Визардус. Магический Мир

– Можно было ещё лететь, – хихикнула Воргана вслух.

Она насквозь промокла, сырые волосы липли к лицу. Становилось прохладно, но Воргана не обращала на это внимания. Две вещи были очевидны: ей удалось! Ей и впрямь удалось перехватить молнию. Но второе вытекало из первого, нельзя отрицать очевидного: её талисман мелковат. Заказы ей недоступны, и в силу возраста она отрезана от общего информационного поля Визардуса. Но Воргана находчивая девочка. Она решила отправиться в Обитель Памяти и получить знания «из первых рук». Одна ночёвка на обратном пути из Городища в Излучине не казалось уж такой проблемой. Столь длительный путь объяснялся её юным возрастом, общественные стойла с ездовыми животными также были недоступны.

Воргана выбрала для вылазки самый благоприятный момент, дом пустовал. Мать с отцом отправились в Сады Разломов, они выполняли заказ на крупную партию намита с уклоном в камень. Им ведом путь к Скрытому Подъёму, ведущему в Город на Утёсе. А у них там друзья, это очень простая задача и повод повидаться. Они могут купить намит камня по дешёвке там, просто принести его в Междуречье и продать в Излучине гораздо дороже. Но молодой Воргане это всё совершенно не интересно. Юные визардцы – существа своенравные и волевые. Их кредо: «А меня волную я сама, моё личное удовольствие». Взрослые же потакают им, умиляясь при этом.

Дома остался только прислужник, миньон, «дворецкий», как звала его в шутку Воргана. Аист – это разумная материализация тёти Ворганы и Главы их маленькой Семьи, Ре́йны. Она также отсутствовала.

Едва отступил Мрак, а Свет накрыл всё вокруг жёлто-бежевым покрывалом, наступил день. На Виза́рдусе нет восходов и закатов, как нет и звёзд. Есть только ночь и день. Забегая немного вперед, замечу, что мир этот жил до «Великого Взрыва» и рождения звёзд. Освещает всё Великое Воплощение Намита Свет, а тени всегда стоят в одних и тех же местах.

Ранним утром, Воргана давно уже не спала. Она приготовила комплект одежды и любимый походный плащ-накидку с капюшоном. Взяв небольшую заплечную сумку для энергоеды и эликсиров, девочка была готова. Выйдя из комнаты, она прошла мимо Парадной лестницы сразу до конца коридора. Спустившись по узкой лестнице, обнаружила, что аист тётушки топчется за рабочим столом, Воргана окликнула его.

– Моя милая тётушка, – аист на слова повернулся. Воргана увидела, что тот разливал эликсиры.

«Значит, никто не вернётся как минимум до вечера, а то и дольше», – пролетело моментально в голове Ворганы. Лишь уголки губ слегка приподнялись в едва заметной улыбке, и она залепетала:

– Мы хотели отправиться на журчащую стену, а потом в Лес в Тени. Я возьму эликсиров побольше, – с этими словами она, легко порхая, оказалась у рабочего стола и смела всё, что есть, в сумку.

– Конечно, Зо́лотко, – и аист кончиком пера коснулся носика Ворганы, – надолго? Придешь спать? Надо поспать! И чтобы вернулась с пустой сумкой – надо всё съесть.

Эти фразы были адресованы уже спине её племянницы, ведь находчивая девочка, получив своё, хотела как можно быстрее уйти с «линии огня». Лишние вопросы в преддверии вылазки ни к чему. Она успешно просочилась к двери в Передний Зал и, стоя вполоборота, лишь коротко сказала:

– Нет, наверно. Хотя нет, точно не приду. Создам ветку с листвой помягче и посплю где-нибудь под успокаивающий шум Журчащей Стены, – и, не ожидая реакции или тем более дополнительных вопросов, пулей выскочила из мастерской, и через несколько мгновений хлопнула дверьми.

Скромное их жилище находилось в весьма необычном месте. Оно расположилось в глубокой трещине под названием Разлом во Тьму, у основания Сплетённого Древа с Пьедесталом. Их дом опутывался и удерживался множеством корней над пропастью, дна которой не было видно. На многочисленные расспросы, которым Воргана подвергала близких и в основном тётю, почему они живут здесь одни, а не, как все, на поверхности, Ре́йна лишь отвечала:

– Мы на месте здесь, в основании Пьедестала Зелёного Ветра. Мы корень исполинского Сплетённого Древа. Это почётное место, хорошо бы каждому знать, где по-настоящему его место, – больше она ничего не говорила. Воргане было не дано понять, что почётного жить «в яме». И конечно, она сильно преувеличивала, дом находился в огромной пещере.

