Зверь, шкатулка и немного колдовства

Часть первая

С надеждой на чудо

Чудеса иногда случаются, но над этим нужно много работать.

Разве с такими друзьями умрешь спокойно?..

Ива много раз представляла себе, как умирает. Особенно часто это случалось после ссор с тетушкой, друзьями или Владигором. Декорации порой менялись, но главные детали оставались неизменными: ее бездыханное и, всенепременно, прекрасное в своей смертельной бледности тело, рыдающие обидчики, горестно сожалеющие о том, какого человека потеряли. И обязательно еще одна деталь – свисающая с кровати или чего-то иного изящная маленькая кисть ее руки с безвольными пальцами. А еще лучше, чтобы друзья и близкие видели, как ее тело будут накрывать простыней. Этакий завершающий штрих, чтобы добить жалостью.

Реальность оказалась, как всегда, куда прозаичней. Хотя бы потому, что Ива не успела понять, что покидает этот мир, равно как и сполна насладиться страданиями друзей. Да и, по правде сказать, ей совсем этого не хотелось. Ни умирать, ни смотреть, как мучаются те, кто так дорог. В тот единственный миг между жизнью и смертью знахарка не чувствовала ни боли, ни страха, даже удивиться не успела. И, безусловно, так и умерла бы, ничего не поняв. Как все обычно и происходит. Причем это не самый худший вариант.

Однако в данном случае были еще три фактора, которые не могли не повлиять на происходящее. Первый и самый очевидный – друзья Ивы, великолепная пятерка юных магов, уже неслись к ней на помощь. Еще не обученные, но полные сил и желания спасти, защитить свою неразумную девочку.

Материальное выражение второго сейчас лежало на полураскрытой ладони девушки в виде кулона-кошки с угасающими красными глазами. Амулет, носитель силы, уже был сорван с шеи травницы, однако чужая магия еще бродила в раненом теле, не могла она так быстро полностью покинуть его. Остались в Иве, правда, совсем крохи этой энергии, но порой и их бывает достаточно. Они постепенно уходили к своей законной владелице, но в незримом магическом пространстве оставался след, этакая дорожка, связывающая травницу и Кошку. Ну а если знать, как подобное следует использовать, то оно может оказать весьма существенную помощь.

Третий же фактор встал на защиту юной чародейки совсем недавно, буквально день назад. Странное волшебство запретной закрытой долины Таэца проникло в разум девушки и по-своему разобралось с ее чувствами, усилило волю, собрало воедино желания, отмело ненужное и… дало шанс выжить. Выжить, даже получив смертельное ранение.

От болта в грудную клетку мало что может спасти. Уровень медицины еще недостаточно высок, а магия тоже не всесильна. Самое главное условие – помощь должна прийти очень-очень быстро. Нужно быть или оборотнем, одним из самых сильных, с мощнейшей регенерацией, или очень опытным чародеем. Даже волшебство долины Таэца не в состоянии совершить такое чудо. За день, который Ива провела в этом месте, оно лишь помогало найти силы и указало путь, который приведет к тому, что важнее всего. Однако все это сработало. В угасающем сознании Ивы вдруг вроде бы совершенно необъяснимо раздались слова ее преподавателя Фея, сказанные во время недавней лекции: «В тот момент, когда заклинание, заклятие, практически любое магическое воздействие касается вас, между вами и тем, кто соорудил его, образовывается слабая и очень нестабильная связь. Она держится всего пару мгновений. Сейчас я вам расскажу, как поймать этот след. Благодаря ему можно и хапнуть энергию вашего противника. Особенность этой связи в том, что на малейшие доли секунд ваш противник открывается вам полностью. И таким образом вы можете вытащить из него не только энергию, но и часть воспоминаний, умений, силы, даже каких-то особенностей… Причем действительно серьезное взаимодействие, судя по тем случаям, что имели место, происходило только на грани жизни и смерти. Что-то там, видно, такое срабатывает…»

