- -
- 100%
- +
© Наташа Шторм, 2023
ISBN 978-5-4485-5110-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
― Но я не согласна лететь на Бора-Бора, папа, да ещё на всё лето. Что я там буду делать?
Я была готова разрыдаться, прекрасно понимая, что все пререкания с отцом бесполезны.
– Это не обсуждается. Ты проведёшь всё лето, то есть оставшиеся два с половиной месяца, на Бора-Бора. И никто, слышишь, никто об этом не узнает. Ни одна твоя любопытная подружка. Для всех ты отправляешься в Европу.
– Па! Нет! Я же там с ума сойду.
Одинокая слезинка скатилась по щеке. Раньше отец дрогнул бы, но не сегодня.
– Хватит реветь. Если тебе нужна компания, возьми Славика.
Я тут же промокнула салфеткой густо накрашенные ресницы.
– Только не Славика.
Меня трясло. Я могла взбрыкнуть, но прекрасно понимала, чем это закончится. В последнее время добрый и понимающий папа превратился в жестокого семейного тирана. Слово поперёк ― и ты под домашним арестом, ещё одно ― и можно отправиться на чёртов остров, связанной по рукам и ногам, с кляпом во рту. Я обхватила себя руками и в очередной раз задалась вопросом, почему отец так изменился? Дождавшись, когда за ним закроется дверь, я забежала в свою комнату, быстро оделась, схватила сумочку и направилась к гаражам.
– Куда собралась?
Мать стояла во дворе, наблюдая, как тяжёлые ворота закрываются. Бронированные внедорожники, в которых находились отец и его телохранители, покинули территорию. В последнее время папа усилил охрану.
– Тебя это интересует? Не волнуйся, не сбегу.
– Если в город ― возьмёшь Стаса и Алексея. Это приказ отца.
Голос мамы стал холодным и жёстким. Боже! Что же творилось с моей семьёй? Я всегда была самой любимой девочкой. А теперь? Теперь я напоминала поросёнка, которого откармливали для того, чтобы съесть. Вот и меня кормили, одевали и обували целых двадцать лет лишь для того, чтобы в один прекрасный день я помогла отцу решить его проблемы.
Стас выгнал из гаража новенький красный «BMW».
– Я поведу?
– Ещё чего! ― только за рулём я могла расслабиться, успокоить нервы. Это было лучшим лекарством от злости и боли, которые разрывали моё сердце.
Выехав на дорогу, я заметила, как за нами вырулило точно такое же авто, только чёрного цвета. Алексей! Цепной пёс отца, начальник его службы безопасности. Мы всегда недолюбливали друг друга. Он считал меня избалованной папенькиной дочкой, а я его козлом и извращенцем, следившим за мной даже в душе. Ничего, оторвёмся. Мне нужно поскорее убраться из дома и просто подышать свежим воздухом, а под взглядом Цербера воздух становился густым и затхлым.
– Пристёгивайся, Стас! Прокачу с ветерком.
Парень напрягся. Это меня немного развеселило. Нажав на газ, я пересекла посёлок за несколько минут, проскочила шлагбаум и вылетела на трассу. В Москву!
Мы переехали за город пару лет назад, но в столице у нас сохранилась квартира. Мне иногда разрешали ночевать там, если я хотела успеть к первой паре. Но основным условием ночёвки оставалось «присутствие в апартаментах Алексея».
Я выжимала из мощного мотора все соки, но Цербер не отставал. В городе плотность машин увеличилась, пришлось сбросить скорость. Ещё немного, и я попаду в пробку. Или тут я оторвусь от надзирателя, или прогулка по набережной окажется безнадёжно испорчена.
– Закрой глаза, Стасик.
Парень нервно усмехнулся.
– Не извольте беспокоиться, миледи. Я памперс надел, как обычно.
Включив магнитофон погромче, я помчалась между машин, лихо меняя полосы, и, проскакивая на жёлтый, злорадно улыбнулась ― Цербер начал отставать.
Вот уже второй день Матвей находился в столице. Он не любил больших городов, не любил шума и суеты, а дорожные пробки его просто бесили. Соображая, как можно объехать места наибольшего скопления транспортных средств, он заметил на дороге шашечников. Две дорогие иномарки лавировали в плотном потоке, меняя полосы, и, подрезая менее расторопных автолюбителей.
