Первый сборник кошмаров, записанных посреди ночи

Он залпом осушил все пол стакана напитка. Снял с гвоздя последнее распятие, висевшее у окна, и стал пристально в него всматриваться.

– Я бы очень хотел увидеть его прямо сейчас, ибо уверенность моя в его существование изрядно поистрепалась. Да и может вот это всё, – он рукой показал на груду распятий, лежавшую на столе, – уже и ни к чему вовсе. Да и нужны ли они были когда-нибудь? Десять лет страха. Был ли в нём какой смысл? Вот уж честно, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

– Вы спросили меня, что я обо всём этом думаю, я думаю, что всё это суеверия, подкреплённые какими-то случайными совпадениями, скорее даже я в этом уверен. Но я очень хочу, чтобы это было не так. Чтобы это было реальностью, доступной далеко не всем. Я не хочу думать, что всё в этом мире подчиняется законам физики и химии. И что все мы живём просто в куче законов и формул, без мифов, легенд, без магии и монстров, это очень скучный мир, не правда ли? Я за мир, в котором гораздо больше граней, пусть их и не все могут коснуться.

Он посмотрел на меня, улыбнулся, и стал пристально всматриваться в темноту оконного проёма. Я молча присоединился к нему, и мы стали таращиться в одну точку, как две совы. Через минут пятнадцать мне в голову пришла мысль сходить за фотоаппаратом и поставить его на штатив в режиме видеосъёмки, мало ли что. Поход в комнату занял у меня не более пяти минут. Вернувшись, я обнаружил, что Янко сидел в том же положении, и казалось, даже не заметил моего отсутствия. По нему, и по количеству оставшегося алкоголя в бутылке, было понятно, что с него на сегодня пить уже хватит. Он с трудом удерживал голову в вертикальном положении. Я занялся установкой фотоаппарата на штатив, и во время этого занятия, почувствовал, как кто-то настойчиво дёргает меня за рукав. Я обернулся, и увидел, как он, молча, показывает мне одной рукой на окно, а второй тянется к куче распятий на столе.

Я быстро повернулся в сторону окна, но там ничего не было. За окном была та же картина, что и до моего ухода, всё те же деревья, и всё тот же забор, в свете всё той же луны. Я жестом дал понять, что ничего нового за окном не вижу. Он двумя пальцами показал на глаза, и опять на окно. И тут я заметил одну деталь, одну небольшую деталь, которая сразу расставила всё по своим местам. Я увидел кольцо, золотое кольцо с красным камнем в виде ромба. Оно лежало с той стороны окна, как я его сразу не заметил, я не понял. Наверное, хотел увидеть что-то больше и страшнее. Первое что я подумал, было то, что это розыгрыш с его стороны, пока я удалился за фотоаппаратом, он быстро положил туда кольцо, о котором совсем недавно сам же и рассказал. Но, увидев, как он, трясущимися руками, заряжает ружьё, усомнился в своей первой версии. И на ум сразу же пришла вторая, что кольцо, это яркая приманка, которая должна была заставить нас выйти на улицу, или, в крайнем случае, высунуться в окно. И от этих мыслей по всему моему телу пробежал холодок.

Хотя это было нечто больше, чем просто холодок, это был адский холод. От такого холода, который меня пробил в тот момент, у меня должны были посинеть губы. Понимание того, что что-то сверхъестественное и очень злое охотится на тебя, немного сковывало движения и замедляло ход мыслей. Причём, охотилось не как дикий зверь, который просто идет на запах, нет, оно использовало приманку. От осознания этого действительно становилось не по себе. Вдруг во входную дверь кто-то очень настойчиво постучал. Мы сразу поняли кто, или что, это может быть.

– Серебряная дробь, освещенная в церкви Брашова, – прошептал он, показывая на ружьё, – иди в комнату моей дочери, следующая дверь за кухней. Скажи, чтобы она сидела у себя, и не выходила, что бы она ни услышала. И приходи обратно.

Вероятно, я не смог подобрать нужных слов, потому что Станка в одной ночнушке сразу же пошла за мной. Мы быстро вернулись в гостиную.

– Так и думал, что вы не справитесь с этим заданием. Моя дочь даже меня не слушается иногда, – сказал Янко, отпирая замок входной двери, – зайти в дом он никак не сможет, хоть посмотрим на эту тварь.

Он три раза провернул ключ в дверном замке, и с силой дёрнул за ручку.

– Иди сюда, тварь, – выкрикнул он, когда дверь стала открываться.

