Эмиль. Мне тебя не вернуть

Глава 11

Сейчас мне хочется исчезнуть. Испариться и не слышать, что ответит Эмиль, потому что его ответ мне явно не понравится.

Он щурится и смотрит исподлобья некоторое время. Минута, а может, чуть больше. Однако этот короткий промежуток тянется словно бесконечность, выбивает почву из-под ног.

Лучше пусть промолчит или поменяет тему. Но не делает мне больно. Потому что то безумное желание, которое заставляет меня тянуться к Бестужеву, пропадет моментально. Между нами встанет стена, прошибить которую будет невозможно как минимум несколько месяцев.

– Забыла, как меня послала на хрен, сказав, что беременна от него? Как переспала с ним… Я, кажется, ошибся… Память у тебя так себе.

Я усмехаюсь. И усмешка эта такая горькая… И я убеждаюсь в очередной раз: он не интересовался мною все эти годы, не узнавал, с кем я продолжила свою жизнь. Вероятно, даже о дочери не знает.

– Я не говорила, что беременна от него, – мой голос превращается в жалкий шепот. Самой становится стыдно. Потому что я не слабачка. Я сильная женщина, которая не сломалась ни перед кем. Которая умеет себя защищать, заступаться за свои права. Которая не даст себя в обиду и глотку перегрызет человеку, который тронет ее или же дочь. – И никуда я тебя не посылала. Знаешь, думала, действительно какие-то чувства испытываешь ко мне. Все еще незабытые… Оказалось…

И опять усмешка. Сердце барабанит в груди, напоминая, как этот человек важен мне. Иначе я не стала бы так нервничать, переживать, разговаривая с ним. Ладони потеют.

Кресло, в котором сидит Эмиль, катится к столу вплотную. Бестужев кладет горячую ладонь на мое бедро, скользит до колена.

– Что же тогда означали твои слова, Арина? – хрипло, с нотками раздражения. – Ты была для меня всем. Ты была для меня женщиной, ради которой я готов был душу дьяволу продать. Но ты… Не оценила. Ушла к нему. Переспала. И зачем мне такая баба?

– Интересный вопрос, Эмиль. Я же переспала с ним. И тогда, и сейчас… В браке. Целых восемь лет. Зачем же я тебе? М-м-м?

Рука Бестужева скользит выше – лезет под пиджак. Пальцами гладит спину сквозь ткань блузки, отчего мурашки рассыпаются по коже, а по телу бежит теплая волна наслаждения.

– Не знаю, – кривая усмешка трогает его губы. – Честно говоря, не думал, что так потянет к тебе. Спустя восемь лет. А ведь я должен ненавидеть тебя до сих пор. Потому что предала. Изменила…

– Эмиль, – качаю головой, накрывая его ладонь, которой он дотрагивается до моего лица. Пальцами гладит скулу. – Я тогда просто хотела… Хотела, чтобы ты остался на свободе. Чтобы из-за меня не сидел за решеткой черт знает сколько. Я просто хотела… Чтобы ты жил. Пусть без меня. Пусть я без тебя. Но чтобы ты жил. На свободе! Я боялась… Ведь ты из-за меня попал в тюрьму. Ты из-за меня…

– Из-за тебя? – перебивает. Недоумевает. – При чем тут ты, Арина?

– Ты сейчас издеваешься? – я хочу опуститься на ноги, но Эмиль не позволяет. Хмурится, пригвождает меня к месту одним взглядом. Будто приказывает: «Продолжай». – Я в ту ночь попросила тебя выйти прогуляться. А потом те алкаши… Они же в мой адрес бросали нецензурные слова, обзывали продажной. Ты их избил из-за чего? Из-за меня! И один из них умер ведь, Эмиль. Причиной всему была я.

