- -
- 100%
- +
Елена, до этого молчавшая, вдруг подалась вперёд.
— Вы хотите сказать, что знаете, кто стоит за убийством и пожаром? — её голос дрожал, но в нём слышалась решимость.
Игорь Петрович кивнул, но тут же снова опустил взгляд.
— Знаю. Но сказать — значит подписать себе приговор. Вы не понимаете, с кем мы имеем дело. Эти люди не просто влиятельны — они привыкли, что их имя даже не произносят вслух.
Виктор, до этого стоявший в тени у двери, шагнул вперёд.
— Мы уже втянуты, — твёрдо сказал он. — Если молчать дальше, следующей жертвой может стать кто-то из нас. Или тот, кто ещё ничего не знает, но может узнать.
Ксения Андреевна, опираясь на трость, медленно подошла к Игорю Петровичу и остановилась рядом.
— Мой муж тоже когда-то молчал, — тихо произнесла она. — И это молчание стоило ему покоя до конца дней. Не повторяйте его ошибку.
Тишина снова накрыла комнату, но теперь она была другой — не густой и удушающей, а напряжённой, звенящей от ожидания. Казалось, даже воздух стал тяжелее, будто держал на себе вес невысказанных слов.
Игорь Петрович глубоко вздохнул, словно готовясь нырнуть в ледяную воду.
— Это был… — начал он, и в этот момент где-то в глубине особняка что-то глухо стукнуло. Все замерли. Звук повторился — будто кто-то осторожно толкнул старую дверь.
Артём резко обернулся к выходу, рука потянулась к карману.
— Здесь кто-то есть, — прошептал Дима, побледнев.
Марина метнулась к выключателю, щёлкнула — свет вспыхнул, но коридор оставался пустым. Только тень скользнула по стене и исчезла за поворотом.
— Кто-то слушал, — хрипло произнёс Игорь Петрович. — Всё это время… кто-то был здесь.
Артём рванулся к двери, но, прежде чем он успел схватиться за ручку, из темноты коридора раздался спокойный, чуть насмешливый голос:
— Не стоит торопиться. Вы и так уже сказали слишком много.
Фигура выступила из полумрака — высокая, в тёмном пальто, лицо наполовину скрыто тенью. Но Артём узнал его сразу.
Это был тот, чьё имя Игорь Петрович так и не успел произнести.Артём застыл на долю секунды — ровно столько, сколько нужно, чтобы мозг успел сопоставить силуэт с тем, кого он видел в старых газетных вырезках. Это был не просто «кто-то» — это был человек, чьё имя годами шепталось по городу, как проклятие.
— Рад, что вы наконец-то собрали всю мозаику, — голос мужчины звучал почти дружелюбно, но в нём звенела сталь. — Даже жаль прерывать такой трогательный момент откровения.
Виктор рванулся вперёд, но Ксения Андреевна схватила его за рукав.
— Не надо, — прошептала она, и в её голосе прозвучала не слабость, а знание: один неверный шаг — и они все станут мишенями.
Незваный гость сделал ещё шаг, и свет лампы упал на его лицо. Холодные, светлые глаза скользнули по каждому, будто оценивая, кто из них сломается первым.
— Вы ведь понимаете, что теперь пути назад нет? — он чуть наклонил голову, словно искренне сожалел. — Особенно после того, как вы упомянули сделку и подпись. Эти документы… они ведь не просто бумаги. Это нити, за которые очень удобно дёргать.
Игорь Петрович побледнел, его пальцы судорожно вцепились в край стола.
— Я ничего не скажу, — выдавил он. — Ничего больше.
Гость усмехнулся — коротко, без веселья.
— О, вы уже сказали достаточно. И самое неприятное — вы не единственные, кто знает. Гордеев успел передать копию письма. И я очень хочу её найти.
В комнате будто стало холоднее. Марина прижала ладонь к груди, словно пытаясь унять бешено колотящееся сердце.
— Где она? — голос гостя стал тише, но от этого звучал ещё страшнее. — Где копия?
Артём медленно опустил руку от кармана, но не потому, что сдался — он просчитывал варианты. В коридоре за спиной гостя мелькнула тень — не игра света, а движение. Кто-то ещё был там, в темноте.
— Её нет, — вдруг твёрдо сказала Елена, выпрямляясь. — Гордеев уничтожил её. Сказал, что правда не должна стать оружием в чужих руках.
