Пять камней

– Молодые люди, вы к кому? – Голос оказался глубоким, сильным и приятным.

– Добрый день! – Златко изобразил вежливую улыбку. – Мы к хозяевам.

– Вам не назначено.

– Так мы и хотим назначить.

– Это невозможно.

– Почему?

– Конфиденциальная информация.

Незнакомец и Бэррин уставились друг на друга.

– Пожалуйста, доложите хозяевам о нашем визите, – Златко представился. – Я буду очень вам благодарен.

– Извините, господин Бэррин, – мужчина ни на миг не задумался перед ответом. – В этот дом не попасть без приглашения. Получить его можно только от того, кто уже имеет сюда доступ.

– Могу я с кем-то из них связаться?

– Нет.

– Почему?

– Имена господ, имеющих доступ, не разглашаются.

– Можем ли мы как-то договориться? – Златко похлопал по кошельку на поясе.

– Совершенно неприемлемо.

Синекрылый подождал, ибо после этой фразы оттопыривали карман и отодвигались, но охранник продолжал стоять.

– Послушайте, нам действительно очень нужно попасть внутрь.

– Условия вы уже знаете.

– Это действительно очень важно. Вопрос жизни и смерти.

Незнакомец как-то по-особому, с легкой долей сарказма, усмехнулся.

– Не сомневаюсь.

– Так пропустите нас.

– Не имею права.

– Тогда доложите о нас хозяину.

– Это невозможно.

– Я очень вас прошу. И буду очень благодарен, – веско произнес Златко. Благодарность его семьи дорогого стоила.

Охранник вдруг раздраженно потер лоб. На лице наконец-то проступили эмоции – раздражение и усталость.

– Господин Бэррин, я, конечно, понимаю, молодость, романтика. Но вы не выглядите глупым восторженным мальчишкой или тем более экзальтированной девицей. Так зачем вам превращаться в вампира? Поверьте, большинство способностей сотворенных вампиров преувеличены и романтизированы[6]. А недостатки такого положения их перекрывают с лихвой! Девушки же любят рожденных вампиров! Никак не сотворенных!

Златко, застывший с отвисшей челюстью еще при первом упоминании вампиров, с совершенно не аристократическим звуком захлопнул рот.

– Вы правы, извините за доставленное неудобство, – тем не мене сориентировался он, и друзья отступили.

Косясь на охранника, юные маги отошли на сотню шагов и там устроили совещание.

– Во комедия! – хохотнул тролль.

Калли поморщился.

– М-да, глупо получилось.

– Теперь я понимаю, чего все такими странными казались, – Дэй огляделась. – И знакомыми. Это не они, это стиль. Нужно было сразу сообразить, что это не Ло такой франт, а мода у них такая, упырская.

– Да, – Златко проводил мимо проходящего «упыря». – Давайте-ка выбираться из этого квартала.

– Поддерживаю, – высказался Грым, всегда умеющий рассчитывать свои силы.

Не стала возражать даже Дэй.

Однако стоило им пройти не более полусотни шагов, как перед ними выросли три фигуры в черных плащах и с низко опущенными капюшонами. Друзья невольно остановились. Стоящий впереди растянул губы в саркастической усмешке, демонстративно обнажая клыки.

– Ты кого упырем назвал, придурок? – Главный из троицы решил, что противник достаточно устрашен.

– Серьезно? – не выдержал Златко. – Ребята, вы из какого века?

– О! Из давнего!

Как известно, вампиры чем старше, тем сильнее. Но от Ло друзья знали, что рожденные вампиры очень редко демонстрируют клыки, считая это моветоном. Сотворенные, как только проходит первый адаптационный этап, стараются им в этом подражать.

– Подожди, Златко, – отодвинула друга Дэй, – ребята явно ко мне. Ну так чего надо-то? – обратилась она уже к ним.

Главный из троицы оглядел каменную гаргулью, ее когти, клыки и приуныл. Однако, по его мнению, эльф и человек выглядели безобидно. Да и вообще, на их стороне скорость, сила и магия!

– Это ты назвала нас упырями? Извиняйся, коза!

