- -
- 100%
- +
–– Я думала отец не справился с управлением… Я не понимаю…
–– Расскажите, пожалуйста, о Вадиме Крылове. Какие отношения были у него с вашим отцом? – Без подробных объяснений, даже как-то сурово продолжила Кравченко.
–– Папе Вадим не нравился, он считал его меркантильным. Как сотрудника он его ценил. Крылов действительно хорошо справлялся со своими обязанностями.
–– Почему он считал его меркантильным? Между ними были какие-то споры из-за денег? Или это как-то связано с тем, то он женился на вашей сестре? Ваш отец был далеко не бедный человек, а, следовательно, и ваша сестра, – не отрывая от Валерии взгляда, Римма, держа ручку в левой руке, делала пометки в блокноте.
Ермаков молча сидел около окна и наблюдал за всеми присутствующими в кабинете.
–– Я бы не хотела об этом говорить.
–– Валерия Юрьевна, поймите, чтобы найти виновных в убийстве вашей семьи, мне нужно знать как можно больше, и вы единственная, кто может пролить хоть какой-то свет на произошедшее.
–– Римма Георгиевна, не давите на моего клиента… – Подал голос Нежданов.
–– Все в порядке, – Войкова положила свою руку поверх плеча Александра. – Знаешь, пока мы летели в самолете, мы очень многое рассказали друг другу, но кое о чем я умолчала. Мне было стыдно. Сейчас мне придется об этом сказать.
–– Лер, если ты не хочешь, ты имеешь полное право хранить молчание.
–– Римма Георгиевна, дело в том, что до того, как Вадим женился на моей сестре, у нас с ним были любовные отношения. Мы вместе работали в компании моего отца. Через какое-то время его отношение ко мне изменилось, и мы расстались. Это было достаточно болезненное расставание для меня. О том, что у них завязался роман с моей сестрой за моей спиной, я узнала почти перед их свадьбой.
–– Почему вы расстались с Крыловым?
–– Потому что я не устраивала его, – смутилась Лера. – Ему больше подходила моя сестра. У нее был более гибкий характер… И она была менее эмоциональна.
–– Как ваши родители отреагировали на их отношения с Вероникой?
–– Мама поддерживала заключение этого брака, так как Веронике по определенным причинам было бы сложно найти мужчину. А папа всегда поддерживал маму. Поэтому эти отношения были ими одобрены. Есть одно «Но»… Я не родная дочь Войкова. Он меня удочерил. Когда Вадим узнал об этом, тогда и начались перемены в его поведении. Возможно, он решил, что, женившись на родной дочери, он в итоге получит больше, – Лера поделилась мучающей ее уже давно догадкой о причине их расставания. – Он ошибся. Папа любил нас обоих безумно. И никогда бы не поделил ничего между нами не справедливо.
–– Валерия Юрьевна, вы сейчас состоите в отношениях?
–– Какое это имеет значение?
–– Думаю, это очень неприятно, когда мужчина уходит к сестре, ещё и женится на ней. Так как у вас на данный момент с личной жизнью? Можно в двух словах, – и тут Римма уставилась на нее своим коронным тяжелым взглядом умного и интеллигентного следователя.
–– Вы что думаете, это я убила Вадима и Веронику? – Такая тактика Войковой не понравилась, и она с выражением посмотрела в ответ на Кравченко, что сидела напротив нее с абсолютно безэмоциональным железным лицом.
–– Я прорабатываю все возможные версии. Это моя работа. Я обязана спросить. Валерия Юрьевна, ничего личного, – отчеканила она.
–– Во-первых, я любила свою сестру. И никогда не сделала ничего подобного из-за какого-то мужика, тем более, такого как гнилого Вадим. Во-вторых, я была в Швейцарии во время убийства.
–– Что вы делали в Швейцарии?
–– Хотела привести свои нервы в порядок. После смерти родителей я себя очень плохо чувствовала. Вы кажется, не понимаете, у меня трагедия произошла! Мне вообще не до Вероники и ее мужа было!
–– Понимаю. За деньги убийство сестры можно было просто заказать. А самой отсидеться в Швейцарии.
–– Да как вы смеете?! – Подскочила со стула Валерия. – Саша, – обратилась она к адвокату Нежданову, – все, я больше не хочу здесь находится. Я пришла хоть чем-то помочь, а в итоге из меня сейчас здесь сделают подозреваемую. Мы уходим.
––Валерия Юрьевна, пожалуйста, присядьте, мы почти закончили.