Воргана выбежала из дома, счастье переполняло её. Она смогла вырваться и никто ей не помешает. Свежий и прохладный воздух ещё больше взбодрил её. Она, не глядя по сторонам, добежала до края и прыгнула во тьму. Бойко и задорно смеясь, закричала:

– Вверх!

Изумрудное сияние озарило мрак. Моментально оживший корень оказался у неё под ногами, а отросшая тонкая веточка удобно придержала спину. Так она поднялась на поверхность.

Междуречье Зеленого Ветра

Шум листвы неисчислимого количества деревьев заполнял всё вокруг. Воргана немного полюбовалась окрестностями. Поправив на плечах накидку, зашагала от Разлома к опушке и первому порядку домов Лесного Города. Воргана шла по петляющей вдоль деревьев дороге и вот она оказалась под кронами довольно обширного леса, сплошь испещрённого дорогами, дорожками и тропинками. В вышине, в кронах, на ветвях расположилось множество домов. Она постепенно приближалась к Хвойному Порядку.

У ближайшей ели, слева от тропы, в коробках копошился визардец, это Зоце́. О нём известно немного. Он переселился в Междуречье из Страны Пламени лет тридцать назад. Если его описывать парой строк: Зоце́ среднего возраста и не любил молнии. А ещё он был рыжий. И копошился он уже давно. Зоце, не замечая никого, что-то искал. Он повторял одни и те же действия. Сперва смотрел в тюках перед собой, потом что-то бубнил себе под нос и смотрел в коробках позади себя, делая к ним пару шагов. Так он и ходил туда-обратно какое-то время.

Ворга́на, хихикнув в голос, недолго думая, моментально сотворила грабли позади Зоце и пошла дальше. Уже не только в кронах, но и на улице внизу было много визардцев. Звонкий, хлёсткий шлепок за спиной известил Воргану о том, что всё сработало. Она шла спокойно, лишь чёлочка скрывала озорной блеск золотых глаз, и девочка азартно улыбалась. Несколько визардцев, на чьих глазах всё случилось, безудержно хохотали. Настроение улучшилось, день обещал быть восхитительным. Она пошла вглубь более тёмного Хвойного Порядка. За Хвойным Порядком перед Ворганой открылась центральная площадь, которая располагалась вокруг огромного раскидистого баобаба. На его многочисленных ветвях разместились все возможные мастера Лесного Города и торговцы всех мастей: от дрессировщиков декоративных питомцев до мастеров превращений. Они торговали намитом и крупицами с техниками, даже из других стран. Здесь же при необходимости образовывались дополнительные ветви, где размещался караван-сарай. Для нужд местных жителей и жителей селений западнее гребня их навыков хватало с лихвой.

Кто же хотел более изысканных вещей, с декоративными редкими материалами, а также зачарований и превращений от известных на весь Визардус гильдий мастеров, отправлялись в Городище в Излучине. Конкуренция была очень высокой, а клиент требователен и изыскан. Поэтому у мастеров работали зазывалы. Они подхватывали проходящих мимо веткой, детвору угощали энергококтейлями и расхваливали свой товар. Всё сопровождалось красочными заклинаниями и материализациями с голограммами, подарками и обещаниями преференций. К этому баобабу вело множество толстых старинных ветвей. Он казался выше остальных деревьев не менее чем раза в три. В толще воды, под сводом его корней, близ земли разместились мастера из Лазурных Глубин, это гильдия Лазурный ручеёк. Её представители жили в больших каплях воды на ветках. Ствол дерева обвивался толстым парящим в воздухе потоком воды, который служил для спуска и подъёма.       Ветви баобаба вспыхивали красным, фиолетовым, оранжевым или синим. То ураганный ветер поднимался под его кронами, то ствол окутывала туманная дымка. Звуки металла, а также булькающих жидкостей с треском электрических разрядов почти никогда не утихали. Это дерево никогда не спит. Мастера превращений и ремесленники добывают новые материалы. Алхимики смешивают стихии и разливают намерения по крупицам. Зачарователи практикуются в создании предметов с различными свойствами и экспериментируют с материализациями.

