Твое будущее в моих руках

Ты же сильная.

Так не веди себя как слабая.

Я не помню, что происходило в эту ночь, когда мне предстояло умереть.

Мои запястья затекли и болели от веревки, что беспощадно впилась в мою кожу.

Я лежала и не могла пошевелиться.

Я слышала громкий звук бесконечно падающих капель дождя, слышала, как шумит мотор машины, слышала радио, что играло на полную громкость. Вот только никто не слышал меня.

Плотный скотч на губах не позволял издать ни одного звука. Я тяжело вдыхала и выдыхала через нос и старалась не паниковать, ведь кислорода в багажнике было не так много.

Я пыталась вспомнить, как оказалась заложником этих страшных обстоятельств. Как я, такая сильная, независимая и знающая, что мне нужно от жизни, попалась в ловушку эмоций?

Ведь эмоции – это то, что контролируем мы, а не то, что контролирует нас. Да только попробуй расскажи это одиночеству, которое зачастую ведет себя как последняя сволочь.

Машина остановилась. Водитель заглушил мотор.

Я считала секунды, пока они открывали багажник. Яркий свет ударил по глазам, и я крепко зажмурилась. Они вытащили меня из багажника и, словно тряпичную куклу, посадили на асфальт.

И нет никаких обещанных звезд, только моросит мелкий дождь с темного неба. Я слышала звук волн, где-то неподалеку разбивавшихся о скалы. С легким дуновением ветра до меня долетел запах моря. Все мои чувства обострились.

Говорят, время и все происходящее перед смертью замедляется. Я больно кусала губы, кажется, в кровь.

Одиночество способно сделать нас сильнее, но способно и разрушить. Может толкать на необдуманные поступки, помочь броситься в омут с головой и позабыть обо всем на свете. Запутать нас в собственных иллюзиях, позволить жестоко обмануться, а потом потребует за это заплатить. Одиночество позволяет придумать то, чего на самом деле нет. Перепутать желаемое с действительным. Обжигает душу, разрывает ее на мелкие части…

Так происходит, если его величеству одиночеству это разрешить.

Все, что я хочу этой ночью, – это выжить. Ведь я всегда была слишком сильная, чтобы умереть!

Не обижайте Мадам Аделаиду!

Ведь ваше будущее в ее руках.

– Машка, не вернется он к тебе. Я тебе говорю: ищи работу. Не будет больше денег! – пыталась я успокоить сидящую напротив меня длинноногую блондинку с огромными, накачанными гелем губами.

Вот уже битый час я раскладываю перед ней новые и новые карты, а ответ выпадает один и тот же: олигарх ее сплыл – к ней уже больше не вернется. Только Машка в это верить никак не хочет.

– Перетасуй еще раз, пожалуйста! – смотрит она на меня глазами, полными слез.

– Хорошо, Маша, но это в последний раз! У меня после тебя еще клиент, – неохотно я соглашаюсь и начинаю тасовать колоду.

Я сдвинула часть карт от себя, пошептала на колоду магические слова и принялась делать расклад.

– Машка, смотри, а ведь в этот раз ответ выпадает «да»! Ты какой вопрос задала?

– Точно ли он ушел от меня навсегда?! – громко зарыдала она и закрыла лицо руками.

Все-таки карты не обманешь! Я вытащила из-под столика упаковку с бумажными салфетками и протянула ей.

– Все, не реви!

Она взяла пару салфеток и громко высморкалась.

– Что, совсем ничего нельзя сделать?

– Маша, я приворотами не занимаюсь. Только карты раскладываю. Даю ответы на вопросы. Расскажу тебе прошлое, настоящее и ближайшее будущее. В данный момент карты настоятельно тебе рекомендуют найти работу, а не реветь!

– Столько времени я на него потратила. Грудь увеличила, волосы перекрасила. Не ем ничего: фигуру для него берегу. Вот что ему надо? – снова всхлипнула она.

– Машенька, он же олигарх. У него большой аппетит. Он хочет разных блюд.

– Я готовила!

– Я не об этом.

Я демонстративно посмотрела на часы. Еще пять минут, и я пошлю ее к чертовой бабушке. Я ничего не имею против Машки. Она мой постоянный клиент. Проблема лишь в том, что в последнее время она сильно зачастила со своими визитами. Хотя я ее отчасти понимаю, ведь она потеряла своего олигарха, а значит, и свой доход.

– Маша, тебе пора.