Матвей усмехнулся. Золотая молодёжь развлекается. Доехав до ближайшего перекрёстка, мужчина свернул и выехал на соседнюю улицу через проходной двор. И опять они! Всё те же БЭХи пролетели перед носом и скрылись за поворотом. Определённо, детишки спешили не на занятия. Они тупо кружили по городу, состязаясь в собственной глупости. Матвей посмотрел на часы. До встречи с адвокатами оставалось сорок три минуты. Он вполне успеет, если поторопится. Настроение было скверным. Мать скончалась шесть месяцев назад. Он уже успел смириться. А теперь юристы разбередили старую рану. Наследство. Мужчина не нуждался в наследстве. Трёшка в центре столицы России стоила больших денег. Две крутые тачки, дача в Подмосковье. Он продаст всё это и с радостью перечислит деньги в детский онкологический центр. Он так решил. Из родни осталась только бабушка. Но та категорически не соглашалась переезжать в цивилизацию, обитая в добротном деревянном доме, который ещё её дед строил на века. Надо бы слетать в Смоленскую область, повидаться.
Матвей выехал на дорогу с шестиполосным движением. Транспорт тут двигался быстрее. Это радовало. И опять золотые детки! Что за чёрт! Хотя нет, сейчас только красная иномарка пересекала полосы, беззастенчиво подрезая другие автомобили. Что-то поднялось в душе. Нажав на газ, мужчина помчался за резвым водителем. Он и сам не понимал, почему вдруг захотел остановить и отчитать маленького негодяя, вправить ему мозги, надрать уши. «Старею!» ― мужчина усмехнулся, мастерски лавируя между машинами.
Красное авто остановилось на набережной. Матвей затормозил рядом, перекрыв носом проезд дорожному хаму, и ступил на мостовую.
– Эй, пацан, выходи, давай!
За тонированными стёклами орал рэп. Мужчина дёрнул за дверцу.
– Я сказал, выходи.
Не прошло и секунды, как музыка смолкла, и на свет Божий показалась прехорошенькая девочка. Золотистые локоны окружали невинное личико, самое невинное из всех, которые он когда-либо видел. Пухлые щёчки с нежным румянцем, аккуратный, чуть вздёрнутый нос, щедро усыпанный веснушками, огромные янтарные глаза. В голове возник нелепый вопрос: «Зачем малышка так сильно красит ресницы? Вот бы умыть её!» Пышные формы подчёркивал невесомый топик и коротенькие шортики. Девушка провела языком по красиво очерченным губам, и в этот миг мужчину парализовало. Сердце учащенно забилось, а тело обдало жаром. Из ступора его вывел звук открывающейся дверцы со стороны пассажира. Высокий парень в строгом деловом костюме, который так не соответствовал жаре, накрывшей столицу, впился в него цепким взглядом.
– Проблемы?
– Пока нет, но могут появиться.
Девушка повернулась к пассажиру.
– Стас! Вернись в салон.
Проворчав что-то по поводу её отца, парень подчинился.
– Итак, жду объяснений. Два километра Вы преследуете меня. И всё только ради того, чтобы сообщить, что у меня будут проблемы? Это я и без Вас знаю.
Матвей проглотил комок в горле.
– Ребёнок! Твоя манера вождения неминуемо сведёт тебя в могилу… или в тюрьму. Нельзя выделывать на дороге такие фокусы. ― Злость прошла, как и желание надрать уши.
– Я что-нибудь нарушила, превысила скорость, не включила поворотники?
– В пробках свой скоростной режим. Нужно уважать других водителей. За рулём могут находиться пожилые люди, женщины, новички. Кто-то испугается, запаникует, резко затормозит. Ты хоть понимаешь, что несколько раз провоцировала аварийные ситуации?
Девушка пожала плечами.
– Слабонервным и ущербным на дороге не место. Для них существует общественный транспорт. Если бы все были порасторопнее, и пробок в Москве не осталось бы, наверное.
Матвей тяжело вздохнул. Трудно разговаривать с избалованным упрямым ребёнком, полностью уверенным в своей правоте.
Махнув рукой, он сел в автомобиль и вырулил на дорогу, но тут в боковое стекло увидел, как девушка подошла к парапету, облокотилась об него и зарыдала. Только не это! Женских слёз Матвей не переносил. Остановив машину, чтобы вернуться, он заметил, что возле красной БЭХи припарковалась чёрная. Высокий плотный мужчина, лет пятидесяти, подошёл к малышке и взял её под локоть. Девочка выдернула руку, заскочила в свою машину и дала по газам. Минута, и красный автомобиль скрылся из поля зрения. Матвей покачал головой и вырулил в другую сторону.