Воргану завораживало это всегда жужжащее место. Но никто не научит здесь ничему бесплатно, поэтому она отправилась дальше. Крайним районом являлся Плодовый Порядок. Здесь жили многочисленные алхимики из Семьи Карамельный талисман. Они славились своими рецептами особых энергетических лакомств, эликсиров, компотов, выпечки, варенья, джемов, пудингов и многим другим. На весь Визардус известны эти мастера, их блюда подаются даже в трапезную Главы Семьи Лазурных Глубин. Но это приносит им скорее самоудовлетворение и приятные эмоции, нежели заработок намита. Большинство семей Визардуса опускают вкусовую составляющую энергопитания, весь упор делается на питательность, а не на вкус. Богатые семейства, такие как Семья Лазурных Глубин или Воля Грома, могли позволить себе и своим отпрыскам лучшее на всех этапах жизни. Это были их основные покупатели. И ещё дети, которые собирали намит вдоль рек и в лесу, чтобы купить вкусняшку.

Воргана, проходя мимо, прикупила себе вишнёвый эликсир, она любила вишнёвое послевкусие. Ветер шелестел листвой, разнося ароматы по всей округе. Воргана с удивлением смотрела, как работали алхимики. Одни вытягивал из талисмана какую-то нугу, другие выдавливали талисманами купажи ягод и фруктов вперемешку с крупицами в другой талисман. Его обволакивало паром, после чего разливали получившуюся жидкость по колбам. В первую – эликсир, который менял цвет, в другую – жидкость, что тут же превратилась в гранулы, в третью – субстанцию, сияющую семью цветами, она затвердела на глазах, и каждый цвет стал отдельным слоем. Эти колбы были поглощены талисманами, и работа продолжилась. Всюду булькало, шипело, звенело и переливалось. На входе по главной дороге из разноцветной нуги была вылита надпись «Вкус имеет значение». Она менялась каждый день, а именно кулинарное лакомство, из которого надпись выполнена, и его аромат. Надо ли говорить, что воздух здесь хотелось съесть. Детвора всегда была частым гостем у этих мастеров.

Воргана попивала вишнёвый эликсир и ощущала прилив бодрости, это восхитительное ощущение, как будто у неё всё получится. И самое главное, в Обители Памяти есть сведения о талисмане, которые так ей нужны. Наверняка она сможет узнать что-то об Основателе её Семьи, это давало надежду обрести свои корни. Едва она концентрировалась на этой мысли, как дыхание захватывало, воздуха не хватало, а ноги начинали спешить, она думала об этом всегда. Вновь взяв себя в руки, она обнаружила, что стоит на опушке и вышла на окраину. Девочка решила сойти с дороги и двигаться по западной кромке гребня. По тропе сновали разнообразные ездовые животные с визардцами верхом, тягловые транспортные малые воплощения и транспортные лёгкие вихри. До пологого спуска оставалось недолго. Воргана шла по скальной кромке гребня, внизу трещали и гремели Каменистые заросли, неодушевлённые изваяния, в которые вдохнул жизнь Зелёный Ветер. Она миновала Пологий спуск и оказалась на Перекрёстке Пути. Он представлял собой огромную площадку из неизвестного сплава, большая надпись на нём гласила: «здесь начинается Путь». Воргана тогда ещё не понимала смысл этих слов и видела лишь Т-образный перекрёсток. Не найдя ничего интересного, она отправилась дальше в Городище в Излучине по широкой дороге, уже изрядно заполненной куда-то спешащими или спокойно идущими и даже стоящими и болтающими о чём-то визардцами.

И ничего удивительного – Корона Визардуса сияла Великим Воплощением Намита Свет. В ясные дни эту гору с Пьедесталом Сдерживания на вершине видно практически из любой точки. Прекрасное жёлтое небо, столь милое глазу и близкое сердцу, было чистым, а ветер – спокойным, мягким и свежим.

Воргана услышала голос:

– Добрый день, ты в Городище в Излучине идёшь? Могу подбросить.

Почти не оборачиваясь, Воргана ответила очень резко:

– Нет, пройдусь, – и сформировала палочку. Она не любила, когда прерывали её размышления.

– Всё правильно, – снова прозвучал голос, говорящий уже явно улыбался, – держись от неприятностей подальше, и у тебя их не будет. Удачи тебе, девочка.