–– Лера, все в порядке. Следователь просто пытается разобраться, – кивнул головой Нежданов.
–– Странно, что вы не были обижены на Крылова, – продолжила Римма.
–– У вас еще есть ко мне более профессиональные вопросы? – Сложила руки на груди Лера.
Ей было отчего-то жутко стыдно перед Неждановым за весь разговор со следователем о ее личной жизни.
–– По вашему мнению, Крылов мог быть причастен к убийству ваших родителей? Войкова немного задумалась.
Нежданов молчал, анализируя ситуацию.
Ермаков по-прежнему не сводил с нее глаз.
–– Я не знаю, – наконец-то ответила Лера. – Вадим не был порядочным человеком, и отец ему не доверял. Он знал, что Крылов меркантильный и расчетливый.
После того, как Войкова с адвокатом покинули кабинет, Римма присела на подоконник и с облегчением закурила сигарету.
–– Что думаешь? – Принялся ходить по кабинету кругами Ермаков.
–– На первый взгляд, она здесь абсолютно ни причем. С другой стороны, у нее есть деньги. Она могла нанять людей убрать сначала родителей, потом Крылова и сестру, та-да! – хлопнула Римма в ладоши. – Все наследство достается ей.
–– Не выглядит она настолько жадной, чтобы грохнуть всю семью. И вообще, я ее где-то уже раньше видел. А вот где, никак не могу вспомнить.
–– Все, Ермаков, чеши давай в свой кабинет и там вспоминай. Ходишь туда-сюда, мельтешишь перед глазами, надоел! – Римме вдруг захотелось остаться одной.
–– Ладно. Если что, зови. Я буду за стеной, – Валентин лучезарно улыбнулся и испарился.
После длинного рабочего дня Кравченко сидела в баре, расположенном на углу ее дома, и пила третий по счету мартини. Торопиться ей было некуда – завтра наступает ее заслуженный выходной.
Часы показывали два ночи. Бармен и официантка считали выручку. В заведении не осталось никого из посетителей, кроме нее. Решив, что на сегодня хватит, она протянула несколько денежных купюр бармену, и тот, поблагодарив за щедрые чаевые, пожелал ей спокойной ночи. Медленно поднявшись на свой этаж, Римма от неожиданности, увидев его около дверей своей квартиры, на несколько секунд застыла на месте.
Подойдя ближе, она расплылась в улыбке и открыла замок.
Медленно снимая с нее пиджак, он целовал ее в шею.
–– Как долго ты меня ждал? – Спросила Римма. – Мог бы и сказать, что ты здесь.
–– Тшшш… Не ломай кайф, – он закрыл ей рот ладонью, стягивая с нее юбку другой рукой. Он развернул ее лицом к стене и медленно опустился на колени. Раздвинув ее ноги, он принялся ласкать ее пальцами, и из ее губ вырвался тихий стон.
Ещё несколько секунд, и она почувствовала его горячий язык, двигающийся быстро и доводящий ее до пика. Она продолжала стонать, просила его остановиться, но он знал, что именно сейчас этого делать нельзя. Ее ноги напряглись, тело затряслось, и она, укусив себя за руку, чтобы не закричать, испытала яркий оргазм.
Держась за стену, она закрыла глаза и, тяжело дыша, хотела осесть на пол.
Но закончить эту ночь таким образом не было в его планах. Подхватив ее на руки, он понес ее в спальню:
–– Покажи мне, как ты хочешь меня, моя девочка, – попросил он, расстегивая свою рубашку. Римма, повернувшись к нему спиной, как он любил, принялась гладить себя по бедрам.
Он обошел ее с другой стороны и принялся целовать ее грудь, раздразнив и себя, и ее таким образом ещё больше.
–– Я хочу тебя, – сбивчивым голосом произнесла она.
–– Скажи громче. – Я хочу тебя. Он толкнул ее на кровать и, резким движением раздвинув ее ноги, вошел в нее.
Римма продолжала стонать. Ему, как всегда, было ее мало. За одним оргазмом следовал другой, еще более яркий.
В нем было столько страсти, столько желания, похоти, разврата, что Римма была готова стоять перед ним на коленях всю ночь.
Только к утру это все исчезало, и она возвращалась к привычной стервозной себе, чем сводила Ермакова с ума еще больше… Валентин крепко спал, обняв ее за талию, Кравченко же не смогла сомкнуть глаз. В голове бродили мысли о ее прошлой жизни с Митрохиным.
