Кал-центр

– Что скажешь?

– Не нравится мне мой голос. Не хватает чарующей хрипотцы, – буркнул я, надеясь отшутиться. Она покачала головой и, придвинув стул ближе, чуть подалась вперед, заставив меня напрячься. Её колени упирались в мои колени, а лицо было слишком уж близко от моего лица. От Оли приятно пахло легкими духами и чуть-чуть, еле уловимо, возбуждением.

– А если серьезно? – спросила она. По крайней мере теперь не приходилось напрягать слух, пусть такая близость немного нервировала. Я вздохнул и решил не врать. Вранье мне всегда давалось сложно.

– Конкретно этот скрипт я считаю неудачным, поэтому решил свою заготовку попробовать, чтобы клиента не потерять, – ответил я. Перфильева рассеянно провела пальцем по моему колену и улыбнулась.

– Что тебе не нравится в нашем скрипте?

– Дебильная формулировка, – она вопросительно изогнула бровь. Пришлось пояснить. – «Некачественные мышки вызывают туннельный синдром. Вы же не хотите, чтобы ваше запястье болело? Поэтому так важно подобрать правильную мышку». Серьезно, Оль? Послушай, звонки других ребят. Клиенты почти всегда ржут и отказываются. Им пофиг на туннельный синдром и боли в запястье.

– А твой вариант? – спросила она, продолжая водить пальцем по моей ноге. Я вздрогнул, почувствовав, как кровь прилила куда нужно, но Оля на это не обратила внимания.

– Я подбираю клиенту мышку более осознанно. Исходя из потребностей. Геймеру нужна игровая мышка. С возможностью менять сенсу, тактильно и внешне приятную. Туннельный синдром вызовут мыши за сто рублей, а такая геймеру не нужна. Блондинке, купившей себе розовый ноут, до балды сенс и тактильность. Ей важен бренд и внешний вид. А вот какому-нибудь деду, который в мышках не шарит, этот скрипт подойдет и туннельный синдром станет триггером, на который клиент обязательно среагирует. Логично же, Оль?

– Логично, – ответила она, убирая руку. Затем повернула ноутбук к себе и принялась быстро щелкать пальцами по клавишам. – А с остальными что не так? Я слушала сегодня твои звонки и в каждом ты меняешь скрипт.

– Вот именно, что меняю, а не отказываюсь от него, – вздохнул я. – Зачем продавать клиенту сетевой фильтр для китайского чайника за пять сотен? Фильтр больше стоит, чем этот чайник.

– Поэтому ты продал к чайнику флешку? – улыбнулась она, возвращаясь к моему колену. Мне хотелось шлепнуть её по руке ладонью, но я стоически держался. Все-таки начальство из Москвы. Вдруг у них так принято.

– Простая логика. Клиент покупает чайник за пять сотен. Значит, жмот, – Оля рассмеялась, а я, ничуть не смутившись, продолжил. – А жмоты падки на халяву. Я не менял скрипт, просто добавил туда еще одну фразу.

– Помню. «У нас проходит акция на флэшки и есть возможность купить их почти по закупочным ценам».

– Ага. Халява же. И мужик оказался падким на халяву. Он купил две флешки, просто потому, что они якобы «по закупочной цене». Ладно бы мои варианты не работали, но они же работают, Оль.

– Работают. Однако слишком сильно отходить от скриптов я не советую, – кивнула она и лукаво улыбнулась. – Повезло, что не Ася слушает твои звонки.

– Что-то мне подсказывает, за это спасибо стоит сказать тебе, – хмыкнул я. Оля покраснела, всего на секунду, но я понял, что попал в цель. – Окей, спасибо.

– Не за что, – задумчиво протянула она, убирая руку от моей ноги. – Знаешь, как мы поступим?

– Нет.

– Перепиши скрипты, которые тебя не устраивают, а я покажу их Чекановой.

– Я предпочитаю импровизировать, – скривился я, поняв, что переписывать их придется дома вместо отдыха.

– И импровизация может иметь последовательность, – ответила она, прикасаясь пальцами к моей руке. Она снова улыбнулась, запах цветов усилился, а расстояние между нами снова уменьшилось. – Ты у нас бунтарь, оказывается?

– Нет. Просто люблю работать с комфортом. Я сюда пришел, чтобы деньги зарабатывать, – честно ответил я, пусть и немного нервно. Странное поведение Оли начало раздражать. Она словно прочитал мои мысли, потому что резко отстранилась, пусть и со все той же рассеянной улыбкой.

– Вижу, Денис. Хорошо, я поговорю с Леной. Если она разрешит тебе импровизировать, то я от тебя отстану.

– А если нет?

– Тогда позанимаемся с тобой отдельно.

