Первый квест Василисы. Душа для робота

Глава 3

Солнечная девочка

Три дня до исчезновения Саши.

В северном направлении от Москвы, по Дмитровскому шоссе ехал комфортабельный школьный автобус с учениками 5Б класса школы № 354 в сопровождении двух учителей. Детей везли на экскурсию по зооферме знакомиться с маленькими и большими обитателями контактного зоопарка. По программе их ждали встречи с ламами, кроликами, енотами, страусом Борисом – местной звездой, и другими забавными жителями.

В самом дальнем углу автобуса у окна сидела худенькая рыжая девочка с зелёными лучистыми глазами и очень ждала встречи с хаски, про которых она уже прочитала кучу литературы. Это была её любимая порода собак. Заветная мечта малышки – в будущем стать ветеринарным врачом. Классный руководитель Людмила Прокофьевна обещала, что на зооферме будет целый Хаски-остров, где собаки не сидят на привязи, а свободно гуляют и общаются с гостями. Маленький рыжик в нетерпении ёрзала на кресле автобуса и никак не могла дождаться, когда же уже закончатся эти затяжные московские пробки. День выдался ясным, что было редкостью для ноября. Осенние лучи попадали прямо в окно автобуса, девочка щурила глаза и морщила курносый нос в веснушках – подарок солнышка, чтобы она не забывала о своей необыкновенности.

На ферме всё шло своим чередом, работники собирались встречать автобус с маленькими гостями и проводили последние приготовления: кто-то проверял чистоту вольеров, другие собирали ведёрки с лакомствами для животных, чтобы каждый ребёнок мог лично покормить местных обитателей.

Хаски-остров был зоной ответственности каюра Евгения, молодого высокого человека лет тридцати пяти, спортивного телосложения. Эта часть фермы считалась образцово-показательной, так как у парня во всём был полный порядок: и собаки ухожены, и территория убрана идеально. Звали его тут все просто – Женька или Жека.

В словаре каюр – это погонщик собак, запряжённых в нарты или, по-другому, сани, но сейчас это более обширное понятие, которое включает в себя не только управление упряжкой, но и содержание, разведение, снаряжение и всё, что связано с ездовыми собаками. Бытует мнение, что каюры – самые добрые люди на земле, и Женька всегда старался подтверждать эту теорию. Верным другом и постоянным спутником молодого человека был пёс по кличке Бьёрн – метис, плод любви породистого хаски, лучшего в своё время на ферме, вожака стаи, и мудрой немецкой овчарки. Ему удалось унаследовать от матери послушание и сообразительность, а от отца незаурядный ум и выносливость.

Вот автобус прибыл в назначенное место. Детей встретили небольшой театральной постановкой, это была идея директора фермы: пробовать новые «фишки». Женьку нарядили в царевича, а Бьёрн должен был изображать Серого Волка. Поставленной задачей никто из них не проникся, но справились друзья с ней «на ура». У Жени была аутентичная славянская внешность: русые волосы, собранные в тугой хвост, борода, голубые глаза и широкая добрая улыбка, которая всегда помогала расположить собеседника. В красных сапогах и кафтане, Женька будто только что шагнул со страниц тех самых сказок, которые в детстве читала мама. Бьёрн тоже отлично вжился в образ: сердито рычал и показывал клыки, в какой-то момент даже Женька аккуратно толкнул его в бок.

– Эй, Лохматый, полегче, детей перепугаешь, – шикнул Женька, и Серый Волк вмиг подобрел.

Отличительной чертой Жени было обаяние, создающее вокруг него особое настроение – позитивное и жизнерадостное. Вероятно, причиной тому была его невидимая аура, делающая молодого человека исключительно притягательным для окружающих.

Наконец-то приветственная часть завершилась, школьникам быстро и ненавязчиво рассказали правила поведения на зооферме, они были крайне простые и сводились к одному: «Животных не обижать и давать только специальный корм». После всем предложили разделиться на экскурсионные группы. Рыжик сразу подняла руку и попросилась в группу на Хаски-остров. Женька улыбнулся и мягким тоном негромко спросил:

– Как тебя зовут?

– Вася, – ответила девочка, потом смутилась и исправилась, – полное имя Василиса!