– Так, стоп, – резко перебивает в очередной раз. – Арина, он умер, да. Но при чем тут ты? – повторяет свой вопрос. – Я похож на отморозка? Не избивал я никого до смерти. И вообще… Меня обвиняли в торговле дерьмом… Ерунда, конечно. Много нервов мне потрепали. Но в итоге до них дошло, что я вообще ни при делах. Спустя месяц где-то. А тот придурок умер из-за передозировки. Я не понял… Это тебя так обманули, что ли? Вот почему ты тогда сказала, что не хочешь жить с преступником. С убийцей вообще круто прозвучало бы, – смеется нервно. – И ты поэтому легла с ним в одну кровать? Браво, – резко отпускает меня, хлопает в ладони. На лице злая ухмылка. – Браво, Арина. Я тебя недооценил. Оказывается, ты гналась за выгодой. И без того нищий Эмиль стал еще и убийцей. А у Глеба есть все. Деньги, бизнес, власть. Вот ты и выбрала его. А теперь тебе выгодно вернуться ко мне, верно? Отлично. Но чтобы быть со мной, дорогая, ты должна мне понравиться. Покажешь, на что способна? – его пальцы касаются пуговицы моей рубашки, а в глазах сверкают хитрые огоньки.

– На хрен ты мне не сдался, Бестужев! – отбрасываю его руку с себя. – Чтобы в аду вы горели. И ты. И Салтыков. Ненавижу обоих!

Чувствую себя ребенком. Дали шоколадку, уговорили, и я поверила словам посторонних людей.

Как я могла не додуматься? Глеб обвел меня вокруг пальца, обманул. Я, тупая идиотка, даже не стала сомневаться в его обвинениях в адрес Эмиля. Потому что все было перед моими глазами. Я видела, как он избивал мужчин, но откуда я могла знать, что не он стал причиной смерти одного из них.

Одно знаю точно: поговори я с Эмилем тогда… Узнала бы всю правду и не пошла бы на поводу у Салтыкова. Мы не потеряли бы восемь драгоценных лет, я не скрыла бы от Бестужева дочь.

Но все случилось иначе. Я облажалась.

В груди неприятно колет от слов Эмиля. Но что бы он там ни говорил, я умом понимаю, что он специально меня провоцирует, чтобы я продолжила свою речь. Но я и без того наговорила слишком много лишнего. На эмоциях! Хоть и обещала молчать.

Пусть сам все узнает. Пусть мучается, сам бежит за мной, признает свою ошибку.

Я не продажная.

С Глебом не спала никогда в жизни. Мне противно от него. А еще больше от самой себя, что в прошлом поверила ему и угробила наше с Эмилем счастье.

Хотя… Не буду так жестока к самой себе. Не только я виновата в случившемся много лет назад. Возможно, я была глупой, двадцатидвухлетней девчонкой. Но Бестужев, взрослый мужчина, тоже поступил как ребенок. Слишком много мы ошибок наделали и все еще продолжаем в том же духе…

– С тобой мне разговаривать не о чем. И да, я даже не стану тебя убеждать в чем-либо. Думай обо мне что хочешь. Еще одно вбей в голову: сексом я могу заняться с кем угодно. От тебя мне нужна всего лишь работа. Если я тут лишняя, просто выгони, и все. Мужчину я себе найду при любом раскладе. Неоднократно Глеба спящим оставляла и сбегала из дома. Так что… Я как бы привыкла. И ты обязательно найдешь, с кем лечь сегодня в кровать, босс.

Я смотрю в упор в синие глаза. Не моргаю. Даже не дышу. Но нервно сглатываю ком в горле, когда Эмиль сильно сжимает мое бедро, впивается в кожу пальцами до боли.

Я опускаюсь на ноги, но отойти не получается. Эмиль встает и цепляется за мой локоть железной хваткой. Губы поджаты, грудь вздымается.

– Всегда ненавидел, когда ты несла чушь, чтобы подколоть меня. Ведь знала, как я ненавижу такое поведение. И сейчас… Сбегала от мужа, говоришь? – горькая усмешка трогает его губы. – И к кому же ты бежала, Арина?

– Это совершенно не твое дело, Бестужев! С кем я сплю, с кем встречаюсь – тебя волновать не должно. Ты всего лишь мой босс, не больше. И это тоже под знаком вопроса, потому что после сегодняшнего разговора я просто уйду. Напишу заявление, и все. Чтобы не бесить тебя своим тупым поведением и колкими словами. Доволен? Отпусти меня! Даже о Диларе разговаривать теперь смысла нет. Потому что твоей помощи я больше не хочу!

– Арина! Не наглей. Не перегибай!

– Ты прав, – вздыхаю. – Мне лучше уйти. Иначе действительно натворим непоправимое. Отпусти.

Бестужев отпускает, но я вижу, как он не хочет, чтобы я ушла. Не так я представляла себе наш разговор, но что есть, то есть. Ничего не поделать.

