Убить время

Глава 4

– Стой! – Марго схватила девушку за руку. Они остановились у огромной витрины кафе. – Прежде чем мы повернем направо, приготовься. Ты увидишь нечто невероятное. Это и есть наша цель.

Анна затрепетала. Интриговать старушка начала еще за завтраком, словно и не было вчерашнего кровавого месива, а у девушки не болели ладони.

– Послушай меня. Сегодня никаких джинсов, d’accord? – Марго не соглашалась перейти на англо-саксонское «OK» и упрямо говорила по старинке. – Скромное платье до колен. Да, и возьми шелковый платок. Неброский.

Уплетая творог с вишневым вареньем, Анна испуганно приподняла брови.

– Мы сегодня куда-то идем? Вечером?

Марго размяла ложечкой дольку лимона в чашке кофе.

– Да. Сегодня отдых и прогулки по Парижу.

– Куда пойдем? – девушка торопливо доела остатки творога и с огорчением глянула на покачавшую головой родственницу. – Ну Марго…

– Если я скажу заранее, ты прочитаешь про эти места в интернете. Так не пойдет.

Старушка встала из-за белого круглого стола и начала собирать посуду. Остановилась и погрозила улыбнувшейся Анне пальцем.

– Нужно, чтобы ты получила подлинные впечатления. Это очень важные для меня места. И это не музей и не галерея. Иди собирайся!

Поведение Марго показывало волнение. В минуты переживаний она предпочитала занимать руки: мыла посуду, вытирала невидимую пыль, перекладывала туда-сюда вещи.

«Интересное начало…» Анна перебрала незамысловатый гардероб и выудила темно-синее платье простого фасона. На шею повязала бежевый шелковый платок. Руки еще ныли. Однако, сняв повязку, девушка увидела, что выглядят они уже гораздо приличнее. Опухшие вчера костяшки пальцев не отличались от обычного вида рук. Мазь помогла. Удивительно было и то, что сама Марго не имела никаких следов вчерашнего побоища – ни царапины, ни синяка, ни ссадины.

Надевая бежевые туфельки на низком каблуке, Анна заметила, как старушка сунула в сумку жемчужные четки.

– Готова? Теперь поворачивай за угол!

Восхищению Анны не было предела:

– Господи, как красиво!

Довольная старушка повела ее по улице.

– Читай таблички на домах!

– Rue Pierre Le Grand… Как улица Петра Великого?!

– Да, девочка. Мы в знаменитом Русском квартале. Пойдем.

Женщины шли по тесной, плотно уставленной машинами улице. Часть домов были типично парижскими: с ажурными балкончиками и одинаковыми ставнями. Иные напоминали Петроградскую сторону: величественно-простые, светлого камня. Анна невольно вдохнула аромат родного Питера и улыбнулась. Старушка поглядывала на нее с понимающей полуулыбкой. Подбадривал щекочущий аромат утреннего кофе из распахнутых дверей бистро. Взглядом их проводил вихрастый официант у открытой красной двери какого-то кафе.

Марго подвела ошарашенную Анну к изящному храму из типичного парижского камня. Маковки украшали золотые православные кресты. Величественный вход предваряли арочные своды и ступени паперти.

– Но это же не собор Петра и Павла, да? – полушепотом спросила девушка, повязывая на голове платок.

– Ну что ты… Будущие прихожане копнули гораздо дальше. Это собор Александра Невского.

Перекрестившись, женщины вошли в полутемный дымно-ладанный притвор…

– А теперь, – торжественно сказала Марго, когда они вышли на залитую солнцем улицу, – перейдем вон туда.

Она указала рукой на угол дома слева от собора. Девушка изумленно прочитала красные русские буквы: «Петроград», – и заинтригованно последовала за уверенно шагавшей ко входу в ресторан родственницей. Заведение было облицовано подобием бревенчатых стен и снаружи напоминало этакую избу с огромной витриной. Внутри их поклоном встретил высокий официант в длинном переднике и с почтением ждал, пока Марго не выбрала столик в углу, откуда открывался вид на весь зал.

– Ого! Ресторан a la russe! – осмотрелась Анна.

Старушка кивнула.

