Хранительница. Обратная сторона
- -
- 100%
- +
Женя кивнула, улыбаясь:
– Именно так я и думала. Вы рассказываете мне про мир, который должен существовать только в сказках, но при этом Кодекс можно скачать из Облака через смартфон. Немыслимо!
Папа ответил совершенно серьезно:
– Нет, Кодекс скачать нельзя. У Хранителей есть только доступ для чтения и выдержки из Кодексов других народов. И Хранителю нужно знать это наизусть. Правки может вносить только Правитель. Ну и к тому же, – добавил он уже повеселее, – на дворе XXI век. Куда без современных технологий?! Как ты себе представляешь хранение великой тайны с тысячами древних манускриптов, разбросанных по всему миру? Раньше, конечно, так и было: древние книги в пыльных библиотеках, написанные особыми шифрами. Но мы давно от этого отказались, – и он подмигнул дочери. – Тем не менее, это очень важный документ, определяющий всю нашу жизнь.
Евгения пролистала документ в папином смартфоне. Так вот он какой, загадочный Кодекс. Надо же…
– А другие… существа? Народы? Их Кодексы тоже загружены в облако?
– Ну конечно. Женя, пойми, они живут рядом с нами, в большинстве своем. Даже встреть ты кого-нибудь на улице, ни за что не поймешь, что это не человек. И я не пойму. Только на Конкордии можно раскрывать свою истинную сущность, ну или внутри сообщества. В остальное время им приходится жить под маской людей.
– Ладно, – Женя протянула папе смартфон, – пришлешь мне пароль, хорошо?
– Жень, – папа посмотрел на дочку в упор. – Это вопрос всеобщей безопасности. А если твой телефон попадет в посторонние руки и сообщение с паролем будет прочитано?
– Ой, да, точно… – Женя сморщилась. – Так сложно привыкнуть и во всем разобраться!
Мама понимающе посмотрела на дочь и погладила ее по коленке, а папа в это время встал, взял на столе листочек бумаги и ручку, что-то написал на нем, оторвал клочок и передал дочери.
– Это пароль. Заучи его прямо сейчас.
Жене потребовалось несколько минут, чтобы пароль для доступа к файлу буквально впечатался в сетчатку глаз. Затем папа забрал у дочери листок, порвал на мелкие кусочки и выбросил в камин. Сказка постепенно прекращалась в приключенческий детектив или фильм про шпионов.
Манодж спустился к ужину. Исполинская фигура (Жене теперь не давало покоя это сравнение), легко и грациозно опустилась на стул. Его глаза, полные радостного возбуждения, посмотрели поочередно на маму, на папу, и наконец взгляд остановился на Жене.
– Дорогие, я так рад видеть вас!
Будь на его месте кто-нибудь другой, Евгению, вероятнее всего, он стал бы раздражать. Но этот человек (то есть нефилим), не мог не вызывать приятных ответных чувств у окружающих. Он буквально излучал доброжелательность. Можно было почувствовать исходящие от него волны энергии. И дело было не только в размерах его мощного тела. Манодж поднял свой бокал и еще раз обвел присутствующих взглядом.
– Позвольте мне произнести тост. Я хочу вспомнить моего дорогого друга, которого, к несчастью, больше нет с нами. Мне так жаль, что я не мог быть рядом, проводить его в последний путь. И я скорблю вместе с вами, – в и без того влажных глазах Маноджа заблестели слезы. Затем он опрокинул свой бокал и опустошил его одним глотком. Мама с папой отпили из своих по чуть-чуть.
Женя сидела, уткнувшись в свою тарелку. В связи с постоянной занятостью по учебе и с приездом Маноджа она немного отвлеклась от своей скорби, а теперь ей снова стало очень, очень грустно. Некоторое время ужин продолжался в молчании. Задумчивость девочки прервал Манодж, обратившись к ней с вопросом:
– Евгения, твои родители сказали мне, что ты, живя в семье Хранителей, узнала об этом только после того, как главный Хранитель ушел от нас?
– Да, Манодж, так и есть, – Женя не знала, стоит ли ему рассказывать о шоке, который она испытала.
– Да, еще с последней нашей встречи я удивлялся, тому, что твоей дедушка тебе ничего не рассказывал. Что ж, видимо, у него были на то причины, – Манодж задумчиво почесал подбородок. – Но ты уже познакомилась с Кодексами?
– Мы только сегодня дали ей пароль, – вмешалась в разговор мама.