Гость прищурился, изучая её, словно пытался понять, лжёт ли она. Секунды тянулись, как резина.
— Интересно, — наконец протянул он. — Очень интересно. Но я не люблю, когда мне лгут.
Он сделал движение рукой — незаметное, почти небрежное, — и из тени коридора выступили двое в чёрных костюмах. Без слов, без лишних жестов — профессионалы, привыкшие работать быстро и тихо.
— У нас нет времени на игры, — спокойно произнёс гость. — Вы все поедете со мной. Там, в более… подходящей обстановке, мы продолжим этот разговор.
Дима тихо всхлипнул, но тут же закусил губу, пытаясь взять себя в руки. Виктор напрягся, готовый броситься на одного из охранников, но Ксения Андреевна снова удержала его — на этот раз крепче.
— Спокойно, — прошептала она. — Если сейчас начнётся драка, они не станут разбираться, кто прав. Они просто сделают свою работу.
Артём метнул взгляд на окно — старый особняк, толстые стены, решётки. Выход через дверь перекрыт. Оставался только один шанс.
— Ладно, — вдруг спокойно сказал он, делая шаг вперёд и поднимая руки — не в жесте капитуляции, а чтобы показать, что не собирается сопротивляться. — Мы пойдём. Но сначала дайте Игорю Петровичу принять лекарство. У него давление. Если ему станет плохо в машине — проблемы будут у всех.
Гость на секунду задумался, потом едва заметно кивнул.
— Пять минут, — бросил он, отходя в сторону и доставая телефон. — И ни секундой больше.
Как только он отвернулся, Артём едва заметно подмигнул Марине. Та поняла без слов: пока внимание отвлечено, нужно действовать. Она скользнула к книжному шкафу, нащупала едва заметный выступ на полке — тайник, о котором знали только свои. Пальцы сомкнулись на холодном металле — старый ключ от чёрного хода.
Виктор, уловив движение, бесшумно переместился к двери, ведущей в кладовку — запасной путь к выходу. Елена подошла к Игорю Петровичу, прикрывая его дрожащие руки своими, словно давая ему опору.
— Держитесь, — тихо шепнула она. — Мы не позволим им забрать вас.
Ксения Андреевна, опираясь на трость, медленно двинулась к гостю, будто собираясь что-то сказать. Тот поднял бровь, ожидая.
— В вашем возрасте, наверное, нелегко следить за всеми деталями, — неожиданно спокойно произнесла она. — Столько людей, столько секретов… А ведь когда-то и вы были просто молодым человеком с большими амбициями.
Он усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то — не раздражение, а любопытство.
— К чему вы клоните, уважаемая?
— К тому, что некоторые истории лучше оставлять в прошлом, — ответила она, не отводя взгляда. — Иначе они начинают мстить.
В этот момент Артём резко дёрнул на себя тяжёлую портьеру у окна — и в комнату ворвался поток холодного воздуха. Охранники инстинктивно повернулись на звук, и этого мгновения хватило.
Марина рванулась к двери кладовки, Виктор следом. Дима, собравшись с силами, бросился за ними. Елена потянула Игоря Петровича за собой, прикрывая его собой.
— Стоять! — рявкнул гость, но было поздно.
Трое охранников рванулись вдогонку, но Артём, оставшийся в комнате, резко швырнул в них тяжёлую бронзовую статуэтку с каминной полки. Один из мужчин выругался, уклоняясь, второй споткнулся о ковёр.
— Бегите! — крикнул Артём, бросаясь к выходу.
Они мчались по узкому коридору, мимо старых портретов и пыльных шкафов, по скрипучим половицам, которые, казалось, кричали под их ногами. Дверь в кладовку распахнулась, и они влетели внутрь, едва не сбив друг друга.
— Сюда! — прохрипел Виктор, указывая на низкую дверь в дальнем углу. — Чёрный ход!
Они протиснулись сквозь узкий проход, оказавшись в тесном, пахнущем сыростью коридоре. Впереди мерцал слабый свет — выход во двор.
Но едва они выскочили на улицу, как из темноты выступили ещё двое в чёрном.
— Далеко собрались? — один из них усмехнулся, доставая рацию.
Сердце Артёма ухнуло вниз. Они были окружены.