– Мне хотелось, чтобы ты сравнила дух настоящей России – ты-то все о ней знаешь – с тем, как о ней мыслят русские французы.

Анна вежливо улыбнулась.

Духа настоящей России она там не ощутила. Пожалуй, даже было неловко сидеть за покрытым красной скатертью столом с салфетками, расписанными под хохлому. На стенах она увидела коллекции деревянной и фарфоровой посуды, портреты Пушкина, русские пейзажи. Но собрать все русское в одном месте – это не воссоздать дух…

Марго молчала и наблюдала за Анной. Затем, наклонившись к ней, сказала:

– За этими столами сидели русские офицеры и генералы, купцы и промышленники, губернаторы и сенаторы. Не куксись. Жостовская роспись, гжель, хохлома – это знакомство с русской культурой.

– Разве настоящая культура – это вот посуда и узоры? Это память о прошлом.

Анна откинулась на удобном красном стуле, напомнившем бабушкин гарнитур – мягкий, с бархатными сиденьями, выгнутой перекладиной, которая ласково принимала уставшего человека, с лакированными деревянными шариками, венчающими задние ножки.

– Прости, но эта эклектика экзотична, и оттого русского в ней мало.

– А что такое русское, по-твоему?

Им принесли заказ: блины с икрой, тонкие, полупрозрачные, кружевные, нарядную кулебяку в виде рыбины с затейливым узором из полосок теста на спинке. Марго заказала бокал белого сухого вина.

– Ну, видишь ли, водку я не умею пить ни с чем, даже с блюдами русской кухни.

Блюда русской кухни показались Анне превосходными. Она послала улыбку Марго:

– Русские повара?

Старушка пожала плечами:

– Я достоверно знаю, что готовят здесь по дореволюционным рецептам. Но эти блины почти не уступают маминым, это точно.

Несколько минут они наслаждались тонким вкусом красной икры и нежного несладкого теста. Марго переспросила:

– Так что ты считаешь русским?

Анна положила вилку, огляделась. За большим столом в центре зала восседали люди в казачьей форме. Расстегнутые мундиры, пустые тарелки и добродушные лица говорили о том, что сидят они здесь давно. Марго проследила за взглядом Анны, но промолчала.

– Да вот то, о чем ты мне рассказывала. Русское – это не внешнее. Не самовар и не деревянный сруб. Это преодоление страха с абсолютной верой в то… – Анна запнулась и скрестила вилку с ножом на тарелке с куском кулебяки. – В то, что за страхом ты увидишь искомое. Да. Русское – это вера и преодоление страха.

Марго подалась вперед.

– А мне еще кажется вот что. За спиной русских всегда стоят ангелы-хранители. – Она отпила из бокала и глянула на девушку. – Как известно, ангелы неустанно ведут борьбу с врагами Бога. Видимую и невидимую. Это как армия. Только армия защищает осязаемо, материально. Ангелы-хранители незримо прикрывают тыл, спину. Они назначаются Богом.

Анна сцепила пальцы и внимательно слушала. Ее накрыло предчувствие посвящения в тайну.

– Иногда же, – Марго пригубила вина, – чтобы не пугать подопечных, ангелы-хранители принимают вид людей. А у тех, кто выполняет на Земле особую миссию, может быть даже несколько ангелов-хранителей. Поскольку небесным ангелам убивать нельзя, то для защиты от врагов во плоти они выступают в виде людей. Для успешности миссии ангелы-хранители наделяют их сверхспособностями.

Анне хотелось продолжения, но Марго молчала. Она спокойно отправила в рот кусочек рыбной кулебяки и запила его глотком вина.

– Так вот, Анна. Мне кажется, что Лилия была твоим ангелом-хранителем.

Раздались радостные возгласы и нестройный хор поздравлений. К пирующим казакам медленно приблизился официант с огромным тортом в виде русского каравая на вытянутых руках. Сияя, он поставил торт в центр стола и щелкнул зажигалкой. На торте загорелась надпись по-русски: «С днем ангела!» Посетители ресторана расплылись в улыбках и зааплодировали имениннику – полному седому бородачу в расстегнутом мундире, который по-детски моргал и кивал направо и налево, прижав к сердцу огромную красную ладонь. Марго немедленно включила широкую улыбку и захлопала вместе со всеми. Анна сводила ладони на автомате, не успев улыбнуться. Сев обратно на стул, она вопросительно посмотрела на Марго. Казаки принялись делить торт. Для четверых его казалось очень много.

