Взрослые пони

– Ты выглядишь бледной, – заметила Еся, подливая себе еще кофе.

Пони никак не может выглядеть бледной, раздраженно подумала я. Еся очень много читает, и не только литературу пони, но и самую разную другую, вот и использует иногда дурацкие выражения. Вслух я, конечно, ничего не сказала, просто отмахнулась:

– Устала.

Еся нахмурилась, хотела что-то сказать, но промолчала.

Я надела шарфик и пошла на работу. А там, как всегда, была круговерть, вешали-перевешивали картины, фотографировали…

Надо сказать, я устала.

И наконец наступил вечер, и я пошла домой,

Мне всегда хотелось детей, и я часто думаю – чего мне не хватает для счастья? Да, денег и времени.

Например, в прошлом году истеричной пони припало иметь синее пальто. Вообще-то зимой пони обычно достаточно теплого шарфа, какую-то другую одежду носят только самые модные, внимательно следящие за собой пони, и вот моя истеричная пони, которая частенько забывает причесать гриву и хвост, стала ныть, что она хочет быть самой красивой и для этого ей нужно пальто.

У подруги моей Вари, Тедди, которая живет на первом этаже, есть игрушка – пожарная машина. И эта машина очень нравится истеричной пони. Почти каждый день она бежит к Тедди и просит поиграть этой машиной.

Тедди добрая пони, отказывает редко, только просит играть аккуратно – машина очень дорогая.

Вчера я возвращалась домой, а моя истеричная пони сидела под лестницей напротив квартиры Тедди и играла с этой машиной.

Я посмотрела в Интернете – нет, я не могу позволить себе купить такую дорогую игрушку…

У них есть игрушки, если что, три куклы, игрушечный домик, волчок, маленький набор лего, плюшевый динозавр…

Но она хочет пожарную машину. А я не могу ее купить.

После работы я вошла в квартиру, страшно уставшая, но, конечно, покоя дома не было: истеричная пони вопила, потому что пони-химик не пускала ее к компьютеру, Лимончик и Янтарчик пролили краски на диван, Немочка и Марта не могли поделить книжку по биологии… Признаюсь, я сказала, что сейчас вернусь, и пошла вниз. В кухне хозяйничала обжористая пони:

– Мамочка, – деловито спросила она, – ты будешь ужинать? Я приготовила овощи с сосисками. И еще осталась каша с утра, что тебе погреть?

Если бы не она, мы питались бы намного хуже. Мне повезло, что эта пони так любит готовить: каждый день у нас горячая еда. Не всегда разнообразная: в прошлом месяце обжористая пони увлеклась китайской кухней, и мы три недели ели рис.

Я придираюсь! Лучше три недели есть рис, чем каждый день изобретать, чем накормить кучу пони и выслушивать от них – я не ем рыбу, я не ем овощи, нет, овощи ели вчера, каша пригорела… нет, они не очень капризные, но всякое бывает, а вот у обжористой пони все строго: кто не ест рис, покидает кухню. Надо сказать, остальные пони даже не пытаются возражать.

– Так что ты будешь? – снова нетерпеливо спросила обжористая пони.

Я быстро сказала, что овощи меня устроят, и она подала мне овощи с сосиской.

– Я принесла деньги, – довольно сказала она, – как лучше сделать: отдать тебе или купить продукты?

Мало того, что она готовит на всю семью, она еще и успевает подрабатывать: по утрам ходит в кафе, где накрывает столы к завтраку и чистит овощи.

По утрам я просыпаюсь и слышу, как она напевает в кухне: собирается в свое кафе. Я чувствую себя ужасной матерью: ни свет ни заря обжористая пони бежит через лес, выполняет свою работу, потом бежит обратно – чтобы успеть в школу. А после школы она приходит домой, готовит ужин, потом делает уроки, и при этом всегда в хорошем настроении, всем довольна, никогда не жалуется… Удивительно видеть, как вечером она устраивается в своем креслице, на столике чашка чая и книжка, светит лампа…

Если бы у меня была только она, нам было бы уютно и спокойно.

Но нет, нет, не так.

По утрам ко мне прибегает истеричная пони:

– Мамочка, мамочка, я к тебе!

Она забирается ко мне на кресло, обнимает меня копытами, рассказывает всякую ерунду, смеется, тут же плачет, потом что-то вспоминает и убегает… Если она гуляет в парке, а я иду к дому и она замечает меня – то летит ко мне со всех ног, она рыдает, когда я надолго ухожу… Меня никто не любил так, как она.