И тут из-за угла старого сарая выскользнула фигура — та самая тень, которую он заметил раньше. Молодой парень в потрёпанной куртке, с растрёпанными волосами.
— Эй! — крикнул он, размахивая руками. — Пожар! В главном корпусе! Я видел дым!
Охранники переглянулись, один поднёс рацию к уху. В особняке раздался приглушённый крик.
— Что там? — рявкнул голос из динамика.
Парень не останавливался:
— Горит лестница! Они не смогут выйти! Надо вызывать пожарных!
Пока охранники метались, пытаясь разобраться, что происходит, Артём схватил Марину за руку.
— Сейчас! — прошептал он.
Они рванули в сторону сада, нырнув в густые заросли кустарника. За спиной раздался топот, крики, но они уже растворились в темноте.
Только когда они оказались за пределами ограды, на узкой тропинке, ведущей к реке, Артём остановился, тяжело дыша.
— Кто ты? — выдохнул он, глядя на парня, который спас им жизнь.
Тот пожал плечами, пряча глаза.
— Меня зовут Саша. Я… работал в особняке. Услышал, как они говорили про обыск. Решил, что надо предупредить.
Игорь Петрович, всё ещё дрожащий, вдруг протянул ему руку.
— Спасибо, — просто сказал он. — Ты только что спас не только нас. Ты спас правду.
Саша кивнул, но в его глазах читалось что-то большее, чем просто сочувствие.
— Они не остановятся, — тихо произнёс он. — Этот человек… он не любит, когда что-то идёт не по его плану.
Елена обняла Игоря Петровича, пытаясь унять его дрожь.
— Тогда мы должны быть быстрее, — твёрдо сказала она. — У Гордеева была не одна копия. Он говорил мне, что спрятал оригинал в надёжном месте. И теперь мы должны его найти.
Артём посмотрел на тёмные очертания особняка, едва видные сквозь деревья. В одном из окон мелькнул свет — будто кто-то искал что-то… или кого-то.
— Мы вернёмся, — тихо сказал он. — Но не сейчас. Сейчас нам нужно залечь на дно и понять, как ударить так, чтобы они не смогли встать, а это требует новых сил и холодного мышления.
Ветер шевельнул листву, и на мгновение показалось, что ночь сама шепчет им: «Будьте осторожны. Игра только началась».
Глава 9. Тень за спиной
Они шли по узкой тропинке вдоль реки, и каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Ноги вязли в сырой земле, дыхание сбивалось, а тишина вокруг казалась неестественно густой — будто сама ночь затаила дыхание, прислушиваясь к их шагам.
Саша шёл впереди, уверенно выбирая путь, будто знал эти места наизусть. Он то и дело оглядывался, проверяя, не отстали ли остальные, и в этих быстрых взглядах читалась не просто забота — в них сквозила какая;то внутренняя собранность, несвойственная обычному подсобному рабочему.
— Сюда, — тихо бросил он, сворачивая с тропинки к старому деревянному мостику, почти скрытому в зарослях ивняка. — Тут есть заброшенный рыбацкий домик. Раньше сторож жил. Сейчас никто не ходит — слишком далеко от города. Там можно переждать.
Артём кивнул, не задавая лишних вопросов: сейчас любая крыша над головой была спасением. Они пробрались по шатким доскам мостика и вскоре оказались у покосившегося домика с потемневшими от времени стенами. Дверь скрипнула, но поддалась. Внутри пахло пылью, сыростью и старым деревом, но главное — здесь было тихо и темно.
Пока остальные устраивались, Артём подошёл к Саше вплотную, глядя ему прямо в глаза.
— Ты слишком хорошо знаешь эти места для парня, который «просто работал в особняке», — негромко произнёс он. — Кто ты на самом деле?
Саша на мгновение замер, будто решая, стоит ли продолжать игру. Потом тяжело вздохнул и сел на край расшатанного стула.
— Мой отец когда;то служил у того самого человека, — тихо признался он. — Не охранником, нет… он был его личным водителем. Видел многое. И слышал ещё больше. Когда отец умер, мне досталась его старая записная книжка. Там не было имён, но были даты, адреса, странные пометки… вроде маршрутов и времени встреч. Я не сразу понял, что это. А потом увидел, как этот человек снова начал кружить вокруг особняка, и понял: прошлое не умерло. Оно просто ждало своего часа.
