по-доброму, каждого готова была выслушать. Все любили тётю Надю и по-другому её не называли.

После выхода на пенсию она уединилась в своей квартирке. Гости бывали редко. Но Леся навещала частенько. Помня о доброте этой старой женщины, она не могла позволить себе оставить её одну. Приезжала через день или два, привозила пакеты с продуктами, лекарства. Наводила порядок в квартире, убиралась, поливала цветы. Тетя Надя смотрела на её труды и сокрушалась:

– Ты так совсем замотаешься, девочка. С работы на работу, поспать толком не успеваешь. А ещё и за мной ухаживаешь, как будто я немощная. Сама справлюсь. Иди лучше поспи. Ты что-то бледная сегодня.

– Некогда мне спать, – отвечала Леся. – Сегодня опять на работу.

– Туда же – в Дом Культуры?

– Нет. В кафе.

– Опять всю ночь подносы разносить? – тётя Надя покачала головой. – А когда отдыхать? Утром опять репетиция?

– Да. Перед Новым годом надо ещё пару спектаклей отыграть.

Леся вытаскивала из пакетов продукты и раскладывала их на столе.

– Вам уколы назначили? – спросила она.

– Назначили. Не знаю, будет ли медсестра ходить. Скоро у всех каникулы начнутся.

– Ничего, я сама буду вас колоть.

– Так мне по два раза в день надо. Утром и вечером.

– Ну и хорошо. Значит, буду приезжать к вам почаще, – Леся улыбнулась.

Тётя Надя села на стул и озабоченно посмотрела на девушку.

– Не нравится мне это, Леся. Ты совсем себя не жалеешь. Живёшь на износ. Так нельзя. Быстро выдохнешься.

– А разве вы, тёть Надь, жили по-другому?

– В молодости – так же, как и ты. Но сейчас мне уже тяжело. Ноги не такие резвые. Руки ослабели. Хорошо, что голова ещё ясная.

Леся подошла к ней, опустилась на корточки, взяла за её маленькие сморщенные руки.