А Варя? А Немочка? Какие они разные, мои пони, и я люблю каждую, в каждой я вижу хорошее, но меня не хватает! Не хватает!

Самое тяжелое время, конечно, было, когда налетели драконы. Нам было предписано всем сидеть дома, и я думала, что сойду с ума. У нас большая квартира, и мне раньше казалось, что места хватает всем – да, хватает, когда я на работе, а дети в школе. А когда мы все вместе, то ощущение, что мы сидим в крохотной коробке. Истеричная пони поначалу все торчала у окна, рассматривала драконов:

– Мама, мама! Смотри, какой большой! Крылья огромные! А этот поменьше, и летит как-то криво, а вот там еще один!

Но, конечно, скоро ей это надоедало, и она начинала носиться по дому, шумно играла в игрушки, приставала то к пони-химику, то лезла к старшим пони:

– А что ты читаешь? А картинки есть?

Или хватала кисти у художественных пони, как-то раз взялась поливать какой-то цветок пони-садовника и, конечно, нечаянно вырвала его с корнем, что привело к страшному скандалу.

Но хуже всего было, когда она начинала цепляться к Есе, моей старшей сестре. Еся пони-поэт, сидит на своей лоджии и творит, а в свободное время считает, что очень мне помогает и вообще бы без нее все пропало. С истеричной пони у нее свои отношения. Она является к Есе с благонравным видом и говорит:

– Тетя Еся! Ты написала новое стихотворение?

Поначалу Еся расцветала и гордо говорила, что да, написала. Истеричная пони понимающе кивала:

– Такое же нудное, как то, про цветочек?

Конечно, дело заканчивается криком и скандалом: истеричная пони с хохотом мчит вниз по лестнице, Еся несется ко мне с жалобами на мою невоспитанную дочь.

Ругаться на истеричную пони бессмысленно – она хлопает глазами, потом опускает голову и говорит:

– Извините.

И все. Она готова к новым приключениям.

Недавно Варя от школы получила новую камеру, бегала и фотографировала нас всех.

Я никогда не была прекрасной пони, но то, что я увидела на фотографии – это слишком. Я выгляжу как старая, изношенная лошадь!

Особенно, конечно, это было видно на сегодняшней вечеринке. Мы пошли в ресторан; все пони принарядились, надели легкие шарфики, причесались, пони Снегурочка накануне явно сбегала к косметологу. Понятно, расстаралась и я, уложила гриву, немного постригла хвост – ясное дело, сама, парикмахерские услуги стоят дорого. Мельком заглянув в зеркало, я подумала было, что все обстоит совсем неплохо, но, едва я переступила порог ресторана, как осознала свою неправоту.

Поначалу мной восхищались: многодетная мать! Двенадцать приемных детей! И все такие милые, воспитанные, нарядные!

Теперь, кажется, все изменилось. Пони стремятся к лучшей жизни и, кажется, не понимают, зачем мне такая орава. Ладно не понимают, но они и мне дают понять, что у меня все неправильно.

Вот сегодня: едва мы успели рассесться и к столу подбежала моя обжористая пони, как пони Снегурочка, улыбаясь, пропела:

– Ты снова на работе, малышка? Но ты же и утром здесь была?

Вообще Снегурочка с директором Снич в постоянной конфронтации, но тут они действовали заоднет пони Снич тоже влезла с вопросом:

– А ты уроки успеваешь делать?

Обжористая пони, правда, держала себя молодцом: вежливо кивнула и перевела разговор на меню; однако мне эти речи настроение испортили изрядно.

Ладно, обжористая пони не даст в обиду ни себя, ни меня. Но вот тут на днях я встретила свою соседку Флатти Пферд, и она высказалась, что моя истеричная пони все время обижает Кукку – то за хвост дернет, то обзовет.

– Не могли бы, пони Куркка, – сказала она, – уделить внимание и этой пони в том числе? Поговорите с ней, она делается невыносима. Я понимаю, что вашего времени не хватает на всех ваших пони, но мы же не должны из-за этого страдать?

Страдает она! Она мне просто завидует. Ее Тупони так и не выучилась читать, а Кукка с Пампи ленивы; вот она и завидует способностям и желанию учиться, которые в избытке есть у всех моих пони.

