Эмиль. Забудь меня

Он опять молчит. Не сводит с меня пристального взгляда, которым чуть ли не прожигает насквозь.

– Мне абсолютно плевать, Арина, с кем ты встречаешься. Да и вообще… С кем, где и чем занимаешься, – тон ледяной, пугающий. – Но если хочешь иметь спокойную жизнь, то держись от Глеба как можно дальше. Говорю не из-за себя, нет. Если я тебя захочу – без сомнений ты станешь моей.

От его самодовольной речи мои брови ползут вверх. Бестужев, конечно, замечает и продолжает:

– Но мне нет до тебя дела. Мы просто коллеги. Ведем общий проект.

– Даже не сомневаюсь в твоих словах, – ерничаю я, чувствуя подкатившийся к горлу ком обиды. Нет дела до меня, значит… – Слишком ты высокого о себе мнения, повторюсь. Спустись на землю, Бестужев. А насчет Глеба… Я всего лишь пошутила. И да. Мне неприятны твои долбаные намеки, и ты это прекрасно понимаешь. А у Салтыкова, между прочим, есть девушка.

– Девушка… – Уголки губ Эмиля ползут вверх. – От нее он может избавиться, пару раз щелкнув пальцами, Арина. Она ему не нужна. Да и вообще… Никакой мужчина не захочет иметь рядом с собой безмозглую куклу.

– Я ее безмозглой не считаю. Голова у нее есть, если, конечно, Наталья включит ее и займется делом. Но пока она предпочитает вести себя как стерва и раздвигать ноги перед Глебом. Надеюсь, что Салтыков не устанет от нее. Как-никак, она немного его отвлекает. Мне совсем не нравится, когда он ведет себя как пуп земли.

– Это неважно, – усмехается Эмиль, откидываясь на спинку дивана. – Главное, я тебя предупредил. Глеб всегда действует так, как ему выгодно. Вбей мои слова в свою прекрасную головушку. – Он стучит пальцем у виска. В лице нет ни капли теплоты. Злой он. Очень злой. – И не смотри ты на меня так. Бесишь.

– Вот как… – Я подаюсь вперед и невольно облизываю пересохшие губы. – А ты докажи, что я тебе безразлична.

Эмиль аж замирает, задерживая взгляд на моих чуть приоткрытых губах. Между его бровями образовывается складка. Смотрит хмуро, но при этом с усмешкой. Ответить не успевает, потому что официант появляется совсем не вовремя, ставит на стол выпивку.

Эмиль без церемоний наливает виски в стакан и залпом отправляет в рот. Я же морщусь…

– С огнем играешь, – хрипло и севшим голосом говорит он, как только парнишка уходит. – Поверь, я не такой, каким кажусь. Я не мягкий и нежный зайчик, который будет терпеть твои выходки, Арина. Могу быть жестким и безжалостным. Так что сбавь обороты, девочка.

И его это «девочка» настолько нежное, что мне хочется прильнуть к Бестужеву. Это он жесткий и безжалостный? Да нет же! Я давно не девственница. Правда, мужчин в моей жизни было двое. С первой любовью (я так считала когда-то) жили целый год. Хоть немного, но могу определить характер мужчины по его поступкам. Эмиль… Нет, не может он быть таким, каким пытается себя показать. Чего не скажу о Глебе.

– Так кем тебе приходится Салтыков? – интересуюсь я, откидываясь обратно на спинку дивана. – Если не секрет, конечно. Мне просто интересно, Эмиль. Странный ты человек. Ну а если честно, я бы сказала – загадочный. Ты только снова на небо не поднимайся, окей? Я люблю быть откровенной и говорить все в лицо.

– Он мой брат, Арина. Росли вместе. В школе вместе. А потом, как назло, даже в университете вместе. – Последнее он цедит сквозь зубы, наливая вторую порцию напитка.

– Брат, – задумчиво тяну я. – Но он главный в компании, а ты всего лишь рядовой сотрудник.