К тому моменту я схватил кухонный нож со стола, и направил его в сторону двери. Дверь со скрипом отворилась полностью. За дверью стояла бабулька невысокого роста, с улыбкой на всё лицо. В руках держала что-то, накрытое полотенцем, с красивой вышивкой.

– Бабушка Марта, что вы тут делаете в столь позднее время? – спросила Станка.

Янко опустил ружьё, и опёр его на стену у себя за спиной. Мы с ним одновременно посмотрели на окно, кольца там не было. Вероятно, эта старушка не входила в сегодняшний рацион нашего гостя.

– Испекла пирог для нашего гостя, не каждый день к нам в деревню кто-то приезжает.

– Не стойте у порога, проходите в дом, у нас светло и безопасно, в отличие от улицы. Как вы не побоялись до нас дойти? На улице сейчас неспокойно, – спросил её Янко, жестом приглашая её в дом, – и, кстати, вы никого на улице не видели?

– На улице никого нет, непогода-то какая.

От свежей, домашней выпечки я в тот момент не отказался бы, но в глаза бросилась одна странная деталь. На старушке не было ни одного распятья, никакого чеснока, или ещё чего, просто платье и резиновые сапоги. Для столь суеверной деревеньки странно было увидеть её жителя ночью, без всякой защитной атрибутики, которой тут полно на каждом шагу. Но в тот момент я не придал этому значения, списав на старческое слабоумие старушки. Мы все прошли на кухню и сели за стол, Станка сходила в комнату, надела платье, и вернулась к столу. Чайник стоял на огне, и мы, с удовольствием, нарезали домашний пирог.

– Что привело вас в наши глухие края? – спросила меня Марта.

– Исключительно в поисках вдохновения, я автор графических романов, – сказал я, хотя понимал, что ей, должно быть, ничего не известно о графических романах.

– Вот как, писатель значит, у нас тут спокойные места, ничто не будет мешать сосредоточиться на вашем романе. Я уже давно не читаю книги, зрение уже не то.

– Бабушке Марте девяносто восемь лет, почти целый век она живёт в этой деревне, – сказала Станка, разливая чай.

Тут я заметил вторую странность. Когда бабушка потянулась за своей кружкой с чаем, я увидел у неё на руке браслет. Шесть серебряных бусин с какими-то странными символами, нанизанных на чёрную нитку, пучок шерсти, кусок когтя, и кусок кости. Больше было похоже на какую-то ведьмовскую атрибутику, чем на православную. Но в тот момент я задавать вопрос по поводу этого браслета не стал. Ответ на свой незаданный вопрос я получил в скором времени, самым неожиданным способом. Все кружки были наполнены чаем, и мы пару минут молча сидели и наслаждались горячим напитком.

– Я отойду на несколько минут, кушайте пирог, приятного аппетита – сказала старушка, и вышла из кухни.

Я, и, думаю, все, подумали, что она пошла в туалет, перед тем как начать пить чай. Все знают, что у старых людей могут быть некоторые проблемы. Так что все спокойно сидели, пили чай и ели пирог.

– Сегодня мы его точно не увидим, бабушка Марта вспугнула его, – сказал Янко, улыбаясь, – но теперь мы точно знаем, что он существует, так что будем действовать соответственно. Нам нужно придумать, как от него избавиться.

Слово за слово прошло минут десять, а старушки всё не было. Я выразил за столом своё удивление её отсутствием. Никто не придал этому большого значения, впрочем, как и я, мало ли какие проблемы могут быть у стариков. Мы продолжали болтать на тему того, как найти и убить существо. Через пару минут мы услышали треск в камине, будто туда подкинули дров, но дров в камине и так было достаточно. Я вышел из кухни, посмотреть, что там происходит. То, что я увидел, повергло меня в сильнейшее состояние, нечто среднее между всепоглощающим страхом и гневом, граничащим с желанием убить.

Милая, добрая старушка в один момент превратилась в злейшего врага, старую ведьму. Я увидел, как она бросает в камин распятия, одно за одним, очень быстро. Я быстро окинул взглядом гостиную, нигде не было ни одного креста, бабка всё сняла, все до последнего. Я крикнул на кухню, чтобы все быстро шли сюда, и что у нас явные проблемы. Янко с дочерью выбежали из кухни, на секунду они остолбенели, но потом он бросился на ведьму в попытке отобрать последнее распятие. Думаю, я уже могу её так называть. Но не успел он до неё добежать, как последнее распятие скрылось в языках пламени. Я хотел быстро добраться до ружья, которое Янко оставил у двери, но как только я сделал пару шагов в его сторону, дверь, со страшным грохотом влетела внутрь дома от сильного удара снаружи.