– Может, еще разок посмотришь? – жалобно смотрит она мне в глаза.

– Карты не хотят больше ничего говорить.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Они мне прошептали.

– И когда успели?

Она поднялась с гостевого кресла, неторопливо засунула ноги в дорогие туфли с красными подошвами, медленно вытащила из дорогой сумки несколько долларовых купюр и положила их на стол.

– Извини, поменять на рубли не успела.

– Ничего страшного, – улыбнулась я ей, взяла деньги и запрятала их в карман своей длинной юбки. Одевалась я на работе, как подобает любой приличной гадалке: длинная черная юбка, топ с широкими рукавами, обшитый бисером и украшенный вышивками из цветов. Голову покрывала красная косынка, а в ушах висели большие серьги колесом.

– Может, все-таки еще разок? – напоследок с грустью в голосе произнесла она.

И я понимала ее грусть: если Машка принесла доллары, значит, залезла в заначку, которую собирала на черный день все то время, пока была вместе со своим олигархом.

– Маша, сегодня тебе карты ничего больше не скажут.

– А завтра?

– Завтра новый день, – подмигнула я ей.

– Тогда я завтра приеду: вдруг что-то поменяется.

– Приезжай, Машуня, приезжай, – уже почти выталкивала я ее за дверь своего салона.

Ну что с человеком поделаешь? Хочет носить мне деньги – пусть тащит.

Закрыла за ней плотно стеклянную дверь, перевернула табличку с надписью «открыто» на «закрыто» и вернулась к столу. Вытащив из ящика конверт с выручкой за день, я уселась на угловой диван и закинула ноги на кофейный столик.

Сегодня у меня на приеме было пять человек. Возможно, для обычной гадалки это очень мало. Но ведь клиент клиенту рознь! Все мои клиенты были людьми обеспеченными. Пять в день – и можно считать, что жизнь удалась! Я поплевала на пальцы и принялась считать заработанные деньги. Закончив подсчет, я, довольная собой, убрала деньги в конверт и похлопала им по дивану. Все-таки денежки я люблю.

Просто так ко мне в салон не попасть. Запись ведется строго через мою секретаршу, которая всегда выясняет, откуда клиент узнал обо мне. Я не даю рекламу, меня нет в социальных сетях. Обычно ко мне приходят по совету друзей или родственников. Нет, нет, ну правда: контингент у меня достаточно приличный. Ладно, что уж там: приходят ко мне только богатенькие. Других мне и не надо.

Зачесался левый глаз. Говорят, это плохая примета: плакать буду. В карты я верю, а вот в приметы через раз, так что, видимо, пора смыть грим.

Талант точно объяснять карточные расклады мне передался от прабабки, которая была еще и травницей. Рецепты ее зелий передавались в нашей семье из поколения в поколение, только вот особого интереса они у меня не вызывали. Карты, наоборот, влекли меня к себе с раннего детства. Подростком я овладела ими профессионально. Кому не погадаю – все правда выходит! А вот в карточные игры, как назло, мне не фартило. В таком случае говорят: повезет в любви.

За годы работы гадалкой мне удалось купить квартиру, приличный «мерседес» и выкупить офисное помещение, где и располагался мой салон. Все в жизни было хорошо, за исключением одного: я все еще не встретила любимого мужчину. Но я свято верила в то, что всему свое время.

Гадала ли я сама себе? Гадала! Только карты меня постоянно путали, и я это дело оставила. Я не жду, как Машка, олигарха, поэтому мои шансы на встречу с потенциальным мужем значительно увеличиваются. Я верю, что жизнь обязательно подарит мне моего мужчину. Да и позитивный настрой никому еще не помешал!

В дверь салона громко постучали. Кто бы это мог быть? Моя секретарша взяла выходной, клиенты на сегодня закончились – я больше никого не ждала.

Я подошла к стеклянной двери и увидела за ней мужчину в деловом костюме.

– Закрыто! Вы что, читать не умеете? – спросила я и приоткрыла дверь. – Сегодня прием окончен. Позвоните вот по этому номеру, – постучала я пальцем по табличке, – и запишитесь на прием.

Вместо того, чтобы извиниться и уйти, этот нахал без каких-либо объяснений просунул ногу в дверь, и, откуда ни возьмись, рядом с ним появились еще пять мужчин в таких же деловых костюмах.

– Вас что, клонировали? – от удивления приподняла я одну бровь.

– Николай Афанасьевич, можете заходить. Тут чисто, – сказал по телефону один из них.

