Другой Брянск

Предисловие ко второму изданию

Я здесь, мой друг! Тебя я снова

Зову пройти секретный путь.

Воображению дай слово,

Границы разума – забудь!

Когда вышло первое издание книги «Другой Брянск» (а был это 2014 год), я твердо решил не продолжать работу над проектом. «Другой Брянск» должен был стать символом уходящей эпохи старого Брянска, предшествующей неизбежному изменению его культурного, архитектурного облика и, если хотите, менталитета его обитателей. Я был не прав. Стремительное изменение облика города и области не перечеркнули, а подчеркнули уникальные черты нашего края.

Первое издание было скорее очерком о городе, чем полноценным исследованием, но оно заложило основы того, что я называю проектом «Другой Брянск». Это не история и не география города, и, тем более, не очерк о его культуре, и уж ни в коем случае не путеводитель по паранормальным местам Брянщины, как его иногда пытаются позиционировать критики. «Другой Брянск» – собрание городских легенд, интересных историй и путешествий, разоблачение мифов и рассказы об удивительных, но нереализованных проектах города и области, ну и, конечно, о том, во что сложно поверить.

Ввиду многих причин в 2014-м году работа над циклом завершена не была. Однако, в моих архивах осталось много сведений, не вошедших в первое издание «Другого Брянска», но любопытных и требующих своего места на страницах этого своеобразного справочника о необычной, мистической и экстремальной Брянщине.

Настоящая книга – полное и расширенное версия первого издания с корректировками, которых невозможно избежать в условиях стремительно меняющего свой облик города. Я попытался отобразить «невидимую» сторону не только нашего города, но и его окрестностей, в которых немало удивительных мест, не вошедших ни в один справочник по культурному или мистическому туризму.

Вместо предисловия

Такой удел по нраву мне, мой друг.

И, к счастью, я не одинок в порыве

Познать все тайны, что лежат вокруг.

Ведь там, под слоем архаичной пыли

В тени молитв, улыбок и разлук

Все то немногое, что знали, но забыли.

Бесспорно, Брянская область – одна из самых необычных и удивительных территорий нашей страны. Если смотреть на карту, то мы увидим ничем не примечательный, слегка вытянутый к западу кусочек России, затертый громоздкими соседними областями и прижатый к самой границе страны. Но уникальность области состоит в том, что она содержит в себе как бы концентрированное содержание всей России, ее истории, географии, этноса, менталитета и того разрозненного единства, которое является уникальной чертой страны.

Начать следует с того, что Брянская область, как самостоятельное территориальное образование, появилась относительно недавно, а точнее 15 июля 1944 года. В разное время территории области входили в состав других областей и губерний, пока в упомянутом 1944 году окончательно не вышли из состава ныне соседней Орловской области и не образовали самостоятельную административную единицу. Однако, нельзя сказать, что обособленной Брянской земли не существовало ранее. История знает и Брянское княжество, и Брянскую губернию, а уже после череду территориальных преобразований, по причине которых земли современной области входили в состав Киевской и Черниговской губерний, Белогородской, Смоленской, Западной и Орловской областей. Добавим тот факт, что долгое время брянская земля находилась под властью Великого Княжества Литовского, а после Речи Посполитой, была частью Малороссии, Польши, а затем России и получим удивительный конгломерат территорий, наций, традиций и менталитетов, собранных на небольшом, в сравнении со всей страной, участке земли. Только основных этносов в Брянской области насчитывается шесть и десяток основных религий, а фактически каждая деревня, каждое село, город или район города – то сути небольшой миниэтнос, порой совершенно не похожий по укладу жизни на своих близких соседей.

На всю Россию область известна как Брянщина со своим набором стереотипов и небылиц, а, порой, и объектов для шуток. На Украине нашу область называют Стародубщина, помня те времена, когда она была частью Малороссии. Но, к сожалению, за пределами нашей области о Брянщине и Брянске сведения весьма скудные и укладываются в несколько строчек из школьных учебников по истории, географии и литературе: Пересвет, Тютчев, Алексей Толстой, партизаны, волки, леса. Но давайте разберемся в этом вопросе, является ли такой уж ограниченной в былой славе стереотипной и провинциальной областью?

Навскидку могу назвать несколько особенностей Брянщины, делающей ее абсолютно не похожей на другие регионы России. И начну, вполне заслуженно, с областного центра.

Брянск – странный город. Посмотрим на другие города и увидим паутину дорог и кварталов на равнине, разветвленную, пересекающуюся и удобную для горожан. В Брянске же все иначе. Он расположен, пожалуй, в самом неудачном месте – на холмах и разрезан на части оврагами, а отсюда полное отсутствие трамваев и метро, минимальное количество дорог и обилие мостов, разброс районов на огромной территории и фактическое отсутствие единого центра города. Еще недавно, до начала массовой застройки, большая часть города представляла собой леса, поля, голые холмы и овраги с приютившимися между ними кварталами районов. Если города, построенные на холмах, не редкость для российской и зарубежной практики градостроительства, то город, изрезанный оврагами и лесами – явление уникальное. Сейчас транспортная проблема, в свое время уничтожившая целые мегаполисы вроде Детройта, не дает городу развиваться, а потому обилие «столичных» пробок – еще одна особенность областного центра.