– Входи в дом, и убей их всех, убей!!! А эту я убью сама, мне это нужно, – закричала ведьма и прыгнула к Станке.

Слишком прытко для столетней старушенции, никто не успел среагировать. Ведьма достала из-за пояса костяной нож, и приставила его к её горлу. Янко схватил её за руку и хотел вырвать нож у неё из рук, но она откинула его к стене другой рукой. Он вскочил на ноги и побежал в комнату к дочери.

Не успела она договорить, как во входной двери показалась сначала нога, а затем и вся тварь полностью. Та самая тварь, которую мы недавно, сидя на кухне, весело планировали убить. Без лишних слов, скажу лишь, что он в точности соответствовал описанию монаха, увидевшего его в двадцатых годах прошлого столетия. Очень худое тело, тонкие конечности, огромные когти, а на большом пальце просто огромный, кинжаловидный коготь. Колени легко гнулись в разные стороны, будто это были не коленные суставы, а какие-то шарниры от детской игрушки. Голова по большей части человеческая, если не учитывать удлинённый череп, близко посаженные, маленькие, светящиеся синим цветом глаза, и отсутствие ушных раковин. И конечно два огромных клыка, расположенные рядом, по центру рта. По тому, как он выбил толстую дубовую входную дверь, можно было понять, что монстр обладал просто огромной, совсем не человеческой силой, и что под руку ему лучше не попадаться. Я отошёл к дальней от входа стене, к сундуку, где, как я помнил, лежала библия и колья с молотком.

– Убей, убей их всех, – с остервенением орала старуха.

Я заметил, как она выставила перед собой левую руку. Тут я вспомнил, что на левой руке, под рукавом платья, у неё висел тот самый, странный браслет. Вывод я сделал мгновенно. Этот браслет защищал её от монстра, иначе, зачем ещё ей выставлять так руку в его сторону. Существо повернулось в нашу сторону, согнуло колени в нашу сторону, и стало жадно смотреть на нас своими глазками. Оно явно готовилось к прыжку, и это не могло для нас закончиться ничем хорошим. Я схватил швабру, которая стояла в углу, и со всей силы ударил ведьму по запястью левой руки. Раздался треск ломающейся швабры, и на пол посыпались запчасти от браслета.

– Нееееет, неееет, что ты наделал, идиот? – завопила старуха, и выставила свой нож, по направлению к монстру.

Существо прыгнуло в сторону Станки, и держащей её старухи. Чёрт побери, каждый раз вспоминаю тот момент с ужасом. Это были самые длинные наносекунды в моей жизни. Я молил всех богов, вообще всех, даже каких-то из просмотренных мною аниме, чтобы монстр выбрал своей целью старуху. В тот момент я представлял себе только два варианта. Первый, монстр убивает ведьму, затем монстр погибает, и мы счастливо живём со Станкой до конца жизни. Или второй вариант, монстр убивает Станку, затем умирает, и мы несчастливо живём с ведьмой. Или как-то так, точно не помню. В любом случае я очень хотел, чтобы выжила невероятно красивая девушка, с шикарной фигурой и большой грудью, а дальше будь что будет.

Тварь за долю секунды преодолела всю гостиную, и одним ударом отсекла ведьме руку с ножом, и голову. Пока безжизненное тело ведьмы падало на пол, он ещё раз ударил её, и разрезал вдоль на две половины. Станка отпрянула, и встала рядом со мной, плечом к плечу. У меня из оружия была только половина сломанной швабры, так что наши силы с монстром были явно неравны. Монстр повернул голову в нашу сторону, его глаза перестали светиться синим, и стали ярко красного цвета. Это определённо не предвещало ничего хорошего, я мысленно приготовился к смерти, но кусок швабры выставил вперёд, даже не знаю, на что я тогда рассчитывал. Но он отвернулся от нас, посмотрел на пол, встал на колени и стал собирать части браслета.

Вдруг из комнаты дочери, крича, выбежал Янко, с огромным распятием в руках. Он хотел забежать в гостиную, но поскользнулся на крови ведьмы, и распластался на входе, не выпуская распятие из рук. Монстр посмотрел в его сторону, и я готов в этом поклясться, попытался улыбнуться. Затем он посмотрело на бусины, пучки шерсти, и куски костей, лежащие у него на руке, которые некогда составляли браслет, и прошептал, что-то похожее на «граит». Повернулся в сторону двери, снял с пальца массивное золотое кольцо с красным камнем, бросил его на пол, и одним прыжком покинул дом.