Покидаю компанию злая. Бесит все, даже своя речь. Я, кажется, действительно перегнула палку. Наговорила то, чего нет на самом деле. Если увижу Глеба, то просто врежу ему что есть силы.

И он не заставляет себя долго ждать. Едва я сажусь в машину, как он открывает дверь и располагается рядом. Смотрит так, будто мы близкие друзья. Или же все еще муж и жена. Только такие счастливые…

– Какого черта? – рычу.

– Надо поговорить, – отрезает как ни в чем не бывало.

– Поговорить? – повышаю я голос настолько сильно, что мой все еще муж морщится. – Да я тебя прикончу, придурок! И без того злая, так еще и ты, будь неладен, не «делай» мне мозги. На развод я уже подала, только посмей тянуть кота за хвост! Клянусь, иначе для тебя еще хуже будет!

– Я с тобой не разведусь, – безапелляционно заявляет Глеб. – Делай что хочешь, но развода ты от меня не получишь.

Боже… Как же орать хочется! Жаль, что под рукой ничего тяжелого нет, чтобы вмазать этому сукину сыну. Клянусь, даже глазом не моргну как в прошлый раз, когда он ко мне приставал.

– Слушай меня внимательно, Глеб, – сжимаю я крепко руль, смотрю перед собой отсутствующим взглядом. Цежу сквозь стиснутые зубы: – Несколько лет назад ты мне сказал, что алкоголик умер из-за того, что Эмиль его избил. Ты меня бессовестно обманул, зная, что ради Бестужева я пойду на любой шаг. Ты нам жизнь испоганил. Поверь, я все еще не начала… Я все еще не нашла времени расправиться с тобой раз и навсегда. Ты будешь гнить за решеткой, я тебе обещаю. Осталось совсем чуть-чуть. И пока я добрая, лучше проваливай отсюда! Мне срочно нужно ехать! Не до тебя сейчас! – последнее опять же кричу.

– Вот оно как. Значит, он тебе уже все рассказал, – хмыкает, хватая меня за руку, и дергает на себя. – И о том, что Эмилия его дочь, он уже знает?

– Ну а как же. Я достаточно долго скрывала от него правду. Пора теперь плюнуть на прошлое и начать все с чистого листа. У тебя не получилось, Глеб. Смирись. Ты проиграл. А теперь выходи из машины. Я больше повторять не стану.

Краем глаза замечаю полицейскую машину в метрах десяти от своей. Но не успеваю я ничего сделать, как Салтыков цепляется за мое горло и крепко его сжимает. Одним действием вышибает весь кислород из легких. Дышать почти невозможно.

Я наугад бью по рулю, стараюсь именно посередине, чтобы привлечь к себе внимание сигналом. Боковое стекло опущено. Машу рукой, дав тем самым понять, чтобы помогли.

– Мен…ты… – выдавливаю из себя. Глеб не сразу понимает. Но когда полицейская тачка тормозит напротив моей, быстро отпускает мою шею. – Придурок! Сукин сын! – откашливаюсь.

– С вами все в порядке? – спрашивает мент, едва я покидаю салон, из которого выхожу, чуть ли не выползая.

– Да, – прижимаю руку к горлу. – Еще немного, и он придушил бы меня. Вышвырните его, пожалуйста, из моей машины. Мне за дочерью в школу ехать надо, а он…

– Я твой муж вообще-то! – рявкает Салтыков. – А ты к чужим мужикам в кровать лезешь. Что я должен сделать? По голове тебя погладить?

– Так разводись, сукин ты сын гребаный! Я тебя рядом с собой насильно не держу! Раз я такая продажная, какого хрена не отпускаешь, а руки вместо этого распускаешь? Да потому что врешь! Всю жизнь мне сломал! Чтоб ты сдох!

Я сажусь за руль под пристальным взглядом ментов и прохожих и еду за дочерью.

Что за день такой, Господи?! Одно знаю точно: от Салтыкова надо избавиться раз и навсегда. Иначе он однажды меня действительно убьет, а я даже опомниться не успею. Маньяк настоящий. Совсем сдурел.

