Дочь Обратной Стороны
- -
- 100%
- +
Кроу медленно повернулся. Ему показалось или в горнице становилось всё светлее?
А затем он услышал тихий детский голосок. Приятный и мелодичный, принадлежащий, вне всякого сомнения, какой-нибудь милой симпатичной девчушке. А потом он увидел и саму говорящую.
– Я слышала, что на Ходящих не действуют наговоры.
– И большая часть Тёмных заклинаний, – не стал разубеждать собеседницу Кроу. На лице мужчины не дрогнул не один мускул.
Около потухшей печки, прямо на полу, поджав под себя босые ноги, сидела худенькая девочка в простеньком шерстяном платьице. Милое личико, две забавные косички, большие глазёнки. На руках девочка баюкала, словно большую куклу, тело мёртвого мальчика лет шести. Шея мальчика была свёрнута под неестественным углом, и Кроу был рад, что не видит его лица. Судя по всему, девочка не замечала наводнившего горницу холода. Поджав пухлые губки, она склонилась и прошептала на ухо мертвого малыша:
– Спи, спи, мой хороший…
Обойдя свисающий с потолка труп женщины, Кроу выдохнул облачко пара. Девочка подняла голову и встретилась с Ходящим взглядом. Эрик внутренне содрогнулся, словно заглянул в Бездну. Глаза девочки заливала непроглядная Тьма, выделявшаяся на бледном лице двумя крупными агатами.
– Ты пришёл убить меня? – передёрнув худенькими плечиками, хихикнула девочка, прижимая маленький трупик к груди.
Серый свет, наполняющий горницу, постепенно разогнал последние тени по углам. Кроу увидел ещё одну дверь, ведущую вглубь жилища, но увиденное его нисколько не заинтересовало, поскольку живых в доме больше не было. Как не особо его заинтересовало, откуда берётся этот неестественный тусклый серый свет.
– Не буду скрывать. Ты могла рассчитывать на справедливый суд, но своими последними деяниями просто не оставляешь мне никакого выбора.
– И у тебя поднимется рука на ребёнка? – искренне удивилась девчушка, роняя тельце мёртвого мальчика на пол.
У Эрика непроизвольно дёрнулась бровь, когда вихрастая головка мальчугана глухо стукнулась о доски.
– Справедливый суд? – девочка устроилась поудобней, выпрямив спинку и глядя на Кроу, как ему показалось, возмущённо и явно удивлённо. – Что ты подразумеваешь под справедливостью, Ходящий?
– Ты нарушила хренову кучу законов, прописанных в догматах Ордена Семерых, – покачал головой Кроу. – Я не хочу вдаваться в политику и рассуждать о добре и зле. Это не моё дело.
– На Обратной Стороне нет места Добру, глупец! – голос девочки понизился и огрубел. – Кто тебя послал? Зачем ты пришёл за мной? Как ты меня нашёл?
– Ты достаточно наследила, чтобы безнаказанно скрыться.
– Ещё скажи, что от вас невозможно скрыться, Ходящий, – ехидно сказала девочка, держа спину прямой, как на уроке за школьной партой.
– Обязательно было убивать этих людей? – хмуро спросил Эрик, опираясь обеими ладонями на крестообразную гарду меча.
– Когда я поняла, что этой ночью за мной придёт Ходящий, я решила немножко развлечься, но они почему-то не захотели принимать участия в празднике…. Пришлось их всех убить! Жаль, правда, что мой братишка успел ускользнуть…. Это ты во всё виноват, Ходящий!..
Девочка обиженно надулась, и, сложив ручки на груди, демонстративно отвернулась в сторону. Кроу только этого и ждал. От его напускной расслабленности не осталось и следа. Как распрямлённая пружина Ходящий прыгнул на НЕЁ, меч радостно взвыл, разящей молнией рассекая воздух. Остриё дрожащего от предвкушения убийства клинка смотрело аккурат в грудь маленькой девочки. Железные руки Ходящего в этот момент не смог бы отвести никто в этом подлунном мире. Кроу справедливо гордился своей реакцией и скоростью. Даже высшие вампиры считали, что в его венах не иначе как течёт кровь кого-то из детей Ночи. Поскольку не один человек не мог двигаться так, как Молот Ведьм. До недавнего времени у Эрика не возникало причин сомневаться в лестных словах друзей и недругов. Но всё когда-то происходит в первый раз.
