Конечно, любовь

– Вы и дом наш хотели забрать!

– Вы живете над мастерской! Как брать дело в свои руки, если над мастерской живет чужая семья?

– Ну вы… – дальнейших слов переводчик Шиасу не знал, и демон ими очень заинтересовался.

– Ниса сказала, что подаст в суд, – продолжил Варрон. – Мы сказали, что таким образом она отрекается от помощи гильдии. За себя и своих детей.

– Какие же вы гады!

– Она не послушала нас. И дело мы выиграли.

Шиасу почувствовал, что ему хочется убивать. В идеале медленно. Но можно и быстро. Так уж ли нужен им этот город? Сбежать можно очень быстро.

– Нисе пришлось уехать.

И Руфген ударил. Варрон откинулся назад, заливая лицо кровью из носа. К ним тут же кинулись несколько дюжих парней. Но Шиасу и Берри не подкачали. Анкерелла понятливо спряталась в самом дальнем углу, не мешая сопровождающим отводить душу. Шиасу постарался, чтобы никто не ушел, а его спутники остались на ногах. Демон с таким удовольствием раздавал тумаки, что даже магию почти не использовал. Немного только и в основном для защиты Руфгена и Берри.

Совсем скоро в зале не осталось ни одного действующего члена гильдии, не корчащегося на полу. Заслужили, подумал Шиасу, удовлетворенно оглядывая результаты своей работы и дуя на костяшки пальцев.

– Где она?! Где?! – Руфген тряс Варрона как пес игрушку.

– Не знаю! Мы не знаем! Она уехала куда-то!

Шиасу решил, что рано закончил, и добавил еще господам гильдийцам. Потом узнал, где гильдейская казна и просто выломал дверцу железного шкафа, который заменял тут сейф. Правда, содержимое его не особо впечатлило. У каждого из присутствующих под полом наверняка нашлось бы побольше.

– Где она?!

Руфгена было уже не остановить. Но подскочила Анкерелла и перехватила его кулак.

– Хватит, Руф! Хватит, – произнесла она. – Если бы они знали, уже сказали. Думай, какие у нее были подруги. Не жены этих придурков. Кому-то она должна была сказать.

Какое-то время мужчина смотрел на нее бешеными, налитыми кровью глазами, но потом весь как-то поник.

– Берем как компенсацию за невыполнение обязательств, – Шиасу взвесил на руке несколько мешочков, – и предательство. Вира, так сказать.

Демон подумал-подумал и накрыл место защитным куполом. Закрепил его по углам, чтобы стоял без подпитки. Добавил крови – нацедил с кого-то. Три-четыре дня простоит. Пусть попробуют отсюда выбраться. Если только кто-то извне их отковыряет…

– Герда! – встрепенулся Руфген, и в его больных глазах появился свет. – Герда, жена горшечника, с соседней улицы.

Они пошли к этой Герде. Женщина жила через несколько улиц. Когда к ней в дом постучались незнакомцы во главе с Руфгеном, она скинула на «призрака» немало изделий своего мужа. Компания мигом разбежалась в сторону. Даже Шиасу еле увернулся от этакого обстрела.

– Да прекрати ты, дура старая!

– Какая я тебе старая! – В мужчину полетел еще один горшок. – Сам уже мертвый, а туда же! Я только на два года старше твоей жены! Или ты уже забыл про жену?! Так я напомню!

– Так я и пришел, чтобы узнать, где она!

– Ты решил ее сожрать, зомби! Вурдалак! Я тебе не скажу!

– А где логика? – не выдержал Руфген. – Живой я, живой. Стал бы зомби с тобой тут на всю улицу орать!

Женщина для профилактики швырнула в него еще один горшок и задумалась.

– Чем докажешь?

– Хочешь побожусь? Обережный знак сделаю?

– Делай, – решила Герда.

Мужчина принялся истово водить перед собой руками. Для Шиасу совершенно непонятно, а остальные одобрительно кивали. Демону же захотелось побиться головой об стену.

Спустя четверть часа проверок, после которых Герду готовы были придушить все четверо, та пустила их в дом. И следующие полчаса ушли на новое испытание – слезами и причитаниями. Шиасу выдержал десять минут, потом встал, буркнул: «Я в ближайшей таверне» и ушел. Остальные ему очень позавидовали, но последовать его примеру не смогли. Они присоединились к демону через час. Сразу выпили по пинте пива, только потом смогли говорить. Оказалось, что жена Руфгена с детьми и родителями уехала в какую-то далекую деревню.