Манодж покачал головой, но сказал без намека на неодобрение:
– Девочка, Кодекс своего народа ты должна знать наизусть. Завтра нам предстоит отправиться в путь, и у тебя будет около двух дней, чтобы выучить его от корки до корки.
– Как завтра? – Женя не поверила своим ушам, и перевела удивленный взгляд на родителей.
– До Конкордии осталось три дня. Два дня займет путь на поезде, – пояснил папа.
– Но… Я же еще не собралась! Я не думала, что это так скоро, – Женя растерялась. И опять на нее нахлынула буря различных чувств. Она ощутила себя беспомощной маленькой девочкой. Или щенком, которого выбросили из лодки прямо посреди озера. Сколько это может продолжаться? Когда ей кажется, что она уже на самом дне непонимания и отчаяния, происходит что-то, что еще больше выбивает ее из колеи.
– Мы все успеем, дорогая, – мягко сказала мама, – я уже приготовила большую часть нужных вещей. К тому же, по сути, тебе будут нужны только дорожные принадлежности и одежда.
– Ладно… – Евгения снова старалась не смотреть на родителей. Отношения с ними в последнее время не складывались, но такая скорая разлука печалила. Однако для самой себя Женя давно решила, что слез больше не будет. Ей доверили важное дело – что ж, она покажет, что способна его выполнить.
– Очень вкусно, – неожиданно сказал Манодж, кивая на свою тарелку. Обстановка несколько разрядилась, все были рады отвлечься на гостя. – Помню, однажды мы с Евгением забрались так высоко в горы, что там невозможно было охотиться – не на кого. Припасы у нас давно закончились, да и часть мы сбросили по пути, чтобы идти было легче. И вот, по дороге нам встретилось гнездо Гигантского Орла. Если вы слышали, то его птенцы могут быть размером с подростка. Примерно такого, как ты, Евгения, – и он лукаво посмотрел на девочку. Женя не сводила с него взгляда. Не только из-за того, что своим рассказом он буквально гипнотизировал ее и приковывал к себе все внимание. – Так вот, в гнезде было три птенца, – продолжал Манодж. Мы были истощены, еще не завершили свою миссию, и нам предстоял обратный путь. Естественно, охотиться на птенцов мы не стали, да и убивать их мать тоже было бы бесчеловечно, Юджин никогда бы так не поступил. Мы спрятались, и стали ждать. И что бы вы думали? Скоро орлица принесла своим детям целую антилопу! Это стало настоящим спасением для нас! Да, нам пришлось обокрасть бедных орлят, но матери хорошо о них заботятся, поэтому им совершенно точно не пришлось оставаться без еды слишком долго. Мы же развели чахленький костер, чуть выше по горе, и поджарили эту антилопу. Признаюсь вам, ничего вкуснее я с тех пор не едал, – Манодж рассмеялся своим воспоминаниям.
Родители тоже улыбались рассказу, а на Женю эта история произвела огромное впечатление. Надо же, дедушка никогда не рассказывал такой истории. Наверняка, у Маноджа в запасе тысячи подобных баек!
– Расскажите еще, – попросила Женя.
– Хорошо, моя любопытная Евгения, – ласково ответил Манодж. – Постараюсь вспомнить какую-нибудь историю, которую будет прилично рассказать за столом.
Мама смущенно кашлянула и начала поправлять на коленях салфетку, а папа принялся разливать напитки по бокалам.
– Однажды нас с твоим дедушкой взяли в плен, – торжественно произнес Манодж, глядя на Женю.
– В плен? – Женя спросила на одном дыхании, широко распахнув глаза. Она была благодарной слушательницей.
– Да, мы попали в плен к одному племени в Индонезии. Мы не знали ни их языка, ни их обычаев. Нас продержали в яме целую ночь, и за эту ночь мы не смогли сбежать. Честно скажу, в тот момент я думал, что следующее утро станет последним в моей жизни! Долгая, очень долгая ночь без сна, и на рассвете нас приводят к местному главе. Что-то вроде короля, насколько мы поняли. Жуткий такой, лицо черное и раскрашено белыми и красными полосами. Худой, маленький, жилистый, в одежде из листьев и с огромным копьем, длиной в два его роста. Что-то спрашивает у нас. Мы пытаемся ответить. Никто никого не понимает. «Есть ли у вас кто-нибудь, кто говорит на нашем языке?» – спрашиваю его, отвечает что-то по-своему. «А на этом?» – без толку. Все языки перебрали – ни одного не понимают.