– Фи, от вампиров, даже молодых сотворенных, я ожидала хоть какого-то изящества.

– Ло нас испортил, клыкастая, – поддержал ее Грым.

– М-да, привыкли к его изысканным манерам, – не отстал Златко, – а тут такое.

– А я вообще думал, что все вампиры красивые, – добил Калли.

Главарь забеспокоился. Ситуация явно выходила из-под контроля – их не боялись.

– Ты че сказал, тварь ушастая?! – определился он с линией поведения и бросился на самого слабого, по его мнению.

И это было очень быстро. Златко даже успел испугаться за эльфа, однако Светлый не подкачал – метнулся на шаг в сторону, зажег в руке «Светоч» и, чуть повернувшись, сунул его под капюшон «упырю» – и все это за одно мгновение. Это заклинание отлично действовало на нежить. Правда, Калли слегка уменьшил воздействие – не убивать же этого придурка. Однако, опять же из рассказов Ло, эльф знал, что глаза молодых вампиров очень чувствительны к свету. Да и кому бы понравилось, если бы у него перед носом загорелся ослепительный белый огонь?

Грым и Дэй тоже не подкачали. С радостью, достойной иного повода, прыгнули на двух оставшихся. Гаргулья креативно ударила своему противнику под дых. Тролль – по-простому в челюсть. И тут же не сговариваясь прыгнули на них сверху – это мигом свело на нет преимущество вампирской скорости. А сила? Что сила? Попробуй подними каменную тушу с человеческий рост или вообще тролля, особенно если оба активно сопротивляются да еще лупят тебя по всем частям тела, куда дотягиваются.

Златко плавным движением развернулся к главарю. Тот как раз оказался к нему боком, воя от боли в глазах. Вот Бэррин и решил помочь: ухватил противника за талию, прижал ладонь к его спине – и вампира покрыла корка льда в три пальца толщиной.

– Я бы и сам справился, – заметил Калли, поджав тонкие губы.

– Не сомневаюсь, – Синекрылый оглядел замороженного «упыря»: не сломает ли лед? Заклинание на самом деле было не самое удачное – энергоемкое, требующее физического контакта, да и без гарантии. Однако не убивать же его… А как справляться со слишком быстрыми и сильными противниками без смертельного исхода, они еще не проходили. Или требовалась слишком долгая подготовка. – Но не стоять же мне столбом, когда вы все деретесь.

Калли повел плечами, показывая, что обсуждать тут нечего, и они повернулись к Дэй с Грымом. Эти двое упоенно мутузили своих противников, которые и не собирались сдаваться, отвечая ударами и тычками куда доставали. Гаргулья со своим вампиром вообще уже катались по мостовой. Магию отчего-то никто не применял.

– Может, поможем? – с сомнением спросил Златко.

– Тогда мы уже сами получим по шапке.

Бэррин легко это мог представить. «Это был мой бой! Какого гоблина ты влез, а?!» Смертельная обида, не меньше.

– Да, лучше пусть они сами, – согласился он.

– Что-то я не понимаю, что тут происходит, – голос раздался откуда-то сверху.

На ограде дома сидел хорошо одетый мужчина, в котором Златко и Калли мгновенно опознали рожденного вампира: волосы слишком гладкие и длинные, бледное лицо, тонкие руки, приверженность кружевному жабо и черным плащам. В общем-то, мелочи, но в сочетании с породистыми чертами лица, идеальной кожей, аурой опасности и силы он слишком напоминал Ло, чтобы ошибиться.

– Они первые начали, – не сговариваясь, ответили друзья.

Этот вампир был много старше и куда более опытнее, чем недавнее недоразумение.

– Это я видел, – голос холодный и опять же приятный. – Иначе бы и не разговаривал с вами. Нужно было позвать стражу.

– А тут ходит стража? – поразился Златко.

– Нашу стражу, – поморщился незнакомец.

Пока Бэррин осознавал сам факт вампирской стражи, мужчина повернулся к дерущимся и рявкнул:

– Реевфеерелл!