Глава 12

Буквально через час я выруливаю на трассу, и мы направляемся в сторону дома, где живет Дилара. Надеюсь, она не ноет в подушку, и лицо у нее в нормальном состоянии. Убивать себя ради кого-то совсем не выход. Знаю по себе. Поэтому нужно потихоньку как-то смириться и погасить внутри ту ненависть, которая вспыхивает, словно огонь, при первом же воспоминании о мужчине, сломавшем твои мечты.

Да, всю ту дорогу я прошла. Именно из-за этого я прекрасно знаю, что сейчас чувствует подруга. А самое стремное, что поддержать я ее тупо не могу. Никакие слова не успокаивают.

Помню, как она пыталась достучаться до меня, что у меня вся жизнь впереди, а сейчас я вынуждена повторять ей то же самое, чего совсем не хочется.

– Мамуль, – зовет меня дочь. – Сегодня столько всего надо сделать… Очень много уроков. Поможешь или у тебя дела? Если не…

– Конечно, помогу, – перебиваю, улыбаясь, поворачиваюсь к Эмилии. – Никакое дело не важнее тебя, родная.

Устремляя взгляд на дорогу, я вспоминаю слова Эмиля и мысленно проклинаю себя, что когда-то поверила Салтыкову. И, можно сказать, собственными руками все разрушила.

Дилары дома не оказывается. И на звонки не отвечает, отчего я начинаю переживать. Волнение переходит в панику. Я не знаю, к кому обратиться за помощью.

Благо, дочь рядом и успокаивает меня. Ее слова о том, что тетя Дили взрослая и очень умная, действительно дают мне пинок, и я перестаю названивать ей. Я и сама понимаю, что Дилара не наделает глупостей.

Но что-то внутри не спокойно. А вдруг…

Уже хочу спуститься вниз, как подруга выходит из лифта. В спортивной одежде, наушники, волосы распущены. Но выглядит на самом деле так себе. Лицо опухло, глаза красные.

– Тетя Дилара! Мы тебя заждались! – говорит Эмилия.

– Извини, принцесса, – вяло отвечает подруга, открывая дверь.

Она рассказывает все, что ей сказал Камиль, который оказался мерзавцем. Удивилась ли я? Нет, совсем нет. Я перестала реагировать на такие сюрпризы судьбы. Никогда не угадаешь, что тебя ждет завтра, а что случится через неделю.

Но я кожей чувствую ту боль, что испытывает сейчас Дилара. И искренне ей сочувствую.

Мы готовим ужин. Отвлекается не только подруга, но и я сама. Разговор с Эмилем добил меня. Выбил из колеи. До сих пор не верю его словам…

Закончив с уроками, дочь идет спать. А мы еще некоторое время болтаем на кухне, пытаемся поддержать друг друга в самые сложные времена в нашей жизни. Конечно же, никакие слова не успокаивают. Раны не заживают, но хотя бы чуточку человек успокаивается, когда рядом есть тот, кто делит с тобой твои проблемы.

Дилара вздрагивает, услышав дверной звонок. Пожимаю ее руку и сама иду открывать. И сразу же догадываюсь, что будет спустя минуту, потому что вижу лицо брата Дилары. Он злой как черт. И да, причина тоже ясна. Успели ему на мозги накапать.

Я оставляю брата с сестрой наедине. Но внимательно прислушиваюсь, что Гордей скажет Диларе. И, честно говоря, я моментально же вспоминаю своего отца. Когда-то он точно так же обвинял меня, орал, что я плохая дочь. Что из-за меня у него сплошные проблемы. Сейчас брат Дилары наступает на те же грабли.

Слушать, как он оскорбляет подругу, толком ничего не зная, у меня не получается. Поэтому я иду к ним и напоминаю, что в квартире спит ребенок. Даже удается выгнать Гордея. Сама же следую за ним.

– Знаешь, есть родственники, которые всегда! Абсолютно всегда поддерживают своих, несмотря на ситуацию! Несмотря на то, в каком положении оказался их родной человек. А ты разорался тут! Диларе больно! Ее и без того предали! Она не знала, что тот придурок женат. Ты еще и добиваешь! А сесть и поговорить по-человечески впадлу?!

– Да ты меня представь! Я буквально в грязь лицом упал! Перед коллегами опозорился, потому что мне показали, какая моя сестренка умница! – буквально один взмах, и очередную пощечину Гордей получает от меня.

Мы давно знакомы, и отношения у нас пусть не самые близкие, но и не такие уж плохие. Я этого парня прекрасно знаю. Он только орать умеет, никогда руку не поднимет.