Я пристегнулась и с трудом перевела дыхание. Чёрт! Не думала, что Цербер настигнет меня так быстро. Чего он испугался? Что я кинусь в реку топиться? Нет. Я этого не сделаю, по крайней мере, до тех пор, пока не отомщу всем своим обидчикам по списку. А список у меня длинный. Состариться успею. Боль, злость, обида ― всё смешалось в душе. Но сердце выпрыгивало из груди совершенно не от этой дьявольской смеси. Я завела мотор и попыталась сосредоточиться на дороге. Странный мужчина. Слишком красивый, слишком правильный, слишком вежливый. Его образ напрочь впечатался в подсознание. Вылепленные черты лица, длинные волосы цветы вороньего крыла, ясные голубые глаза. Даже тогда, когда он отчитывал меня, в них плясали озорные огоньки. А какие у него губы! Я проглотила слюну. И возраст. Сколько? Лет тридцать-тридцать пять? Он не был похож на тех сосунков, которые оказывали мне знаки внимания, и, уж точно, был полной противоположностью ненавистного Славика. Я даже не заметила, как приехала домой. Тяжёлые ворота распахнулись и, кинув Стасу ключи, я постаралась побыстрее подняться к себе. Я не опасалась столкнуться с матерью. В это время она обычно посещала салоны красоты или сорила деньгами отца в дорогих бутиках. Замкнув дверь, я повалилась на кровать. Когда закончилась моя счастливая жизнь? Месяц назад…
Глава 2
Свадьбу с сыном компаньона отца запланировали на осень, а до неё ещё дожить надо. Подающий надежды красавец не просто раздражал, он меня бесил, нервировал и вгонял в длительную депрессию. Мало того, я ненавидела парня всеми фибрами своей тонкой чувственной души.
Вернувшись из Лондона, юный принц, единственный наследник империи мясного короля, надумал жениться. Чёрт! Ну почему именно я подвернулась парню в тот момент? По случаю возвращения золотого мальчика, в лучшем ресторане на Арбате был заказан столик. Только свои. Господа Калинины, то есть они, господа Томилины, то есть мы, и три десятка телохранителей с обеих сторон. Славик раздевал меня глазами весь вечер, пока родители наслаждались изысканной едой и милой беседой о том, куда лучше инвестировать лишние миллионы. Я краснела, бледнела и была готова заползти под стол от смущения, что изрядно веселило английского денди.
– А чего такие грустные, молодёжь? ― Михаил Иванович стукнул сына по плечу огромной ладонью. ― Потанцевали бы, пообщались в баре. Чего со стариками сидеть?
Сынка долго уговаривать не пришлось. Бесцеремонно вытащив из-за стола, он поволок меня в другой конец пустого зала.
– Ты всегда такая скромная?
Я вырвала кисть из его лапы.
– Не всегда. Просто привыкла, что все обращаются со мной, как с принцессой, а не как с публичной девкой.
– В каждой принцессе живёт публичная девка, сладкая моя. И я могу тебе это доказать прямо сейчас.
Славик изловчился и, крепко прижав меня к себе, впился в мой рот противным влажным поцелуем. Я взвизгнула, пытаясь его оттолкнуть, но он только сильнее сжал мой затылок, запрокинув голову назад.
– Всё! ― я пнула его острой шпилькой в ногу и вытерла губы прямо рукавом вечернего платья.
Родители ничего не заметили. Золотой мальчик, словно специально, выбрал место за живописной колонной, обвитой декоративной зеленью. А телохранителям было всё равно.
– Идиот! Чтобы больше не смел прикасаться ко мне!
Славик рассмеялся.
– Тебе не понравилось? О, куколка, это только начало. Девки в Лондоне вешались мне на шею гроздями.
– Вот и облизывай своих английских девок, сохнущих по твоим миллионам, а у меня своих хватает.
Юноша улыбнулся ещё шире.
– Миллионов много не бывает. Это я тебе, как дипломированный финансист, могу сказать. Так что свыкнись с мыслью, что скоро мы поженимся и приумножим капитал.
Вот это наглость! Я чуть не задохнулась от возмущения.
– Ты мне подходишь, сладкая, по всем статьям.
Я замахнулась, чтобы влепить наглецу пощёчину, но он ловко перехватил мою кисть и выкрутил так, что я взвизгнула.
– А вот этого делать не стоит. Никогда. Не зли меня, иначе я жестоко накажу.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я направилась к столику родителей, чеканя шаг, как солдат президентского полка.