– Меня устраивает такой расклад, Арина. Не нагнетай. Мы не родные, – усмехается он. – Не испытываю никакого стыда быть ниже него. Как-никак, добрался я до своего статуса сам. Своими силами. А не сижу на троне за счет отца. Вот это было бы действительно стыдно.

Мне нравится, как он откровенно раскладывает все по полкам. А еще мне нравится, какими глазами он смотрит на меня. Как скользит взглядом к губам и еще ниже…

– После смерти мамы дядя начал обвинять моего отца. Что он, мол, пахал днем и ночью, но нормальной жизни у нас все равно не было. Нормальная жизнь для них – это бабло, Арина. Ничего другого. Хотя я предпочитаю остаться без денег, чем из-за наследства грызть глотку своей же родне.

Он крутит в руке стакан, на дне которого осталась пара глотков виски. Задумчиво смотрит, будто окунаясь в прошлое. Даже слегка улыбается, явно своим мыслям.

– Жена у дяди жива. Кайфует она. Постоянно по магазинам шляется. Тачка есть, бабки есть, а муж ее каждый день с другими… Кхм… Ну, ты поняла. Глеб… – Эмиль поднимает взгляд на меня. – Аналогичная ситуация. Сейчас Наташа его устраивает. И в постели, и в компании. Но в последнее время стала слишком капризной и какой-то странной. – Эмиль морщится, кривит рот. – Истерики закатывает часто. И я так понимаю, причина этому – ты. И если Наташка будет продолжать в том же духе, скоро Глеб от нее избавится.

Не понимаю, о чем он. И при чем тут я, если истерики закатывает Наталья? Но эти мысли я отбрасываю. Меня больше интересует тема семьи Эмиля. Значит, его мать была тетей Глеба? Интересный расклад. Но эти двое мужчин уж очень отличаются друг от друга.

– Не спросишь ничего?

– Насчет Натальи или же Глеба – нет. Меня это совсем не интересует. А маму твою… мне жаль. Я тоже потеряла свою. Уже шесть лет как без матери, и ее действительно не хватает в моей жизни. Будь она жива, отец не решал бы все за меня, – хмыкаю я.

– Разъяснишь? – Бес выгибает бровь, на что я улыбаюсь. Все-таки много у нас общего с этим человеком.

– Забей. Очень скучная история.

Ни хрена не скучная. Знаю, Эмилю не понравится, если я признаюсь, какие на самом деле цели преследует мой отец. И что хочет «подарить» меня Глебу, чтобы тот воспользовался мной, а потом выкинул. После слов Эмиля о Салтыкове-старшем я ни капли не сомневаюсь в том, что младший станет таким же. И мне такой мужчина даром не нужен.

– Как хочешь.

– И насчет нормальной жизни, – усмехаюсь я. Официант снова появляется, но в этот раз с подносом в руках. И позади него – еще один. – Я с тобой полностью согласна, Эмиль. Надеюсь, свое мнение ты никогда не изменишь.

Парнишки накрывают на стол и скрываются за дверью. Бестужев не сводит с меня задумчивого взгляда. Слава богу, вечер еще не испорчен, как я считала минут пятнадцать назад. Эмиль просто пропускает все то, что ему не нравится, мимо ушей.

– Предпочитаешь жить без денег? На тебя это не похоже, – подкалывает он меня, кивая на стол. Мол, начинай.

А есть мне совсем не хочется. Лучше до самого утра будем вот так разговаривать, как два хороших друга.

– Если у меня есть тачка и деньги, Эмиль… это не значит, что я люблю богатую жизнь. Нет. Для меня главное – любовь и уважение. Хочу иметь рядом с собой человека, который не будет все время требовать качественного секса. А будет ценить меня и окружать нежностью и заботой.

– То есть заранее предупреждаешь, что качественного секса от тебя ожидать не следует? – На лице Бестужева расплывается широкая улыбка.

Я лишь могу закатить глаза на его наглую ухмылку и добавить:

– А сам попробовать не хочешь?