Тут твой дедушка присвистнул – с досады, видимо. Они все замерли, напряглись. Вокруг короля собираются. А тот губы трубочкой вытянул и робко так посвистел, глядя на нас с опаской. Ну Евгений опять свистнул – в ответ ему. Так они стали пересвистываться, а расправу над нами чинить забыли. Я стою, ничего понять не могу – они что, так переговариваются? Как же это они друг друга понимают? Пытаюсь у Евгения спросить, а он на меня и не смотрит, с «корольком» этим пересвистывается. Минут двадцать свистели. А потом стражники копья опустили. Евгений меня за руку схватил и потащил. Так мы и ушли от того племени. Как убрались на безопасное расстояние, я у дедушки твоего спрашиваю: «Евгений, черт бы тебя побрал», – дамы, прошу прощения, – «Это что такое было?!» «Не знаю», – говорит. «Как не знаю? Ты чего ему там насвистел, что они отпустили нас?» «Я не знаю», – твердит. – «Он свистел, а я просто в ответ», – Манодж снова рассмеялся. – Честно скажу, я пытался потом найти какую-нибудь информацию про это свистящее племя. Ничего. Науке такое племя не известно. Жаль, что мы о них сведений никаких не собрали. Но мы были рады убраться оттуда при первой же возможности.
Женя была готова слушать бесконечно. Это было невообразимо и невероятно. Она знала, что ее дедушка путешествует по разным необычным местам. Но такое можно было только прочитать в приключенческих романах. Мысленно она занесла в список важных навыков умение свистеть – нужно научиться обязательно.
За тот вечер Манодж рассказал еще много забавных историй. Поужинав, они продолжили вечер в гостиной у камина. Каждый что-нибудь да рассказал. Помимо невообразимых историй Маноджа, Женя, на свое удивление, услышала кое-какие истории от мамы о ее детстве. Странно, что раньше она этого не рассказывала – или странно, что Женя сама не спрашивала. Папа тоже немного рассказал – как он познакомился с дедушкой, а потом и с мамой. Как им довелось поработать вместе. По его словам выходило, что не все в жизни решалось за них. Поженились ее родители, по крайней мере, только по-настоящему полюбив друг друга – и это очень порадовало Женю. Вышел хороший вечер воспоминаний.
Евгения с удивлением заметила, что ей уже гораздо легче думать о дедушке, горе не так давит на нее. Она понимала, что теперь в памяти и сердце навсегда останутся самые светлые воспоминания. И сердиться ни на кого она уже не могла. Грядущее теперь представлялось ей таинственным приключением. И, возможно, впереди ее ждала полная интереснейших событий жизнь – такая, какую прожил ее дедушка. И не важно, что ей не оставили выбора. Каждый в этой семье следовал своей миссии, и каждый гордился своим делом. Раз уж ей повезло родиться в таком удивительном окружении, она с достоинством продолжит дело своей семьи.
Отъезд был назначен на завтрашний день, после полудня. Родители отвезут Евгению и Маноджа на вокзал, и там они объединятся с еще одной группой: насколько Жене было известно, к ним добавятся еще трое.
В ночь перед отъездом Женя очень долго не могла уснуть. Сначала она читала Кодекс, потом пыталась представить, что ждет ее впереди – как будет проходить Конкордия, что она там увидит и сможет ли справиться со всеми впечатлениями. Вероятно, ей все-таки удалось уснуть на пару часов, потому что встала девочка отдохнувшей и бодрой.
Глава 6
За завтраком обстановка была напряженной. Родители заметно нервничали, у мамы глаза были на мокром месте, и она как будто боялась обращаться к собственной дочери. Манодж был таким же добродушным, как накануне (впрочем, как и всегда), пытаясь разбавить нервозную атмосферу.
Женя же была спокойна, как никогда. Она ощущала лишь приятное возбуждение, ей хотелось поскорее отправиться в путь. Первый раз ей придется самой уехать из дома, и сразу с таким ответственным заданием – представить свою семью на Конкордии (сколько же там будет народу из разных стран!) в качестве Хранителя. Жаль было только, что она не могла растрезвонить эту весть по всем друзьям, знакомым и социальным сетям. Родители строго-настрого запретили ей с кем-либо делиться подобным, и, прочитав Кодекс, Женя уверилась в серьезности их наставлений. Раз уж безопасность всей планеты зависит от ее умения держать язык за зубами, она ни за что не подставит человечество под удар. Теперь девочка не думала о несправедливости того, что на нее обрушилось – скорее, гордилась, что дедушка назначил своей преемницей именно ее, несмотря на юный возраст. Это могло значить только то, что он посчитал ее готовой к такой ответственности.