Воргана пошла дальше, всюду сновали какие-то летающие существа и гоняющиеся за ними ветряные сферы. По полю с обеих сторон от дороги паслись животные и малые воплощения, такие как железнолапые прыгромы, каждый их прыжок сопровождался специфичеким негромким звуком. В воде плескалась рыба, а также виднелись ядра намита, захватившие воду в своё поле, и теперь со стороны это выглядело как обычные пузыри с водой, висевшие в воздухе. В какие-то рыба запрыгивала из русла и строила там жилища.

Дорога заняла почти полдня, и Воргана была уверена, что задержится Городище в Излучине до ночи – ей же надо искать информацию и набираться знаний. Всё было спокойно, девочка шла, попивая коктейли, приготовленные аистом тёти, как вдруг где-то в городе ни с того ни с сего взметнулся вверх высокий и мощный столб пламени. Воргана округлила глаза и даже остановилась. Затем ещё один, и почти сразу три новых, и вот уже пять столбов огня устремились ввысь.

Воргана, допив треть бутылки залпом, побежала к Городищу в Излучине изо всех сил. Огненные столбы взмывали к небу один за другим, издавая при этом некое подобие рёва, разносящегося по округе. Вот уже показались крайние улочки с мостовой, опоясывающей весь город по контуру.

В какой-то момент дорога разветвилась в нескольких направлениях, основным из них было то, что вело на Главную улицу, но огненные столбы поднялись много южнее. Воргана засомневалась. Но двух коротких взглядов ей хватило, чтобы оценить обстановку: с одной стороны пролегала спокойная, с большим скоплением визардцев дорога на Главную улицу с её шикарными фасадами домов, с другой – тонкая дорожка, ведущая в закоулки, над которыми вздымалось пламя. Не мешкая, Воргана свернула на узкую тропинку. Ноги сами понесли её к приключениям.

Окраину города занимали жилые кварталы. Разнообразие культур бросалась в глаза. Каменные постройки сменялись домами из разноцветного стекла, или плетёнными из нескольких видов красивейших декоративных кустарников, сплошь усыпанных распустившимися цветками. Были здесь и полуземлянки, с обширными подземными залами и жилища внутри неотёсанной и необработанной снаружи каменной глыбы.

Воргана шла и с изумлением рассматривала всё вокруг. Когда она попала во владения Семьи Огненный Рёв, выходцев из страны Пламени, всё её внимание оказалось приковано к их жилищам. Улица, ведущая Воргану в квартал ремесленников, расширялась и перетекала в небольшую сияющую оранжево-жёлтыми бликами и переливами площадь. Посреди неё разместилось представительство Семьи Огненный Рёв. Оно состояло из огромных огненных опалов, полых внутри. Воргана даже остановилась, когда увидела всё это великолепие. Дома представляли собой усечённые конусы с эллипсоидными основаниями. Их вершины, являющиеся и крышей, образовывались пламенем, исключающим попадание пыли, воды, грязи, а также оберегающим от проникновения извне и подслушивания. Вместо двери стояла стена огня, над сводом входа горели несколько надписей на непонятном для Ворганы наречии. Всё выглядело просто ошеломительно красиво, ей буквально не хотелось моргать.

На улице находилось много визардцев, детей и взрослых. От площади с горном расходилось несколько дорог, одна из них была тупиковой, там местная детвора резвилась, играя в огнебол. Жизнь била здесь ключом. «И вовсе тут не страшно», – подумала Воргана про себя. Едва эта мысль прозвучала в её сознании, как огромная яркая красно-оранжевая вспышка озарила всю округу. Тени из закоулков почти исчезли, а затем пламя рассыпалось чёрными блёстками, переливающимися на свету. Это закончили производство очередного изделия в ближайшем горне ремесленники Обсидиановых Мастеров.

Этот выброс огня застал Воргану врасплох. Она отшатнулась, споткнулась, зажмурила глаза и упала. Она шла вдоль целого ряда зданий и должна была просто облокотиться на стену, но она упала назад. Вдруг всё моментально стихло. Воргана открыла глаза и совершенно не поняла, что произошло. Красно-оранжевое небо стало вновь жёлтым, почти белым, вокруг была степь. Городище и квартал Обсидиановых Мастеров сию секунду испарились. Пропали и визардцы, и улица, вокруг была лишь степь…

Воргана, смущённая и напуганная таким поворотом, вскочила на ноги и пробежала несколько метров вперёд, но ничего не произошло. Крик вырвался из груди, она бешено дышала, волнение охватило её. Она крутилась на месте, под ногами были лишь пыль да сухая трава, которая на каждый шаг отзывалась шелестом. Великое Воплощение Свет нещадно иссушал округу, и если бы не освежающий ветер, то было бы совсем тяжко. Воргана перестала метаться. В висках стучало, волнение держалось на запредельном уровне. Она оглянулась, вокруг – лишь жаркая степь, сильное испарение искажало видимость. Только бойкие перекати-поле, подхватываемые ветром, лихо резвились на просторе и катались по округе.