– Арина?!

– Это чтобы ты за ум взялся. Как раз тогда надо было встать на сторону Дилары, когда тебе что-то доказывали перед коллегами, и уволиться! А ты… Ты просто подтвердил их слова! Трус!

– Да где я потом такую работу найду?!

– Гордей, хороших работников ищут всегда и везде. Завтра же плюнь им в лицо и уволься. Обещаю, с работой я тебе помогу.

– Ты?! Каким таким образом? Вроде бы твой муж обанкротился…

– Да при чем тут муж? Ты сейчас получишь от меня еще одну пощечину. Гораздо сильнее. Делай, как тебе говорю. А потом позвони сестре и попроси прощения. А лучше встреться лицом к лицу. Она ни в чем не виновата. Мой номер знаешь?

Парень недоверчиво пялится на меня.

– Знаю, – кивает.

– Замечательно. А теперь… – замолкаю, увидев машину Эмиля буквально в пяти метрах от себя. Он покидает салон и идет в нашу сторону. – Позвони, поговорим.

Гордей следит за моим взглядом и, кивнув в очередной раз, уходит.

– Один из тех, с кем ты собралась…

– Лучше заткнись, – перебиваю. – И не неси чушь.

– Арина, меня бесит, когда ты себя так ведешь. Нам нужно просто сесть и поговорить, но ты…

– А тебе надо просто покопаться в прошлом. Но ты… Вертишь хвостом передо мной и ни хрена не делаешь! – голос сам собой повышается. – Слушай, Эмиль. Я злюсь… Злюсь, как только вижу тебя. Как только слышу твои несправедливые слова в свой адрес. Я начинаю ненавидеть тебя, потому что ты хочешь услышать все от меня, однако я ни черта не буду рассказывать. Потому что ты – мужик! Ты должен… Нет, ты обязан разузнать все, что было в прошлом. А потом избавиться… Отомстить тем, из-за кого мы сейчас смотрим друг на друга как враги.

– А ты никогда не думала, что во всем виновата сама? – усмехается.

– Я тебя знаю как свои пять пальцев, – поднимаю руку, машу ею перед лицом Бестужева. – Если ты считаешь, что, обвинив меня или же спровоцировав, сможешь услышать от меня что-то, зря. И теперь, будь добр, обращайся со мной лишь как с коллегой. Все.

– Детский сад, – очередная кривая ухмылка.

– Детский сад, – подтверждаю. – Я – женщина. И я не собираюсь гнаться за тобой. Но знаю, как я для тебя важна. Как нужна! Да, ты мне тоже небезразличен. Но если ты не сделаешь шаг вперед, Эмиль. Если ты не найдешь тех, кто устроил для нас ловушку восемь лет назад, в которую мы с легкостью попались, и не накажешь их, то нам не быть вместе!

Разворачиваюсь и делаю шаг вперед, но Эмиль останавливает меня, схватив за запястье.

– Арина, – чуть ли не рычит. – Я все разузнаю. Абсолютно все. И тогда…

– Вот и замечательно, – перебиваю вновь. Не знаю почему, но я поднимаюсь на носочки и прижимаюсь ртом к его. Провожу языком по его губам. – Вот так провоцируют, Бестужев. А не как это делаешь ты – просто бьешь словами. Спокойной ночи.

– Передай Диларе, – достает из кармана бумаги, протягивает мне. – А ты… Завтра получишь от меня хорошую порцию…

– Возбуждения? – хитро улыбаюсь, хоть внутри и разрастается обида. – Шеф, а он встал, – киваю на брюки Эмиля. – Я так быстро не реагирую, как бы ты там ни старался, – шепнув, бегу в сторону подъезда.

Ни черта он завтра со мной не сделает. Я не позволю. А вернее… Не позволю до тех пор, пока Глеб не окажется за решеткой.

Глава 13

Долго пялюсь в одну точку. Шутки шутками, а поговорить наконец с Эмилем надо. Желательно так, чтобы после того самого разговора он не начал на меня орать. Хотя… Пусть орет сколько влезет. Был бы мужиком, все разузнал бы вовремя. Еще много лет назад.

У каждого свои ошибки… У меня их тоже немало. Если бы я тогда не поверила Глебу… Если бы я все доложила Эмилю… Если бы Бестужев выслушал меня… Все могло бы быть иначе. Слишком много «если», которые начинают грызть мои внутренности без остановки.