– Бабушка? Моим ангелом-хранителем?

– Теперь я думаю, что да. Расскажи, как она ушла, – попросила Марго и помяла пальцами зубочистку. Хотела курить.

Лицо Анны окаменело. В памяти возникло доброе морщинистое бабушкино лицо, удивительно схожее с лицом Марго. Бабушкины руки хлопотливо разглаживают поверхность небольшого серого чемоданчика. Слышен ее спокойный голос, дающий четкие инструкции. Руки выдают настоящее состояние. Голос маскирует его. «А теперь иди. Иди осторожно, ничего не бойся. Про чемодан ты все поняла?»

– Больше я… ее не видела… – Анна вздрогнула от последнего спазма из тех, что накрыли ее, пока она рассказывала старушке о смерти ее сестры. – На следующий день они уже зачистили их с дедушкой квартиру. – Она зажала рот ладонью, чтобы не закричать и не нарушить благостно-детскую атмосферу праздника вокруг.

Марго взяла ее руки в свои и крепко держала, пока Анна пыталась совладать с собой. Наконец лицо ее разгладилось. О недавней истерике напоминали покрасневшие глаза и жесткая складка у рта.

– Марго… Скажи мне, кто они такие? Почему они преследуют и убивают? Они хотели убить нас вчера! Они убили всех! Родителей, бабушку, Веру, дочку ее не пощадили. Марго, за что?! – Анна перешла на шипение и остановилась только от повелительного похлопывания старушкиной ладони.

– Я расскажу тебе и о Погромщиках, и о Телохранителях. – Она помолчала. – Легенда такова, что архангел Михаил в сияющих доспехах и алом плаще возглавил войско ангелов-воинов. И сражались они против семиглавого красного змея – ты понимаешь, о ком идет речь. Змей собрал свое войско. Долго длилась страшная небесная битва с падшими ангелами и их предводителем – змеем. Решительный Михаил поверг змея на землю огненным мечом. Мученики с неба славили его в благодарственной песне. За верность и отвагу, за мужественное полководство Михаил был поставлен вместе с архангелом Гавриилом руководить верными Богу ангелами-воинами. Считая его родоначальником воинства, Телохранители тем не менее сами выбирают, кого защищать. Стремясь уподобиться архангелу, взращивают в себе сущность, наделенную умом, свободной волей, желанием постоянного движения и безоговорочной преданностью тому, кого защищают. Более того, они обладают сверхспособностями. Дело Телохранителей – постоянно быть начеку и вступать в схватку при угрозе. А сражаются они с Погромщиками. Понимаешь теперь, кто они такие?

Анна не верила услышанному.

– Погромщики – это падшие?! Бесы?!

– Их потомки и последователи, – усмехнулась Марго и резко сломала зубочистку пополам. – Давай доедим кулебяку, жалко – остынет.

Анне кусок не шел в горло, она с трудом съела остававшийся на тарелке пирог. Ей очень хотелось продолжения. Однако им помешали.

К столику подошел, чуть пошатываясь, виновник торжества с двумя тарелочками в руках. На тарелках высились треугольные куски торта-каравая, оказавшегося бисквитным внутри.

– Mesdames… – уверенно начал казак, затем запнулся и продолжил по-русски: – Милые барышни, не откажите за здравие?

– Благодарим, – учтиво приняла подарок Марго. – И поздравляем вас!

Анна улыбнулась и сдержанно поблагодарила. Казак расплылся в широченной улыбке и радостно побрел к сотоварищам.

– Неприлично отказывать. Ешь и не куксись, – отрезала Марго и махнула официанту. Мужчина с понимающей улыбкой принес две десертные вилочки.

Они воздали должное нежному бисквиту с ванильным кремом. Анна почти успокоилась. Вздувшаяся на ее лбу жилка подсказала Марго, что не до конца.

– А ведь ты хочешь меня о чем-то спросить. – Она отложила вилку и скрестила пальцы.