Из-за угла в конце коридора вышел в сопровождении охранника высокий симпатичный мужчина в светло-бежевом деловом костюме.

Я отошла от двери, понимая, что теперь уже ничего не поделать. Придется принять клиента и задержаться допоздна.

Николай Афанасьевич, оказавшись в моем салоне, принялся вести себя по-хозяйски: потрогал клавиатуру компьютера, полистал книгу записей, подергал дизайнерские шторки и заглянул зачем-то в мусорное ведро.

– Здорово! Так вот ты какая, Мадам Аделаида. Мне друганы все уши про тебя прожужжали. Говорят, мол, ведьма ты: всегда все предсказываешь верно.

– Не ведьма я, а гадалка!

Я поморщилась. Интересно, кто про меня ему такое рассказал.

– И принимаю я только по записи. Что-то я не помню, чтобы вы были записаны ко мне на прием.

Николай Афанасьевич громко заржал, и вслед за ним засмеялась его охрана. Что было смешного в моих словах, я так и не поняла, но, возможно, это был обычный стадный рефлекс.

– Мне не нужна запись, Мадам Аделаида! Да ты знаешь, кто я?

– Не знаю. И гадать вам тоже не собираюсь. Я устала сегодня. Запишитесь на прием, как это делают все, тогда и поговорим.

– Слышишь ты, Мадам Аделаида! – он вытащил из пиджака пистолет и направил на меня: – Давай садись и гадай мне на картах прямо сейчас, – потребовал он.

Я поняла, что он не шутит. Демонстративно подняла руки вверх и пошла внутрь салона.

– Куда пошла? – грубо схватил он меня за юбку.

– За картами, дорогой. Куда же еще?

– Ну и глаза у тебя! Точно ведьма! – отпустил он меня.

Я устроилась в своем кресле. Зажгла небольшую лампу, что свисала над моим круглым столом для гаданий, и жестом предложила ему присоединиться.

– На что гадаем? Пистолет так и будешь держать?

Я тасовала карты и изучала при этом черты его лица. Эх, лоб широкий да высокий – упрямый мужик попался!

– Буду. Смотри, если соврешь или скажешь что-нибудь плохое, пущу тебе пулю в лоб прямо здесь.

– Когда люди гадают, то должны быть готовы к тому, что услышат не совсем то, что хочется. Это может быть правда.

Я замерла на секунду с картами в руках.

– Ты меня услышала. Никаких плохих новостей! – нагло заявил он. Я лишь вздохнула в ответ. Все хотят слышать только хорошее. Но ведь картам не прикажешь…

– И что ты хочешь узнать, Николай Афанасьевич? Когда умрешь? Как бизнес пойдет? Изменяет ли тебе жена?

– Нет у меня жены!

– Ну, тогда любовница.

– Я изменяю любовницам. А они сидят и ждут меня, – прихрюкнув, засмеялся он,

– Да мне это неважно. Можно и без уточнений. Что знать-то хочешь? – устало смотрела я на него.

– На днях мне предстоит разговор с важным человеком. Не хочу вдаваться в подробности. Так что давай предположим, что мне предстоит заключить сделку. Я хочу знать, будет ли она выгодной для меня.

– На, – протянула я ему колоду. – Сдвинь карты.

– Дотрагиваться до них обязательно? – хмуро посмотрел он на меня.

– Хочешь знать ответ?

Он кивнул головой.

– Тогда сдвигай карты.

Он послушно сдвинул колоду, и я принялась выполнять расклад. То, что выпадало моему новому другу, нравилось мне все меньше и меньше. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Я снова собрала карты в колоду и принялась их тасовать.

– Чего молчишь? Говори, что увидела? – помахал он пистолетом.

– Не торопи меня!

Я снова раскинула карты, но увидела то же самое. Сказать ему правду я не могу. Он пристрелит меня прямо здесь. С другой стороны, я ведь никогда не вру! Что мне делать, если клиент не хочет слышать плохое?

– Слышь ты, Аделаида! Говорить давай начинай! Я тут не могу всю ночь сидеть.

Раздался звук взведенного курка. Клиент действительно оказался нетерпеливым.

Я слышала, как тикают настенные часы. Необходимо принять решение. Прямо сейчас. Тик-так. Тик-так.

– Можете заключать свою сделку. У вас все получится! – соврала я.

– Вот так-то оно лучше! – улыбнулся он и засунул пистолет в карман пиджака.