– Ма, па! Я домой. Голова просто раскалывается. А ещё заниматься надо. ― Подхватив сумочку, я чмокнула мать в щёчку, но возникший рядом Славик опять широко улыбнулся и схватил меня за локоть.
– Олег Викторович! Майя Владимировна! Не извольте беспокоиться, я подвезу Яну. ― Он галантно поцеловал холёную кисть моей матушки и протянул руку отцу.
Не успела я и глазом моргнуть, как меня опять тащили, но теперь уже к выходу. Думаю, со стороны казалось, что это, если и не похищение, то уж точно насилие над личностью. Но никто из сотрудников даже не посмотрел в нашу сторону. Два охранника моего отца шествовали на расстоянии нескольких метров и делали вид, что ничего экстраординарного не происходит. Кричать, брыкаться, звать на помощь мне не позволяла гордость. Поэтому я только упиралась шпильками сначала в паркетную плитку ресторана, а потом в асфальт, незаметно вонзая острые ноготки в предплечье наглеца.
Славик достал из кармана брелок, и на парковке тут же отозвалась спортивная иномарка. Я классно водила, но не разбиралась в моделях, и всё же могла себе представить, сколько стоит это чёрное полированное чудо, похожее на крокодила. Грубо втолкнув меня в салон, золотой мальчик нажал на газ. Спортивка завизжала и рванула со скоростью ракеты. В панике я схватилась за ремень безопасности. Чёрный Джип охранников вырулил следом.
– Не нервничай, малышка. Прокачу с ветерком.
Это было моей прерогативой. С ветерком я катала Стаса. Казалось, он к этому привык. Но, очутившись на его месте, я вжалась в кожаное кресло. Славик кинул взгляд в боковое зеркало и ухмыльнулся.
– Терпеть не могу, когда за мной наблюдают. Сейчас мы от них оторвёмся.
Я с ужасом смотрела на спидометр. Восемьдесят, сто, сто шестьдесят… И это в центре Москвы в семь часов вечера! Лавируя между автомобилями и пешеходами, чудак на букву М нырнул в какую-то подворотню. Промчавшись мимо ошалевших старушек и мужиков, игравших в домино, он вылетел на соседнюю улицу. Я закрыла глаза, вцепившись в сидение побелевшими пальцами. Нет. Не хочу видеть весь этот ужас. Из динамиков вырывался тяжёлый рок. Мне казалось, что мы не едем, а летим, и меня вот-вот стошнит. Я мстительно улыбнулась. Интересно, сколько будет стоить красавчику отмыть салон от сытного ужина? Через несколько минут, слава Богу, мы остановились. Я хотела упасть на колени и целовать землю. Но тут сознание подсказало, что местность мне незнакома.
– Клуб? ― я разглядывала огромную вывеску над дверью. ― Вообще-то ты обещал отвезти меня домой.
Славик только пожал плечами.
– Да успеешь ты домой, сладкая. Давай хоть поговорим нормально, нужно же нам познакомиться поближе…
Я совершенно не собиралась ни с кем знакомиться поближе, тем более с этим золотым нахалом. Вытащив из сумочки телефон, я набрала номер отца. Славик и не собирался мешать.
– Па! Я чего-то не понимаю? Я домой хочу. А этот… этот самодовольный павлин, ― я покосилась на парня, ― привёз меня в какой-то клуб. Забери меня отсюда, пожалуйста.
– В какой клуб? ― ни нотки беспокойства за дочь! Возмутительно!
– В какой-то. Клуб и клуб. Без названия.
– Где он находится?
– Где-то. ― Я обвела взглядом соседние дома. ― Где-то на Петроградской.
Ябедничаю, как маленькая. Самой было неприятно, но не могла же я так просто спустить наглецу собственное похищение!
– Ах, клуб? ― отец рассмеялся. ― Не нервничай так, дочка. Это заведение принадлежит Славику. Я туда заходил пару раз. Очень приличное место, и публика солидная, никакой шантрапы. Пообщайтесь, выпейте по коктейльчику. Расслабься, детка. Ты очень напряжена.
Я зашипела в трубку.
– Какой коктейль, папа? У меня через три дня последний экзамен!
Я сдавала сессию досрочно, рассчитывая попасть в первый заезд на студенческую турбазу.
– Не нервничай. Это мы порешаем!
Я чуть не разрыдалась. Ну не хотела я, чтобы за меня кто-то что-то решал. Я уже сдала три экзамена. На горизонте маячила четвёртая пятёрка, заработанная собственным умом и сообразительностью. И я не собиралась сдуваться на финише.