Она осторожно выскользнула из рук Ермакова и отправилась на кухню, чтобы покурить. Пять лет жизни с Митрохиным были самыми стабильными отношениями из всех, что у неё были.
Сергей был на пятнадцать лет старше ее, за плечами у него был один длительный брак, были дети. Он знал, как вести себя с женщиной, знал, что такое домашний очаг. Он проявлял заботу и внимание во всем. Никогда и ни в чем ей не отказывал. Он обожал тихие семейные вечера – ТИХИЕ, именно это и бесило Римму.
Со временем их семейная жизнь превратилась в совместный просмотр телевизора каждый вечер перед сном, а затем и сам сон. Телевизор и бесконечные дурацкие и сказочные сериалы про ментов ей очень быстро надоели. Спать по ночам, в прямом смысле этого слова, ей совершенно не хотелось.
Исходящее мучительной жаждой по ласкам еще молодое тело требовало горячих мужских рук, но Митрохину казалось, что это все глупости, и секс, происходящий у них раз в неделю, это более чем достаточно. Чтобы куда-то деть свою энергию, изливающуюся из неё фонтаном, Римма специально задерживалась на работе, ходила в спортклуб на класс по кикбоксингу, после которого плавала целый час без остановки в бассейне. По началу расходится с Митрохиным она не хотела. Все таки найти семейного и порядочного мужчину не легко. Она уговаривала себя смириться с тем, что не у всех людей одинаковый темперамент и, в конце концов, все его качества перевешивают этот небольшой минус.
Попытки соблазнить Митрохина в новом нижнем белье не приносили успеха. Она не видела в его глазах желания обладать ею. Не чувствовала физического притяжения между ними.
Каждую ночь, когда он засыпал, она на цыпочках шла в ванную и там, лежа на мягком белоснежном коврике, доводила сама себя снова и снова до состояния блаженства. Римма совсем не выглядела на свои тридцать пять. Она посещала салоны красоты и всегда следила за своей фигурой. Мужчины часто обращали на нее внимание, подходили знакомиться в спортзале, на улице, в ресторане. Но ни с одним из них ее глаза так не горели, как наедине с Ермаковым. Валентин, в отличие от Митрохина, был младше ее на семь лет, но этот факт нисколько не влиял на то удовольствие, которое она получала, находясь с ним в постели. Их роман случился после того, как Римма окончательно ушла от Митрохина. Но предпосылки к нему начались раньше: два года назад, осенью, на корпоративе.
Римма вышла на улицу из ресторана, чтобы покурить на углу. Ермаков вышел следом за ней. Он рассказывал ей что-то про свое новое дело, а потом, прижав к себе, крепко впился в ее рот своими губами. Ее сердце бешено заколотилось, по телу прошла сильная волна возбуждения, и она ответила на его страстный поцелуй.
И только мысль о том, что она сейчас поступает неправильно, и Митрохин ждет ее дома у телевизора, вдруг отрезвила ее.
Она влепила Ермакову пощечину:
–– Никогда больше не смей этого делать. Понял?! – Сердито сказала она. Он перехватил ее руку и поцеловал пальцы:
–– Тебе не понравилось?
–– Ермаков, я не свободна. Иди найди себе на вечер какую-нибудь другую даму, – Римма поправила платье и направилась к дверям ресторана.
–– Я уже нашёл, – не отставая, следовал он за ней.
–– Вот и чудесно. Забудем об этом инциденте. Ничего не было.
–– Я тебя нашел. И я тебя добьюсь. – Он остановился и облокотился на перила, нагло улыбнувшись. – Можешь ничего не отвечать. Я знаю, что тебе понравилось. – Указал он на ее грудь.
Римма мельком посмотрела вниз:
«Черт, надо было все-таки надеть лифчик». Вернувшись за столик, она взяла свою сумку и, попрощавшись с коллегами, отправилась домой. Митрохин в тот вечер был в хорошем настроении и очень обрадовался, когда вернулась Римма.
–– Я тут пельменей наварил, решил сделать ужин холостяка. Присоединишься? – Помог он ей снять туфли на высокой шпильке.
–– Серега, я тебя прошу, трахни меня? – Принялась она снимать с себя платье прямо в коридоре.
–– Римм, ты чего вдруг? – Обалдев, таращился он на нее.
Она взяла его ладони и положила себе на грудь.
–– Возьми меня. Прямо здесь. Грубо, жестко…– Поцеловала она его в губы, представляя себе на его месте напористого и не спрашивающего разрешения молодого Ермакова.