Только легче мне от этого не стало.

– Сделку заключать будете на воде?

– Откуда знаешь?

– Карты, – показала я указательным пальцем на колоду.

– На воде! Корабль-ресторан «Данилов». Через два дня. В семь часов вечера. Значит, не обманула!

Он вытащил из кармана конверт с деньгами.

– Держи, Мадам Аделаида. Еще заскочу, как нужда будет. Так что скоро увидимся!

«К сожалению, не увидимся!» – подумала я и взяла конверт с деньгами из его рук.

Передо мной сидит очередная Света, Настя или, может быть, Катя, одетая в дорогой костюм. Интересно, она сама по себе успешная или просто очередная любовница обеспеченного мужика?

Сумку из рук она не выпускает, хлопает длинными наращенными ресницами и ждет, когда я начну ей гадать.

Таких девиц ко мне много приходит. Они все хотят услышать один и тот же ответ: «Твое будущее будет обеспеченным. Он будет любить тебя до самой смерти». Ну или из разряда: «Да, он уйдет от жены и будет только с тобой». В общем, всегда вопросы либо о деньгах, либо о мужиках.

– Мадам Аделаида, – прошептала она, немного наклонившись ко мне и по-прежнему не выпуская сумку из рук. – У меня к вам очень важный вопрос. Моя знакомая Наталья посоветовала записаться к вам.

– Можете говорить нормальным голосом. Здесь стены толстые! – в подтверждение своих слов я постучала кулаком о стену. – Как вас зовут?

– Марьяна.

– Марьяна, вы расслабьтесь. Сумку свою поставьте вон на диван. Никто ее тут не украдет.

Она послушно поставила сумку на диван и, немного осмотревшись, снова присела в кресло напротив меня.

Марьяна была очень высокая и очень худая. Интересно, она когда-нибудь ест? Вот у меня аппетит всегда хороший. Например, сегодня утром я пила кофе с яблочным штруделем, который испекла моя бабушка. Вчера вечером она приехала проведать меня и осталась ночевать.

Отношения с бабушкой у меня всегда были очень близкие. Гораздо ближе, чем с матерью. Так вот после этого штруделя я слопала несколько горячих блинов с творогом и практически сбежала из дома на работу, чтобы не съесть все остальное, что приготовила бабушка! Я не страдала избыточным весом, но и не была худой.

– Вы мне сможете помочь? – все еще шепотом обратилась ко мне Марьяна.

– Смогу, – прошептала я в ответ и принялась тасовать карты. – Какие у вас вопросы, Марьяна? С чего хотите начать? Что у вас случилось? Любимого хотите вернуть? Узнать, когда замуж выйдете?

– Нет. Совсем не это, – покачала она головой.

Она потянулась обратно за сумочкой и достала фотографию.

– Я не привораживаю. Не знаю, что там вам Наталья рассказала обо мне, но приворотом я не занимаюсь.

Она сидела, прижав фотографию к груди, и на ее глазах выступили слезы. Господи, ну почему они все плачут? Ну, ушел мужик… И что? Это ведь не конец жизни!

– Мадам Аделаида, у меня пропала сестра.

Она положила фотографию на стол, и я увидела красивую молодую девушку, не очень-то похожую на Марьяну.

– Помогите, пожалуйста, мне ее найти.

– Я не могу ее найти. Я же не уголовный розыск! Когда она пропала? Может, просто с женихом уехала отдыхать, а вам не сказала.

– Две недели назад.

– Две недели?! В полицию, Марьяна, вам дорога. Карты тут не помогут!

– Я не могу пойти в полицию. В последнее время моя сестра была связана с не очень хорошими людьми.

– Тем более надо в полицию!

Я отложила карты в сторону и поднялась с кресла, намекая, что наш сеанс окончен.

– Мадам Аделаида, – гораздо более уверенно сказала Марьяна, чем заставила меня снова сесть в кресло. – Я записалась к вам на прием, и это сделать было не так легко: вы очень востребованная гадалка. Я заплатила аванс…

– Я верну деньги.

– И вы мне будете гадать. Мой вопрос: «Жива ли моясестра Дарья?». Ведь карты могут ответить: да или нет. Не так ли?

– Могут. Главное, чтобы вы были готовы к тому или иному ответу, – предупредила я.

Она кивнула головой, и я снова взяла карты в руки.

Раз, два, три. Выполнила расклад.