– Я – Женя, а этого лохматого зовут Бьёрн. Сегодня я буду рассказывать про собак и их привычки. Кто вместе с Василисой хочет в эту группу? – ещё несколько детей подняли руки. – Так, отлично! Вставайте за мной, сейчас соберёмся и начнём.

Дети быстро распределились по экскурсиям.

– Итак, друзья, – начал Женька, – сейчас мы идём знакомиться с интересными и смышлёными собаками. Добро пожаловать на Хаски-остров! Кого вам напоминают эти красавцы?

– Они похожи на волко-о-ов, – радостно закричали ребята в разнобой.

– Это правда! Они очень похожи на волков, – подтвердил детскую догадку Женя, – потому что волк их ближайший родственник, хотя многие считают, что это не так.

В далёкие времена, почти десять тысяч лет назад, а может быть и больше… Вы представляете, как давно это было?!

Все школьники притихли. Один мальчик, задумчиво загибая пальцы на руке и пытаясь сосчитать, согласился:

– Да, действительно, это было очень давно! В те времена наверно никто даже не мог подумать о машинах?

– Точно! – кивнул Женька и продолжил. – Нашим предкам нужно было как-то передвигаться и перевозить свои пожитки. Именно тогда они и решили создать эту породу собак. По одной из версий, для этого взяли некую аборигенную собаку, до сих пор никто не знает, какой породы она была, и скрестили её с волком, чтобы получить сильное и выносливое потомство.

– Почему же собаки получились добрые, если волки злые? – раздалось из толпы детей.

– Потому что отбор щенков был строгий и жёсткий, если кто-то из них проявлял агрессию к людям, пытался укусить, весь помёт отправляли в лес и приступали к новым попыткам создать «супер-собаку». Именно поэтому собаки, которых вы видите здесь, могут вас только зализать и обслюнявить, но ни в коем случае не укусить. Кто уже успел пообщаться с собаками? Вас лизнули в нос?

– Я успела! – Вася подняла руку и рассмеялась. – Ага, меня лизнули и в нос, и в щёку, и в ухо, – сказала девочка, потерев лицо ладошкой.

– А как вы думаете, почему они хотят лизнуть именно в нос?

Девочка, даже не догадывалась, пожала плечами, все остальные дети тоже задумались. Василиса много читала, но этого она не знала, и ей было очень интересно:

– Так почему же? – не удержалась малышка.

– Всё потому, что эти собаки были самыми первыми в мире няньками и «обогревателями» для детей.

– Обогревателями! – вразнобой восторженно повторили дети и рассмеялись.

– Да-да, именно так! – подтвердил Женька. – В старину мужчины уходили на работу, не как сейчас, на несколько часов, а на несколько дней, а то и недель. Так как на севере зимой стоят суровые морозы, а удобств в домах не было: ни крана с горячей водой, ни газа, ни отопления, обогревались кострами. Женщинам приходилось ходить за хворостом и выполнять другие повседневные обязанности. На время домашней работы они заводили в дом несколько собак, желательно девчонок, те ложились вокруг малыша и согревали его своим теплом, а чтобы узнать, не перегрелся ли он или не замёрз, они лизали ему губы и нос, проверяя температуру тела и ровность дыхания, и либо пододвигались к нему плотнее, либо отползали, чтобы малышу не было жарко. Разве такие собаки могут навредить детям?!

Пока Женька рассказывал эту историю, Бьёрн и другие его сородичи весело резвились за спиной у каюра, виляя хвостами и излучая всем своим видом дружелюбие и радушие.

– Конечно, нет! – без сомнений ответили школьники при виде этой картины.

– Как вы думаете, какая связь между собакой и «сигнализацией»? – задал странный вопрос Женька.

Ответа не последовало. Дети были в недоумении. После недолгой паузы каюр продолжил:

– Во времена, когда не было много машин и дорог, они своим носом могли почуять хищника или запах постороннего человека на расстоянии до сорока километров и об этом сигнализировать хозяину. Это давало людям возможность подготовиться к встрече с незваным гостем: напечь пирогов или достать топоры. А самый главный их навык, который они умеют лучше всего, это…

– Бегать, катать людей, тянуть сани… – дети наперебой стали выкрикивать разные версии.