Естественно, Лена отказалась. Не для того писались эти скрипты, которые были утверждены владельцем «ВебЛайна», чтобы какой-то менеджер, еще не прошедший испытательный срок, мог менять их по своему усмотрению. Об этом сообщила Оля, снова утащившая меня в кабинет этажом ниже. Я выслушал и молча кивнул, понимая, что выебываться в этой ситуации себе дороже. К тому же проще всего пережать испытательный срок, а потом уже скалить зубы перед руководством. Не менять скрипты и алгоритм, значит не менять.

Олю мой ответ, казалось, разочаровал. Поэтому, когда я на обеде зашел на кухню, чтобы погреть картошку с мясом в микроволновке, она задумчиво на меня посмотрела и отвернулась к окну. Ну и ладно. Может перестанет вести себя, как ебанько, и переключится на других.

Однако ближе к концу смены я не сдержался и снова принялся импровизировать. Рабочий день заканчивался, а я продал слишком уж мало допок. К тому же, как мне показалось, Пашинян и Перфильева давно уже свалили с коллегами гулять по городу, поэтому был шанс, что все сложится удачно. За три последних звонка я набил бонусами почти четыреста рублей и с чувством собственного превосходства отправился домой.

Но стоило мне выйти на работу после выходных, как Оля, перехватив меня у стола, привычно утащила в свой кабинет и выгнала оттуда Асю с Артемом. Тех поведение руководителя не удивило, потому что вышли они молча и с выражением понимания на лице. Только у Аси на миг появилась злорадная ухмылка, что бульдожьей роже на пользу явно не пошло.

– Звонки будем слушать? – лукаво улыбнулась Оля. Я пожал плечами и откинулся на стуле, чтобы оказаться подальше от её зеленых глаз, в которых плескалась настоящая похоть.

– Нет смысла, – вздохнул я и поджал губы. – Да, я снова отклонился от скриптов.

– Почему?

– Мало бонусов за день набил. Скрипты мне всю конверсию в унитаз слили. А раз слили, то чего терять, – ответил я. Перфильева облизнула губы, на щеках румянец, в глазах дьяволята резвятся.

– Ася хотела тебя оштрафовать по полной.

– Не удивлен. Ася порой слишком вживается в роль. Хочет оштрафовать, пусть штрафует. Бонусов все равно больше, – хмыкнул я. Оля снова подалась вперед, опершись руками на мои колени, а затем неожиданно чмокнула меня в губы. Безумная женщина. Я отстранился и с недоумением на неё посмотрел. – Ты чего?

– Бунтарь, – хрипло прошептала она. Я в ответ мотнул головой и поднявшись со стула, скрестил руки на груди.

– Оль. Ты ёбу дала?

– Такой непокорный… – она тоже встала со стула и, облизнув губы, внимательно на меня посмотрела. В зеленых глазах мелькнула обида. – Я тебе не нравлюсь?

– Симпатия есть, но твое поведение пугает, – честно ответил я. Румянец медленно исчез с её щек, уступая место привычной бледности. – К тому же я против служебных романов.

– Почему? – обида. Обида в глазах, обида в голосе. Везет мне на безумных женщин…

– Принцип. Ни к чему хорошему это не приведет, уж поверь. К тому же отношения мне сейчас не нужны. Своих проблем хватает, – я вздохнул и, покачав головой, добавил. – Работать надо. Могу идти?

– Да. Иди, – тихо ответила она. Я развернулся и молча направился к выходу. Правда пришлось немного повозиться с замком, потому что Оля заперла дверь. Дикая женщина. Определенно.

– Снова звонки слушали? – спросил меня на перерыве Лео, когда мы вышли на улицу и уселись на лавку под ивой. Я чиркнул зажигалкой и, затянувшись, кивнул. – Что-то часто она твои звонки слушает.

– Угу. Еще и ведет себя странно.

– Она тебя хочет.

– Знаю, – снова кивнул я. Лицо Лео вытянулось, а в глазах мелькнуло сомнение.

– Знаешь? И чего теряешься?

– Зачем мне это? У неё явно проблемы, а пользоваться этим, ну, такое себе, если честно, – ответил я. Лео на миг задумался.

– Вдруг ей это поможет.

– Ну, тогда я не помощник. А чего ты так волнуешься-то за нее? – ехидно спросил я, заставив Лео покраснеть. – Вперед, штурмуй рыжий вареник. Он как раз в самом соку после нашей встречи.

– Я ей неинтересен.

– Ну а мне неинтересна она. Знаю, тут можно выбить себе плюсы. Поебываешь руководителя из Москвы, её подчиненные закрывают глаза на твои косяки, премии выписывают. Удобно, ага. А потом она тебя бросает, подчиненные начинают отрываться по полной, а то и уволиться вынуждают. В пизду такое счастье, Лео. Если мне нужен секс, я его и без таких бешеных баб найду. А здесь я, чтобы деньги зарабатывать. Закончил пытать?