Калли с интересом уставился на незнакомца: такого языка или заклинания он не знал. Однако вампиры, похоже, знали. По крайней мере, их тела знали – они мигом будто одеревенели, вытянулись по струнке, при этом не поднимаясь. Грым и Дэй не сразу сообразили, что им больше не сопротивляются, и успели еще пару раз ударить противников.

– Что за?.. – первым сообразил тролль.

– Не, ну так нечестно, – возмутилась гаргулья, вскочила и пнула подведшего ее вампира.

Незнакомец выругался и спрыгнул с забора. Быстрым шагом дошел до поверженных соплеменников и вздернул их за шкирки в буквальном смысле слова. Критически осмотрел и только потом повернулся к юным магам.

– Следуйте за мной, – приказал он.

Дэй, не терпевшая подобного тона ни от кого, за кем не признавала такого права, дернулась уже высказаться, но Грым жестом остановил ее, и, как ни странно, гаргулья послушалась.

Незнакомец бодрым шагом пошел вперед по улице, таща магией тела окоченевших вампиров. То, что их ступни волочились по земле, его нисколько не волновало. Друзья переглянулись и последовали за мужчиной.

Он привел их в очередное хмуро выглядящее здание из серого гранита с колоннами и пафосными барельефами. Открыл дверь с пинка и сложил свою ношу прямо у стоящего при входе стола.

– Принимайте. Нападение на не-вампиров. Сами начали конфликт, первые напали и, главное, не победили! – с оттенком возмущения пояснил мужчина сидящему за столом воину в форме стражи, но с дополнительными эмблемами на правом рукаве. Тот явно не обрадовался происходящему, лишь покачал головой.

– Не в первый раз уже.

– Ну что ж, вывод очевиден.

Сложенные штабелем смотрели на них с откровенным ужасом.

Первый незнакомец тем временем повернулся к мало понимающим в ситуации магам и приказал следовать за ним. В итоге расположились они в кабинете совершенно канцелярского и, надо отметить, довольно мрачного вида. Мужчина уселся за стол и сразу как-то стал еще внушительнее.

– Позвольте представиться, старший офицер стражи Ти Корн Гломель. Назовите ваши имена и предъявите отличительные знаки.

Друзья переглянулись. Златко ухмыльнулся и уселся в кресло напротив. Гаргулья и тролль встали за его спиной. Они давно уже выработали манеру общения со всякого рода чиновниками и служилыми людьми.

– С какой это стати, офицер Гломель?

– С такой, что вы устроили беспорядки в городе.

– Мы устроили? Нет, это трое сотворенных вампиров без какой-то провокации с нашей стороны напали на одного из семьи Бэррин, поставили его жизнь и жизни его друзей под угрозу.

– Так уж и под угрозу?

– Конечно, – с недрогнувшим лицом подтвердил Златко. – Более того, мы – молодые маги, учащиеся Университета. Вампиры имеют что-то против магов? Или пытаются выкосить их молодое поколение?

Ти Корн Гломель откинулся на спинку стула и внимательно оглядел магов, выдержал паузу, чтобы заставить их понервничать, а когда это не удалось – Синекрылый продолжал холодно и неприятно улыбаться, спросил:

– А что же занесло одного из семьи Бэррин со свитой в вампирский квартала?

– А с какой целью вы интересуетесь, офицер Гломель?

– Вы в курсе, что район Ва-омми города Стонхэрма имеет особый статус?

– Который никому не запрещает его посещать.

– Однако любой, обладающий здравым смыслом, понимает, что сюда лучше не соваться.

– Почему же, офицер Гломель? Ваши сородичи не умеют держать себя в руках? Может, их зря легализовали?

– А вы явно имеете предрассудки против вампиров, господин Бэррин.

– Отнюдь, мой близкий друг – вампир.

– Так на каком курсе вы учитесь?

– Какое это имеет значение?

– Это нужно для протокола.

– Какого протокола?

– Ну как же? На вас напали, если помните, – с нарочито доброжелательной усмешкой произнес вампир. – Если не составить протокол, то напавших придется отпустить. Вы хотите, чтобы они и дальше ходили по улицам и приставали к прохожим?