– Скажи, то, что я видела вчера – искры, электричество…

– А это мои сверхспособности, – спокойно ответила старушка, ясно и прямо глядя на подопечную.

Так же спокойно она выждала, когда с Анны спадет оцепенение, вызванное ответом.

– Ты Телохранитель? – прошептала девушка.

Часть пути домой они преодолели пешком. Парижане возвращались с работы, оседали в ресторанах и кафе, ужиная с друзьями. Легко позвякивали бокалы, лилась быстрая французская речь, воробьи опасливо суетились на террасах бистро в надежде на случайное лакомство. Тянулись серо-голубые парижские сумерки. С набережной доносились звуки аккордеона, коими ублажали слух русских туристов.

Держа девушку под руку, Марго негромко рассказывала:

– Но я выбрала не самого де Голля, его было кому защищать, как ты понимаешь. Моим наставником, а после и подопечным стал не кто иной, как Константин Мельник-Боткин.

– Боткин?

– Ну да. Внук несчастного доктора, что погиб вместе с императором. Так вот, отец дружил с матерью Константина – Татьяной. Она тут, у нас похоронена.

Анна обратила внимание, как непринужденно Марго махнула рукой в направлении воображаемого кладбища.

– Так вот. Именно Константин и помог раскрыть мои сверхспособности.

Старушка перевела дух, чем и воспользовалась Анна:

– А кем он был?

– Информатором и связным во время Сопротивления. – Марго понизила голос и замолчала, пока они шли мимо очередной ресторанной деревянной террасы с синим навесом. – Потом работал в министерстве внутренних дел, много всего было. Я стала Телохранителем, когда он налаживал работу французских спецслужб. – Заметив удивленный взгляд Анны, она пояснила: – Это было так давно, что… Понимаешь, он многому научил меня, я освоила единоборства, кое-какие практики разведки. А во время его работы в Алжире, против террористов, и раскрылись мои сверхспособности. Видишь ли… – Марго мечтательно усмехнулась. – Перед покушением на де Голля алжирские ультраправые потренировались на нас. После чего алжирцы решили, что президента можно убить только пулями… Ладно, мы пришли. Потом я тебе еще кое-что расскажу. А пока что, – она остановилась перед входной дверью, доставая ключ, – давай-ка начнем тренировки!

«Тренировки…» Анна отставила пустую чашку с потеками кофейной гущи и поникшим куском лимона. «Курс молодого бойца особой роты спецназа…» Каждый день Марго гоняла ее до седьмого пота. Физическая подготовка совмещалась с освоением неизвестных Анне видов борьбы. «Пойми, карате и дзюдо владеют все, а у тебя будет преимущество!» Занятия на улице в любую погоду вообще стали привычным делом. Девушка открыла окно, впуская холодный речной ветер. «Идет ладожский лед». Она обхватила себя руками и глубоко вдохнула подзабытую ледяную свежесть. В единственном зажженном окне «Лениздата» появился силуэт человека. Человек стоял, закинув руки за голову. Анну удивило возникшее в сердце беспокойство за незнакомца – кольнула беспечность его позы. Очень хотелось рассмотреть его лицо.

Но постепенно в сознание фрагментами вклинивалось другое лицо. Его Анна разобрала бы по кусочкам, как пазл, только в обратном направлении – до крови отдирая кожу с мясом.

– Преодолевать страх – это мало, – увещевала старушка Анну, чуть задыхаясь от интенсивности упражнений. – Сверхспособности есть у каждого Телохранителя, а твоих пока не видно.

По расстроенному лицу Анны катил пот, она тяжело дышала и разглаживала спутанные взмокшие волосы:

– Как они проявляются?

Марго уселась и прикурила сигарету. Легко пустила струйку дыма, распахнула окно, впуская переругивание автомобильных клаксонов и аромат вечернего хлеба из пекарни.

– Думается мне, ты не можешь проявить сверхспособности, потому что я не противник тебе. Ты меня воспринимаешь как учителя. Надо сказать, ты способна. Скоро я передам, – она поджала губы, развела руками, и мундштук накренился, – пожалуй, все, что я сама знаю и умею от своего отца. Но без сверхспособностей ты не Телохранитель.

Анна тоже села и вытянула трясущиеся от напряжения ноги. Сегодня обучение длилось не очень долго, но старушка гоняла ее до изнеможения.