Вот и сейчас Кроу впервые встретил того, кто оказался быстрее, чем он. Самое забавное было в том, что его уделала обычная с виду, маленькая, одиннадцатилетняя девочка с внешностью ангела и глазами Сатаны.
Джесси, подчиняясь приказам овладевшей её телом твари, подскочила, как ужаленная, разворачиваясь в сторону Кроу. Ведьма встретила Ходящего выставленными перед собой руками с растопыренными пальцами. На всё про всё у Тёмной ушло пол удара сердца.
Эрик умудрился в прыжке сгруппироваться и отклониться вправо, уходя от возможной ответной атаки. Грохнувшись о низкую скамейку, попутно разнеся её в щепы, Ходящий кувырком погасил инерцию и, привстав на колено, принял защитную стойку. Он ещё успел подивиться, как это он смог проделать все эти акробатический кульбиты в небольшом по площади помещении с довольно низким потолком! В следующий миг шестифутовый клинок словно ожил в его руках. Какая-то неведомая сила вырвала оружие из цепких рук Ходящего. Не удержавшись, Кроу упал на живот, над ним что-то просвистело, раз, другой, третий…
Отжавшись от пола, Эрик одним прыжком оказался на ногах. Совсем плохо дело, мрачно подытожил он свои скромные успехи.
Маленькая девочка, стояла, прижимаясь спиной к бревенчатой стене, глаза её кипели двумя раскалёнными сгустками Тьмы. Из тоненьких пальчиков Джесси вылетали всё новые и новые нити, напоминающие паучьи стропы. Белесые, толщиной с дратву, нити со скоростью лесного пожара опутывали горницу прочной, непреодолимой паутиной. В течение нескольких секунд комната стала напоминать паучье гнездо. Кроу застыл, стараясь не дышать и не дёргаться. Его меч висел, как намагниченный прилипнув к паутине, на противоположной стороне горницы, рядом с входными дверями. Почему-то Ходящий был уверен, что выпущенная ведьмой паутина по прочности ничем не уступает стальным тросам. И прикасаться к ней он тоже не хотел. Эрик видел, как тонкие нити с изрядной лёгкостью рассекли оказавшиеся на их пути предметы скромной обстановки. Развалили притулившуюся в углу бочку с превратившейся в лёд питьевой водой, прошили в нескольких местах свисающий с балки труп матери Корина.
Не сводя пронзительных, страшных в своей нечеловечности, глаз с Эрика, ведьма чуть сжала пальцы. Заплетшая комнату паутина тут же отозвалась протяжным скрипом. С потолка посыпалась труха, сложенные из толстых брёвен стены застонали. Кроу понял, что Тёмной вполне под силу обрушить весь дом ему на голову. Перед ним и сзади него, над головой, корабельными снастями натянулись вибрирующие от переполнявших их чудовищной силы нити. Стоит мне дёрнуться и рушить дом не будет никакой необходимости, подумал Эрик. Эта паутинка искромсает меня на тысячи маленьких Ходящих. Превратит в фарш.
– Ай-ай-ай, наш настырный мотылёк угодил в паучьи сети! – мило улыбаясь, прощебетала девочка. – Тебе разве не говорили, мотылёк, чтобы ты не летел на огонёк?
Заложив большие пальцы за ремень, Ходящий небрежно отмахнулся.
– Считаешь, что справилась со мной? Что дело в шляпе? Поверь, дорогуша, я просто неистощимый кладезь принеприятнейших сюрпризов. Надеюсь, тебе известно, как меня называют на Обратной Стороне?
Звон натянувшихся нитей превратился в комариный писк. Детское личико ведьмы исказила неприятная противная ухмылка.