–– А как же пельмени? Остынут ведь… – Пролепетал Митрохин и посмотрел в сторону кухни: тарелка все еще стояла, призывающе в центре стола. Римма вдруг взвыла нечеловеческим голосом и быстрым шагом пошла в ванну.
Закрывшись, она открыла воду в кране и громко разрыдалась. Секс у них с Митрохиным в эту ночь все-таки состоялся. Не такой страстный, не такой горячий… Такой тихий и домашний. В общем, по-Митрохински. Только Римме уже было все равно.
Ермаков больше Римму не беспокоил. Вот уже пару месяцев на работе он вел себя тактично и дипломатично. Его общение с ней ничем не отличалось от общения с другими коллегами. Да и сама Кравченко почти перестала представлять его себе по ночам на своем коврике в ванной.
Хорошенько взвесив все «за» и «против», она решила, что жизнь с Митрохиным это то, что ей нужно.
«Как-то же живут другие женщины с одним мужем по тридцать лет, а то и больше. Нужно учиться подстраиваться», – уговаривала она себя каждый день.
И эта мантра работала… До очередного корпоратива на Новый год. В этот раз Ермаков действовал более решительно. Он снова подловил ее на улице, когда она вышла покурить.
Ее короткая черная шуба, сапоги-ботфорты, красное платье…– следователь Кравченко превзошла все его ожидания.
–– Не подходи ко мне, – предупредила она его и затушила сигарету.
–– Только не кричи, ладно? – Попросил он, затем подхватил ее на руки и закинул себе на плечо.
–– Ермаков, ты что, сдурел?! Пусти, блин! Поставь меня на пол. Сволочь! – Принялась она бить кулаками по его спине.
–– Да успокойся ты! – Шлепнул он ее по заднице. – Смотри не свались, уже почти пришли.
–– Ты идиот?! – Посмотрела она ему в глаза, поправляя платье и подтягивая съехавшие сапоги. – Всю прическу мне испортил. Два часа в салоне просидела!
–– Римма, ты такая красивая… – Посмотрел он на нее с диким желанием. – Не переживай. Он распахнул перед ней железную дверь: – Прошу.
–– И куда мы идём по этому бесконечно длинному темному коридору?
–– Это андеграунд лаунж – бар. О его существовании знают немногие. У него нет рекламы и социальных сетей. Такое небольшое закрытое заведение для людей, которые хотят выпить, поговорить и остаться не замеченными. Вон, тот диванчик видишь между шторками? Иди туда. Я принесу что-нибудь выпить.
–– Я не пью «что-нибудь». Мартини мне возьми.
–– Понял. Римма огляделась вокруг: центр помещения был пуст. Пара людей у бара. По кругу у стены располагались диванчики, разделённые высокими перегородками, через которые было невозможно увидеть сидящих в следующей секции людей. Занятые были закрыты специальными плотными серебряными шторками в виде дождя, напоминающего гирлянды. Римма подошла к секции, в которой ее попросил подождать Валентин.
Скинув шубу, она устроилась на диване, закинув ноги в сапогах на длинной шпильке на небольшой деревянный столик.
–– Как тебе здесь? – Протянул он ей мартини.
–– Ничего так. Откуда ты знаешь про это место?
–– Я веду ночную жизнь. Успел побывать во многих заведениях, – Валентин подмигнул ей.
–– При нашей работе тебе не следовало бы.
–– Римма, ну, а когда мне это делать? Когда мне стукнет шестьдесят, и я буду на пенсии? Нет, я считаю, что нужно развлекаться и наслаждаться жизнью сейчас. Согласна? Римма отпила мартини, и ей вдруг взгрустнулось. А ведь ей всего лишь немного за тридцать, а ощущение такое, словно она какая-то старая бабка, которую пытается развеселить молодой пацан.
–– Согласна, – ответила она. – Валь, что ты хочешь от меня? Что ты ко мне привязался?
–– Тебя хочу, – прикоснулся он нежно к ее щеке. – Тебя всю. Целиком и полностью.
–– Мне кажется, мы уже объяснялись с тобой по этому вопросу и закрыли эту тему.
–– Я ничего не закрывал, – покачал он головой. – И отставать я от тебя точно не собираюсь.
Он притянул ее к себе и поцеловал.
Римма сделала жалкую попытку вырваться, но ей не удалось… Или просто не хотелось. Он крепко держал ее, продолжая жадно целовать. Вся страсть, которую Римма долгое время сдерживала внутри себя, была готова вот-вот вырваться наружу. Его руки уже забрались ей под платье, медленно добираясь до трусиков. Тело ее трясло, ей было стыдно от того, что под ней начала образовываться лужа. Она вдруг резко оттолкнула его от себя и вскочила с диванчика.