Еще вчера, поздно вечером, Женя осознала, что так и не расспросила у Маноджа о Конкордии, но решила, что у них впереди еще много времени и она непременно задаст свои вопросы при первом удобном случае.
После завтрака начали собираться. Мама то пыталась организовать сборы, то все бросала и убегала в спальню, отсутствовала несколько минут и возвращалась с припухшими глазами. В любой другой день Евгению бы это раздражало, но сейчас ей было жаль свою маму. Жене хотелось бы поддержать ее, но она снова не знала, как. В конце концов, ей самой придется остаться один на один с чужими людьми и возложенными на нее надеждами. Евгения не совсем поняла, что именно потребуется от нее на Конкордии. Хотелось верить, что не придется проходить никаких испытаний. Сложно представить, чего можно ожидать от волшебных существ. Вдруг Жене каким-нибудь образом придется доказывать, что она настоящий Хранитель.
Вещей у Жени действительно набралось немного. Небольшая сумка и маленький рюкзачок, который всегда был при ней. Собрав с помощью мамы вещи, Женя остановилась на пороге своей комнаты и обвела ее взглядом. Было очень странно покидать свой дом и комнату, в которой она провела всю свою сознательную жизнь. Бросив взгляд на свой письменный стол, Женя заметила свою «волшебную» шкатулку. Потом Женя вспоминала это как наитие, голос интуиции. Ни о чем не думая, она решила взять шкатулку с собой, положив ее в рюкзак – эта вещь всегда напоминала ей о дедушке. «Дедушка, надеюсь, ты позаботишься обо мне», – промелькнуло в голове.
После быстрого обеда все загрузились в машину и поехали на вокзал. До отправления поезда оставался еще целый час, но им необходимо было встретиться с остальными – второй сопровождающей и двумя молодыми Хранителями. Манодж оставил Женю с родителями в зале ожидания, а сам отправился на встречу с другой группой.
Женя сидела между папой и мамой. Все молчали.
– Хотите лимонада? – спросил папа.
– Все собрала? – спросила одновременно с ним мама, обращаясь к Жене.
Они рассмеялись.
– Ладно, пойду за лимонадом, – папа встал и кивнул маме.
Мама проводила его взглядом, а потом повернулась к дочери и положила руку ей на плечо.
– Милая, мне очень тяжело отпускать тебя одну.
– Я знаю, мам. Ничего страшного.
– Ты справишься, – мама улыбнулась Жене. – Прости, что все вышло именно так. Если бы можно было сделать по-другому, мы бы обязательно сделали, уж поверь.
– Ничего страшного. Тем более, я уезжаю ненадолго, – Женя улыбалась в ответ.
– Да, правда. Но на тебя столько всего сразу навалилось. А мы с папой ничем не можем тебе помочь, – мама помолчала. – Но в любом случае мы всегда на связи. Звони мне каждый день, пожалуйста.
Подошел папа, неловко держа в руках три стаканчика. Женя подскочила, чтобы помочь ему, передав стаканчик маме и взяв себе. Каждый сделал по глотку, молчание снова стало напряженным.
– Не вини нас, дочка, – сказал папа неожиданно. – Мы точно так же связаны обстоятельствами. Мы такие же Хранители, которые обязаны подчиняться Кодексу, – это он сказал уже шепотом. – Возможно, тебе видятся во всем этом одни лишения, но это не так. Быть Хранителем – это еще и огромные возможности. По крайней мере, тебе предстоит увидеть то, чего обычным людям не суждено увидеть никогда, – эти слова нашли отклик в Жениной душе и будто бы отпечатались в ее памяти. Они увидит то, чего другим не увидеть никогда в жизни.
– Все в порядке, – непринужденно ответила Женя. – Я уже в предвкушении.
Евгения боялась, что продолжение разговора заведет их в такое русло, где она не сможет сдержать слез – уже от предстоящей разлуки. Казалось, последние недели она только и занимается тем, что плачет. В жизни никогда не была такой плаксой! Начинается новая жизнь. Теперь все будет по-другому. Но загрустить по-настоящему так никто и не успел, потому что подошел Манодж и привел с собой компанию людей.