– Эти суки не дали ей ни монетки! – рычал мужчина. Лицо его перекосилось – то ли заплачет, то ли начнет все крушить. – А сколько там осталось денег после того, как меня так долго не было! Сколько ушло на сволочей, которые отстаивали ее в суде?!! Ее родители все, что могли, отдали! Боги, моя девочка, моя прекрасная, милая девочка, вынуждена была уехать в какую-то дыру, потому что там был пустующий дом… Боги, она же ничего не понимает в огороде… Ни скотины, ни курей, ничего… Как они там выжили… Боги, а если не выжили? А она у меня такая красавица… А если позарился кто? Принудил?…

Руфгена трясло так, что он даже пить не мог.

– Нам всегда говорили, что гильдия своих не бросит, что наши женщины под защитой, что наших детей воспитают… Поэтому я так спокойно поехал к клиенту так далеко, большой заказ, хорошие деньги…

Они уже знали, что на Руфгена и двух его подмастерьев напали разбойники. Очнулся он уже в подземелье.

– Только бы были живы, только бы были живы…

Шиасу смотрел на мужчину и думал, что близкие – это наша слабость. Недаром Меррей так и не завел семью. Он так долго бился за их клан, мстил, поднимался, тащил на себе всё, весь род, что просто не мог позволить себе слабостей. Даже их с Сином воспитывал так, что до поры никто и не знал, как много он в них вкладывает, сколько времени с ними проводит. «Дядя заслуживает счастья», – внезапно подумал Шиасу.

– Поехали, – поднялся демон и бросил подбежавшему подавальщику монету. – Придешь в себя по дороге. Ты узнал, куда нам ехать?

– Только название, – словно отряхнулся Руфген, возвращаясь в свое привычные сдержанно-собранное состояние. – Но сейчас на рынке узнаем. Давайте туда. Припасы, сведения.

Одна секунда – и перед ними вновь стоял тот Руфген, который из толпы узников сделал вполне организованную группу, пусть не бойцов, но все равно – выжили многие, в том числе много больных и детей. Сейчас в его глазах пылал тот же огонь, что и тогда. Шиасу усмехнулся и подумал, что безумно любит вот таких упрямцев – в любой ситуации они идут вперед, к цели, к мечте. Его девочка – такая же. Только он не смог распознать за улыбками и красотой этой искорки, не узнал ее.

На рынке Руфген напомнил Шиасу демона-«быка» во главе клина таких же бронированных бойцов. Правда, вряд ли кто-то из других людей сделал похожее сравнение. Казалось, человек просто закупает продукты, но с какой же четкостью он действовал, какие вопросы задавал! Не прошло и четверти часа, как дорогу им описали, а припасы оказались в сумках.

В путь отправились сразу, не дожидаясь нового дня.

Ехать пришлось трое суток. Про полузаброшенную деревню Нисе рассказала какая-то другая знакомая. Близко к городам пустых домов было не сыскать, вот и отправились хаос знает куда. Места становились все глуше и глуше. Села почти не попадались, придорожные постоялые дворы, увы, тоже. Правда, на путников однажды попытались напасть разбойники, немало их этим удивив. Кого тут грабить? Однако мечи и стрелы при всей их древности были наточены остро, а на Анкереллу мужики смотрели так, что чуть слюна не капала. Шиасу решил избавить мир от этих представителей людского племени, но дальше дорога стала еще мрачнее. А что, если Ниса с малышами и пожилыми родителями нарвалась на таких же молодчиков? Как она вообще смогла без оружия, навыков и сопровождения забраться так далеко?

Во всех деревнях путники расспрашивали о женщине с детьми, но времени прошло уже много – никто ничего не помнил или решил не говорить. Заодно Шиасу хотел узнать о пропавших, но на него смотрели полными ужаса глазами и сбегали, как только могли. Зато все дружно ехать дальше не советовали.

– Это уже где-то рядом, – Руфген хмурился. По всем прикидкам они должны уже были доехать, но деревня все не показывалась и не показывалась.

Шиасу оглядел вековой лес перед собой. «Да-а, такого в демоническом мире не встретишь. Великаны! Вырастила же природа! И никакого дровосека на них не нашлось. Кстати, почему? На том же флоте или при строительстве такие стволы с руками бы оторвали. Далеко везти? Так река же близко… Слишком тяжелые? Хм…»

– Мне что-то страшно, – пробормотала Анкерелла, осеняя себя какими-то знаками, которые были в ходу у местных.