– Ты меня заинтриговал, Ходящий…. Ты же из Внешнего мира, да?
– Это обстоятельство ничуть не мешает моей профессии.
– Наконец-то я слышу здравые речи! Хвала Тёмным богам, что ты не стал лживо оправдываться, говоря, что ратуешь о спасении человеческих душ. Многие на твоём месте сказали бы, что используют свой дар исключительно во благо, в угоду добру и свету…. Ты же признаешься мне, что просто зарабатываешь деньги.
– Мне надо на что-то жить, – пожав плечами, ответил Кроу. – А больше я ничего не умею.
– А если кто-то предложит больше?
– О-о-о…. Понимаешь…. Вся закавыка в том, что…. Я человек принципов.
– Человек чести!
– Вот-вот…
– Неподкупный и правильный.
– Ага…. Это всё обо мне.
– Мне кажется, я должна знать твоё имя, Ходящий, – лицо девочки сморщилось в мерзкой гримасе, чёрные провалы глаз, не моргая, смотрели на застывшего в переплетении паучьих нитей высокого мужчину.
– Меня зовут Молот Ведьм, – не отводя взора, Эрик сжал рукоять пистолета и выстрелил прямо с бедра, не тратя время, чтобы вытянуть руку и прицелиться получше. У него просто не было этого времени. А состязаться в скорости с Бесноватой ещё раз ему совершенно не хотелось. В серых сумерках комнаты полыхнул яркий огненный цветок, звук выстрела шибанул по ушам. Крупный заряд каменной соли лягнул не ожидавшую ничего подобного ведьму в грудь, впечатывая в стену. Кроу показалось, что он услышал, как хрустнули нежные девичьи косточки. Что ж, соли он не пожалел, а учитывая калибр пистолета…
В тот же миг сотворённые колдовством паучьи сети истаяли, осыпавшись на пол лохмотьями грязного белесого пепла, а в самой горнице несколько потемнело. Призрачный серый свет начал стремительно угасать. Кроу потянул за воротник надетого под плащ шерстяного свитера. Пан или пропал. Второго шанса у него не было. Дай пистолет осечку или не воспламенись порохозаменяющая смесь и, пожалуй, на этой минорной ноте можно было бы заканчивать книгу под названием «Житие Ходящего Эрика Кроу».
Кроу подобрал с пола упавший меч и подошёл к скорчившемуся у стены телу маленькой девочки. Грудная клетка её вспенилась обрывками платьица и окровавленной разорванной плотью. Ходящий устало вздохнул. Ему чертовски не нравилось то, что он сейчас сделает, но у него не было выбора.
Засунув разряженный пистолет в кобуру, Эрик крутанул запястьем. Клинок послушно просвистел в постепенно нагревающемся воздухе горницы, описывая круг смертельной стали и едва не задевая притолоку. Ведьма порядком удивилась, схлопотав заряд соли. Но не тому, что это была соль, первое средство против ведьм, а тому, что пистолет вообще смог выстрелить. На Обратной Стороне порох почему-то ни в какую не желал воспламеняться. И все усилия алхимиков Союза Четырёх и колдунов Ордена Магии были тщетны. До Эрика доходили слухи, что даже Лорды уже не одно десятилетие бьются над этой проблемой, но всё впустую. На Обратной Стороне порох не горел. Это был один из законов сошедшей с ума природы.
Кроу не лгал, когда говорил, что полон сюрпризов.
Он присел на корточки подле мёртвой девочки. Осторожно приподнял двумя пальцами голову Джесси за подбородок. На него уставились навеки застывшие глаза. Глаза, как ему показалось, смотрели с едва уловимым упрёком. Большие голубые глаза невинного ребёнка. Кроу лёгким движением провёл ладонью по лицу девочки, опуская веки.
Выпрямился. Взялся за рукоять меча обеими руками. Прошептал коротенькую молитву и нанёс удар, старясь не думать, что у Джесси глаза её старшего брата Корина.