Игорь Петрович, который до этого сидел, обхватив плечи руками, вдруг выпрямился.
— Пометки… — тихо повторил он. — Ты говоришь, там были даты?
Саша кивнул.
— Да. И ещё одна вещь. Отец всегда повторял: «Если когда;нибудь почувствуешь, что земля уходит из;под ног, иди к архивариусу. Он знает, как спрятать правду». Я не понимал, о ком речь, пока не начал копаться в старых бумагах. Оказалось, архивариус — это ваш человек. Тот, который прятал документы.
Елена резко подняла голову.
— Значит, твой отец знал про документы?
— Не про сами бумаги, — покачал головой Саша. — Но он знал, что они существуют. И знал, что за ними идёт охота. Он пытался предупредить архивариуса, но не успел. А я… я просто не хотел, чтобы эта история закончилась так же тихо, как и началась.
В комнате повисла тишина, но теперь она была другой — не от страха, а от осознания, что у них появился новый, неожиданный союзник.
Вдруг снаружи что;то хрустнуло — будто ветка сломалась под тяжёлым шагом. Все замерли. Саша мгновенно прижался к стене и жестом велел остальным не двигаться. Он бесшумно подошёл к окну, осторожно отодвинул край прогнившей занавески и выглянул наружу.
Через несколько секунд он вернулся, лицо его было мрачным.
— Двое, — прошептал он. — В чёрном. Обходят домик по кругу. У одного рация. Они идут по следу.
Виктор сжал кулаки.
— Надо уходить. Прямо сейчас.
Но Артём покачал головой.
— Нет. Если мы побежим, они нас заметят. Здесь есть другой выход?
Саша едва заметно кивнул.
— Под полом — старый погреб. Он ведёт в подземный ход. Его давно завалило, но я знаю, где можно пролезть. Это единственный шанс.
Не теряя ни секунды, они сдвинули старый ковёр и обнаружили ржавую ручку люка. Скрип петель отозвался в тишине, как крик. Марина первой скользнула вниз, за ней последовали Игорь Петрович и Елена. Виктор и Дима замыкали цепочку. Артём задержался на секунду, глядя на Сашу.
— Ты идёшь?
Тот на мгновение замешкался.
— Я задержу их. Пусть думают, что мы всё ещё в доме.
— Не делай глупостей, — резко сказал Артём. — Ты нам нужен живым.
Саша криво усмехнулся.
— Иногда самое умное — это сделать так, чтобы другие думали, что ты глуп. Я знаю, как их отвлечь.
С этими словами он выскользнул через заднюю дверь домика, оставив Артёма стоять в полутьме с тяжёлым предчувствием.
Когда Артём спустился в погреб, люк над ним тихо закрылся. Внизу было темно, пахло плесенью и камнем, но впереди мерцал слабый свет — кто;то уже зажёг маленький фонарик.
— Идём, — прошептал Виктор, указывая на узкий проход, едва заметный в стене. — Саша говорил, что тут когда;то был ход к старой мельнице.
Они двинулись вперёд, сгибаясь почти пополам, чтобы не удариться о низкие своды. Каменные стены словно сжимались вокруг них, а воздух становился всё тяжелее.
И вдруг в темноте впереди мелькнул силуэт. Кто;то стоял, не двигаясь, будто ждал их.
— Кто здесь? — хрипло выдохнул Дима.
Фигура медленно подняла руку, и луч фонарика скользнул по знакомому лицу.
Это была Лидия.
Она выглядела измождённой, в её глазах читалась усталость, но голос звучал твёрдо:
— Вы опоздали на пять минут, — тихо сказала она. — Я только что забрала из тайника то, что Гордеев просил спрятать, если всё пойдёт не так. Оригинал письма. И ещё кое;что… список имён. Тех самых, кто держит город.
Игорь Петрович побледнел.
— Но как… как ты оказалась здесь?
Лидия горько улыбнулась.
— Я всегда была ближе к этой истории, чем вы думали. Мой дед был тем самым архивариусом. И я знала, что рано или поздно эта паутина начнёт рваться. Я просто не думала, что это случится так быстро.
Артём шагнул вперёд, не веря своим ушам.
— Значит, ты всё это время знала?