– Вы все абсолютно правы! Они действительно любят катать людей. Сейчас мы катаемся для развлечения, а раньше это было жизненно важной потребностью. Рассказать подробнее, интересно? – спросил Женька, зная ответ наперёд.

– Конечно, да! – услышал каюр ожидаемые слова.

– Если нужен был «спорткар», чтобы быстро промчать вокруг деревни и сделать осмотр, человек брал маленькие сани и ставил в упряжку шесть собак. Бывало так, что вокруг заканчивалась еда, или была необходимость убежать от врага, тогда собирали упряжку из двенадцати или даже шестнадцати собак, впрягали большие длинные нарты, загружали туда все вещи, сажали сверху жену и детей и отправлялись в новое место. Такой «тепловоз» мог проходить за сутки до шестидесяти километров, при этом отдыхать всего четыре часа. Вот так, без машин и инопланетян, на далёких расстояниях возникали новые поселения.

– Ух ты! – раздался восторженный возглас. Дети были поражены выносливостью животных.

– Именно поэтому предки собак, которых вы видите здесь, назывались северные ездовые собаки. Они были ещё больше похожи на волков, а нынешняя порода хаски получила своё название и свой внешний вид в тысяча девятьсот тридцатом году. Ну вот, пожалуй, и всё, чем я хотел с вами поделиться…

– Не-е-ет, Женя, наверняка ты знаешь ещё интересные истории? Расскажи! – попросила Василиса.

– Ну, хорошо! Что бы вам ещё рассказать, – задумался каюр. – Ага, вот! Несколькими годами ранее в маленьком городке Ном на северо-западе Аляски разразилась эпидемия дифтерии. Спасти жизни могла специальная сыворотка, запасы которой оставались в соседнем городе. Арктический шторм нарушил движение между населёнными пунктами. Единственным способом доставить лекарство была перевозка на упряжках. Организовали эстафету, которую впоследствии назвали «Гонка жизни». В ней принимали участие лучшие каюры. Большая часть пути была пройдена погонщиком Леонардом Сеппала и его упряжкой, во главе которой стоял вожак, чистокровный хаски по кличке Того. Дети были спасены, а в две тысячи девятнадцатом году сняли одноимённый фильм, посвящённый тем событиям. Рекомендую его посмотреть, он никого не оставит равнодушным, а юным историкам и правдоискателям я советую заглянуть в библиотеку и найти материалы о тех давних событиях.

– Женя, повтори, пожалуйста, как звали погонщика и собаку? – уточнила Василиса.

– Леонард Сеппала и Того, – ещё раз проговорил имена каюр.

– Благодарю! – девочка тут же достала телефон и быстро сделала заметку, о чём ей обязательно нужно будет прочитать.

Так незаметно пролетели несколько часов, и пришло время уезжать. Дети остались в полном восторге. Вася раньше никогда так много времени не проводила с собаками, её руки и нос были облизаны их тёплыми розовыми языками, одежда – вся в шерсти, но девочка испытывала чувство абсолютного счастья. Её захлестнуло волной безусловной четырёхлапой любви, и она твёрдо укрепилась в своём решении в будущем лечить животных.

Особое впечатление на Васю произвёл Женя. Он напомнил ей папу, которого она потеряла несколько лет назад. Её родители погибли в автокатастрофе. Девочке было пять лет, когда это произошло, с этого возраста её растила бабушка. Вася хорошо помнила близких, несмотря на юный возраст. Она часто вспоминала, как мама, укладывая её спать, тихо и нежно пела колыбельную:

Вспоминала, как гуляли с папой зимой в сосновом лесу по хрустящему снегу, мерцающему на солнце, и как однажды потеряли калошу от валенка в сугробе, оба громко хохотали, пытаясь её отыскать. Мама всегда говорила, что валенки на шерстяной носок – лучшая обувь для прогулок по лесу в мороз, и заботливо каждый раз помогала их надевать перед выходом из дома. Вася росла активной и общительной девочкой, но, несмотря на постоянную заботу бабушки и обилие друзей, малышка часто чувствовала себя одиноко. Ей не хватало маминого тепла и папиных мудрых советов.