Острый как бритва клинок, не заметив сопротивления, отделил голову девочки от туловища. На стену и на сапоги Ходящего брызнула кровь.
Кроу молча вытер клинок о занавеску окна и вытащил из внутреннего кармана Охотничий Камень. Амулет встретил его тусклым матовом блеском холодного мёртвого камня. В этом доме всё было мертво.
Выйдя на улицу, Ходящий прикрыл за собой дверь и всей грудью вдохнул свежего морозного воздуха. Судя по положению звёзд и луны, прошло не более получаса, как он переступил порог этого дома. Но Эрику казалось, что он провозился всю ночь. Провозился…. Да, как же, ведь для него ЭТО «все лишь работа».
Молот Ведьм спустился по ступенькам, пристегнул меч за спиной и торопливо зашагал прочь, намеренно влезая в самые глубокие сугробы. Он не хотел, чтобы Корин увидел на его сапогах кровь своей сестры.
Часть 2
Мы всегда встречались с Сэмом в этой забегаловке. Мне здесь нравилось. Неброско, тихо, малолюдно, кормят сносно. Ресторан как ресторан, работающий с раннего утра до самого позднего часа. Приглушенный мягкий свет, не раздражающий глаза, спокойная, не режущая слух музыка. И большие стеклянные витражи, заменяющие в одной из стен окна. Я всегда садился за столик напротив, и мог наблюдать за происходящим на улице, на тротуаре и на проезжей части. Так же мне открывался прекрасный вид на подпирающие дорогу с противоположной стороны дома.
Было четыре часа пополудни, за стеклом торопливо сновали спешащие по своим делам люди, сверху на них капал начинающийся дождик. В обеденном зале ресторана было тепло и уютно. Я сидел, свободно откинувшись на спинку стула, и цедил свой обычный молочный коктейль. Помимо меня, в зале находилась стайка взъерошенных студентиков, с шутками-прибаутками поглощающих бюджетные хот-доги, да почтенная пожилая пара, с важным и деловым видом пролистывающая меню. Я бросил косой взгляд на наручные часы. Сэм не имел привычки опаздывать. Оставалось надеяться, что маленький проныра застрял в пробке.
Отставив стакан, я развернул сегодняшнюю газету, пробегая глазами по сводкам последних новостей. Не жалую жёлтую прессу, но в силу особенностей моей профессии вынужден иногда совать нос во всю эту развесистую клюкву. Бывает, что и на страницах подобного мусора иногда выуживаешь крупицы неожиданно ценной информации. Но в этом номере было совсем негусто. Поживиться особо и нечем. Статья «Массовый побег мертвецов—зомби из городского морга» за милю отдавал какой-то дешёвой театральностью. На заголовки типа «Дьявольская Оргия девственниц—христианок на центральном кладбище» и вовсе обращать внимание было глупо.
Свернув газету в трубочку, я посмотрел на жующих за соседним столиком студентов. Три одетых по последней молодёжной моде юнца с невообразимой хренью на голове, гордо именуемой в определенных кругах стильной стрижкой, и две симпатичные смешливые девчонки. Девчонки в заведённом порядке бурно реагировали на каждую остроту сокурсников, не забывая макать хот-доги в соус. Я похлопал газетой по ноге. Довольно шумное соседство, но нашей беседе с Сэмюелем они помешать никак не могли. Шепнуть парочку нужных слов, и никто из посторонних ничего не услышит. Одна из девчонок на секунду отвлеклась от своей тарелки и, слизывая с пальцев кетчуп, скользнула по мне рассеянным взглядом. На краткий миг наши глаза встретились, и она едва уловимо улыбнулась мне. Хорошая девчонка. И мордашка хорошенькая и улыбка очень милая. Я по-джентельменски улыбнулся в ответ. Задержав на мне взгляд чуть дольше, чем позволяли приличия в цивилизованном обществе, она повернулась к друзьям.