– Вот все и в сборе! – Манодж сиял, как начищенный самовар. Его глаза лучились радостью и, казалось, испускали свет. – Давайте представимся друг другу! Это Леди Беатрис. Она как раз была здесь по делам и милостиво согласилась сопроводить нас – указал Манодж на высокую женщину с длинными светлыми волосами. – Леди Беатрис – высокочтимый Попечитель, правая рука нашего бывшего Правителя, пусть Владыки Небес позаботятся о его душе, – завершил Манодж уже грустным шепотом.
Леди Беатрис прохладно улыбнулась, слегка прищурив глаза, но промолчала.
– А это Евгения, – Манодж потрепал Женю по плечу. Ей стало неловко, когда серо-стальные глаза Леди Беатрис посмотрели на нее, как будто пригвоздили к месту. – Миледи Беатрис, вы можете себе представить – это внучка Юджина! Как похожа на дедушку, не правда ли? – Манодж смотрел на Женю своими светящимися глазами с восторженным умилением.
– Действительно, – протянула Леди Беатрис на безупречном английском. – Рада знакомству с вами, Евгения. Соболезную вашей утрате.
Женя сильно смущалась под ее взглядом. Леди Беатрис была очень высокой, на голову выше ее мамы, и даже рядом с Маноджем она не казалась низкой. Быть может, немного выше ее делала безукоризненная осанка и манера держаться – достойно и даже аристократично. В ее взгляде было столько властности, граничащей с высокомерием, что ей не хотелось ни в чем перечить. Евгения кивнула, почувствовав, как мама сжала ее руку.
– Молодые люди представятся нам сами, – Манодж снова был весел и добродушно смотрел на парней.
– Я Андрей, – широко улыбнулся парень со светлыми волосами чуть длиннее, чем следовало бы, и татуировками, которые было видно из-под рукавов его футболки. – Еду на Конкордию впервые, – его произношение было совсем не идеальным, но он посмотрел на Женю и улыбнулся как-то по-особенному. По крайней мере, Жене так показалось.
Ей сразу понравился этот обаятельный парень. Он был очень симпатичным и, наверное, на пару лет старше ее. Женя старалась не показывать, что заинтересована – не стоит добавлять родителям повод понервничать. Напустив на себя дружелюбный, но вместе с тем равнодушный вид, она повернулась к другому парню, с темными волосами и короткой стрижкой. Он не улыбался, а только серьезно кивнул:
– Я Макс, – ничего больше не добавив, он протянул руку отцу Жени, и тот крепко ее пожал.
– А кто вы? Я имею в виду… Вы все люди? – заговорщицким шепотом спросила Женя.
Манодж охнул и всем телом развернулся к Жене, Андрей и Макс уставились на нее, как на диковинное животное. Леди Беатрис слегка поджала губы и перевела свой требовательный взгляд на маму.
– Я… что-то не то сказала? – Женя и сама пришла в ужас от такой неожиданной реакции окружающих.
– Извините, – прошептала мама хриплым голосом. – Дело в том, что Женя ничего не знала. Мы совсем недавно обо всем ей рассказали, только после смерти дедушки.
– То есть девочка не знает, кто она, куда едет и зачем? – голос Леди Беатрис был острым и твердым, как стальной клинок.
Мама покачала головой. Вид у нее был виноватый. Манодж оправился от потрясения и смотрел на Жениных родителей сочувственно, но на этот раз не пытался разрядить обстановку. Возможно, ждал, когда первой отреагирует Леди Беатрис. Вероятно, она занимала действительно высокое положение в Конкордии. Сама Женя была готова сквозь землю провалиться. Но что такого она сказала? Почему все так отреагировали?
– Ну, ничего, – Леди Беатрис смягчилась. Она властно положила руку Жене на голову и произнесла: – Девочка моя, сами того не ведая, вы сейчас допустили огромнейшую бестактность.
– Извините. Я не знала. Этого не было в Кодексе, – Женя не могла поднять глаз от пола. Родители ее выглядели так же.
– Это наша вина, – сказал папа.
– Ничего-ничего. У нас же будет два дня пути, я смогу научить вашу чудесную дочь правилам поведения, – голос Леди Беатрис стал словно мед. Мама вымученно, но благодарно улыбнулась ей. Жене показалось, что в словах Леди Беатрис проскользнула шпилька в сторону родителей. Но мама будто не заметила.
– Нам всем действительно пришлось непросто. Невольно мой отец оставил нам очень много незавершенных дел.