Экскурсия по зооферме подходила к концу. Дети начали организованно собираться в группу около автобуса и готовиться к отъезду. Вася специально задержалась и отстала от ребят, чтобы попрощаться с Женей и Бьёрном. Эти двое излучали какое-то магнетическое тепло, которое притягивало и располагало людей. Она крепко обняла каждого своими маленькими ручками и большим сердцем:

– До свидания, мои новые друзья!

– Обязательно приезжай с родителями, когда выпадет снег, кататься на собаках, – весело произнёс Женька, подмигнув.

Вася опустила глаза, и на несколько секунд её взгляд потух:

– Обязательно, только с… бабушкой, – тихо сказала она и замолчала. Неловкую паузу нарушил Бьёрн, который, весело подпрыгивая, притащил девочке свой любимый мячик и носом пихнул его в замёрзшую ладошку. Малышка засмеялась. – Это мне подарок? На память? Я буду его беречь.

Автобус был готов отъезжать, все ждали Василису. Девочка запыхавшись влетела в двери и заняла своё место. К ней тут же подошла Людмила Прокофьевна, про таких, как она, часто говорят «учитель старой закалки», вид у нее был суровый: брови сведены, губы поджаты, руки скрещены на груди. С негодованием она произнесла:

– Василиса Платонова, ты заставила себя ждать двадцать пять человек, – цифру 25 она постаралась максимально выделить интонацией, – из них трое взрослых людей. Это безответственное поведение с твоей стороны. Тебе не стыдно? И скажи на милость, где ты была? – Ответа не последовало, женщина выдержала паузу и повторила, делая максимальные паузы между словами, чтобы придать большей значимости своему вопросу. – Я спрашиваю, где… ты… была?

– В туалет ходила. Извините, – пробормотала Вася и отвела взгляд в окно. Она точно знала, что ответ: «Прощалась с хаски» не стал бы уважительной причиной для учительницы, и за ним обязательно последовал бы долгий укоряющий монолог, возможно, даже до самой Москвы. Поэтому девочка предпочла сказать неправду, хоть ей это совсем не нравилось.

Людмила Прокофьевна всё равно осталась не удовлетворена ответом. Ей показалось, что ученица не до конца прочувствовала свою вину за опоздание, но, что на это ответить, не нашлась, поэтому недовольно ухмыльнулась и удалилась на своё место в автобусе. Всю дорогу Василиса улыбалась и крутила в руках мячик, вспоминая, как весело собаки его гоняли и наперегонки носились за ним.

Вечером девочка за тарелкой супа взахлёб рассказывала обо всём бабушке Ольге Петровне, которая любила Васю больше жизни и старалась всеми силами заменить ей ушедших так рано родителей.

– А ты знаешь, что собаки были няньками и заботились о малышах, пока родители работали? – улыбаясь, спросила девочка.

– Даты что! Неужели? Вот это да! – удивилась бабушка.

– А ещё, оказывается, хаски спасли всех детей от смерти в маленькой деревне на Аляске.

– Ну, надо же! Как интересно…

Так за разговорами они провели тёплый вечер.

Ольге Петровне летом исполнилось шестьдесят пять лет, но этот возраст был только в паспорте. В жизни она была энергичной жизнерадостной женщиной, невысокого роста, с карими глазами и острым цепким взглядом. Будучи уже на пенсии, она продолжала работать фельдшером на скорой помощи. Много раз Ольга Петровна собиралась уйти на заслуженный отдых, но руководство и коллеги её не отпускали. Несмотря на все жизненные трудности, ей удалось не растерять оптимизм и позитивный настрой, с которым она весело смотрела в будущее, заряжая энергией всех вокруг.

Два дня до исчезновения Саши.

Наследующий день после уроков Вася вспомнилапро историю о Того и «Гонке жизни», которые рекомендовал почитать Женя. Информации в интернете она не доверяла, считая, что там много мусора, поэтому решила сбегать в библиотеку к своему хорошему знакомому Владимиру Григорьевичу. Он частенько подбирал ей интересные книги. Вася доверяла его выбору и ценила их знакомство, ей даже где-то льстило, что у неё персональный подбор литературы. Ну, а Владимиру Григорьевичу – старшему библиотекарю – нравилось, что есть ещё дети, которые интересуются книгами, а не проваливаются с головой в социальные сети.