– Как все запутано в жизни Дарьи… Вокруг нее постоянно были люди. Много людей. Она такая вся воздушная. Карты говорят, что она часто бывала на сцене. Она очень популярный человек.

– Дарья известная модель, – подтвердила Марьяна.

– В общем, в ее жизни был мужчина, нехороший человек. Она очень из-за него страдала. Несчастная любовь.

– Да, это правда.

– Мучилась она сильно от своих переживаний. Пережила предательство близкого человека.

– Это все этот мерзавец! Как я ни старалась, я не смогла ее от него уберечь! – заплакала она. – Страдала, мучилась… Она что, умерла?

– Эээ… Вообще-то… Нет! Карты говорят, что она живая.

– Как живая?

Марьяна посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых застыли слезы.

– Что «как»? Живая ваша сестра. Радуйтесь! А еще лучше – идите в полицию и пишите заявление. Пусть ищут!

– Не надо полицию. Наша семья самостоятельно ее найдет.

Марьяна вытащила из сумки деньги и бросила их передо мной на стол:

– Надеюсь, здесь достаточно. И будьте добры, соблюдайте конфиденциальность.

На ее лице не осталось и следа от слез.

– Можете не сомневаться.

– Спасибо.

– Не говорите спасибо. Примета плохая.

– Я в приметы не верю.

– А в гадания верите?

Вместо ответа она развернулась и пошла к выходу, стуча каблуками. Странная она какая-то. Я пересчитала оставленные ею деньги. И только я положила их в конверт, как в кабинет вошла новая клиентка.

– Добро пожаловать на сеанс! – улыбнулась я очередной подружке богатого Буратино.

– Помогите! Мне срочно нужно знать: он мне изменяет?!

– Мадам Аделаида к вашим услугам, – в моих руках уже красовалась новая колода карт.

Софья Ивановна, моя бабуля, считает, что во мне мало веса. Поэтому готовила она всегда на десятерых. Такое количество еды, даже при моем хорошем аппетите, любви к еде и большом желании, я освоить не могла. Но отказывать горячо любимой бабушке, а уж тем более говорить ей, что я постоянно раздаю остатки еды соседям, было бы грехом.

Сегодня бабуля решила устроить вечернее чаепитие с эклерами.

– Я так растолстею – никто замуж не возьмет, – пошутила я, поглощая очередной эклер.

– Это тощих не берут. А ты у меня самый сок! Мужчины любят, чтобы у женщины было за что подержаться. Как прошел день?

– Как всегда: клиенты разные – вопросы те же.

– Что-то ты не нравишься мне, Ада!

– Все ты видишь, бабуля! Был вчера у меня клиент. Плохая карта выпала ему. А я ему правды не сказала.

– Что, сильно плохая?

– Смерть на воде.

– Вот дела! Адюша, надо было сказать.

– Он настойчиво требовал не говорить ему плохих новостей.

– Насколько настойчиво?

– С пистолетом в руках.

– Тебе что, угрожали?! Почему ты не вызвала полицию?

И правда? Почему я не вызвала полицию? Может, по той же причине, по которой Марьяна не хочет обращаться? Потому что в полицию нынче мало кто верит.

– Полицию вызовешь один раз, бабуль, потом начнутся проверки, откаты… Оно мне надо? Не хочу привлекать внимание.

– Когда этому несчастному суждено покинуть мир?

– Завтра.

– Может, надо его предупредить?

– Как? Телефончик свой он мне не оставил.

Я дотянулась до последнего в тарелке эклера и вопросительно посмотрела на бабулю.

– Кушай, Адюша, кушай. А я пока посмотрю карты.

Бабуля вытащила из вазочки на кухонном столе колоду карт, что-то пошептала поверх их, перевернула колоду, вытянула пять карт и расположила их в виде креста.

– Адюша, тебе нужно его предупредить. У него есть шансы выжить. Хоть и упрямый он.

– Но я не знаю, как его найти… Хотя подожди, он ведь упоминал место его встречи: корабль-ресторан «Данилов», в семь часов вечера.

– Спасай клиента, Ада. Ведь если его убьют, в этом отчасти будет и твоя вина.

– Вот спасибо, бабуля, успокоила, – хмыкнула я, вытирая руки салфеткой.

День пролетел незаметно. Работа и чужие проблемы отвлекли меня от тяжелых мыслей. Когда я взглянула на часы, была уже половина седьмого. До корабля-ресторана «Данилов» еще нужно было добраться. Взяв сумку, я быстрым шагом вышла из офиса и направилась к своей машине.