Есть! Есть и способности, и желание учиться, да только узнаю я об этом не всегда и не вовремя. На днях я застала истеричную пони с огромной картой – она готовилась к занятию по истории, оказалось, ее от школы направили на дистанционные лекции пони Асият. Я похвалила ее, и истеричная пони удивленно захлопала глазами:

– Мама, я уж месяц занимаюсь. Я же тебе говорила! Это когда мы спали вместе на твоем кресле, и я еще говорила, что пони Марта меня щипнула, и когда упала чашка с чаем, и когда на улице дракон синий летел, ааааа…

И тут же разревелась и затопала ногами, стала что-то кричать, подозреваю, я опять половину прослушала или не поняла.

Едва я ее успокоила, как явилась пони-садовник и протянула мне помидор:

– Вырос!

Тут уж я сделала вид, что поняла: у пони-садовника вырос какой-то редкий помидор.

Пришли остальные пони, тоже что-то рассказывали, а мне казалось, что в меня в ушах какой-то гул, какое-то шипение, так я устала на работе.

Можно пойти в правление города и попросить путевку. Наш город прекрасно устроен: социальная сфера постоянно развивается, школа для пони бесплатна, работает масса кружков, курсов, в школе бесплатный обед, организуется летняя школа, мне платят небольшие пособия, как многодетную меня могут отправить в санаторий за какие-то смешные деньги. И я бы с удовольствием уехала в санаторий, пока пони будут в летней школе! Но на вечеринке пони Снич начала рассказывать, как она наняла своим пони репетитора по иностранным языкам: да не просто репетитора, а пони Лану, это известнейшая пони-лингвист.

– Таланты маленьких пони необходимо развивать, – говорила она, – я вкладываюсь в них как могу.

И мне тут же слышится намек, что я плохая мать. Мне нечего вложить в своих детей. Я не всегда успеваю стирать шарфики; готовит ужины в моем доме моя дочь; если бы не Еся, которая частенько оплачивает квитанции за воду, свет и отопление, мы жили бы как первобытные пони.

Если бы я взяла двух, хорошо, трех пони, мы жили бы так же хорошо, как живет пони Снич или пони Флатти.

Тем вечером, расплатившись, мы вышли из ресторана, и я чуть не подпрыгнула: на дорожке стояла целая куча пони – моих пони. Истеричная пони с воплями помчалась ко мне, обняла своими копытами – конечно, грязными, испачкала мой шарф и сумку. Подбежали остальные пони, я испуганно спросила:

– Что-то случилось?

– Мы просто пришли тебя встречать, – сказала Марта, – уже поздно, и мы беспокоились, как ты пойдешь через лес.

– Ну зачем же, – влезла пони Флатти, – мы планировали вернуться на такси.

– Такси – это дорого, – отрезала истеричная пони, – а у нас иппотека и еще надо купить пожарную машину. Мы сейчас дождемся обжористую пони и пойдем домой все вместе. Вместе нам хорошо и не страшно!

Да! Вместе нам хорошо и не страшно.

Пони Флатти

После той вечеринки я не пошла домой, а отправилась в парк. Во мне все кипело, я мотала головой и злилась как никогда.

Все как один:

– Ах, какие у вас прекрасные, воспитанные дочки! И хорошенькие при этом!

Да! Они прекрасные, воспитанные, хорошенькие, и мне бы радоваться, но… что я за мать? Я не могу.

Когда я была молодой пони, получить образование было очень трудно. Это сейчас все пони идут в школу, потом получать какую-то профессию. Это удивительно, но сейчас пони работают на фабриках, водят автобусы, преподают, выращивают хлеб, и все мы понимаем, что дальше будет только интереснее. Уже идут разработки межпланетной ракеты, пони начали шить одежду, развивается фарфоровое производство. Это время, когда нужно учиться, учиться и учиться!

Мне бы их возможности в мои детские годы! Я, конечно, ходила в школу, но все, чему нас научили – это читать и писать. Чтобы выучиться на фармацевта, мне пришлось переехать в другой город, едва ли не на другой край страны. Книг почти не было, интернет только-только появился, но я старалась, каждую минуту проводила в библиотеке, училась, проходила практику.

А сейчас? Библиотеки, видеокурсы, прекрасные учителя, экскурсии, кружки, только учись! И что же?

Пампи возомнила, что она хочет быть доктором. Когда я услышала об этом, то подпрыгнула едва ли не до потолка. Я работаю в аптеке, знаю все лекарства, умею даже оказать первую помощь, я могу даже устроить ей экскурсию в больницу или в поликлинику, у меня есть там знакомые. Если бы она прислушивалась ко мне, то к окончанию школы уже многое бы знала. Но нет: каждый вечер после школы она берет пони-куклу, уходит с ней в угол и – вы не поверите! – играет в доктора!