– Составляйте, – кивнул Златко. – Мы подпишем. Но никаких дополнительных данных предоставлять не обязаны.

– К чему же столько уверток, господин Бэррин? Боитесь, что я начну выяснять, что вы забыли в нашем районе?

– Вы изначально взяли неправильный тон, офицер Гломель. И лучше он не становится.

Мужчина еще раз внимательно осмотрел молодых людей, потом потянулся и позвонил в колокольчик на своем столе. Через полминуты в комнату вошел еще один вампир и вопросительно поглядел на Гломеля. Потом кивнул и вышел. Признаться, Златко был впечатлен. Это было очень похоже на мыслеречь.

– Судя по тем убогим ментальным «щитам», что на вас навешаны, вы учитесь на втором курсе. На третьем они были бы лучше, на первом их в этом месяце еще не было бы. Насколько я знаю, сейчас с вами учится Ло Манриус Теерхольд. Я послал за ним. Пожалуйста, дождитесь своего однокурсника. Он проведет вас до выхода из квартала. Пока его ожидаете, предлагаю вам заполнить заявление о нападении. В случае, если вы этого не сделаете, напавшие на вас вампиры будут оставлены без наказания. И тогда их будущие жертвы будут на вашей совести, – дверь снова распахнулась, и на пороге появился недавно заходивший вампир.

– Прошу вас пройти в комнату ожидания, где вам выдадут бумагу, – произнес он.

Гломель кивком поблагодарил помощника.

– До свидания, господа, – наклонил голову Ти Корн. – Надеюсь, никогда вас больше не встречу в этой части города.

– Вы какого гоблина сцепились с Ти Корном Гломелем? – шипел спустя полчаса Ло, вместе с друзьями шагая по улице в направлении Университета.

– А что такого? – разозлился Златко. Он и так себя чувствовал преотвратно. Сделали как мальчика! Да еще и на место поставили! Убогие «щиты»! Да его «щиты» были лучшими в классе! И он сам ставил их на себя и друзей!

– Да его вся вампирская община боится! Ты знаешь, что он – один из самых сильных менталистов этого города?! И это включая старейшин вампирских родов!

– Ой да ладно, такой – и работает в страже, да? – не поверил Бэррин.

– Да, вот такой. Он был одним из тех, благодаря кому вампирская община смогла легализоваться. И очень много сделал, чтобы нас признали на равных с остальными расами. Но в политику не пошел после этого. Сказал, что будет в страже, чтобы никто из наших, как он выразился, не разрушил плоды его стараний. В общем, ему просто нравится этим заниматься. Он даже особо никому не подчиняется, зато все выполняют то, что он скажет.

– Но он не начальник стражи.

– Нет, он как-то… и в страже, и не в страже. В общем, жуткий тип. Я вам говорю, его все наши боятся. Даже старейшины вынуждены прислушиваться к его мнению. Он мог залезть тебе в голову, сказать, что мама – это папа, а папа – это мама, и ты до конца дней так бы и думал. И никто не смог бы сказать, отчего такая ересь! Но он всегда играет честно. И не стал лезть к вам в головы. Ну… я так думаю. Поэтому еще раз, гоблин вас подери, спрашиваю, какого гоблина вы тут делали?

Друзья переглянулись. Похоже, придется рассказывать. Златко уже открыл рот, когда гаргулья влезла с вопросом:

– Ло, а тебя правда зовут Ло Манриус Теерхольд?

Вампир закатил глаза.

– Тебя только это сейчас волнует?

– Ага, это сейчас больше всего волнует.

– Женщины!

Однако гаргулья не прореагировала на подначку. Только изогнула бровь. В каменном виде это производило немалое впечатление.

– Да, меня так зовут.

Дэй хмыкнула.

– А почему тебя все, даже преподы, зовут Ло? Та же метресса Оливия всех зовет по фамилиям, у кого есть, конечно.

Наличие фамилий действительно было принято далеко не у всех жителей бывшей империи Короля. Некоторые, вот как Ива, из-за простонародного происхождения просто не имели ее никогда. Были племена, где даже такого понятия не было. Третьи использовали вместо фамилии имя отца или матери. Очень многие жители называли просто личное имя и клан.

