Таинственный остров Котеонос

Как я писал уже ранее, прошла неделя, с тех пор как мы отправились в путешествие. Практически все эти дни я промучился в приступах морской болезни. Непривычный к морской качке, я ощутил всё коварство этого недуга, оставаясь запертым в этой душной и тёмной каюте. Всё это было похоже на какую-то то ли пытку, то ли испытание. Тем не менее в скором времени приступы оставили меня – и болезнь отступила. Буквально вчера мне стало лучше настолько, что я заново перетряхнул сундук у себя под нарами и, достав оттуда этот журнал, принял решение начать вести своеобразный дневник.

Итак, я описал события, произошедшие со мной неделю назад, дабы не упустить ничего важного, зафиксировав их в журнале. Теперь, по возможности, я буду стараться делать записи каждый день, непосредственно перед сном, вплоть до того дня, который приблизит меня к моменту моего возвращения в свой мир. Ну или если листы в журнале закончатся, или он каким-то образом потеряется.

Сегодня 3 июня. Я целый день размышлял над сложившейся ситуацией. За прошедшую неделю, пока происходила борьба с морской болезнью, ничего существенного не произошло. Пару раз в день заглядывал какой-то дежурный матрос, принося странный на вид и вкус суп, сухари и воду в кувшине. Видя мои мучения, он посоветовал потихоньку рассасывать во рту небольшие кусочки сухарей – и это действительно немного помогало. Конечно, о том, чтобы полноценно пить и есть, не могло быть и речи. Так как жидкость и пища долго не удерживались в моём организме.

Однажды, когда он в очередной раз ко мне пришёл, я спросил, когда смогу поговорить с капитаном. Матрос ответил, что капитан очень занят; как только у него появится свободное время и желание для разговора, он обязательно меня к себе пригласит. Когда это будет – ему неизвестно, так как он всего лишь матрос, его обязанности присматривать за мной и чуть ли не целыми днями драить вторую палубу. За какую-то провинность его назначили вечным дежурным, но за какую именно – он не сказал. Зато мне удалось выяснить, что ему известно, куда мы направляемся, однако когда я попытался понять куда именно – он не отвечал.

Рано или поздно, я думаю, найду способ это выяснить. Конечно, если только раньше сам капитан не прольёт свет на моё заточение и не расскажет, что всё это значит. В любых других вопросах, не касающихся моего вынужденного присутствия на корабле и цели маршрута, дежурный матрос оказался более сговорчивым. Так я узнал, что наш корабль несёт двадцать две пушки, но в случае чего воспользоваться ими не получится, потому что на борту нет ядер. Они закончились, когда «Вивицериан» только шёл к Айривиканто. На них напал неизвестный корабль, и, как только ядра закончились, капитан скомандовал сближение для абордажного боя. В тот момент вражеский корабль сделал манёвр и, избегая сближения, стал уходить. Преследовать его они не стали. Неизбежные потери в абордажном бою были бы необоснованными, потому что корабль был не торговый, а стало быть – ценность и наличие возможных трофеев были бы под вопросом. Сам же корабль как трофей не прельщал. Так как для его управления им не хватило бы экипажа, который пришлось бы делить, пересаживая с «Вивицериана». Да и попросту не было лишнего времени, чтобы возиться с ненужным балластом. Они были ограничены временными рамками, боялись меня не найти. Но зачем я был им нужен – Агерзот молчал.

Агерзот – так звали моего собеседника, который дважды в день приносил мне еду. Неизменный овощной суп и пару сухарей. Вода, которую мне приносили, имела мутный вид и пахла тиной. На вкус была неприятной, с отвратительным привкусом, хотя пить её всё же было можно. А если учесть жару и духоту моей каюты, то пить хотелось очень часто. Поэтому Агерзот приносил мне каждый раз полный до краёв кувшин, а другой, пустой, забирал обратно.

Что касается ядер, то их по какой-то причине не стали загружать в порту Айривиканто, а решили пополнить запас на одной из стоянок, если будет время и возможность их посетить на обратном пути. Получается, что мы ещё, возможно, где-то будем останавливаться во время нашего маршрута. Ещё дежурный матрос рассказал, что на борту шестьдесят человек, из которых двадцать матросов и пять человек командного состава. Это сам капитан, старший помощник, которого я уже знал, боцман, старший абордажной команды и корабельный жрец. А также тридцать пять солдат, которые в случае необходимости производят атаку или организуют оборону.

Тут я, конечно, прервал Агерзота, удивившись, какой такой ещё корабельный жрец. Выяснилось, что это обязательная штатная должность на каждом корабле. Этот специально обученный человек, обладающий особенными знаниями, помогает решить все вопросы, происшествия и ситуации, которые выходят за грани понимания. То есть, говоря по-нашему, со всем сверхъестественным. У нас, конечно, тоже есть учёные и службы, занимающиеся изучением различного рода аномалиями и необъяснимыми случаями, но раз тут на каждом корабле такая должность, значит, здесь это в порядке вещей.