– Ребята с вами?
Ребятами отец всегда называл сотрудников собственной службы безопасности.
– Нет. Потерялись твои ребята, странно, что они тебе ещё не позвонили. А вдруг это было похищение?
Отец рассмеялся.
– Если бы Калинин младший похитил тебя, я был бы счастлив. Там, глядишь, пирком да за свадебку.
Я завыла в трубку.
– Ладно, дочь, не капризничай. Сейчас сообщу ребятам, где ты. Дам задание забрать через час. Никаких такси и метро. Чтоб без глупостей!
Я тяжело вздохнула. По самодовольному лицу павлина я поняла, что он слышал весь наш разговор слово в слово.
– Выходи. По коктейльчику.
Оказавшись на твёрдой земле, которая не вертелась под ногами со скоростью ста шестидесяти километров в час, я почувствовала себя более уверенной. Табличка на дверях гласила, что клуб работает с двадцати двух ноль-ноль. Так что до открытия было больше двух часов. Славик отомкнул замок собственным ключом и втолкнул меня внутрь. Заведение, действительно, оказалось приличным. Сигаретами не пахло, из колонок лилась приятная музыка, бармен и две официантки натирали стеклянные фужеры. Зал делился на две части. Центральную занимал танцпол и полукруглый бар, а в нишах по периметру красовались полированные столики. Чисто, дорого, со вкусом. Персонал вытянулся перед молодым хозяином по струнке. Славик кивнул и потащил меня по лестнице на балкон.
– Две «Пираньи» и шоколадку.
Второй этаж, скорее всего, предназначался для солидной публики. Полукруглые диванчики, стеклянные столики. Славик усадил меня и развалился рядом. Его рука по-хозяйски обхватила мои плечи. Когда перед нами появились два широких стакана с тёмно-коричневой мутью, фруктовое ассорти и шоколад, красавчик отпустил официантку взмахом руки и придвинулся ко мне ещё ближе. Его горячее дыхание обожгло шею.
– Давай выпьем, детка, за нас.
Я взяла стакан и подозрительно понюхала.
– Не волнуйся. Водка, шоколадный ликёр и кола. Никаких наркотиков и возбуждающих.
Я пригубила напиток.
– А что, и такое бывает?
Славик подкатил глаза.
– Бывает, но нам это не понадобится. Ты переспишь со мной по доброй воле. Если и не сегодня, то на днях, сама этого захочешь. Ждать до свадьбы я не намерен.
Он снова притянул меня за затылок, впившись в губы слюнявым ртом. Вторая рука попыталась проникнуть между моих бёдер. Слава Богу, юбка была длинной и узкой. Я с силой сжала колени и вцепилась когтями в волосатую лапу.
Мальчик отстранился, осматривая свои царапины.
– А ты страстная штучка. Думаю, мы поладим. Только, детка, не стоит так рьяно охранять свою девственность. Не трать силы. Я всё равно трахну тебя очень скоро. А хочешь, трахни меня. ― Он громко заржал и, схватив меня за руку, дотронулся ей до своей ширинки.
Я вырвалась и вскочила на ноги.
– Да пропади ты пропадом, чтоб тебе пусто было!
Перепрыгивая через ступени, я понеслась к выходу и, щёлкнув замком, оказалась на свободе. Дышалось тут легче. Папины ребята стояли в тени огромного каштана. Я нырнула в машину и тут же столкнулась с пристальным взглядом Алексея.
– А ты рано освободилась.
– Не твоё дело.
Цербер развернулся и кивнул водителю.
– Поехали!
Поздно вечером я стояла, как школьница, перед отцом, который, развалившись в мягком кресле, потягивал коньяк.
– И как тебе Славик? В двух словах.
Я пожала плечами.
– В двух словах не получится.
– Ты же лингвист, ― мама скинула туфли и уселась на диван, поджав под себя ноги. ― Скажи хоть что-нибудь.
Я откашлялась.
– Тогда моё отношение выглядит примерно так. Хам, похотливая скотина и хитрый мерзавец.
Отец рассмеялся.
– Прямо я в молодости. Ничего, дочка, привыкнешь. Мать же привыкла…
Только сейчас я ясно осознала, что это для меня отец всегда являлся горячо любимым папочкой, а мама… Нет, не таки отношения, которые я наблюдала в нашей семье, обычно складывались между любящими людьми. Видимо, мама, действительно, привыкла и делала то, что от неё требовалось. Отец всегда отдавал ей приказы, а она безропотно подчинялась.