— Знала достаточно, чтобы понимать: если я скажу хоть слово раньше времени, эти бумаги никогда не увидят света. А теперь… теперь у нас есть шанс. Но он будет коротким. Они не остановятся.
Внезапно сверху донёсся глухой удар, потом ещё один — будто кто;то пинал дверь домика. И следом — голос, холодный и знакомый:
— Они здесь. Обыскать всё. До последней щели.
Лидия быстро сунула Артёму в руки тонкую папку, перетянутую грубой бечёвкой.
— Держи. Это важнее меня. Найди место, где это нельзя будет забрать силой. Где правда станет громче их угроз.
Артём хотел возразить, но она уже развернулась и пошла обратно по тоннелю — туда, откуда они только что пришли.
— Лидия, стой! — прошептал он, но она лишь покачала головой, не оборачиваясь.
— У меня есть план. Доверься мне. Просто не дай им получить это.
Тоннель снова поглотил её фигуру, оставив остальных стоять в полумраке с ощущением, что мир только что сдвинулся с места.
— Что теперь? — тихо спросила Марина, глядя на Артёма.
Он сжал папку в руках, чувствуя, как под пальцами хрустит старая бумага. В голове мелькнула мысль, от которой становилось одновременно страшно и ясно: они больше не просто беглецы. Они — хранители чего;то, что могло изменить всё.
— Теперь мы идём к тому, кто сможет это защитить, — твёрдо сказал Артём. — Есть один человек. Старый судья, который когда;то пытался бороться с этой системой. Он знает, где прятать правду так, чтобы её не нашли даже те, кто привык считать себя выше закона.
Виктор кивнул.
— Тогда идём. Пока у нас ещё есть время.
Они двинулись дальше по тёмному ходу, оставляя за спиной домик, преследователей и даже собственные страхи. Впереди была неизвестность, но впервые за долгое время в их шагах звучала не паника, а решимость.
А наверху, в пустом домике, Саша тихо щёлкнул зажигалкой и поднёс пламя к старой стопке газет. Тонкие языки огня взметнулись вверх, и дым потянулся к щели в потолке. Пусть думают, что внутри пожар. Пусть отвлекутся хоть на минуту. Этого хватит, чтобы остальные успели уйти.
Игра продолжалась. Но теперь у неё появились новые правила — и новые игроки.
Тоннель становился всё уже, своды будто опускались, давя на плечи. Воздух был тяжёлым, пах сырой землёй и старым камнем — казалось, сама земля не хотела пускать их дальше. Дима шёл впереди, водя лучом фонарика по стенам, и свет выхватывал из темноты то трещины, то ржавые скобы, вбитые в кладку много десятилетий назад.
— Тут раньше ходили рабочие, — тихо сказал Виктор, будто отвечая на невысказанный вопрос. — Мельница стояла выше по течению. Этот ход тянулся прямо к ней. Потом мельницу закрыли, тоннель забросили… но кое;где ещё держится.
Марина шла рядом с Игорем Петровичем, придерживая его под локоть. Он дышал тяжело, лицо было бледным, а пальцы время от времени сжимались в кулаки — то ли от напряжения, то ли от воспоминаний.
— Этот ход… я слышал о нём, — прошептал он. — Дед говорил: «Если когда;нибудь придётся бежать, иди под землёй. Там тебя не найдут». Но я никогда не верил, что это пригодится.
Артём шёл последним, сжимая в руках папку, которую отдала Лидия. Бумага шуршала, будто шептала что;то, и этот тихий звук казался громче шагов. Он то и дело оглядывался, хотя понимал: если кто;то пойдёт следом, они узнают об этом слишком поздно.
Внезапно луч фонарика упёрся в груду камней — обвал. Тоннель был перекрыт. Дима посветил выше, потом вбок: справа виднелся узкий лаз, едва достаточный, чтобы пролезть.
— Придётся ползти, — тихо сказал Виктор. — Но это лучше, чем возвращаться.
Они по очереди протискивались через лаз, цепляясь за камни, царапая руки. Когда Артём наконец выбрался с другой стороны, он почувствовал, как холодный пот стекает по спине. Но времени на передышку не было.
— Дальше, — выдохнул он, глядя на остальных. — Нам нужно успеть до рассвета.
И тут из темноты впереди донёсся тихий, но отчётливый звук — камень ударился о камень. Все замерли. Луч фонарика метнулся в сторону, выхватив из тьмы фигуру.