И совершенно неожиданно Ива вспомнила сложную, будто бы напрочь забытую формулу трудного заклинания, и что-то внутри заорало, забилось в ярости: «Давай же! Хватайся за эту связь! Держи ее! Держи!» Не понимая, что делает, травница подчинилась этому приказу. Внутренне дернулась, магией ухватилась за невидимую ниточку. Чужое колдовство вскипело в крови. Эта частичка волшебной энергии принадлежала невероятно сильному магу и оборотню, она уходила сейчас из раненого тела, но, когда Ива, сама не осознавая важности и принципа своих действий, укрепила эту связь и потянула на себя, колдовство хлынуло назад. Возможно, этому способствовало и то, что в данный момент Катерина сама была еле жива, потому и не заметила потери части сил, не пресекла их утечку, не оборвала тоненькую нить, что питалась ее магией, украдкой воровала ее энергию. Место для них было давно подготовлено самой Кошкой: они знали это тело, в нем жили воспоминания их истинной хозяйки. То, что Ива получала, было просто роскошной добычей, за которую иные дорого бы заплатили. Даже с учетом того, что, если девушка выживет, ей немного останется от этого дара, но и часть – это больше, чем она могла бы выучить самостоятельно, приобрести за долгие годы, десятилетия. Более того – некоторые способности просто не могли появиться у нее иначе. Но пока все это богатство попало в совсем неопытную душу, которая еще путалась, не знала, как его применить.

Дару долины потребовалось весьма много усилий, чтобы все это выстроить хотя бы в какое-то подобие системы и тем самым не дать счастливой обладательнице обретенных знаний в первые же мгновения отправиться на тот свет.

– Жива!

– Не трогайте ее!!! Не сдвигайте!

– Боги всесильные… – Голоса слышались, но не вызывали в душе травницы никакого отклика. Лишь слабое ощущение, что будто бы они знакомы ей.

– Не трогай болт!

– Калли, ты же сможешь ее спасти?!! Сможешь?!

У эльфа не было времени отвечать на глупые вопросы. Он уже колдовал.

– Дайте мне силы!!!

Находясь где-то настолько глубоко, насколько и представить сложно, Ива почувствовала помощь извне. Смутно девушка видела синие, золотисто-белые и черные пятна, – вероятно, чьи-то ауры. Ощущалось присутствие кого-то еще, их сила дрожала бесцветным маревом, как при сильной жаре, если посмотреть вдаль. Ей казалось, будто это нечто очень важное. Но не разобрать – так все смутно… Однако ауры-пятна окружили девушку, не давая прорваться туда, где дорожка словно под горку шла. А тянули ее, как на крутые скалы.

– Давай же, вытаскивай!!!

– Гоблин побери, Калли, да что же это такое?!

– Перевязывай, не отвлекайся!

– Но ты же видишь…

– Отстань, Дэй, я вообще не могу понять, как она еще жива…

– Сделай же что-нибудь!

– Да не мешай же ему!

Они говорили, потому что молчать было слишком страшно. Никогда еще никто из них не оказывался насколько близко к смерти. Одно дело враги, но когда умирает кто-то из своих… Умом можно понять, но вот сердцем это просто не осознавалось. Не было ужаса или горя, эти эмоции еще не пришли. Разум говорил о том, что они должны быть, но пока их черед не настал. Куда больше было напряжения нервов, страха, что они совершат что-то непоправимое, неправильное.

– Я могу сделать ее вампиром. – Голос Ло хрипел от эмоций. Он и сам боялся того, что предлагал. Да и опыта в подобном деле у него не было. Таким молодым представителям кровавого племени запрещалось создавать сотворенных.

– Я тебя лучше убью. Вдруг да поможет.

– Но она будет жить.

– Это не жизнь.

– Жизнь!

– Ива – маг Природы. Что ты ей скажешь?

– Но не Жизни же! Главное, чтобы она… была…

– Да заткнитесь вы! Кажется, у ушастого что-то получается!

Им нужна была помощь. Калли, конечно, маг Жизни. Из тех, кто может творить чудеса, но он слишком неопытен. Правда, говорят, что Светлые эльфы инстинктивно умеют спасать жизни. Если хотят этого. А Калли очень хотел. Магия сама рвалась из его рук, из его сердца, стремясь на помощь подруге. Он вспоминал уроки своих учителей-эльфов, все, что они говорили, и в этой экстремальной ситуации его разум был холоден, как воздух на морозе. Никакой паники, лишь внутренняя собранность и четкие движения пальцев. Однако Светлый понимал, что его усилий и знаний явно недоставало. Или все же?.. Он явственно видел – ему помогает что-то, помогает. Какая-то сила внутри Ивы, будто бы девушка сама тоже колдует. Но подобное предположение – это же полный абсурд. И тем не менее нечто могущественное, наделенное чертами, присущими колдовству знахарки, рвалось ему навстречу. И Калли с благодарностью принимал эту помощь.