– Ага, – почесав бровь, ответил Лео. Он мне точно не поверил и в душе наверняка осуждал за принятое решение.

– Тогда хватит лясы чесать и погнали работать. И так час из-за неё потерял.

Конечно, поначалу меня мучили сомнения. Кто знает, на что способна отвергнутая женщина. То, что не все способны спокойно принимать мою прямоту, я и так знал, но и промолчать не смог. Лучше уж сразу расставить все точки и жить дальше. К счастью, Оля сделала вид, что того разговора между нами не было. Она перестала виться вокруг меня, а звонки теперь прослушивались сразу на рабочем месте. Правда Перфильева все равно продолжала ко мне прижиматься, якобы невзначай терлась сиськами об мою руку, а я все чаще чувствовал исходящий от нее аромат возбужденной женщины. Хоть нахрапом больше не лезла и на том спасибо.

За день до отъезда она все же не утерпела и снова затащила меня в ремонтируемый кабинет. Я равнодушно хмыкнул, увидев, что она снова закрывает кабинет на ключ, и молча отправился к своему стулу. Оля, включив ноутбук, улыбнулась мне все той же проказливой и немного рассеянной улыбкой, вновь вызвав очередную бурю в груди и в джинсах. Затем придвинула стул ближе, пока её колени не коснулись моих, и склонила голову.

– А ты упертая, – нехотя улыбнулся я. Она в ответ тихо рассмеялась. Снова эти дьяволята в глазах. – Ценю упертость.

– Моей упертости ты отчаянно сопротивляешься, – парировала она.

– С чего такой интерес ко мне? – спросил я, не надеясь на честность. Но Оля ответила честно.

– Нравится твоя независимость и сила, – я понимающе кивнул в ответ. – Остальные ребята стараются понравиться. Мне, Асе, Артему. Лене и Юле.

– Я и не должен никому нравиться. Я зарабатываю компании деньги и пытаюсь заработать немного себе.

– Ты очень похож на… одного моего знакомого.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся я. – Поэтому тебя ко мне тянет, будто я медом намазан.

– Не люблю мед.

– В следующий раз обязательно намажусь, – ехидно ответил я и мы оба, не сдерживаясь, рассмеялись. – Ну, недолго я буду мозолить тебе глаза. Вы завтра укатываете?

– Да, – снова грусть в глазах и в улыбке. Но довольно быстро возвращается и лукавство. – Поэтому почему бы не попытать удачу, а?

– Ты же понимаешь, что я не… твой знакомый?

– Понимаю, – грусть. И влага в уголках глаз.

– «Блядь», – мысленно ругнулся я, когда Оля резко утерла глаза рукой. – «Сидишь тут, моралист, хуев. Выебываешься и куражишься над бедной девчонкой. Давно бы догадался обо всем. Один знакомый… Вот и ищет, кем бы заполнить пустоту, хоть на миг».

– Я не буду приставать, честно, – продолжила она, робко прикасаясь пальцами к моей руке. – Ты можешь… можешь просто меня обнять?

– Да, могу, – кивнул я и, встав со стула, притянул её к себе.

Снова аромат возбужденной женщины, от которого любой гарантированно сходит с ума. Запах цветов, до этого неуловимый, но теперь очень сильный. Оля дрожит, и я чувствую, как бьется её сердце. Неровно, быстро.

Её губы касаются моей шеи. Как бы невзначай, но очень нежно. Я тоже касаюсь губами её волос. Чувствую жар. Чувствую, как твердеют её соски. Чувствую, как она прижимается ко мне. И дрожит. Еще секунда и мои принципы полетят в пизду.

– Оль.

– М?

– Ты же понимаешь, что его это не вернет? Ну, знакомого твоего? – хрипло спросил я. Она на миг вжала голову в плечи, как от оплеухи, а потом тихонько вздохнул.

– Понимаю. Ты – не он. Да. Не он. Но очень похож. Очень.

– «Блядь», – снова мысленно ругнулся я. Затем медленно отстранился и внимательно посмотрел её в глаза. В них все еще блестят слезы, но боли нет. Только привычная рассеянность и тепло.

– Спасибо, что не оттолкнул. Правда, спасибо.

– Не за что, – буркнул я, машинально смахивая с её щеки слезу. – Полегчало?

– Немного, – лукаво улыбнулась она, заставив меня вздохнуть. Безумная женщина. Поди вот угадай: была ли это гениальная актерская игра или все же правда.

Проверяющие уехали на следующий день в обед. Никаких долгих прощаний и в помине не было. Лео и Алекс облегченно выдохнули, как только мучивший их квадратный бульдог выкатился из офиса на улицу к такси. Только Оля тепло обнялась с Леной Чекановой и, перехватив мой взгляд, покраснела. Всего на миг. Я подмигнул ей, а затем повернулся к звонящему телефону. Вот и все. Обучение закончилось. Началась полноценная работа.