–– Не уходи. Не надо. Останься. Тебе ведь хорошо со мной. Я это чувствую, – Валентин взял ее за руку.
Римма надела на себя шубу, затем подняла со столика бокал с мартини и выпила его залпом.
–– Все, Ермаков, прощай.
–– Постой.
–– Ещё раз ко мне приблизишься, я пожалуюсь на тебя и твои домогательства начальству! – Пригрозила она напоследок.
Валентин, появившийся на кухне, вытянул ее из раздумий. – Блин, ну ты надымила, – он распахнул окно, за которым начало светать.
–– Что, не спится?
–– Нет.
––Идем, полежим. Я попробую помочь тебе заснуть, – протянул он руку.
Закрыв глаза, она лежала у него на груди, и он гладил ее по волосам. Уснуть ей так и не удалось.
Оторвав голову, она посмотрела на Валентина:
–– Прости, не могу уснуть. И тебя продержала столько без сна.
–– Как насчет горячих сладких гренок и кофе? Я все сделаю, – предложил он.
–– Когда тебе уже надоест?
–– Что надоест? – То, что я использую тебя по полной.
–– Никогда, – констатировал он. – Пользуйся сколько угодно. Римма растянулась на кровати. Единственный выходной, и, как назло, сон куда-то пропал, разрушив ее план выспаться как следует.
Валентин вернулся в спальню и поставил небольшой поднос с гренками и кофе перед Риммой:
–– Налетай. Шеф сегодня добавил корицу! – Вскинул он указательный палец вверх и протянул ей вилку. – Я, пока готовил, вспомнил, где я видел Валерию Войкову.
–– Угу, и где? – Засунула Римма кусочек гренки себе в рот.
–– В ночном клубе «Бейрут». Она там с подружкой, кажется, была.
–– Познакомиться хотел?
–– Не-а. Она не в моем вкусе. Друг хотел. Только она, по-моему, ушла с каким-то перцем, который быстрее всех к ней ласты склеил.
–– Ермаков, что за речь? – Закатила глаза Римма.
–– Я же не в суде, – показал он ей язык.
–– Гренки твои сделают меня толстой. Кто бы мог подумать, что у тебя восхитительный кулинарный талант!
–– Это я тебе еще своё фирменное жаркое не дал попробовать! Так вот, я могу съездить в этот клуб и попросить видео с камер наблюдения. Посмотрим, что происходило в эту ночь, с кем она ушла, и кто к ней подходил. Может, это чем-то поможет.
––И как ты собрался изъять видео? На это нужно постановление на обыск.
–– Я не собираюсь ничего изымать. Я же сказал «попросить». Я в хороших отношениях с владельцем клуба. Но перед тем, как я туда отправлюсь… – Его ладонь медленно начала двигаться вверх по ее бедру, и Римма, недолго думая, убрала поднос на тумбочку.
ЛЕРА.
Поход к следователю заставил меня волноваться и переживать еще больше. В последнее время все катилось куда-то в бездну: убийство родителей, потом сестры, расставание с Игорем. Я осталась совершенно одна. Несколько раз за последнюю неделю кто-то звонил мне на домашний телефон и молчал в трубку. В глубине души я надеялась на то, что это был Игорь.
Его мужское самолюбие не позволяло попросить меня вернуться к нему, а любовь, возникшая между нами, не отпускала до конца. Я занималась делами компании, и допоздна торчала в офисе.
Мне не хватало опыта, не хватало знаний, чтобы тащить все на себе. Заместители моего отца помогали мне всем чем могли, чтобы я как можно скорее освоилась в новой роли.
Руководить такой большой компанией означало разбираться во всем: финансы, маркетинг, клиенты, реклама, аренда недвижимости, банки, юристы…
Мне пришлось экспрессом осваивать необходимые навыки. Голова шла кругом. Это была абсолютно чужая и не интересная для меня сфера. Единственное, что я действительно любила это дизайн, которым, к большому сожалению, я занималась все меньше и меньше.
На часах было девять вечера, когда ко мне в кабинет вломились два огромных накаченных парня, одетых в спортивные костюмы.
–– Я могу вам чем-то помочь? – Оторвалась я от бумаг с расчетами и незаметно для них нажала кнопку вызова охраны.
И как им удалось пройти в здание?
–– Один весомый человек, которому твой папаша при жизни был должен, хочет получить обратно свое, – начал один из них.