Кровь уже не хлестала из девушки, как вначале, когда болт будто сам вырвался из ее груди, но о полном исцелении речи пока не шло. Однако каким-то непостижимым образом пробитое легкое перестало заполняться алой жидкостью. Магия или что-то еще удерживало ее от этого, создав тонкую, но пока справляющуюся с задачей преграду. Повязка, что легла на грудь чародейки, уже не краснела. Казалось, все обошлось. Калли не верил.

Никто из них не верил. Так не бывает. Они слишком боялись спугнуть удачу. Чудеса случаются редко. Неужели с ними нечто подобное произошло?

Друзья Ивы и ее возлюбленный ожидали самого худшего, когда в один из дней она фактически сбежала от них. Травница не рассказывала им, что в прошлом вынуждена была дать обещание одному из самых коварных и сильных существ этого мира – Главе клана Кошек Катерине. Знахарка поклялась прийти по ее зову и ответить услугой за услугу. И однажды Кошка позвала. Ива не знала, зачем она, совсем еще молодая и неопытная чародейка, понадобилась столь могущественной персоне, но ей пришлось подчиниться. Из Стонхэрма она неслась до самых Центральных земель, направляемая властной волей Главы клана. Друзья же травницы последовали за ней, но об этом на тот момент девушке не было известно. В это же время Катерина повела своих оборотней против извечного противника, который на долгие годы выкинул ее из этого мира, лишил памяти и многих способностей, – колдуна Анкела, имеющего в своем подчинении армию магически сотворенных существ. Единственная, но решающая битва планировалась на самое ближайшее время.

Но кроме Анкела у своевольной волшебницы были и другие враги. Среди подвластных ей перевертышей зрел заговор, и она об этом знала. Верный ей начальник стражи, выполняющей, по сути, функции внутренней и внешней разведки, не оставил без внимания замышлявших недоброе против его госпожи. Он также узнал, что они действуют заодно с магом другой расы. Этот неизвестный чародей был нужен им, дабы побольше узнать о молоденькой знахарке, которая на самом деле являлась частью запутанного плана Катерины. Дело в том, что маленький амулет на шее знахарки нес в себе часть сил Главы клана, и это стало ловушкой и для Анкела, который принял Иву за Кошку и решил одним ударом прекратить войну, и для заговорщиков, надеявшихся, что со смертью девушки эта энергия перейдет к их избраннице. В результате обе группы противников Катерины столкнулись, почти уничтожив друг друга, но травницу это не спасло. По какой-то иронии судьбы за ней чуть ли не от Сторнхэрма следовал охотник на ведьм, и именно его арбалетный болт имел все шансы поставить точку в короткой жизни наследницы целого рода колдуний. Если бы не подоспели друзья Ивы, если бы не сложился странный пасьянс, в котором было завязано так много фигур, лежать бы травнице сейчас в этой холодной земле. Пока же у нее был шанс…

А в это время тот, кто мог помочь Иве куда более качественно и объяснить, что произошло, скакал прочь от места схватки. Ему нужно было замести следы. О его сговоре с Кошками мало кто знал. В основном их уже не было в живых. Но остался один человек, который мог указать на него, и этого нельзя было допустить. Беда в том, что чародей сам велел ему затаиться. Впрочем, маг предполагал, где его надо искать. И сейчас мчался туда.

Еще одна проблема заключалась в том, что подельник, разрушивший телепорты в двух городах, не был дураком и легко мог почуять, что запахло жареным, а стало быть, подстраховаться.

Надо отметить, маг не ошибся в своих прогнозах.

Ошибся он в другом. В том, что не мог даже представить, насколько скоро настигнет возмездие. Тот, кто следовал за человеческим магом, не думал о мести. Он просто выполнял свою работу. Заговорщики должны быть уничтожены все. Неважно, какой они расы, почему выступили на стороне предателей. Посмевшие замыслить худое против его госпожи жить не должны. Он всегда охранял трон Главы клана Кошек. И сейчас не отступит.

Его путь лежал в человеческий город Лекс.