Воргана сквозь панику смогла сфокусироваться на двух фактах. Первое: то, что она потерялась, неоспоримо. Второе: если она будет стоять на одном месте, ситуация сама не исправится. Надо двигаться, но куда? Она осмотрелась вокруг ещё раз, попыталась успокоиться. Поняла, что первая точка, где она упала, потеряна. Недолго думая, Воргана сформировала из талисмана палочку и направила её на грунт, сфокусировалась на одной точке и начала прессовать пыль в твёрдую породу, вытягивая из неё колонну. Когда та достигла высоты, вчетверо превышающей рост Ворганы, она остановилась. «Хоть какой-то ориентир», – подумала она и пошла по степи.

Горячий воздух иссушал кожу на лице, под ногами шуршала сухая трава. Вокруг была ровная как тарелка степь, волны испарений искажали пейзаж, стоял зной. Тётушкины энергоэликсиры быстро заканчивались. Волнение давно улетучилось, Воргана уже подбадривала себя, что это где-то там она потерялась, а здесь, в степи, она точно нашлась. Теперь просто надо найти кого-нибудь ещё. Эти мысли занимали её сознание, но вокруг не было никого, лишь перекати-поле мотались по округе да встречался редкий корявый кустарник. Зной приковывал к земле. Воргана решила не сдаваться и, выпив очередной эликсир, твёрдо шла дальше. Так она шагала остаток дня и не встретила никого. День заканчивался, мрак начал сжигать небо. Воргана даже позабыла на какое-то время о чудовищной усталости, что сбивала её с ног, и встрепенулась. Она крутилась на месте: увиденное очень сильно поразило её. Языки чёрного пламени охватили всё небо, сжигая свет, после чего началась ночь. Это было удивительно, потому что обычно каждый вечер с неба начинал падать чёрный снег, окутывая и вытесняя свет. Так приходила ночь столько, сколько Воргана себя помнила. Но не это сейчас было важно – она не знала, что ей делать дальше. Она находилась в Городище, и всё шло по плану, и вдруг она потерялась. Теперь полдня топчет степь. Все запасы энергопищи закончились. Из последних сил она пройдет по степи, поглощённой мраком, ещё несколько часов. Она слишком обессилила, чтобы создать свет. Наибольшей проблемой стало то, что не было видно абсолютно ничего, никаких ориентиров. Последнее, что Воргана запомнила, прежде чем свалилась на землю без сил, это монотонное шуршание иссушенной травы под ногами. Тревога вихрем взвыла в душе, а изображение поплыло, но она сказала себе твёрдо: Не смей сдаваться! Стиснула зубы, после чего сделала ещё шаг и потеряла сознание. Падения на землю она уже не помнила. Лишь лихой ветер носился по округе и трепал локоны её волос, а одеяло ей заменили мрак и тьма ночи.

Воргана очнулась, когда свет уже озарял округу. Она не видела снов и не ощутила неудобств из-за того, что спала на земле, но и отдохнувшей себя не почувствовала. Всё тело стонало, руки и ноги словно налились свинцом. Она лежала на земле, в её волосах были пыль и какая-то солома. Ветер трепал одежду. Несмотря на то, что она только что проснулась, Воргана чувствовала прижимающую к земле прессом усталость. Она лежала лицом вниз, во рту был вкус грунта. Собравшись, упёрлась руками в поверхность, локти дрожали, силы таяли. Стиснув зубы и выдав максимальное усилие, она перевернулась на спину, дышать стало легче. Волна облегчения прокатилась по телу, и в эту минуту эйфории от достигнуто раздался чей-то незнакомый голос.

– Девочка, ты в порядке? – волнение в голосе нарастало.

– Почти, – еле-еле пропищала поникшим голосом Воргана.

Ей хотелось казаться бойкой, но не получилось. Она была обессилена и истощена. По голосу она поняла, что говорил пожилой визардец. С немалым трудом Воргана приподнялась и, всё ещё сидя на земле, насколько это возможно, попыталась вытряхнуть солому и пыль из волос, локоны которых по-прежнему трепал ветер.