– Мы обо всём договорились с Калиниными. Свадьба состоится осенью. Полетите в Италию, скажи, мать, где там Ромео и Джульетта жили?
Я даже не слушала монолог мамы. Мало того, что меня никто не спросил, хочу ли я замуж вообще, так ещё и свадебное путешествие предстояло провести там, где влюблённая пара покончила жизнь суицидом.
– Ты слушаешь, дорогая? Дел много. Боюсь, не успеем. Банкет решили организовать скромный, человек на пятьсот, никакой прессы…
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я кинулась в свою комнату.
Глава 3
Вставать не хотелось. Дождавшись, когда отец отбудет в офис, я потихоньку спустилась в столовую. Мама сидела с бокалом вина в одной руке и с сигаретой в другой.
– Иди сюда, поговорим.
Вот вам и доброе утро!
Я села за стол и налила в стакан томатный сок.
– Послушай, дочь! Вчера ты очень расстроила отца.
– Я? Прости, что имею собственное мнение. Но, между прочим, это вы вырастили из меня человека, а не покорную овцу.
Мама загасила окурок в хрустальной пепельнице.
– Отец старается для твоего же блага. Пойми, мы не вечные. Кому-то придётся встать у руля компании. Ты не сможешь управляться сама, да и образование твоё не подходит. Глупо бы было упускать такого жениха.
– Ма! А как насчёт любви? Ты не представляешь, как мне было противно, когда он поцеловал меня.
Я услышала нервный смех. Мама налила ещё бокал и выпила залпом.
– Противно? Да ты даже не знаешь, что значит «противно». А я тебе скажу. Противно двадцать пять лет ложиться в постель к человеку, который постоянно унижает тебя, противно любезничать с нужными людьми, противно чувствовать себя половой тряпкой. Противно, дочь, но не смертельно. Так в нашем кругу многие живут, терпят.
– Но я не хочу терпеть. Я хочу выйти замуж по любви. Словом, делайте, что хотите, но этому браку не бывать.
Мама округлила глаза.
– Не беси отца, дочка. Ты даже не представляешь, на что он способен!
– На что? Не убьёт же!
Днём мне позвонил Славик. Я не собиралась прятаться, поэтому смело взяла трубку.
– Ну что, малышка, куда сегодня, в клуб или сразу ко мне?
Вот это козёл! Я постаралась взять себя в руки.
– Вячеслав! С первого момента нашего знакомства я пришла к выводу, что не подхожу Вам по причине природной застенчивости. А последние минуты общения вообще убедили меня, что я фригидная сука. Словом, под мужчин меня абсолютно не тянет.
Славик громко заржал.
– Ты отказываешься от сладкого, когда даже не попробовала вкус леденца?
В бешенстве я кинула трубку под кровать. Нужно собраться и взяться за учебники, но мысли никак не настраивались на экзамен. Ну и чёрт с ним! Заплачу и закрою сессию. Я была противна самой себе.
Вечером явился отец, и не один. Я чуть не завыла, когда его спутник обогнул зал и направился ко мне.
– Добрый вечер, дорогая. Надеюсь, скучала? ― павлин приторно улыбнулся. Знал же, мерзавец, что при родителях я буду держать себя в рамках. ― У меня два билета в оперу. Собирайся. Дядя Олег отпустил тебя до утра.
Я взглянула на отца. Откуда такая щедрость? С двенадцати лет мой лимит времени заканчивался в двадцать два ноль-ноль.
– Погуляйте, поговорите, выпейте чего.
Выпейте? В свои двадцать я могла выпивать только в присутствии родителей, которые мне внушали всю жизнь, что пить в компаниях опасно. По их мнению, в мой бокал, стоило зазеваться, невидимые враги отца тут же насыплют горсть клофелина, пригоршню димедрола и свалят все известные миру наркотики. А, значит, Славику мы доверяем?
– Папа! У меня послезавтра экзамен. Я хочу хотя бы выспаться.
– Вот завтра и выспишься. ― Отец подтолкнул меня к лестнице, ведущей на второй этаж. ― Оденься поприличнее.
Я скрипела зубами, но не могла позволить устраивать сцены при посторонних. Ладно, схожу в оперу, погуляю по набережной и домой. Алексей всё равно окажется рядом. Сегодня я искренне радовалась, что в его обязанности входило следовать за мной по пятам.