Ива очнулась как-то совершенно неожиданно. Ее будто выбросило из неведомых глубин. Только что огромная, почти невыносимая тяжесть придавливала ее и вдруг в один миг отпустила. Девушке казалось, что ее с невероятной скоростью несет вверх. Звука не было, и от этого все казалось абсолютно нереальным, хоть и жутковатым. Но, слава богам, неведомый полет быстро окончился. В какой-то момент боль резанула по легким, сдавила грудную клетку, на миг лишила дыхания, и знахарка инстинктивно и отчаянно начала хватать ртом воздух. От него стало еще больнее, вдобавок ко всем бедам закружилась голова. И только потом травница поняла, что таким образом возвращалось сознание. Но тогда от неожиданности чародейка распахнула глаза, дернулась. Грудь тут же отозвалась новой болью, и кто-то принялся колдовать над ней, облегчая страдания. Магия казалась на диво знакомой.

«Калли», – спустя несколько мгновений опознала девушка.

– Не двигайся, Ива, милая, – произнес кто-то негромко, но знахарке почему-то показалось, что кричат. «Ло, это Ло».

– Пришла в себя, очнулась, – тут же послышались голоса. Они оказались рядом, совсем близко. Ива с трудом заставила себя сфокусировать зрение. Увиденное еле осознавалось ею. Лица друзей светились радостью. Кажется, у каменной Дэй даже слезы стояли, да и глаза Златко как-то странно блестели. Ло по другую сторону кровати держал руку Ивы и, кажется, улыбался, но как-то криво, будто испытывал боль. И потому, может, он сам не заметил, что его пальцы слишком сильно сжались. Правда, он быстро спохватился. Но синяки останутся почти наверняка.

«Синяки… у меня будут синяки… – Сознание выхватывало какие-то мелкие детали, цеплялось за малозначащее. – А синяки… синяки… сначала синие, потом желтые… да, именно так и будет… подождите, это же означает, что кровь будет бегать по венам, как это Фей говорил… Кровообращение будет работать, как и… все остальное. То есть это значит, что я буду жить? А почему я должна была умереть? – Перед глазами как наяву встал охотник на ведьм, застарелые ожоги на его морщинистом, хоть и не старом лице. Вспомнился даже цветочный узор на пуговицах его куртки, родинка на незакрытом участке шеи и пуще того – трубка для отравленных дротиков у пояса. – Точно! Он же стрелял в меня! Из арбалета, кажется. – Девушка порывисто прижала руку к груди. Почувствовала повязку. – Но… кажется, я все же не умерла. Промахнулся? Нет, вот ведь повязка. Тогда… как же? Стрела, в смысле болт, обо что-то ударилась? О медальон Кошки?»

И тут в памяти промчались все события последнего дня.

Из глаз травницы полились слезы.

– Ива! – испуганно раздалось со стороны друзей.

– Что случилось?!

– Больно?!

– Наверное, переборщил с лекарствами и магией…

– Ива, ну скажи, что случилось!!!

Знахарка уже почти рыдала.

– Лоренцо, – еле прорвалось сквозь слезы.

– Что? – опешили друзья.

– Он умер! Я знаю. Его съели… Я помню…

На лицах ее приятелей отразилось недоумение.

– Я не знаю как, но я… видела, – чародейка сама не знала, откуда это взяла, – как на него напали какие-то твари… а он меня защищал!!!

Даже самой казалось это глупостью, ведь благородный конь на дух ее не переносил. А те существа были такие страшные.

Молодые маги первый миг ошарашенно молчали и вдруг все разом облегченно захохотали. Получилось слишком истерично, но так искренне.

– Жив твой вредина, жив, – первой озвучила причину их веселья гаргулья. – Вон на конюшне стоит, отборный овес жрет. Покоцанный, конечно, но такой же вредный и, судя по аппетиту, даже слишком живой.

– Но как же… я же видела… – растерялась знахарка. – Неужели померещилось?