Несмотря на долгую историю, Брянск так и не сумел создать свой уникальный архитектурный стиль. Тут смешение стилей разных эпох и направлений, соседствующих друг с другом, и конструктивизм 20-х плавно переходит в дореволюционный классицизм или послевоенный ампир. Но, Брянск – это еще и территория нереализованных проектов, объект для футуризма и самых смелых планов застройки и реконструкции. Мы можем видеть на архитекторских планах и проектах, открытках и рекламных буклетах самый разный Брянск. Здесь и величественный многоэтажный с обилием лестниц и арок, подчеркивающих необычность рельефа на «имперских» проектах сталинской послевоенной застройки, и вычурный стиль аля-античность на современных планах, удивительные каскадные проекты Городкова для оврагов и парковых зон и поражающие размахом идеи футуристические картинки брянских художников, где сочетаются привычность Брянска и элементы стимпанка: канатные дороги, гигантские мосты, глубокое и поверхностное метро, дирижабли подземные магистрали. Но Брянск совсем не такой. А, точнее, он смешение всех этих стилей и проектов, не реализованных до конца и слитых друг с другом в свой особый и неповторимый стиль.

Второй особенностью Брянщины, несомненно, является лес, и это выгодно отличает область от многих соседних регионов. Брянский лес хранит множество тайн, следов древних и поздних войн, прежних населенных пунктов, от которых не осталось и следа и давно забытые и заброшенные военные и гражданские объекты. Брянский лес вовсе не похож на искусственные лесополосы многих регионов, он дикий и живой, и практически непроходим местами, особенно там, где лесные чащи пересекаются с болотами. В лесах укрыты красивейшие карстовые озера, сотни и тысячи других озер и стариц, мелких речушек, источников, многие из которых являются святыми. Брянские леса дали нашей области вечную славу партизанского края и мрачную славу края ведьм и колдунов.

Уникальна область и по составу включенных в нее территорий. Границы территории, которую условно можно назвать Брянщиной, со временем менялись, но всегда оставалось ядро, в котором можно узнать и современные границы. Посмотрим на карту Брянской губернии 1920-29 годов. Это все та же Брянщина с немного «покусанной» юго-восточной частью, но вполне узнаваема в современных границах и границах наиболее выраженных центров современных ее районов. И даже в составе Западной области она была легко узнаваема по своим очертаниям в западной, южной и юго-западной части. В отличие от многих соседних областей, в разное время существенно уменьшавшихся в размере территории (от половины до двух третей) Брянская область всегда сохраняла свои условные границы, ставшие после 1944 года административными. Но, несмотря на наличие неизменного ядра, Брянщина так и не смогла стать однородной. Выражено это в первую очередь, как я уже упоминал, в отсутствии единства традиций, языка, веры и культуры. Не следует забывать, что в разное время территория области была и границей оседлости и местом высылки и объектом территориальных притязаний. Брянская область, входя в православную культуру России, одновременно является центром Раскола и ядром одной из раскольнических церквей Русской Древлеправославной Церкви (г. Новозыбков), а так же местом процветания еще не изжившего себя полностью язычества, не говоря уже о восьми других официальных конфессиях и традиционно сильной в Брянской области бытовой магии – целых деревень и городков, считающихся населенными колдунами и ведьмами. Но если брать и отдельно православие, есть принципиальные различия в отправлении культа и некоторых связанных с ним традиций в различных районах и в областном центре. Самым ярким примером всегда служило празднование Пасхи. Если жители областного центра традиционно отмечают праздник посещением усопших, то для жителей районов такая традиция не приемлема и компенсируется наличием специального дня для поминовения.

И, наконец, Брянская область – территория мистики.

Мистика – понятие неоднозначное. Мы привыкли воспринимать только то, что видим вокруг, постоянно изо дня в день. В итоге мы замыкаем себя в маленьком мире, который называем своим и считаем единственно верным. Наш город не исключение. Одни и те же дороги и кварталы, здания и люди проносятся мимо нас в будни, когда мы спешим на работу или учебу, одни и те же тропинки парков, столики кафе и люминисцент клубов встречают нас на выходных. И город замыкается для нас в пару улиц и десяток домов, несколько сотен знакомых и не знакомых людей. Но он шире. Наш город – это целый мир, как повседневно знакомый, так и скрытый от нас, а местами и неизвестный вовсе.