Демон с удивлением посмотрел на девушку, а потом на остальных спутников. Все казались какими-то бледными. Мужчины сжимали руки на мечах, лекарка прижала руку к горлу, будто защищая его. Сам Шиасу никакой тревоги не чувствовал, но подчиняясь общему настроению наколдовал вокруг них «щит».

И в следующее мгновение в него ударился огромный волк. Опешил даже демон, целых пять секунд наблюдая, как зверь пытается вгрызться в магию, после чего сообразил, что это не просто животное. Шиасу вынырнул за пределы «щита», крикнув остальным оставаться под ним. Сам же метнул в монстра сгусток пламени. Волк ловко отскочил и против всех законов бросился на обидчика. Первый раз его откинули еще одним «щитом», второй раз огнем. В третий раз он так осмелел, что перепрыгнул заклинание и скакнул, целясь в горло демона. Шиасу с удовольствием насадил его брюхо на меч. А потом просто вырвал сердце, сломав клетку ребер.

– Сзади! – заорали на три голоса.

Шиасу успел перекатиться и схватить за горло вытянутой рукой второго зверя. Помельче. По человеческой руке побежала кровь от лап зверя, однако мужчина извернулся и одним мощным движением свернул чудовищу шею. На землю упал уже мертвый волк. Демон же отправил несколько поисковых заклинаний, но рядом не оказалось даже мелкой живности. Будто вымерла вся. «Или сожрали», – цинично подумал Шиасу и посмотрел на здоровенных монстров. Он опустил взгляд ровно в тот момент, когда те начали меняться, превращаясь в… да, в людей! Мужчину и женщину.

Увидев вторую, Руфген рванулся вперед, упал рядом и отвел волосы. Спутники замерли от ужаса, подозревая самое страшное. Когда мужчина с облегчением выдохнул: «Не она», от напряжения засмеялись все. Хотя радостного было мало. Если эти оборотни – явно проклятые, не рожденные, которые могут менять облик по желанию, – не побоялись напасть на четверых путников с оружием… устояла ли деревня?

Не сговариваясь, они пришпорили и так перепуганных коней. Даже лошадка Шиасу, которая до сих пор ходила под дурманящим заклятием – иначе пугалась его, неслась со всех ног. Сдерживать приходилось. Еще сдохнет.

Лес расступился минут через десять подобной скачки, и стали видны первые домики. Унылое зрелище, однако над несколькими вился дым, и это вселяло надежду. Путники придержали лошадей и въехали в деревню шагом, внимательно поглядывая по сторонам. За заборами и в окнах то и дело мелькали лица, но никто не вышел их встретить. Даже по своим делам никто не шел, не говоря уже об играющих малышах. Да и живности никакой не виднелось.

Руфген внимательно смотрел по сторонам, но ни жены, ни детей не видел. Что это значит? Шиасу надоело гадать. Не слезая с лошади, он замолотил кулаком в первые же ворота, за которыми увидел жизнь. Никакой реакции не последовало, но демон и не ожидал ее.

– Открывайте! Я вижу, что вы там! Иначе к хаосу спалю всё! – и он выпустил в небо столб пламени.

Это подействовало: из избы вывалился еле живой мужичонка и принялся кланяться даже раньше, чем открыл ворота.

– Где Ниса? – рявкнул Руфген, тоже уже не в силах ждать.

Почти минута потребовал крестьянину, чтобы уразуметь, что его не будут убивать. От этой мысли на лице отразилась такая радость, что стало не по себе. Местный житель истово замахал рукой куда-то дальше и зашелестел пояснения вперемешку с оправданиями, мол, никто не говорил, что нельзя ее принимать. Шиасу захотелось кого-нибудь стукнуть. Что же за господин здесь, что довел людей до такого состояния, да еще тварей всяких развел, ни пройти, ни проехать.

А Руфген уже мчался на другой конец деревни. Его встретили запертые ворота и закрытые ставни.

– Ниса! Ниса! Это я! – заорал мужчина во всю мощь глотки. – Это я! Руфген! Это я!

Шиасу подъехал, как раз вовремя, чтобы увидеть, как распахивается дверь, и женщина в простом платье явно городского покроя выбегает на крыльцо. На ее лице недоверие и отчаянная, жадная надежда.

– Девочка моя!