Я предлагаю ей показать, где у пони-куклы сердце, легкие, желудок – так же куда интереснее будет ее лечить! Но она отмахивается:

– Мама, я и так ее вылечу.

Хорош будет доктор!

Один раз, правда, когда Кукка навернулась с дерева, Пампи решила ее вылечить и добыла откуда-то зеленку. Бедная Кукка ходила неделю не желтая, а зеленая, а Пампи сияла – она оказала сестре первую помощь.

Кукка тоже – поначалу ведь подавала надежды, она хорошо учится, а потом как-то проявила интерес к музыке. Я обрадовалась: пони-музыкантов пока не так много, это очень хорошая, перспективная профессия.

Я накопила денег, купила пианино, и Кукка пошла в музыкальную школу.

Учительница ее, конечно, хвалит, говорит, есть и слух, и голос, но послушайте, как она ленива! Вот вчера у нее не получилась какая-то пьеса, и вместо того, чтобы репетировать, тренироваться, она на целый вечер ушла к Хевоненам – играть с истеричной пони. Когда я спросила ее, почему она ушла, если пьеса не выучена? – она просто отмахнулась:

– Ну мамочка, доучу завтра. Ерунда какая-то!

Тупони – моя отдельная боль. Она вежливая, веселая, к тому же очень красивая лошадка, но учеба ей совсем не дается – уже третий класс, а она еще не доучила буквы, и цифры знает только до семи. И – это удивительно – она не особо этим расстроена, как, впрочем, и окружающие, наоборот, вчера на нашей вечеринке пони Снегурочка назвала Тупони цельной и сознательной пони:

– В таком возрасте выбрать будущую профессию и так к ней готовиться!

Да, Тупони выбрала профессию. Знаете, какую?

Когда она сообщила мне о своем выборе, я подумала, что она шутит.

Тупони хочет быть уборщицей.

Да-да! Ей больше всего нравится убирать.

Это очень удобно – дома у нас чистота, вытерта пыль, помыты полы, вычищен камин. Я и сама люблю порядок, и у меня всегда было чисто, но ведь страсть к чистоте и порядку не может стать профессией.

Я – фармацевт, в нашем доме у всех взрослых пони хорошее образование и профессии. И маленькие пони тоже думают о будущем – У Хевоненов истеричная пони собирается стать историком, Марта – геологом, пони-химик – химиком. У Проссов Тедди планирует стать писателем. И в школе только положительные примеры – У Хобуне Белль будет физиком, Эман – астрономом. Как Тупони могло прийти в голову стать уборщицей?

Вчера я пришла домой, и что же я вижу? Пампи лечит куклу, Кукка сидит в кресле и мечтает, а Тупони инспектирует свою метелку – видите ли, она уже потрепалась, надо купить новую.

Я хотела было поговорить с ними, но тут в дверь постучали, и ворвалась истеричная пони, схватила куклу у Пампи, стащила с кресла Кукку, а метелку Тупони превратила в лошадку и стала скакать на ней по всей комнате. Поднялся шум, и я попросила пони уйти в парк.

Они убежали, а я прошлась по комнате. На диване валялась какая-то глупая книжка про драконов – это, конечно, Кукка притащила из библиотеки. Я все время предлагаю ей почитать какие-то серьезные книги, она кивает:

– Конечно, мамочка.

И тащит опять эту муть.

Хорошо! Если тебя интересуют драконы, то возьми энциклопедию, справочник по биологии, почитай, изучи тему достаточно глубоко. В конце концов, у нас есть небольшой зоопарк, где выращивают и изучают драконов, там подрабатывает Немочка, дочь Куркки Хевонен. Мои пони туда ходят, смотрят на драконов, умиляются – ой, какой блестящий, ой, какой смешной… Тупони, конечно, охает – недостаточно хорошо убрана клетка! А Кукка – поумиляется и топает домой, опять мечтать перед окном и читать свои сказки про драконов.

На вечеринке пони Снич рассказывала о том, что ее Эман записалась в дополнительный кружок по физике. Я ловлю себя на мысли, что завидую. Да, я завидую ей, что у нее такие дочери!

У меня четверо детей, малышка пока только выучилась ходить. Может быть, она будет другой?