Сказать, что мы все были в шоке, это ничего не сказать. Мы все понимали, кто виноват в исчезновении людей в деревне, и что никто из пропавших живым деревню не покидал. Очевидно, что мы только что каким-то чудом избежали смерти. Минут пять мы, молча, смотрели друг на друга, не двигаясь с места.

– Гратуит, он сказал гратуит, – нарушил тишину Янко.

– Вы знаете, что это означает? – спросил я.

– Свободен, это означает, свободен, – сказала Станка.

Мы ещё несколько минут постояли без движения, не издавая ни звука. Вероятно, в это время полученная информация укладывалась в наших головах, как кубики в тетрисе.

– Нам надо убраться в доме, я займусь дверью. Схожу за инструментами, – сказал Янко и пошёл в кладовку.

– А ты смелый парень, – прошептала Станка, не глядя на меня, – был готов дать отпор с куском швабры. Ты видел, как он выбил дверь и разделал Марту? Это какая-то смесь трактора и самурая, – и рассмеялась.

Я тоже рассмеялся, смеялся как человек, который только что избежал смерти. Оказалось, что ничто так не поднимает настроение, как избегание смерти. Следующие три часа мы активно занимались уборкой. Вытащили останки старухи на улицу, и закопали их в лесу, в стороне от дороги, ведущей к дому. Смыли кровь, выкинули сломанную мебель, расставили всё по своим местам, и уже ничто не напоминало о произошедшем. Янко к тому моменту закончил ремонтировать входную дверь, и прикрепил к ней большое распятие, которое принёс из комнаты дочери.

– Нам всем нужно отдохнуть, выспаться и всё обдумать. Думаю, сегодня нам уже ничего не угрожает. Завтра сходим к старухе в дом, может, что удастся узнать, – сказал он, и пошёл к себе в комнату.

– Полностью поддерживаю, на свежую голову лучше будем соображать, – ответил я, пожелал всем спокойной ночи и тоже пошёл в свою комнату.

На следующий день мы все проснулись рано, Янко уже сидел в гостиной и пил чай с остатками вчерашнего пирога. Мы все позавтракали, собрались и пошли в дом вчерашней ведьмы. Находился он на самой окраине, у леса. Её дом представлял собой приземистое здание без окон вообще. Дом с первого взгляда ничем не отличался от остальных. Чем он отличался, мы поняли лишь тогда, когда вошли внутрь, для этого пришлось сбить навесной замок. Внутри не было ни распятий, ни чеснока, а все стены изнутри были разрисованы какими-то символами и надписями.

Так же внутри дома, на кухне, мы нашли люк в полу, ведущий явно куда-то очень глубоко, его мы решили проверить в последний момент. Мы разошлись в разные комнаты, та комната, в которой был я, скорее всего, была её спальней. На стенах было несколько десятков фотографий, но меня заинтересовали только две из них. На одной была женщина, в точности ведьма, один в один, на руке частично был виден её браслет. Ничего бы особенно в этой фотографии не было, если б не дата, четырнадцатое июля 1910 года. Возможно, это была её мать, так что я продолжил поиски. На полках было много старинных книг, все они были на латыни или на румынском языке, на них я не разговаривал. На столике у кровати я нашёл что-то вроде дневника, первая запись была сделана в середине девятнадцатого века, в 1843 году. Я захватил книги и дневник с собой и пошёл к Янко, он с азартом разбирал пол в гостиной. Я отдал ему свои находки, и попросил перевести что-то из дневника. Чтобы не пересказывать всё по дням, я перескажу вам вкратце содержание дневника.

Этой женщине было далеко не сто лет, она жила тут ещё до начала добычи золота. С начала четырнадцатого века. Она бежала из своей родной деревни во время охоты на ведьм, избежав смерти на костре. Здесь она в одиночестве практиковала два вида чёрной магии, демонологию и некромантию. Убивала случайно зашедших к ней путников, а иногда специально спускалась с горы и заманивала к себе детей. Все свои силы она бросила на попытки вернуть себе молодость и обрести бессмертие. Ей удалось достичь бессмертия только когда ей было уже почти сто лет. По сей день она пыталась вернуть себе молодость. Если верить её записям, она была близка к своей цели.