Ниса оказалась высокой, пышнотелой, с длинной косой русого цвета. Демон никогда не назвал бы ее даже симпатичной. Но в тот момент, когда она бросилась к Руфгену, она засияла так, как не смогли бы и сотни бриллиантов, став ослепительно, просто нестерпимо прекрасной. А Шиасу мгновенно вспомнил, как под ним лежала его синеволосая беда и смотрела… да, так же. Или почти так же. С той же надеждой и беззащитностью. «Хаос… я же действительно разбил ей сердце…» – сейчас Шиасу понимал это так, как не понимал никогда раньше. «Поэтому дядя и был в такой ярости, – осознал демон. – Способный причинить такую боль любимой, хотя бы просто желанной женщине… Клан – не женщина, но предательство есть предательство. Теперь я понимаю…»

А из дома тем временем выбегали дети. Причем их было явно больше, чем планировалось. «Очевидно, ученики, – догадался Шиасу, – и подмастерья». Пара мальчишек явно уже подошли вплотную к поре юности. «А мне снова, – мысленно вздохнул демон, – тащить на себе беспомощных людей в… кстати, а куда?»

На ночь остановились в доме, хотя Шиасу не выдержал и часа и ушел спать на улицу: слишком тесно, слишком душно. Но люди даже не замечали этого. Все были так беззаветно счастливы, что, казалось, не могут перестать улыбаться. А на утро всем табором отправились в ближайший город. Выбор пал на некий Толбут, потому что оттуда было ближе для Анкереллы и потому что Руфген собирался начать все сначала на новом месте. Шиасу выделил ему денег на обустройство. Плотник божился, что вернет их в ближайшие годы, но демон только отмахнулся.

– Твоя плата – присматривать за Анкереллой, – сказал он. – И помочь, если что.

– Да я бы и так…

– Помогать всегда лучше, не нищенствуя, – отрезал Шиасу. – У тебя вон сколько ртов.

Через несколько дней они добрались-таки всей гурьбой до места назначения и распрощались. Хоть это оказалось непросто – и доехать, и расстаться. Однако после множества важных и нужных слов Шиасу с лекаркой все же отправились дальше в путь.

– Только ты не пугайся, у нас места глухие, – первое, что сказала девушка спустя полчаса дороги.

Демон с ужасом посмотрел на спутницу.

– Что, еще более глухие?!

Анкерелла рассмеялась.

– Нет-нет, нормальная деревня, только перин не будет. И я… сомневаюсь, что девчонкам удалось дом поддерживать в нормальном состоянии, – смущенно проговорила лекарка.

– Я сбежал из дома Нисы не из-за чистоты полов, а из-за количества набившегося туда народу, – покачал головой Шиасу. – Не думаю, что у тебя появилось несколько дополнительных сестер.

– М-да, я тоже, – озадачилась девушка.

Они ехали дальше. Леса быстро сменились полями и лугами, окаймляя их неширокой полосой. Да и деревушки встречались довольно часто. Попадались и постоялые дворы. В одном из них путники и заночевали. Тут же, кстати, и узнали, что у земель сменился хозяин.

– То-то я смотрю, деревни как-то… повеселей выглядят, – пробормотала Анкерелла.

Шиасу тоже местные села казались вполне симпатичными, насколько это вообще в принципе возможно с точки зрения демона.

– Прошлый был вообще мерзавец, – горячилась лекарка. – Уверена, он прекрасно знал… знал, куда люди пропадают!

– Хм… А ведь это мысль… – задумался Шиасу. Возможно, стоит наведаться к местному лорду и спросить о его предшественнике.

– Думаешь? – угадала его идею девушка.

Демон поднял кружку с элем и подмигнул.

– Уверен в этом.

«И не придется зависеть от Вайлены. Отлично!»

В деревню Анкереллы они въехали на следующий день, когда солнце добралось до высшей точки своего дневного пути. Находилась та, кстати, тоже в лесах.

– А вас что защищало от оборотней? – вспомнил Шиасу дорогу до убежища Нисы. Там, кстати, постаралась местная знахарка. Ее заговоры и обряды, проведенные вокруг деревни, до поры удерживали агрессивных монстров. К тому же именно она приказала пустить жену Руфгена и не трогать ее. Демон подумал, что ее прозорливость пошла на пользу местным жителям. Вот же ж…

– Да не было у нас никаких оборотней отродясь, – отмахнулась Анкерелла. – А защиту от нежити и нечисти маг когда-то в незапамятные времена поставил. Иногда наши господа вспоминали, что ее нужно обновить. Тем и жили.