– Не вставай. Хвала Великому Ветру, что силы твои не иссякли полностью и ты в сознании, сыворотки энергии у меня с собой нет. Я, кстати, Адархо́н, – его кофейного цвета кожа имела серебристый отблеск, как водится, таким же был и цвет глаз. У визардца было вдумчивое и доброе лицо, а в разговоре он взвешивал каждое слово.

– Ворга́на, – машинально отозвалась она и снова предприняла тщетную попытку встать.

– Сиди, говорю, – чуть твёрже сказал Адархо́н. – Это не шутки, сперва надо восполнить запас энергии намитной системы, что не займёт много времени. И тебе бы умыться, у тебя всё личико в земле.

Воргана застенчиво улыбнулась и сидела спокойно. Очевидно, ей требовалась помощь.

Адархо́н отделил от талисмана крупицу и она зависла близ Ока Воплощения. Он также сформировал палочку и, блеснув крупицей близ Ока, начал материализовывать предметы. Силовые намитовые потоки Адархо́на мерцали то поочерёдно, то совместно совершенно странными смешениями цветов. Так, под Ворганой вмиг возник шёлковый пуфик, над ней вырос шатёр, пол оказался устлан красным деревом. В воздухе возникли две крупицы, одна выше другой, из первой изливался едва слышный поток воды и устремлялся во вторую, просто исчезая в ней. Под потолком забрезжил изумрудный шарв лучистой короне, и перед ней парило полотенце. Воргана умылась в освежающей проточной воде, это придало бодрости. Металлический блеск озарил шатёр, который создал спасительную тень. Ветра почти не было слышно, крупицы вобрали остатки воды и слились в одну точку. После образовался поднос, из которого выросли графин и фужер из горного хрусталя. Всё парило перед Ворганой за счёт маленького вихря под подносом. В графин излилась образованная в воздухе жидкость розовато-оранжевого цвета. Полог шатра откинулся

– Это энергоэлексир, энергокомпот, как она его называет, готовка моей жены Вокму́ры. Она дома, в нескольких часах езды отсюда. Не спеша попей и тронемся в путь. Вывезем тебя отсюда, как бы ты сюда ни попала, что очень странно, – как только пожилой визардец договорил, он вышел из шатра.

Воргана была готова съесть сейчас что угодно, но не ожидала, что ей безумно понравится этот напиток. Пока Воргана наслаждалась вкусовыми нотками степного фруктового компота, силы быстро возвращались к ней. Она и не заметила, что брала стакан дрожащей рукой, а поставила его на поднос уже твёрдой. Усталость её отошла на второй план, и она огляделась. Шатёр давал уединение. Здесь не чувствовался зной, шёлковый пуфик ощущался восхитительно мягким, но у Ворганы не было времени отдыхать. Раз уж она отлучилась из дома на больший срок, чем рассчитывала, и наказания не избежать, необходимо всё-таки выполнить программу максимум и добраться до Обители Памяти.

Решительно откинув полог шатра, она шагнула навстречу яркому свету. Выйдя на улицу, она обнаружила, что здесь вовсю кипит работа. Адархон восседал на небольшой парящей подушке внутри слабо вращающегося вихря, над его открытой ладонью парил талисман, образованный в шар. Перед ним витала большая ветреная сфера, метров 5-7 в диаметре, а множество мелких малых воплощений шарили по округе в поисках различных материалов. Если они находили что-то нужное, растения, камни или перекати-поле, то это всё закидывалось в ветреную сферу. У Адархо́на не было ни повозки, ни телеги.

– Как ты себя чувствуешь? Всё хорошо?

– Да, спасибо, очень вкусно. Вы спасли меня, – улыбаясь, ответила Воргана.

– Да ну, не преувеличивай, – пока Адархо́н говорил, его талисман преобразовался в палочку и, лишь слегка взмахнув ей в сторону шатра, создал внутри точку сжатия, и он со всем, что было внутри, моментально превратился в крупицу и притянулся к палочке.

«Восхитительно!» – подумала про себя Воргана.

– Как ты здесь оказалась? Подходи, не бойся, это безопасный, освежающий ветер, он не навредит тебе. Создать подушку?

– Нет, спасибо, – всё так же улыбаясь, отвечала Воргана, – я сама, – она сформировала палочку, выдохнула и создала небольшой корявый табурет без спинки, взяв как основу сухую ветку какого-то кустарника.