Это была Лидия. Она стояла, прислонившись к стене, и прижимала ладонь к боку. На пальцах темнело что;то влажное.
— Ты ранена? — хрипло спросил Артём, бросаясь к ней.
Она покачала головой, но в её улыбке не было облегчения.
— Царапина. Один из них успел схватить меня у выхода из домика. Я вырвалась. Главное, что папка у тебя. Остальное неважно.
Игорь Петрович шагнул вперёд, его голос дрожал, но в нём звучала твёрдость:
— Нет. Ничего не бывает «неважно», когда речь идёт о жизни. Ты с нами. И мы не бросим тебя.
Лидия хотела что;то возразить, но не успела. Из глубины тоннеля донёсся новый звук — на этот раз не случайный. Это были шаги. Тяжёлые, уверенные, не пытающиеся прятаться.
— Они идут, — прошептала Марина, и в её голосе не было паники — только холодная ясность. — Они знают, что мы здесь.
Виктор быстро огляделся.
— Впереди ещё один выход. К старой мельнице. Если успеем…
— Если не успеем, — жёстко сказала Лидия, выпрямляясь, — у нас есть другой вариант. В мельнице есть тайник. Не такой, как в особняке. Настоящий. Его делали не для писем, а для людей. Там можно спрятаться, пока всё не утихнет.
Артём кивнул.
— Веди.
Они двинулись вперёд, теперь уже не таясь. Шаги позади становились ближе, и этот звук подгонял их лучше любых слов.
Когда они наконец выбрались наружу, воздух показался непривычно свежим, почти ледяным. Старая мельница возвышалась перед ними, словно сторожевой исполин: покосившиеся стены, пустые проёмы окон, крыша, наполовину провалившаяся. Ветер гудел в щелях, и казалось, что здание стонет от старости.
— Сюда, — Лидия указала на низкую дверь у основания мельницы. — Она почти скрыта травой. Никто не найдёт, если не знает.
Дверь скрипнула, но поддалась. Внутри было темно и тихо. Пахло пылью и деревом, которое давно перестало быть живым. Лидия провела рукой по стене, нащупала выступ и резко потянула. Часть стены отъехала в сторону, открывая узкий проход.
— Это и есть тайник, — тихо сказала она. — Здесь прятали тех, кто был слишком неудобен. Теперь наша очередь.
Они втиснулись внутрь, и стена встала на место, скрывая их от внешнего мира. Остался только тусклый свет маленького фонарика и тяжёлое дыхание.
— Теперь ждём, — прошептала Лидия. — Они обыщут мельницу, но сюда не додумаются заглянуть. Это место слишком хорошо забыто.
Но Артём не мог просто сидеть и ждать. Он открыл папку и начал листать бумаги. Пожелтевшие листы, выцветшие чернила, аккуратные подписи. На одном из листов он замер.
— Смотри, — тихо позвал он Игоря Петровича, показывая строчку. — Здесь упоминается твой дед. Не просто как архивариус. Как свидетель. Он должен был дать показания… но так и не дал.
Игорь Петрович побледнел, его пальцы дрогнули, когда он коснулся бумаги.
— Я не знал, — прошептал он. — Он никогда не говорил…
— Он защищал тебя, — спокойно сказала Лидия. — Так же, как я пытаюсь защитить сейчас всех нас.
В этот момент снаружи раздался голос — холодный, знакомый, от которого по спине пробежал ледяной озноб.
— Мы знаем, что вы здесь, — произнёс тот самый человек из особняка. — Не делайте глупостей. Выхода нет.
Дима вздрогнул, Марина прижала ладонь к губам, стараясь не дышать. Артём сжал папку так, что бумага захрустела.
— Есть, — тихо прошептал он, глядя на Лидию. — Пока мы здесь, пока эти бумаги у нас, выход есть.
Лидия едва заметно кивнула. Она достала из кармана маленький свёрток и протянула его Артёму.
— Это копия списка, — прошептала она. — Я сделала её на случай, если что;то пойдёт не так. Отдай её тому, кому доверяешь. Пусть она будет там, где её не смогут забрать силой.
Артём хотел спросить, о ком речь, но не успел. Снаружи раздался грохот — кто;то ударил в дверь мельницы. Потом ещё раз.