Мне стало любопытно, и я поинтересовался, как часто они сталкиваются с чем-то загадочным и из ряда вон выходящим. Агерзот лишь пожал плечами: всё как обычно, они почти все явления могут объяснить. Тогда я попросил его показать мне что-нибудь необычное. Он долго не мог понять, что именно я имею в виду, но потом вроде бы понял, что я от него хочу, улыбнулся и кивнул головой, сказав, что если не забудет, то в следующий раз принесёт кое-что интересное.

Кроме того, удалось немного выяснить у него о мире, в который меня утащил кот, каким-то образом открывший портал между нашими мирами. Агерзот участвовал почти во всех походах «Вивицериана» по Эрфевитанскому морю с тех самых пор, как он был построен, поэтому имел прекрасную возможность посещать другие острова и прибрежные города. Оказалось, что география наших миров абсолютно разная. Не говоря уже о названиях, при упоминании которых я не заметил ни единого сходства с нашими.

Про себя дежурный матрос рассказал немногое. Его родина – это небольшое поселение недалеко от крупного портового города. Жители деревни занимались добычей каких-то особенных кораллов, которые достаточно редки и используются в качестве ингредиента во многих лекарственных препаратах. На этот же корабль он попал много лет назад. Тогда «Вивицериан» осуществлял свой первый поход и бросил якорь в порту, куда тогда же прибыл и Агерзот, сбывая кораллы. В то время на корабле от лихорадки умерло несколько матросов, и капитан решил добрать недостающую часть экипажа в порту. Агерзот давно мечтал сменить сферу деятельности со сборщика кораллов на матроса, поэтому сразу же согласился присоединиться к капитану.

С тех пор он получил определённые обязанности на корабле, которые не так давно сменились на новые. Стать бессменным дежурным матросом – не самая радужная перспектива среди экипажа. Сейчас ему вменялась самая грязная работа, связанная с чисткой и уборкой внутренних помещений и приспособлений. Теперь к его обязанностям добавилась необходимость приглядывать за мной и кормить. Впрочем, он был сам не против разбавлять свою тягостную службу дежурного матроса разговорами с новым гостем. Хотя сам себя я гостем отнюдь не считал: настоящий пленник, похищенный и запертый на ключ.

Агерзот успокаивал, что это будет ровно до встречи с капитаном, а потом, скорее всего, меня не только перестанут запирать, но и разрешат свободно перемещаться по кораблю. Поначалу я подверг его слова сомнению, но потом поразмыслил, что если бы меня не планировали выпускать, то вряд ли старший помощник принёс бы мне другую одежду, хотя и рекомендовал при этом не мозолить глаза команде. Как только я пришёл к этому умозаключению, мне стало гораздо спокойнее – и миску с овощным супом в этот раз я доел полностью, даже почти с аппетитом.

Дежурный матрос с удовлетворением отметил мой начавший возвращаться аппетит и ушёл, пообещав завтра принести и показать мне кое-что любопытное. Я ответил, что с нетерпением буду ждать его завтра. Агерзот показался мне хорошим человеком, было в нём какое-то простодушие и беззлобность. Однако лицо в шрамах указывало на его мужество в бою; уверен, что перед врагами он представал уже в совершенно другом обличии. Сам он был невысокого роста, с длинными чёрными волосами. Плечи были такими широкими, что ко мне в каюту ему приходилось заходить боком. А когда он входил – развернуться там нам вдвоём уже было негде. Такому человеку совершенно не место было на должности бессменного дежурного, он бы превосходно дополнил состав абордажной команды.

Оружия у него при себе не было, как, впрочем, и у остальных матросов. Его выдавали только в случаях, когда было не избежать рукопашного боя при защите корабля. Всё остальное время оно находилось под замком. Хотя я видел у Агерзота небольшой нож в форме полумесяца, который, видимо, был нужен для хозяйственных целей.

Мне так и не удалось выяснить, за что его назначили бессменным дежурным. Думаю, что в ближайшее время он сам мне всё расскажет, так как общение у нас начало складываться в достаточно дружеском духе.

Сегодня я опять вспоминал свой прошлый мир, который так внезапно пришлось покинуть, попав в ловушку, выстроенную котом. То, что он пришёл именно за мной, не оставляло сомнений. Зачем-то я понадобился им тут, и всё было подстроено для того, чтобы меня сюда перетащить и доставить в неизвестном направлении.

С момента моего исчезновения прошло семь дней. С работы, наверное, звонили первые день-два. Выяснить, что за наглость – прогуливать рабочие часы и к тому же не выходить на связь. А потом написали приказ об увольнении – и сейчас уже на моём месте трудится кто-то другой.