Пусть я подкалываю Эмиля всевозможными способами, но внутри так грустно… Так больно.

Смотрю на него и понимаю, что все могло бы быть настолько хорошо… И опять же все эти «если».

– Можно? – постучав в дверь, в кабинет заходит Бестужев с двумя стаканами кофе в руках. – Надеюсь, не отвлекаю.

– Ну ты уже зашел, – недовольно тяну я, откидываясь на спинку кресла. Наблюдаю, как Эмиль ставит один стакан передо мной, сам же садится напротив.

Наша история вообще не похожа на любовные романы, которые я когда-либо читала. Обычно властные боссы командуют, ставят на колени… Творят с женщинами все, что душа их пожелает. Но мой шеф совсем другой. Иногда я считаю себя здесь главной, а Эмиль всего лишь мой работник. Он таким душкой может быть…

Сводит меня с ума…

Но и злит одновременно…

Окончательно выводит из себя.

Хоть тоже может командовать. Сказать, что не хочет меня видеть. Работать уж тем более… Но он терпелив. Он что-то задумал, но что именно, до меня все еще не доходит.

– Снова без настроения? – прищуривается.

– Снова, – киваю. – Мне нужно уходить, Эмиль, – кошусь на наручные часы. Надо забрать дочку из школы. – Если ты ненадолго, то я тебя слушаю.

– Есть важный разговор. Но если ты спешишь, – проговаривает с нотками злости. – То обсудим все потом.

– Ну как хочешь. Кофе выпью, а потом уйду.

Но Эмиль все еще сидит напротив. Изучает мое лицо. Вижу по его глазам, что хочет что-то сказать, но…

– Спрашивай, – склонив голову набок, я киваю.

– Ты же спешишь. А я не хочу коротко, – усмехается, делая глоток кофе. – Подала на развод.

Эмиль не спрашивает, он уже в курсе.

– Конечно, подала. А чего мне тянуть?

– Но Салтыков не подписывает. Почему?

– Потому что он хочет пинок под зад. И этот пинок он должен получить от тебя, ибо он болт забил на меня. Поможешь?

– Арин, если тебе нужна помощь, почему сама не просишь меня об этом? Это так сложно? Вроде бы я никогда в жизни тебе ни в чем не отказывал. Всегда хотел как лучше…

– Как лучше? Эмиль, ты хоть прокручиваешь в голове, что сейчас говоришь? Нет, ты не хотел как лучше. Хотел бы – сделал. Но тебе было легче плюнуть на все и сбежать. Не ковыряться в проблемах, не узнавать, почему я так быстро поменяла свое мнение. И ты должен был понимать, что деньги тут вообще ни при чем. Они меня никогда не интересовали. Как и сейчас. Нам на жизнь хватает, поверь.

– Вам? – хмуро так, задумчиво.

– Нам. А теперь мне пора, Эмиль, – встаю, забираю сумку с телефоном и ключи от автомобиля. – Будь добр, пригрози Глебу, чтобы он не выпендривался. Ибо рано или поздно мы разведемся через суд. Не надо мне нервы трепать, что он делает уже восемь гребаных лет.

– Я тоже выхожу. Может, подвезти?

Мне кажется или он проигнорировал мои слова?

– Нет, спасибо. Я на своей тачке. До встречи.

Уже через полчаса я жду дочь у школы. Появляется она сразу, еще издалека, увидев меня, машет рукой и идет в мою сторону, счастливо улыбаясь. Такая девочка у меня хорошая. Бывают же дети, которые не очень-то ждут своих родителей. А наоборот, хотят еще немного с друзьями развлечься, пока мать или отец не пришли. Моя же всегда рада меня видеть. Чем делает меня самой счастливой женщиной на свете.

Наверное, я бы сошла с ума, оставшись одна со своими проблемами. И с Глебом. Если я все еще твердо стою на ногах, то это только и только благодаря Эмилии.

– Мамуль! – обнимает. – Я так рада тебя видеть!

Дочь замирает, всматриваясь куда-то за мою спину. Я оборачиваюсь и вижу своего все еще мужа. Кровь в венах буквально закипает, когда я встречаюсь с ним взглядом. Хочется расцарапать его самодовольную рожу. В хлам превратить.