Я вздохнул и вновь присосался к стакану. Я знал, что произвожу неплохое впечатление на окружающих. Собранные в хвост длинные чёрные волосы, пристальный взгляд тёмных глаз, дорогие часы на запястье, чёрное пальто из чистой шерсти. Видный и серьёзный мужчина, одним словом. Знала бы эта девочка, чем я зарабатываю на хлеб…
Сэм как всегда появился неожиданно. Вот его не было, а вот он уже с широченной улыбкой на холеной физиономии усаживается напротив меня.
– Здравствуй, Эрик! – во рту Сэма блеснули белоснежные зубы. – Я взял на себя смелость заказать свежего чаю.
– Всегда завидовал твоей пунктуальности. Что произошло? Я уже начал думать, что тебя похитили с целью выкупа.
– Ты волновался за меня?
– Ничуть. За твою жизнь я бы не дал и ломаного гроша.
– Ты как всегда сама любезность, Кроу, – сразу помрачнел Сэм. Его улыбку как ветром сдуло. Он протянул мне через стол конверт. – Держи. Тебе заказное письмо от бабушки.
Не распечатывая, я сунул конверт во внутренний карман пальто. Я знал, что в этом конверте. И на девяносто девять процентов доверял Сэму. На все сто я не доверяю никому. Но облокотившийся локтями о столешницу маленький человечек в дорогущем костюме, с напомаженными, зачесанными назад светлыми волосами и золотым перстнем – печаткой на среднем пальце правой руки знал, что пытаться меня надуть – себе дороже. Мы не первый год работали вместе. Сэм был хорошим агентом. Одним из лучших. И ещё никогда меня не подводил. Впрочем, как и я его.
Обернувшись, Сэм изучил добивающую хот-доги группу студентов и продемонстрировал мне наглую ухмылочку.
– Смотрю, ожидая меня, ты не скучал? Охмуряешь молоденьких цыпочек, Эрик?
– Хотел бы я знать, когда ТЫ занимался этим в последнее время, Сэм, – я допил коктейль и, вытерев губы платком, вернул ему ухмылку.
– Ха-ха, очень смешно, – тут же поскучнел Сэм. О прекрасно понял мой намёк. Мой агент только выглядел как человек. Заявись он в ресторан в своём истинном облике и перед хозяином сего заведения встал бы вопрос, кого вызывать в первую очередь – полицию, психиатра или ловцов бродячих животных. Сэм был представителем немногочисленной расы обманников, славящихся своим мастерством маскировки и мимикрии. Обманники могли принять вид практически любого человека, будучи при этом похожи на людей, как слон на овчарку.
– Как всё прошло – гладко? – перешёл к делу Сэм, наливая себе ароматного дымящегося чаю из принесенного официанткой чайника. Чай был известной слабостью обманников. Иные из этих существ сидели на чайных листиках, как торчки на героине.
– Гладко…. Не считая того, что мне пришлось столкнуться с Бесноватой и убить маленькую девочку. И заодно парочку низших оборотней.
– Бесноватой? – эхом отозвался Сэм, размешивая в чашке сахар. – Уровень?
– Не из самых слабых, – уклончиво ответил я. – Пришлось повозиться.
– Девочку, говоришь, убил…
– Я тебе толкую о Бесноватой ведьме, – не опасаясь, что нас услышат, я повысил голос. – Ты не хуже меня знаешь, что это за тварь! В контракте и слова не было о том, что это будет не обычная ведьма!
Сэм пригубил чай, глядя на меня кроткими голубыми глазами.
– Мне жаль, что так вышло, Ходящий. Это плохо. Это очень плохо, что у тебя складываются не самые лучшие отношения с детьми. С маленькими девочками, знаешь ли, надо вести себя соответственно…
– Да что за чушь ты несёшь? – рассвирепел я, сжимая кулаки. – При чём тут вообще мои отношения с маленькими девочками? У меня никогда не было с ними никаких отношений, и тебе это…
– Будут, – как отрубил Сэм и вновь расплылся в ухмылке.