Василиса посещала библиотеку им. А. С. Пушкина на Елоховской площади. Раньше она ходила туда с отцом каждую субботу, он всегда брал себе по две книги на неделю. Папа с дочкой обязательно заходил в детский зал, и малышка выбирала себе что-то интересное. Сначала ей читали родители, но очень скоро она научилась делать это сама и уже в пять лет бегло складывала слова в предложения, тогда-то она и познакомилась с Владимиром Григорьевичем.

Уже через полчаса её маленькие ножки в сапожках быстро и звонко стучали по большой чугунной лестнице, сохранившей память о шуршащих юбках с кринолином. Вася была тут завсегдатаем и каждый раз, поднимаясь, представляла себя в пышном платье с веером в руках, спешащей на бал. Людей здесь, как всегда, было мало. Библиотека в последнее время стала не самым популярным местом. Работники, чтобы как-то привлекать и приобщать людей к чтению, проводили различные мастер-классы, лекции, музыкальные литературные вечера и даже приглашали артистов.

Сегодня был обычный будний день, и просторные залы оказались пусты. Из-за высокой стойки импровизированного ресепшена виднелась пышная шарообразная причёска, напоминающая одуванчик. Через секунду одуванчик зашевелился, и появилась женская голова в больших очках. Голова внимательно посмотрела на Васю.

– Вла-а-а-адимир Григорьевич! К вам пришли! – громко прокричала голова крайне неприятным голосом.

Через несколько мгновений в дверном проёме появился высокий силуэт. Это был пожилой мужчина лет семидесяти пяти, с густой седой бородой и мягким добрым взглядом. Борода слегка касалась накрахмаленного белого воротничка рубашки, аккуратно выложенного поверх шерстяной кофты. Выглядел Владимир Григорьевич как никогда расстроенным, озадаченным и даже подавленным.

– Здравствуйте, Владимир Григорьевич, – учтиво поздоровалась Василиса и, помедлив, спросила. – В чём дело? Что случилось?

Мужчина попытался улыбнуться, но врать Владимир Григорьевич не умел совсем, поэтому улыбка получилась смазанной и неубедительной. Вася наивно выжидающе посмотрела на пожилого человека, и тот, вздохнув, погладил малышку по рыжим волосам и произнёс:

– Василисушка, любушка, у меня книжка пропала! Я тут давеча приболел новомодной болезнью, был на больничном. Вышел, а книги нет.

– Ой, да кому эта Ваша книга нужна, – раздался скрипучий голос из-за стойки, и причёска-одуванчик опять зашевелилась, – тоже мне ценность нашлась. Почитают и вернут. Ну, выдала… А кто ж знал, что её выдавать нельзя!

– Эту не вернут… – библиотекарь опустил глаза.

– Владимир Григорьевич, а сейчас как Вы себя чувствуете? – обеспокоенно спросила Василиса. – Может быть помощь какая нужна: продукты принести или за лекарством сбегать? Так это я быстро!

– Мне самому уже ничего не надо. Книгу жизненно необходимо вернуть. Это необычный, уникальный источник знаний – Голубиная книга, – тихо произнёс удручённый седой мужчина.

– А что же в ней такого особенного? – с любопытством спросила девочка, широко распахнув свои зелёные глазки и перебирая от волнения волосы.

– Ну, тебе, любушка, я, пожалуй, расскажу. Пойдем, чаю выпьем с тобой.

Чтобы никто не мешал их разговору, они устроились за столом в небольшой импровизированной библиотечной кухонке. Владимир Григорьевич налил себе и маленькой гостье по чашке ароматного травяного чая, приготовленного по его фирменному рецепту.

Василиса чрезвычайно любила истории про всякие древности, сокровища и исторические артефакты, поэтому, сделав глоток горячего напитка, устроилась поудобнее и, не скрывая удовольствия, приготовилась внимательно слушать.