Так как жил я один – искать по большому счёту меня было некому. Те немногочисленные друзья, которые у меня когда-то были, давно уже обзавелись семьями и насущными проблемами. Немногие знакомые, с кем я поддерживал связь в сети, привыкли, что я часто пропадаю из их поля зрения, когда мне грустно или просто нет настроения. В такие моменты всё, что хочется делать, – это просто смотреть фильмы, наполовину погружаясь в очередной сюжет, а на другую половину – в собственные мысли, где всегда есть пища для анализа и размышлений. Иногда вечерами я ходил играть в боулинг, но никогда не был одним из тех завсегдатаев, чьё отсутствие было бы определённо заметно.

В одно время у меня была девушка, которую я одним пасмурным осенним вечером отбил у двух хулиганов. Она кричала и просила случайных прохожих о помощи, но те оставались глухи к её просьбам и делали вид, что всё происходящее – не их дело. Героем я себя никогда не чувствовал, но пройти мимо, не обращая внимания, не смог. Схватив удачно подвернувшуюся палку, лежащую в траве, врезал самому нахальному, затем второму. После второго удара палка сломалась, однако и их желание нападать оказалось тоже сломленным. Поэтому я, взяв девушку за руку, быстро увёл на безопасное расстояние.

Потом мы познакомились – и я проводил её до дома. Наши отношения продолжались почти два года. Но однажды, позвонив мне по телефону, сказала, что между нами всё кончено, мы не можем быть вместе, потому что она полюбила другого… соседа по подъезду, имеющего собственный бизнес и автомобиль представительского класса, который чисто по-соседски подвозил её по утрам на работу. Сказав, что я очень хороший и должен её понять, повесила трубку.

Больше ни с кем выстраивать отношения я не пытался. Время действительно лечит душевные муки, и примерно через год я мог вспоминать о ней без трепета в душе и учащённого сердцебиения. Одному тоже неплохо живётся, легко и спокойно. Без семейной рутины и скандалов в перспективе. Но всё хорошее когда-то заканчивается, так и у меня неделю назад закончилась моя спокойная жизнь, и если бы кто-то сказал, что я попаду в какую-то другую реальность, то я бы рассмеялся ему в лицо, посоветовав смотреть поменьше фантастических фильмов и не злоупотреблять компьютерными играми.

Вот теперь и получается, что там меня искать некому и я никому не нужен, зато зачем-то нужен здесь. Напишу честно, хоть жизнь моя там и была серой и ничем не примечательной, но это была моя жизнь и меня она устраивала. Поэтому перспективы остаться навсегда в этом чужом мире – меня абсолютно не радовали. Возможно, уже совсем скоро капитан пригласит меня к себе и даст хоть какие-то объяснения. А если повезёт, то расскажет обо всём подробно. В конце концов врагом я им не был и ничего плохого не сделал. Я хотел всего лишь поймать у себя в квартире кота и выставить его за дверь.

Нутром чувствую, что кот – это ключ к моему возвращению обратно, именно он должен будет открыть портал в мой мир, а не сам я каким-нибудь образом там окажусь. Впрочем, если вспомнить, что мне ответили по поводу моего возвращения, то о нём не может быть и речи. Это значит, что эти люди не заинтересованы в том, чтобы отпустить меня после того, для чего я им понадобился. Похоже, что я вытянул билет в один конец.

Конечно, я не могу не согласиться с тем, что меня одолевает в некоторой степени любопытство. Хотя его и остужает здравый смысл, говорящий, что путешествие в реальности Золотого века пиратства, парусных кораблей, пушек и холодного оружия может быть сопряжено с реальной опасностью для жизни. Тем более в мире, где человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша. Поэтому нужно быть крайне осторожным – как в словах, так и в действиях. То, что в порядке вещей в моём мире, в этом может быть абсолютно неприемлемым.

Итак, сегодняшний день подходит к концу, хотя я и не наблюдал тут смены времени суток, но уже научился понимать, когда день сменяется ночью. Как я уже писал, Агерзот приносит мне еду дважды в день. Утром он обычно не задерживается, передав мне миску, сухари и кувшин с водой, сразу же уходит. Но когда приходит второй раз, вечером, то не прочь немного задержаться и перекинуться парой фраз, а то и завязать длинный диалог. Хочу спросить его, возможно ли перевести меня в какое-нибудь другое место. В носовой части корабля очень сильно чувствовалась качка, и хоть приступы морской болезни отступили – всё ещё иногда мутило. Конечно, вряд ли мне тут были уготованы ещё одни апартаменты, всё же это не наш современный океанский лайнер, где кают понатыкано вдоль и поперёк.