Я проводил взглядом расплатившихся и двинувших в сторону выхода студентов. Давешняя девчонка, откинув со лба чёлку золотистых волос, на прощанье бросила на меня ещё один взгляд и одарила чуть более открытой и смелой улыбкой. Я машинально растянул губы и, стараясь не смотреть на её длинные стройные ноги, едва прикрытые короткой юбчонкой, сказал, уже глядя на Сэма:
– Приятель, у меня создалось впечатление, что мы говорим о странных и непонятных вещах. Если честно, я ни черта не понял. Но зная, что ты слов на ветер не бросаешь, я пока воздержусь от выдёргивания твоего наглого языка и соизволю тебя выслушать до конца.
– Наклёвывается выгодное дельце, дружище, – причмокнул Сэм, отхлёбывая из чашки. – Чтобы ты всё уяснил раз и навсегда, скажу, что…. М-м…. Замечательный чай, кстати. Так вот…. Это сделка жизни, одним словом.
– Ну-ну, сделаю вид, что тебе удалось меня заинтриговать, – я демонстративно посмотрел на часы. – Только не впадай в ненужную патетику, пожалуйста. Уже половина пятого, а мне до дома почти час езды на маршрутке. Я бы хотел успеть на вечерний матч.
– Нужно перебросить на Обратную Сторону одного человечка.
– Живая контрабанда? Ты же знаешь, что меньше всего я люблю работать проводником.
– Но кроме тебя никто не способен выполнить эту работу, Эрик! А с другими Ходящими я не сотрудничаю!
– Обычно происходит наоборот, – хмыкнул я. – Нет отбоя от желающих прорваться к нам…
– Ты же знаешь, как это бывает, Эрик. Политика, бизнес, разборки, кто-то узнал или услышал больше, чем нужно…. Но в данном случае всё обстоит совершенно иначе, гарантирую.
Я начал скучать и повернул голову к витражу. На улице стало смеркаться, зажигались первые уличные фонари, включался свет в окнах домов. В зале ресторана сменилась музыка. Полилась размеренная убаюкивающая песенка, в надрывных тонах рассказывающая о потерянной любви. Подобные опусы меня всегда укачивали.
– Заказчик платит очень большие деньги. Больше, чем мы с тобой заработали за последние пять лет.
– Мне нравится, как ты об этом говоришь, Сэм. «Мы с тобой» … Я же не знаю, какие аферы ты проворачиваешь за моей спиной в свободное от сотрудничества со мной время.
Агент чуть не подавился чаем и возмущённо фыркнул:
– Кроу, ты ранишь моё разбитое сердце!
– Ладно, не пучь глаза, тебе не идёт. Хорошо…. Кто заказчик? Кому захотелось покинуть наш благословенный в своём неведении мир?
– Клиент и заказчик – это два разных человека.
– Вот как? – удивился я.
– Именно. Один богатый человек платит, подчеркну, ХОРОШИЕ деньги, чтобы ты провёл на Обратную Сторону другого человека, доставил по месту назначения, получил расчет и вернулся домой! И всё просто отлично. Все счастливы! Цветы, овации!
– И всё? – недоверчиво покрутил я головой.
– Абсолютно. Никакого криминала и подводных камней. Эрик, ну право слово, что ты как неразумное сомневающееся дитя? Мы же не первый год вместе. Право, ты своим поведением очень обижаешь меня…
– Сроки?
– Чем быстрее, тем лучше.
Я задумчиво поскрёб щёку. Темнит, ох темнит маленький Сэм. По его наивным и чересчур честным глазкам вижу. Конечно, он мне ВСЁ расскажет, но почему-то не спешит этого делать.
– Имена клиента и заказчика?
– Заказчик – Джулиус Стормвуд, клиент – его дочь Вита Волкова, живущая в этом городе, – трогательной улыбке Сэма могла позавидовать мать Тереза.
Хорошо, что у меня крепкие нервы, и я ничем не выдал своего изумления. Хотя, по правде говоря, я просто-напросто обалдел, и некоторое время сидел, тупо глядя на невозмутимо подливающего себе чаю Сэма.
– Пожалуйста, с этого места поподробнее, – хрипло пробормотал я, отбирая у возмущённо пискнувшего обманника чайник. – И постарайся НИЧЕГО более не упускать, Сэмюель.
