Дмитрий Баничев – суперагент

Баничев согласно кивнул головой, но тут же задал вопрос:

– Простите, я хотел бы уточнить. Но ведь в нашем управлении немало специалистов, которых можно было бы привлечь к поиску Еремеева? Может быть, мне все-таки лучше было бы докончить дело с Мвангой?

– К сожалению, тут не все зависит от меня. Вы правы, Баничев, у нас есть еще несколько агентов Вашего уровня, но трое из них заняты в слишком ответственных операциях, и я не смог их вызвать. Один серьезно повредил ногу, отбиваясь от пингвинов во время последней акции в Антарктиде. У «С» обнаружили гонорею: подхватил на задании в Бангладеш. Наша служба и опасна и трудна – сами знаете! Кроме того, увы – тут еще примешиваются и другие мотивы. Личные, так сказать. Ваше имя хорошо известно ТАМ, и они, можно сказать, потребовали в этом деле именно Вашего участия. Они надеются только на Вас, Баничев!

Дмитрий понимающе кивнул: он слишком хорошо знал, насколько сильна еще в верхних эшелонах власти привычка руководить профессионалами – даже там, где это может принести непоправимый вред!

– Каким временем я располагаю? – задал он вопрос.

Шеф задумчиво потер подбородок.

– Перед нами не ставили конкретных сроков, – ответил он, – но, сами понимаете, дело это чрезвычайное, и разрешить его нужно как можно быстрее. Новый Год на носу. А вдруг он не наступит? Я не буду Вас ограничивать временными рамками. И все-таки, надеюсь… Вы меня понимаете? К 31 декабря – кровь из носу!

Дмитрий кивнул. Еще бы! Совершенно ясно, что если Еремеева похитили, каким-то невероятным образом выведав род его занятий, место жительства и все остальное, то – отнюдь не для обучения школьников законам Ома. Возможно, его уже везут где-нибудь переодетого, в гриме и парике, под наркозом, на какую-нибудь пограничную станцию, с тем, чтобы переправить за рубеж. А там… Капиталисты, безусловно, смогут с его помощью создать это самое гравитационное оружие!

«Х» внимательно смотрел на непроницаемое лицо капитана. Сказать по правде, «Х» был чрезвычайно озабочен случившимся, и он не сомневался, что то же самое испытывает и Баничев. Однако невозмутимость стокилограмового бородача действовала ободряюще.

– Какие вопросы еще?

– Мне бы чего-нибудь – технического, – нерешительно произнес Дмитрий. – У Джеймса Бонда в каждом фильме – новые часы: то с магнитом, то с лазером, а у меня – старая «Победа» из победитового сплава, и больше – ничего. Стекло треснуло, когда я ликвидировал ими радиоактивного слона в Перу. И кроссовки хотелось бы настоящие адидасовские, а не кооперативную подделку.

– Понимаю! Но нам режут финансирование. Я сам вынужден носить скороходовские ботинки, а они ужасно скрипят при ходьбе и могут меня выдать! Пальто – фабрики «Большевичка», прости, Господи, на три размера больше. Да, что говорить… Но вспомните Штирлица?! А!? В логове врага… без жены… Пей, Егор, немецкое пиво и мучайся! Каково ему было без «Жигулевского»?

– Он еще на сыр ихний жаловался. И папирос советских не было – одни сигареты. «Кэмелы» всякие, понимаете ли. Я поэтому и не курю – чтоб не страдать.

– Да, да. В кино хорошо видно, как они ему были омерзительны. А что делать – приходилось делать вид, что любит. Сосисками баварскими, говорил, с горчицей – давиться заставляли. Такие, знаете, Баничев – из натуральной говядины.

«Х» громко сглотнул слюну и с волнением продолжил:

– Швейцарский шоколад. Французские и итальянские вина. Мясом закормили просто. Трюфеля, так сказать. Устрицы. Представляете, какая гадость – эта лягушатина? Вместо русской водки – шнапс приходилось глушить. А что в нём хорошего – в шнапсе? Лучше уж – шампанское «Советское», верно? Вот найдёте академика – я лично дойду до Политбюро, чтобы Вам выделили настоящие ботинки «Саламандра». Пока же получите на складе скороходовские, с ножом в подошве. С часами – сложнее. Пока что новые модели при испытаниях взрываются. Мы не можем Вами рисковать, поэтому пока пользуйтесь старыми, и бейте врага «Победой» – это, не то, что швейцарское барахло! А вот яд новый можете получить. Надеюсь, у Вас на него не будет аллергии, как в прошлый раз. Говорят, действует быстро: как примете, так уже через минуту будете на том свете. На кроликах проверяли – кстати, в столовой до сих пор из них подают отличные рагу. Зашейте ампулу в трусы – враг хитер, и первым делом теперь при обыске щупает воротники. Да, и не пролейте случайно – он быстро испаряется.

Дмитрий приподнялся.

Дай Бог, у этого парня все получится, подумал «Х», и произнес:

– Итак, Баничев, помните о заветах Исаева! Если у Вас нет вопросов, приступайте немедленно к поиску и возвращению Еремеева. Кстати, вот, – возьмите! – и он, вынув из компьютера дискету, подал ее агенту.

На дискете стоял шифр картотеки отдела контроля и безопасности Института физических процессов. Это было личное дело академика Еремеева Виктора Васильевича.