– Не волнуйтесь, дорогая. Я позабочусь о вашей дочурке, – Леди Беатрис снова смотрела на Женю. – Милая, вне Конкордии никогда ни у кого не спрашивайте, к какому народу он принадлежит. Мы знаем, кто вы, только потому, что знали вашего деда, а вы его преемница. Незнакомцам таких вопросов не задают.
– Простите. Я это запомню – Женя радовалась, что Леди Беатрис отнеслась к ее глупости так снисходительно, но все равно была готова сквозь землю провалиться и старалась лишний раз ни на кого не смотреть.
Манодж радостно засмеялся.
– Ну вот и славно, все уладили. А теперь я отнесу наши документы на проверку, поскольку мы с Леди Беатрис иностранные граждане, потребуется немного времени.
Манодж ушел. Леди Беатрис поддерживала светскую беседу с родителями. Андрей с Максом отошли в сторонку и начали перешептываться, поглядывая на Женю. Девочка не знала, куда себя деть. Она прикусила губы и изо всех сил старалась справиться со своими чувствами: только что ей было весело от предстоящей поездки, а теперь – так стыдно и грустно расставаться с родителями. Неожиданно от пары юношей «откололся» Андрей, подошел к ней и задал вопрос прежде, чем к ним успел присоединиться Макс.
– Это правда, что ты ничего не знала? – он перешел на русский. Его глаза горели неподдельным интересом и любопытством. Жене стало совсем худо. Выглядеть глупо – одно дело. Выглядеть глупо в присутствии симпатичного парня – это уже гораздо серьезней.
– Да, правда, – упавшим голосом сказала она. – Дедушка решил, что мне лучше будет ничего не знать. А потом умер.
– Ох, извини, – в ореховых глазах Андрея было столько сочувствия, что Женя смутилась еще больше. – Но можешь быть уверена, теперь тебя ждет отличная поездка в отличной компании, правда, Макс? – Андрей кивнул другу, потом подмигнул Жене снова, и с молниеносной быстротой на его лице возникла обаятельнейшая улыбка. Женя невольно заулыбалась в ответ. Наверное, все не так плохо. Возможно, ее позор довольно быстро забудется. Может быть, они даже смогут подружиться.
Макс стоял молча. Внезапно Женя заметила то, что не бросилось в глаза с первого раза. Она решила проверить свою догадку.
– Ребят, а вы же уже были знакомы, да?
Макс кивнул, а Андрей снова расплылся в улыбке («Повезло же мне на улыбчивых людей!»):
– А то! Мы с Максом с детства дружим. Мы соседи, а родители работают вместе.
Их беседу прервал Манодж. Своей плавно-танцующей стремительной подходкой он быстро оказался рядом и пропел:
– Я вижу, вы подружитесь! Документы готовы, дорогие мои, пора отправляться в путь!
Мама сразу подбежала к Жене, а папа подхватил сумку дочери.
– Манодж, а могу я задать один вопрос прямо сейчас? – спросила Женя у Маноджа тихонько. Он с вежливой заинтересованностью посмотрел на девочку. – Очень надеюсь, что не допущу очередную бестактность. Ты сказал, что Леди Беатрис – правая рука бывшего Правителя. А почему он бывший? Что с ним случилось?
Вместо ответа Манодж посмотрел на родителей.
– Она не знает, – покачал папа головой.
– Эх, Юджин, задал ты нам работы! – громко вздохнул Манодж. – Поговорим об этом в поезде, девочка моя. Ты едешь в отдельном купе с Леди Беатрис, а мы с парнями по соседству – думаю, я найду минутку, чтобы тебе все рассказать, – и Манодж с улыбкой подхватил свои вещи и повел всю компанию к платформе на посадку.
Поезд отъехал, и мама уткнулась папе в грудь. Папа обнял жену.
– Ну почему, почему все так?! Нам нужно было лучше ее подготовить! Рассказать подробнее, – мамин голос звучал глухо.
– Надюш, ну ты же понимаешь, что мы мало что могли бы сделать, – ответил папа.
– Понимаю. И все равно, мы поступили подло по отношению к собственной дочери. Мы ужасные, ужасные родители, – мама начала плакать.
– Все будет хорошо. Она справится. Да, Женьке сейчас приходится тяжелее, чем нам. Но мы могли сделать только хуже. Мы же не относимся к Конкордии напрямую. Да и это могло навредить… Навредить расследованию.