Ло отчего-то зло и смущенно посмотрел на Дэй.

– Потому что в разных вампирских кланах разные части имени считаются фамилией. Если бы я был родом из клана, к примеру, Наокристов, Ло было бы моей фамилией. И никто, кроме узких специалистов и самих вампиров не знает, у кого как. Вот и не рискуют.

– То есть у тебя еще и имя клана есть? – заинтересовался Златко.

– Есть конечно.

– И к какому клану ты принадлежишь?

– К хорошему!

– Ну Ло!

Вампир сделал неприступную физиономию в духе Калли.

– Слушай, а чего вы не расскажете, у каких кланов где имя, а где фамилия? Самим же проще будет.

– Но тогда пропадет интрига, – хихикнул мигом растерявший неприступность Ло. – И вообще, не уходи от темы! Ты собирался рассказать мне, какого гоблина вы поперлись к вампирам!

Пришлось рассказать, сначала про встречу Ивы со Стонхэрмом, потом про его видение, потом про камни. Ло мрачнел и мрачнел.

– Я думал, вся эту ситуация с Миугарией – страх и ужас, а тут такое…

Все помолчали, потом вампир встрепенулся.

– Подожди, а сюда-то вы зачем ходили?

– Ну, один из камней находится под землей и…

Ло попросил описать здание, куда они пытались пройти. На это ушло довольно много времени. Визуально местные строения и правда были похожи. Но когда вампир понял, о чем речь, сначала кусал губы клыками, затем не выдержал и рассмеялся.

– В этом знании находится центр, ой не могу, по работе с сотворенными ва-а-ампирами, – Ло с трудом удавалось говорить, хотя остальные явно не понимали причин такого веселья.

– И что?

– К ним туда каждый день приходят проситься в вампиры. Начитаются всякой романтической чуши и прутся, прутся. Ой не могу… я представляю, как тупил охранник, когда к нему приперлись тролль и гаргулья!!!

Друзья скривились. Ну да, абсурдно. Но ржать-то так зачем?!

Ло отсмеялся и согласился подумать, как пробраться в здание. Они все отправились в домик к Иве с Дэй, а вот Златко свернул в сторону казарм, где размещался Эрил со своими солдатами. Даже несмотря на то, что Синекрылый дальновидно пришел ближе к вечеру, брата пришлось ждать. Причем, не по причине того, что офицеры загуляли – не было и рядовых воинов.

– Учения, – сказал кто-то из обслуживающего персонала. – День и ночь на каких-то полигонах пропадают, приезжают под вечер еле живые, что люди, что кони.

Златко вздохнул. Ну что за непруха? Хотя то, что тренируются, это хорошо. Понадобится скоро… От этой мысли вновь стало тошно. Нельзя, нельзя этого допустить. Бэррин вдруг ощутил себя отчаянно молодым, совсем юным, и ему до боли не хотелось терять эту юность. Он не хотел видеть то, что очень быстро сделает его взрослым. Он отчаянно желал по-прежнему целыми днями торчать в уютном домике подруг, зубрить магию, какой-нибудь раздел о поиске сбежавшего рогатого скота или двадцать девять способов определения приворота, с праздным интересом наблюдать за перепалками или даже потасовками Грыма и Дэй, ржать с утра над тем, как мечется эльф, не зная, какие сапоги выбрать к новой рубашке, потому что на старую тролль вылил чай. Он хотел сидеть на лекциях с друзьями, комментируя рассказ преподавателя или перешучиваясь по поводу новой моды на оригинальные высокие прически, из-за которых все девушки курса казались рогатыми. Он не желал видеть, как такие же молодые ребята, всего на курс старше, уходят на войну, и знать, что их группы – все, от застенчивой Нелли-яблочко до драчуна Финла – будут следующими. Или стоять на стенах Стонхэрма, зная, что в этот раз удержать их не получится. Он, гоблин побери, был слишком молодым для всего этого! Хотя… а кто был достаточно взрослым для этого?

Примечания