– Нет, – удивленно, но твердо ответил Златко, он уже не стоял над девушкой, а сидел на одном из двух имеющихся в помещении стульев. А происходило все это в темноватой, но теплой и относительно чистой комнате. Ива еще не успела осмотреться, но это мало что дало бы: место было ей незнакомо. Друзья, как только убедились, что немедленная смерть травнице не грозит, уложили ее на магические, совершенно нетряские носилки и перевезли в один из домов располагающейся неподалеку деревушки. Хозяева в него пока не вернулись, да молодые маги и не сомневались, что смогут договориться с крестьянами. Звонкая монета всегда решала подобные вопросы. – Все именно так и было, – продолжил Златко. – Когда мы примчались, то увидели место побоища, кучу трупов, а от магии аж воздух трясся. А возле тел – трупоеды. Еще и те твари собрались, которые колдовство чуют. И просто хищники. Начали они с тех, кто ближе всех лежал. Ты лежала в самом начале. Вот на тебя они и нацелились. Я не знаю, убили бы тебя или нет, но сопротивляться ты не могла, и угроза была несомненной…

– Златко, может, не надо, – попросила Дэй, первый раз в жизни проявив заботу и понимание. – Ива уже вся бледная… А она и так…

– Нет уж, рассказывай… – прошептала знахарка.

Синекрылый замялся, но продолжил. У остальных не возникло ни малейшего сомнения, что все как надо. Травница давно заметила, что к некоторым вещам ее приятели относятся более чем спокойно.

– В общем, тебя эти твари чуть не загрызли. Но перед тобой стоял Лоренцо. Кстати, едва не наступил, скотина такая. Молчу-молчу, он храбрый конь. Видно было, что боялся жутко, но щелкал зубами и отбрыкивался от хищников – не подпускал к тебе. А мог просто ускакать.

Знахарка расплакалась вновь.

– Нет, это точно переизбыток магии и лекарств, – вынес вердикт Калли. – Так, Ива, тебе надо спать. Спать, спать и еще раз спать! Так, а вы – вон отсюда! – обратился он ко всем остальным.

– Но подожди, я еще хочу узнать…

– Потом!

– Но, Калли!..

– Не обсуждается! – И, повернувшись к друзьям, прикрикнул: – Что застыли, марш отсюда! Ло, оторвись уже от Ивиной ладони!

Вытолкать всех быстро не получилось, но через некоторое время травница осталась одна. Спать она не хотела… Вернее, думала, что не хотела, но почти мгновенно уснула.

– А вообще, что вы тут делаете? – уже на следующий день вопросила Ива, хорошенько поразмыслив над сложившейся ситуацией.

– Достопримечательности рассматриваем! – рявкнула гаргулья, вспомнив наконец про то, что должна была высказать дорогой подруге. О, Дэй целый список претензий составила, пока они искали и догоняли травницу.

– Вообще-то я просила вас не ехать за мной. – Знахарка смущенно перевела взгляд на чашку с супом. – Нет, я благодарна, что вы…

– Как лекарь я запрещаю подобные разговоры, – оборвал ее Калли. – Все потом обсудим.

– Кстати, как наша Ивушка, ушастый?

Травница улыбнулась Грыму. В этой улыбке было обещание самых любимых блюд тролля.

– Как это ни удивительно, но очень хорошо. Я бы сказал, что это невероятно, но, поскольку я это вижу, придется все же поверить… Да. Скорее всего.

– А разве магия не может творить такое, Калли? – удивился Златко. – Нам же на занятиях по лекарству рассказывали, да и в истории прецеденты были. Вот, например…

– Может, конечно, – прервал его эльф, не позволив приятелю вступить на его любимую дорогу историй. – Только для этого нужны более сильные маги… более умелые. Или иметь способность к регенерации куда лучше человеческой. Ива?

– А что вы так на меня смотрите? – Травница поспешила вытащить изо рта ложку.

– Я все же думаю, что такие разговоры нужно вести позже, – высказал свое мнение Калли.

– Тебе же самому хочется выяснить причины!

Под взглядом Светлого эльфа сникли все. Но это не значило, будто бы ему не хотелось того же, чего и остальным.

Однако долго сдерживать любопытство молодые чародеи не могли и уже через пару часов рассказывали друг другу, что с ними случилось за время разлуки, ругаясь и каясь одновременно. Ива, дрожа и волнуясь, поведала им о Кошке и прочих приключениях, а «команда спасения» о том, как они искали ее. Златко безумно заинтересовался долиной Таэца. Поскольку добраться туда в ближайшее время не представлялось возможным, он вознамерился узнать про нее иными путями. Травница еще не ведала, какой дар получила, но у Синекрылого был нюх на все необычное, необычное даже для этого мира. А еще он был потомком Короля и умел чуять силу, мощную силу. Однако Ива знала немного, а что могла – рассказала. Пришлось отложить до лучших времен.