Глава 4

Хранитель и Голубиная книга

– Понимаешь ли, любушка, – начал свой рассказ Владимир Григорьевич, – в Голубиной книге скрыты тайные знания о сотворении мира, о появлении в нём добра и зла, как говорили наши предки славяне, «правды и кривды», другими словами, это шкатулка с народной многовековой мудростью. Она была спущена нашим прапрадедам с небес и содержит знания о сути вещей и явлений, а также перечисление и описание всего самого главного и великого на земле.

– Вот это да-а-а! – восторженно протянула девочка. – А почему она называется «Голубиная»?

– Есть разные версии. По одной – голубь считается символом святого духа, отсюда название Голубиная книга, то есть исключительная книга, несущая духовные знания. Я же считаю, что «голубиная» значит «глубинная» книга, что говорит о глубинной вселенской мудрости и тайнах бытия, которые в ней заключены. Раньше души людей были чище, и каждый имел возможность черпать знания из книги. Книгу пели на Руси калики перехожие.

– Кто-о-о? – удивлённо спросила Василиса, хихикнув.

– Калики – это вовсе не калеки, – продолжил Владимир Григорьевич. – Слово «калика» означает дорожный сапог. Так называли странников, рассказывающих былины и духовные сказания. Это были сильные, хорошо вооружённые, совсем не бедные, статные мужи. Они несли истину по всем землям Руси. Но со временем появилась необходимость скрыть настоящую Голубиную книгу от людских глаз до определённого времени, так как есть в ней знания, которые в руках человека с тёмной душой могут причинить вред всему мирозданию. Сказано – сделано! Была распространена информация, что книга утеряна вместе со всей вековой мудростью, сохранился только «Голубиный стих», который, к слову, не имеет ничего общего с истинным текстом сакральной книги, он, кстати, гуляет по просторам интернета. Текст в нём незамысловатый, и использовать его во вред нельзя. То есть на глазах у всех, как это обычно и бывает, произошла подмена понятий: Голубиной книгой стали называть общедоступный стих. Настоящая же реликвия с особой внимательностью и трепетом была переписана из гигантской в удобный, привычный книжный формат. Мой род был назначен хранителями книги, мы уже много веков передаём её от отца к сыну, меняя только обложку, чтобы она не привлекала лишнего внимания.

– Так что? Это она пропала? Эта книга? – схватилась за голову девочка.

– Она… – покачал седой головой Владимир Григорьевич, опустив свои, наполненные добротой и печалью, глаза.

– А Вы, получается, и есть тот самый хранитель? Я думала, Вы простой библиотекарь.

– Тот самый… горе-хранитель, что не смог сохранить…

Василиса никогда не видела библиотекаря таким грустным. Его запоминающаяся внешность ассоциировалась у девочки с праздником. Очень уж он напоминал Деда Мороза, которого она с нетерпением ждала на Новый год с подарками и заранее разучивала стихи.

– Да почему она вообще в библиотеке оказалась-то? Мне кажется, такие ценные вещи должны храниться в тайниках, ну, или в банковской ячейке.

– Да это я, дурень, когда в России начались 90-е, тебя, наверно, тогда ещё и в планах не было, – Владимир Григорьевич первый раз за весь разговор слегка улыбнулся. – Воры обчищали квартиры одну за другой, выносили всё, и ни о каких ячейках речи быть не могло, потому что банки лопались, как мыльные пузыри. Тогда я принял решение, что самым надёжным способом сберечь книгу будет принести её в детскую библиотеку. Сам устроился сюда работать, а книгу разместил в секции редких изданий, которые не подлежат выдаче читателю. Обложка у неё неприметная, тридцать лет всё было отлично, и надо же было такому произойти, – хранитель покачал седой головой, не веря в случившееся.

– Но кому она могла понадобиться? – возмутилась Вася. – Так, надо вызывать полицию! – решительно произнесла девочка, помолчав.

– Заявление-то я написал, только искать книгу никто не будет.

– Это еще почему? Это же историческая ценность!

– Да потому, что её не украл никто, а как бы взял почитать, и состава преступления правоохранительные органы тут не видят. Моё заявление в ход пустят только через месяц, если книгу не вернут. Да, только это уже поздно будет. По общепринятым меркам это издание не несёт никакой ценности, там даже страницы на первый взгляд пустые, напоминают старенький блокнот.