Марго затянулась и потушила сигарету о серебряную ладью. С улицы донесся полупьяный выкрик. Женщина уговаривала мужчину не ввязываться в конфликт с бомжом. Мужской голос в ответ нетрезво возглашал: «А ты кто такой?!» Спутница заговорила плаксивее.

Старушка прислушалась и невозмутимо захлопнула окно. Повернулась к Анне:

– Мои ты уже видела. Но я слабею день ото дня. А вот твои пока не проявились. И, как я уже сказала, связываю это с отсутствием достойного противника для тебя. В той драке ты почувствовала свою судьбу, ее зов. Значит, этому настала пора.

Анна опустила голову. Марго наклонилась и снисходительно похлопала ее по руке. Девушка сжала морщинистую ладонь старушки.

– Поверь, случай найти в себе эти способности представится. Возможно, скорее, чем ты думаешь. А сейчас давай-ка в душ, нарядимся и сходим прогуляемся по любимым твоим дорожкам. Я тебе расскажу еще кое-что о нашей семье и Телохранителях. Теперь ты посвящена.

Девушка благодарно улыбнулась:

– Когда вернемся, я сварю твой любимый кофе по-римски.

Глава 5

– Что это ты читаешь? – Марго приподняла бровь.

– Хочу освежить английский. – Анна показала черную обложку с кроваво-красной надписью и профилем военного во французской фуражке.

– А… Жорж по прозвищу Хромоногий. – Старушка хмыкнула и вставила сигарету в мундштук. Прикурила и швырнула зажигалку на стол. – Он уже умер.

Анна отложила книгу.

– Это не Сименон. Я только начала, вот пару страниц…

– А я не про автора. – Марго махнула мундштуком. – С Фредди все понятно. Шпион Его Величества… Он обожал подчеркивать свою работу на МИ-6. А Жорж – это прототип его персонажа.

– Шакал? – уточнила девушка.

– Ну да. Мерзавец Жорж Ватен. Громила с лицом пирата. Бежал из Европы в Парагвай, где и подох.

– А почему бежал?

– Его заочно приговорили к смертной казни. Ватен был хитрой злой бестией, поэтому дал деру в Швейцарию. Приговоренных к расстрелу не выдают в этом шоколадно-финансовом пастбище. – Женщина стряхнула пепел и затянулась двумя короткими вдохами. Она пожала плечами. – Порой их мотивы можно понять. Но простить – никогда. Ватен воевал против алжирцев, которые зубами выгрызали себе свободу от Франции, чуть не погиб, а де Голль предоставил им самостоятельность. Ясно, что у определенного круга военных это, мягко скажем, не нашло понимания. В том числе у Ватена.

– Профессионал? – усмехнулась Анна, вспомнив прогремевшую киноисторию.

Марго неопределенно покрутила кистями.

– Ну… Ты же понимаешь, даже проводя параллели, что идти против государственной машины – гиблое дело? А Ватен не хотел терять бизнес в Алжире. У многих военных там был еще и деловой интерес.

– Так, а за что его приговорили к смертной казни-то?

– За покушение на де Голля, – будничным тоном проговорила Марго, будто пересказывала воскресный поход на Экзо-Трезор. Она потушила сигарету, расправила плечи. – А где обещанный кофе по-римски, а?

– Приговоренный отказался от завязывания глаз и во время исполнения приговора держал в руках четки. – Секретарь захлопнул папку и вытянулся в струнку, ожидая реакции.

Президент остановился перед окном и заложил руки за спину. Его высоченная фигура заслонила свет. Резко повернулся, отчего на столе поднялась в воздух стопка бумаги. Секретарь проследил взглядом, как листочки один за другим сами укладываются обратно, и вновь обратился взором к де Голлю.

– Ну что ж… Франции нужны мученики… Но их нужно выбирать тщательно. Я мог бы им дать одного из тех идиотов генералов, что играют в мяч в тюрьме Туле. Я дал им Бастьена-Тири. Им хватит ума, чтобы сделать мученика из него. Он этого заслуживает. А нам остается только одно: для победы над противником нужно всего-то пережить его. Благодарю. Жак, можете идти.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.