–– Я не совсем понимаю, чем идёт речь? – Нахмурилась я.
–– Об этом здании, в котором рассиживается твоя шикарная задница, – пояснил мне второй парень.
–– Мой отец никому и ничего не должен. Тем более, это здание. Он купил его на собственные деньги. Так что, мальчики, вы в пролете. – Я сложила руки на груди.
Сказать, что меня трясло как савраску от страха, это ничего не сказать… Где эта чертова охрана? Пока они сюда прибегут, меня и убить могут.
–– Короче, телка, времени на раздумья у тебя нет. Здание отдаешь человеку, фирму оставляешь себе. С дохода будешь платить сорок процентов, – подошел ко мне первый.
–– Не жирно вашему хозяину будет? Морда не треснет?
–– Что ты сказала?! – Схватил он меня за волосы.
–– Охрана!!!– Завизжала я так, что у всех присутствующих заложило уши. Словно по команде, в дверь вломились охранники и направили пистолеты на угрожавших мне парней:
–– Валерия Юрьевна, вы в порядке? – Старший охранник не спускал с прицела того, кто несколько секунд назад хватал меня за волосы.
–– Да в порядке она! – С поднятыми руками нагло ответил он. – Мы уже уходим. Хотели порешать вопросы, но, видимо, в другой раз.
–– Другого раза не будет, – холодно парировала я. – Ещё раз сюда сунетесь, вам прострелят башку.
–– Я бы на твоем месте не был такой смелой. Ты не знаешь, с кем связалась. Здесь телефон, – парень достал из кармана штанов небольшой лист бумаги и небрежно кинул на стул, стоящий около двери. – Подумай, и через пару часов отзвонись. Тебе назначат встречу. Придёшь, документы подпишешь.
В кабинете моего отца я смотрела в окно, как охрана вывела наглых пацанов из здания.
От напряжения у меня жутко ныл низ спины. Кто эти люди? Что им нужно?
Я точно знала, что мой отец был порядочным человеком и никому ничего не был должен. Семейный адвокат ничего о долге не упоминал. Тем более, что отец должен кому-то здание. Я не видела никаких бумаг, расписок…
Неужели я попала под рейдерский захват, когда посредством угроз бандиты заставляют отказаться от компаний и недвижимого имущества? Что мне теперь делать? Устав от количества вертевшихся вопросов в голове, я достала из шкафчика стола коньяк, который отец всегда держал для особого случая, и, открутив крышечку, отпила большой глоток. Обратится в полицию?
Они так долго распутывают преступления, что у меня к этому времени уже все отожмут.
Нанять профессионального бодигарда и охрану?
Если это серьезные люди, то меня уберут и с охраной.
Нежданов! Нужно позвонить ему.
«Все-таки он адвокат по уголовным делам, он знает, что делать в таких случаях», – подумала я и потянулась к телефону.
Сашка пообещал приехать в офис через полчаса.
Все это время я продолжала пить коньяк, и к моменту его появления меня прилично развезло.
–– Во даёшь, Войкова! Не ожидал от тебя! Ты чего так набралась?
–– Мне угро… ро.. жали, – заплетающимся языком произнесла я.
–– Тебе что?
–– Угрожали!
–– Кто?
–– Бандиты. Они хотели, чтобы я им отдала это зда-здание.
–– Ничего не понимаю. Какие бандиты? Валерия Юрьевна, ты набралась… Давай-ка я отвезу тебя домой.
–– Угу, – выдавила я из себя и снова отпила коньяк.
–– Встать сможешь? – Почесал он голову.
–– Смогу. – Я медленно поднялась из-за стола, и засунула в сумку смятую бумажку с телефоном, по которому мне наказали позвонить.
Нежданов подошел ко мне и, приобняв за талию, посмотрел мне в глаза:
–– Лерка, не ожидал от тебя пьянства!
–– Нервы ни к черту, – вздохнула я.
Сашка оказался джентльменом, и, заведя меня в квартиру, немедленно удалился, обещая позвонить мне рано утром.
Я же пошла в спальню и завалилась на кровать, не снимая одежды. Я подумала об Игоре, как бы мне хотелось, чтобы он сейчас был рядом со мной. Мне бы тогда не было так страшно, так одиноко, так боязно, что завтра может и не наступить.
Вдруг перед моими глазами возникла картинка из прошлого: я сижу на деревянной качели на базе отдыха, и он рядом со мной, его серые глаза так близко… и его горячие губы на моем лице.