Голос

У меня отчего-то часто забилось сердце. Люк трудяги призывно откинули.

Жаба мог оказаться полицейским или наемным убийцей, но я надеялась на элемен и мою привычку выходить сухой из любой передряги. Не обращая внимания на озабоченное жужжание Альфреда, я забралась внутрь.

Под ногами валялась небрежно брошенная уродливая маска. Развалившись в пилотском кресле, парень невозмутимо покуривал. Я уже где-то видела это жесткое загорелое лицо, коротко стриженые темные волосы. На виске серебрилась седая прядь. Лазоревые глаза весело взглянули на меня.

– За десять лет я сильно изменился, Чайка, но мне кажется, что ты меня узнала.

Я уцепилась ослабевшими пальцами за крышку люка.

– Сокол, но ходили слухи, что тебя казнили…

Бывший руководитель нашей подпольной ячейки, подмигнув, крутанул кресло бортинженера.

– Чтобы меня казнить, надо постараться, Чайка. Садись, вчерашнее предложение остается в силе.

Заметив мой открытый рот, он поднял руку: «Потом я тебе все расскажу. Твой робот здесь?».

Альфред любезно помигал огоньками: «Слушаю вас, капитан». Сокол присвистнул:

– Молодец, сечешь, что к чему. Ты знаком с Землей?

Я открыла рот еще шире. Альфред с достоинством отозвался: «Разумеется».

Сокол включил двигатели корабля.

– Отлично. В космосе ты, кажется, бесполезен, но пригодишься после посадки. Чайка, пристегни ремни, нас протрясет по полной.

Я не могла поверить, что Сокол жив. Незаметно изучая его лицо, я натолкнулась на свежий шрам пониже уха. Капитан перехватил мой взгляд,

– Я навестил Землю, – подмигнул Сокол. – И обещал тамошним товарищам вернуться.

Массивные плиты над кораблем разошлись в стороны. Автоматический диспетчер вежливо сказал:

– «Красная звезда», даю разрешение на вылет. Легкого космоса.

– Товарищам… – глупо повторила я. Сокол усмехнулся.

– Скоро ты все увидишь. Я умею обходить защитные станции землян. Полетели раскачивать нашу родину, Чайка.

Серая лунная поверхность уходила вдаль. На черном бархате космоса переливалось голубое сияние Земли. Двигатели заревели и корабль превратился в сверкающую точку среди мириадов колючих звезд.

Башни забвения

На совещании Кребс резко заявил, что с акцией они справятся сами. Не желая открыто спорить с руководителем земного Сопротивления, я искоса взглянул на Чайку. На ее впалых щеках заиграли желваки, но девушка тоже предпочла смолчать. За десять лет бывшая подпольщица, лейтенант-инженер венерианской армии и шпионка не растеряла партийной дисциплины.