В конце четырнадцатого века люди узнали о золоте в этих горах, построили там шахтёрский посёлок и стали его добывать. Естественно это не входило в её планы, в любой момент её могли уличить в черной магии. Она наложила заклятие замены души на большое золотое кольцо с красным камнем, подбросила его перед домом надзирателя, и, конечно же, как только он его увидел, сразу надел. В результате в его тело вселился какой-то лесной дух. Ведьма подчиняла его своей воле с помощью браслета. Тело надзирателя претерпевало изменения, и в итоге превратилось в нечто среднее между человеком и диким животным. С его помощью она убивала людей из шахтёрского поселения. И если бы в итоге люди не ушли оттуда, то она, без всяких сомнений, убила бы их всех.

Был только один минус у её карманного демона, он боялся распятий и солнечного света. Чеснока, как оказалось, он не боялся. Так что, когда в начале двадцатого века, сюда стали вновь селиться люди, и обвешивать свои дома распятиями, ей пришлось изменить тактику. Она втиралась в доверие к семьям, под любым предлогом, проникала ночью в дома, и действовала по той схеме, которую мы все вчера лично видели. Так и действовала до вчерашнего дня. В общем, она убила более двухсот людей, из них тридцать детей. Образ милой старушки, угощающей всех выпечкой, рассеялся навсегда. Демона она держала в пещере под своим домом, там же она хранила свои драгоценности, которые могли ей пригодиться после достижения вечной молодости. После слов о драгоценностях, мы сразу же решили проверить тот самый люк на кухне. Подсвечивая себе путь керосиновой лампой, мы начали спускаться вниз по ступеням, казалось, им не будет конца. Минут через тридцать мы спустились, как тогда казалось, к центру земли. Ступени закончились, и началась пещера, явно не дел рук человеческих. Метров через сто пути, мы наткнулись на деревянную дверь в стене пещеры.

Дверь на вид очень хлипкую, но со странным символом на ней, вероятно, он и сдерживал существо. Символ представлял собой примитивный рисунок человека с поднятыми вверх руками, с какими-то витиеватыми закорючками по обе стороны. Выбить дверь не составило никаких проблем, один удар плечом, и мы внутри. Комната с драгоценностями, и комната, где держали демона, были одной и той же комнатой, размерами примерно четыре на четыре метра. В свете лампы повсюду блестели золотые самородки, монеты, различные ювелирные украшения, серебряная посуда и предметы быта. На стенах были видны множественные царапины, очевидно от когтей демона. Он всё это время хотел отсюда выбраться, более шестисот лет эта мрачная пещера была его тюрьмой. Мысли мрачные, но золото радовало наш взор, отгоняя своим блеском все негативные мысли. На перенос всех сокровищ в дом к Янко у нас ушло больше десяти часов. Уже темнело, когда мы внесли последний комплект серебряных столовых приборов. Мы не удержались и решили взвесить всё, что достали из пещеры. Почти четверть тонны золота, и пятьдесят килограмм серебра, плюс пара горстей разноцветных камней. Одного золота на сумму более десяти миллионов долларов.

– Я знаю, где можно реализовать всё это золото и серебро, – сказал Янко, разливая чай, – это, конечно, займёт некоторое время, возможно больше года, но ваша доля обязательно будет выплачена. Думаю, треть, вас устроит?

– Всё, зачем я сюда приехал, я получил. И даже больше того, получил то, на что не рассчитывал даже в самых смелых мечтах. Вдохновения хоть отбавляй. Если можно, я заберу книги, и дневник ведьмы, они мне пригодятся в написании моего нового графического романа. Эта история может стоить гораздо больше, чем эта гора золота и серебра.

– Как пожелаете. Конечно, можете забрать всё, что вам угодно. А мы с дочерью переедем куда-нибудь подальше от этого места, хватит с нас легенд и мифов.

Я предложил Станке уехать со мной, но у неё были другие планы. Обучение в Англии, во Франции и ещё где-то. Сейчас они точно могли себе это позволить.

Мы попрощались, я собрал свои вещи и уехал. С того момента я их больше не видел, но я уверен, что у них будет всё хорошо. Не забыл захватить с собой книги и дневник. Массивное кольцо с красным камнем я тоже взял с собой. Но надевать его я, конечно же, не собирался, пусть лежит на память, как сувенир. Добравшись до дома, я сразу взялся за написание романа. Открыл дневник и книги ведьмы, использовал онлайн переводчик с румынского языка, и с головой погрузился в работу. Уже через полгода «Монстров не существует», история о писателе в поисках вдохновения, ведьме, владельце постоялого двора Янко, и его прекрасной дочери Станке, стал самым продаваемым графическим романом в Америке.

Через полтора года я организовал фонд помощи начинающим писателям. Вскоре на счёт фонда поступил анонимный взнос в три с половиной миллиона долларов.