Когда я встала на светофоре в ожидании зеленого, я вспомнила: переодеться-то я забыла! – и раздосадованно хлопнула себя рукой по лбу. В таком виде меня к этому ресторану даже близко не подпустят!

Разворачиваться и ехать домой, чтобы сменить одежду, слишком поздно: я была уже на полпути к ресторану. Да и клиент может не дожить до того момента, когда увидит меня в нормальном облике. Придется пробираться на палубу в этом цыганском прикиде.

Оставив машину на парковке, я перекрестилась, словно это поможет, и пошла в сторону ресторана.

Я не знаю, кому сейчас везло больше – мне или Николаю Афанасьевичу: я увидела его прямо перед входом в «Данилов».

– Николай! Николай Афанасьевич! – закричала я и, когда он повернулся, изо всех сил замахала руками.

Вместо того чтобы пойти мне навстречу, он шепнул что-то двум парням, сопровождавшим его, и они направились в мою сторону. Он спокойненько поднялся по ступенькам на палубу и скрылся из виду.

Те двое приближались ко мне все ближе и ближе.

– Ребята, мне надо срочно поговорить с вашим начальником!

– Ага, таких, как ты, знаешь сколько?! – ответил один из них. – Вали давай отсюда!

– Фу, какой вы грубиян!

– По-хорошему тебе говорят, сваливай! – схватил меня за локоть второй из них.

– У меня для него очень важная информация! Это вопрос жизни и смерти!

– Давай валяй, что там за инфа у тебя? Мы ему все передадим. И если он посчитает нужным, он тебе перезвонит.

– Не могу: информация строго конфиденциальная! Ой, что это там?! – ткнула я пальцем в противоположную сторону, и они оба повернули головы.

Пользуясь моментом, я резко ударила между ног одного из них, схватила подол своей длинной юбки и, приподняв его вверх, побежала в сторону ресторана. Я слышала крики и ругательства, которые неслись мне вслед. Нехорошо поступила, знаю, но потом обязательно извинюсь.

Николай стоял на палубе с бокалом красного вина в руке и разговаривал с каким-то мужчиной.

– Николай Афанасьевич! – подхватила я его под руку. – А я вам кричала перед входом в ресторан. Вы что, не слышали?

Николай вылупил на меня глаза, его брови грозно сошлись на переносице.

– Вы кто? – только и смог сказать он.

– Аделаида. Вы у меня были на приеме два дня назад.

– Я к экстрасенсам не хожу. Она меня с кем-то путает, – оправдывался он перед своим знакомым, который с интересом нас слушал.

– Я гадаю на картах. Я не экстрасенс.

– К гадалкам я тоже не обращаюсь. Да отпустите вы меня! – выдернул он свою руку. – Где моя охрана?!

На палубе показались те двое несчастных.

– Я же велел ее сюда не пропускать! – прикрикнул он на них. – Вы срываете мне важную сделку!

– Николай Афанасьевич, послушайте, если мы сейчас с вами не поговорим, то у вас больше не будет в этой жизни никаких других сделок в принципе!

– Почему бы нам не пройти в ресторан? – вмешался в разговор его знакомый. – Там хотя бы работает кондиционер и есть холодное шампанское.

Николай покорно кивнул головой. Видимо, это и есть тот важный человек, с которым он собирался сегодня встретиться.

– Нет, я, конечно, не против выпить и даже закусить, но сначала мне нужно поговорить с Николаем Афанасьевичем. Это очень важно.

– Заткнись, – сквозь зубы произнес он. – Мало того, что ты пришла сюда без приглашения и сделала из меня клоуна, так сейчас еще и сделку миллионную сорвешь. Иди вперед и делай все, как он скажет. И не дай Бог… Слышишь, не дай Бог, я потеряю эту сделку! Я тебя вместе с твоими картами сброшу с этого корабля и утоплю.

– Я всего лишь хочу сказать, что…

– Заткнись уже наконец! – злобно ответил он и грубо толкнул меня вперед.

– Зачем же вы так с дамой? – подал мне руку незнакомец. – Идемте.

Ресторан был пуст. Играла классическая музыка, кажется, Моцарт.

В зале ресторана царило праздничное убранство: повсюду стояли в вазах красивые букеты из живых цветов.

– Присаживайтесь, – он придвинул для меня стул и по-джентльменски пригласил сесть.