«М-да, – подумал Шиасу, – для деревни куда страшнее оказались люди, чем все монстры этого мира. А у нас не так? Скольких погубил хаос и опасности наших земель? Крохи по сравнению с тем, сколько демонов вырезали их сородичи».

– Боги, как же я соскучилась, – прошептала лекарка, беспрестанно вертя головой в разные стороны. Ее взгляд нет-нет, да и упирался в одну и ту же точку. Похоже, дом ее родителей было видно уже отсюда.

Шиасу улыбался. Это стоило того, чтобы метаться по тому подземелью. А Анкерелле – еще и не сломаться от всего того, что пришлось пережить в плену.

– Хочешь ускоримся? – спросил демон. – Не примут нас за врагов или еще какую нечисть?

– Нет, – засмеялась девушка и с радостью пустила свою лошадь галопом. – Догоняй!

Мужчина только усмехнулся. Он совершенно не собирался ее обгонять. Более того, он собирался немного приотстать, чтобы сполна насладиться встречей сестер. Как же он хотел увидеть Анкереллу счастливой. Она заслужила свое тихое счастье.

Именно так Шиасу и поступил. Нужный дом он нашел по лошадке, поводья которой Анкерелла небрежно накинула на столбик ворот. Калитка еще покачивалась. Демон усмехнулся и спешился. Огляделся, отметил запущенный вид садика перед домом, а также людей, собирающихся со всей деревни, понаблюдать за чужаками, вернее, чужаком, а Анкереллу приветствовать будут. Приезд лекарки – истинное благо для местных.

Шиасу кивнул подходящим людям и прошел в калитку. Он заслужил увидеть это счастье. Однако через пару шагов остановился, потому что на крыльцо вышла растерянная Анкерелла.

– Их нет, – пояснила она. – Давно. Наверное, кто-то сжалился… взял себе и… или все же к тете ушли…

Она увидели людей за забором и бросилась к ним.

– Анкерелла!

– Ты вернулась!

– Мы… – возгласы неслись со всех сторон.

– Где девочки? – голос лекарки перекрыл все остальные восклицания. – Где Дора и Велина? Где они? У кого?

Демона накрыло дежавю. Он уже видел подобное: тогда точно так же отводили глаза. Неужели и эти что-то сделали с детьми? Кровь вновь вскипела яростью.

– Рель, – пожилая женщина положила руку на локоть лекарки, – ты только не волнуйся.

– Где они?

Вперед выдвинулся серьезный мужчина с большими печальными глазами.

– Они не ушли, Рель, – произнес он. – Тогда… когда эти скоты… они выбрались из подземного хода, побежали к лесу… Но… их застрелили в спину, Рель, обеих. Тогда… почти всех… тех, кто спрятался. Одиннадцать, – голос мужчины сорвался. – Одиннадцать детей…

Шиасу показалось, что он ничего страшнее не видел. Люди просто стояли и плакали. Слезы текли по перекошенным от горя лицам, и их никто не вытирал.

– Дора, Велина, Гашек, – выдавливал из себя мужчина, – Юрдан, Амелка, Саран и Санда, Арзоч, Милет, Нани… Венечка, – последнее имя он буквально выстонал.

Стоящая рядом женщина обняла его.

– Мы их даже похоронили всех вместе, – казалось, он наказывает себя этим рассказом. – Старухи копали… Целых… не раненых не осталось. Молодых тоже. Они всех… увели. Или… мы похоронили рядом…

Она кричала. И женщины рядом кричали вместе с лекаркой, не в силах носить в себе это горе. И Шиасу чувствовал себя совершенно убитым. Того, что произошло, он не мог изменить. Как и того, что чувствовали все эти люди. И боли Анкереллы ему не вырвать. Он поклялся, что найдет этих мерзавцев, но что это может изменить? Уже все случилось. И остается только обнимать ее и скорбеть рядом.

Много позже демон сидел в доме того мужчины, который все рассказал. Он оказалось местным старостой Гаврилом. Лекарка, опоенная какими-то зельями, спала на сундуке, а Шиасу пил мутную самогонку и слушал хозяина.

– Их ведь потом нашли, – почти трезво говорил тот, – всех этих гадов. У кого-то хватило удачи – всех прирезали, до единого. Каждому горло вспороли. Жаль, что не мучились. Как же жаль…

С этим Шиасу не мог не согласиться. Однако смущало то, что, судя по рассказу, отряд воинов перерезали как овец на бойне. Слишком просто. Слишком похоже на действия профессиональных убийц. Или мага. Или кто-то с деньгами мстил, или… устраняли переставших устраивать союзников.