______________________________________________________________
Сунув руки в карманы пальто и подняв воротник, я медленно брёл по улице, изредка задевая локтями прохожих. Мужчины, женщины, дети, десятки незнакомых, разных, и в чём-то одновременно похожих друга на друга лиц. Мимо проносились, гудя клаксонами и ослепляя светом фар, рычащие автомобили, по обе стороны высились подпирающие ночное небо дома. На моё счастье дождь прекратился, оставив после себя приятный бодрящий запах озона, хоть как-то перебивающий сплавленные из гари, пота и выхлопных газов ароматы Большого города.
Я сознательно пропустил уже две остановки. Мне хотелось пройтись, наслаждаясь условным одиночеством и не спеша пораскинуть мозгами. Я не обращал ни малейшего внимания на обтекающих меня людей. Равно как и они на меня. Вот за что я люблю город. За то, что здесь никому ни до кого нет никакого дела. За это люблю и за это же ненавижу.
Признаться, Сэму удалось меня здорово удивить. Тут и впрямь стоило крепко призадуматься. Честно, более необычного и чудного задания у меня ещё не было. А я в своё время чем только не занимался! Но ЭТО…. Одно могу сказать точно и наверняка: при всей своей напускной лёгкости, работёнка предстояла повышенной сложности. С виду никакого риска, смертельных схваток, погонь, кровопролития. Всего-то и требовалось поработать несколько дней проводником. Но. В это пустяковом, по мнению Сэма, дельце присутствовало огромное НО. НО в виде несовершеннолетней обычной городской девчонки, которую мне предстояло выкрасть из родного дома и любыми способами доставить на Обратную Сторону, не считаясь с её личным мнением по поводу всей этой истории. Каково, а?
Полная задница, как говаривают в таких случаях. И что самое интересное, и не отвертишься! На кону деньги, репутация, деловые связи и прочая – прочая. Короче, настроение у меня было не ахти. По шкале Цельсия на отметке, где замерзает вода. Может, пора завязывать со всем этим? Не пора ли мне на покой, братцы?
Дело ясно, что дело тёмное…. За версту несёт запахом большой политики. А я, к слову сказать, всегда старался держаться от этой вонючки как можно дальше и желательно с подветренной стороны.
Я остановился на перекрестке, подчиняясь налившемуся красным глазу светофора. Я крепко «сидел на умняках» и со стороны казалось, что я пытаюсь на ходу решить теорему Ферма. Но мне было абсолютно начхать на мнения окружающих. Рядом со мной застыл долговязый юнец с воткнутыми в уши наушниками и пожилая тётка, поносящая по сотовому телефону какого-то Кирилла, безуспешно взывая к его совести. Я машинально отсчитывал последние секунды, дожидаясь жёлтого и…. Ну наконец-то! Светофор подмигнул нам зелёным цветом, и мы дружно ступили на «зебру».
Влившись в человеческую толкучку на другой стороне улицы, я замечтавшейся сомнамбулой двинул дальше. Вообще-то я не собирался всю дорогу топать пешком, и планировал на следующей остановке всё-таки сесть в автобус, ну а пока мне хотелось пройтись, наслаждаясь последними вздохами отшумевшего вечернего дождя.
Итак, Вита Волкова, четырнадцатилетняя дочь члена Союза Четырёх Джулиуса Стормвуда. Этот Стормвуд был не последним человеком в Союзе. Об этом было известно даже такому далекому от политики профану как я. Поговаривали, что при удачном раскладе ему в скором будущем светит кресло одного из Баронов. Большая шишка одним словом, мать бы его так…. Тем более что почтенный Керк Азарик в последнее время что-то не на шутку расхворался, да и возраст сказывается…. Так что молодым у нас дорога, старикам у нас почёт! Что мы в итоге имеем? Птичка по имени Сэм принесла на своём ухоженном хвостике много интересного. И не являющегося достоянием широкой общественности, как вы уже наверняка догадались.