– Надо уходить отсюда, – заявил вернувшийся с улицы Грым. – Скоро сюда потянутся те, с кем нам лучше не встречаться. Сейчас они еще не пришли в себя, но скоро и Анкел, и Кошки очнутся и начнут творить такое, что не дай боги. В любом случае нам всякие их действия могут боком выйти.

– Но Ива… – Ло явно был обеспокоен.

Все посмотрели на Калли. Тот, похоже, очень сомневался, кусал губы в волнении. Потом выгнал всех, кроме, разумеется, Ивы, долго ее осматривал, но все же дал добро на переезд. Правда, перемещаться травница должна была на носилках. Тех самых, магических, которые не трясутся.

– Калли, но ты же видел, почти все зажило! Ну красное еще, но ведь не кровоточит и…

– Ива, я вообще не могу понять, как это произошло! – неожиданно рассердился эльф. – Я не представляю, как такое в принципе возможно. Так быстро раны не заживают. Тем более такие. Если только ты не утащила у Кошки оборотническую регенерацию…

– У Кошки оборотническую… – Грым заржал. – Ивушка, а может, ты в полнолуние теперь будешь обрастать шерстью и мяукать? А?!

– Скорее, царапаться и точить когти… об кого-нибудь, – фыркнула знахарка. – Если бы я подхватила такую прелесть, то уже скакала бы как… – «козочка, лягушка… тьфу, из-за этих паршивцев я теперь боюсь делать такие сравнения», – абсолютно здоровая. А я сижу с трудом. – При этом Ива настаивала на поездке верхом. Собственное упрямство ее саму поражало.

– Откуда ты знаешь, может, это не сразу проявляется?

Златко поморщился.

– Интересная дискуссия. Но она хороша только для того, чтобы языки почесать. Давайте уже дело делать. Значит, на носилках, так, Калли? – Светлый кивнул. – Значит, собираем вещи и срываемся. Причем даже в Роно не останавливаемся. Надо сразу до Лекса прыгать. У Роно тот же недостаток, что и у этого милого убежища, он расположен слишком близко к нашим новым врагам.

– Это ж надо… такими врагами обзавестись. Да еще за столь короткое время! – покачала головой Дэй. С момента ранения Ивы она была какая-то странная. Куда менее агрессивная.

– Это, наверное, мне надо сказать «спасибо», – понуро вздохнула вторая чародейка.

Ло ободряюще сжал ее ладошку. Травница немного вымученно улыбнулась ему.

– Не переживай, Ива, – начал Златко, – такое…

Но его прервал смех тролля. Все недоуменно уставились на него.

– Ты чего? – возмущенно потребовала ответа гаргулья. Вот уж на кого-кого, а на Грыма ее реакция не менялась никогда.

– Да я вот что подумал: мы станем великими людьми! Да-да. Я всегда считал, что наличие врагов определяет личность, так сказать. – За шесть месяцев учебы тролль нахватался и умных слов, и характерных выражений. – Какие у тебя враги, такой величины и ты. А как иначе? Их же надо превосходить и побеждать! Так что у нас нет выбора, и впереди нас ждет блестящее будущее!

Присутствующие слегка опешили от такой философии. Потом засмеялись и покачали головами.

– Нам вовсе не обязательно мстить им, – тихо произнесла Ива, когда все навеселились. – Не думаю, что они сами полезут к нам.

На лицах друзей появилось одинаковое и очень неприятное выражение.

– Не беспокойся, Ивушка, – процедил Златко. – Сейчас мы к ним не полезем. Весовые категории не те, но вот потом… Почему бы не повеселиться за их счет?

– А Грым прав, – в тон ему пропела Дэй. – Приятно сознавать, что нам есть к чему стремиться.

– Безумцы, – покачала головой знахарка. – Никогда я вас не пойму.

– Правда? – внимательно посмотрел на девушку эльф.

Травница уже открыла рот, чтобы подтвердить, и вдруг застыла. Почему-то она не находила в душе привычной неуверенности, которую выдавала за осторожность. Обычно ей проще было простить, забыть, но не мстить, не бороться за себя. Она предпочитала «не уподобляться им», однако сейчас… губы невольно складывались в довольную усмешку, а в настроение вплеталась легкая нотка предвкушения.