Однажды, стоя в, по-обыкновению, раздраженной толпе на остановке в ожидании маршрутного такси я заметил необычную картинку в витрине Союзпечати, которая сразу привлекла внимание. Ничего странного на первый взгляд – жилые кварталы возле Самолета, небольшая роща, дороги. Однажды, по мнению многих, сюда должен был переместиться центр города, почти на окраину, имеющую перспективы для развития и застройки. Но чуда не случилось, отчасти и из-за непомерно перегруженной улицы Красноармейской. А после вспомнили про старый аэропорт. Но незадолго до того, как в поле поднялись первые многоэтажки, был задуман и спроектирован красивый футуристический комплекс Рамстор – небоскреб, расширяющийся вверх и раскрывающийся как бутон. Он должен был стать новым символом Брянска. Его нет, и уже никогда не будет, как и многих других амбициозных проектов. На его месте приземистым квадратом расположилась гипермаркет Линия и асфальтовые площадки ее стоянок. Но Рамстор все еще существует, в похороненных в архивах города проектах и на той картинке с обложки карты города в Союзпечати. За Самолетом в парковой зоне возвышается непостроенный символ города. Я купил эту карту. На память. Их очень скоро перестали продавать.

Спустя некоторое время я открыл для себя еще одну удивительную вещь. Прежде я никогда не задумывался о количестве железнодорожных вокзалов в городе. Открытием для меня стало наличие вокзала Брянск-Город в самом центре Советского района. Он есть, но в каком-то параллельном или виртуальном мире. Он есть на картах города, он обозначен на спутниковых картах, как действующий, и мне известны забавные случаи, когда гости нашего города пытались уехать с него в столицу или хотя бы купить билет. За понтонным мостом на Набережной находится то, что называется вокзалом Брянск-Город – разрушенный фундамент станции и заросшая, почти неузнаваемая насыпь, на которой еще местами сохранились сгнившие шпалы. Брянск-Город стал станцией-призраком, подобной, скрытым от глаз пассажиров, неизвестным станциям Московского метро.

Частые сюрпризы нам преподносят и старые фотографии города, позволяющие проследить, как менялся Брянск и какие проекты задумывались, но так и не были реализованы. Одна из моих любимых старых фотографий города – вид с недавно возведенного Кургана Бессмертия, год 1973. На аллее молодые еще деревца, впереди лес и комплекс зданий аэродрома. Тогда тут еще не было города. А немного справа высится огромная башня, от которой сейчас не осталось и следа, даже фундамента. В чем заключалось назначение этой башни, и как долго она существовала – загадка ушедшей эпохи. Сейчас с того же места мы видим лес, жилой комплекс, часть оживленной дороги, строения предприятия общественного питания и автостоянки на том месте, где находилась ныне несуществующая огромная кирпичная башня, а еще десять лет назад – кольцо для разворота троллейбусов.

А дальше лес, а за ним река. Десна – главная река города. Но ее долгое время не было и не могло быть на этом месте. Ее русло выкопано почти вручную титаническим трудом горожан от понтонного моста до вокзала Брянск-I. Старое русло уже давно стало болотом, погребенным под цехами завода и местами еще выглядывающего извилинами мутных озер. Озеро Старуха, на повороте возле памятника Артиллеристам – широкое водное зеркало, в котором отражаются далекие дома и корпуса завода – остатки русла полноводной реки, когда-то протекавшей здесь. А земля из нового русла теперь под нашими ногами в дамбах Верхнего и Нижнего Судков, заменивших собой деревянные мосты, когда-то соединявшие холмы, на которых расположился центр города. Но эта страница истории Брянска стала обыденностью и лежит в стороне от наших офисов, аудиторий, автомобильных пробок, похоронена как старые деревянные мосты, засыпанные сотнями тонн земли, но все еще существующие внутри намывных дамб.

Пробки давно стали нашей проблемой, а еще совсем недавно с ними пытались бороться, даже когда проблема и не стояла так остро. Прекрасный проект соединения проспекта Станке Димитрова с улицей Малыгина через мосты над Судками долгое время оставался проектом на половину. Второй исполинский мост через Судок долгое время, почти два десятилетия, стоял заброшенным и медленно разрушался. О нем знают почти все жители Советского района – мало кто не гулял по нему или не сокращал дорогу от бывшей школы милиции до Кургана Бессмертия. Жители других районов почти ничего не знают о нем или не слышали вовсе. А известность он получил вовсе не как мост, способный разгрузить дороги центра Советского района, а как центр поклонников экстремального спорта или печально известный «мост самоубийц». Он по-своему красив, особенно с края обрыва в Судке, заросший кустарником и забытый гигантский мост из другого, параллельного Брянска. Совсем недавно мост вновь открыт для движения. Индустриальный призрак обрел новую жизнь, но реализовать полноценный транспортный проект он уже не в состоянии – примыкающие к нему улицы никогда не станут магистралями, а после постройки сети дорог на территории Старого аэропорта, необходимость в «малыгинском» мосте и вовсе отпала.

Эти осколки другого Брянска совсем рядом. Вот заброшенное общежитие гражданской авиации в парке возле старого аэропорта, существовавшее до лета 2017-го года. В нем в течение многих лет жили люди, но к нему не было протоптано тропинок, не было проложено дорог, ни двора, ни подъездов и окна его были заколочены. Пройдя сотню раз мимо, я на сто первый раз задумался – почему ни разу не видел, чтобы оттуда кто-то выходил на прогулку или на работу. Мы гуляем в Соловьях, проходим развалины бывшей базы спасателей, в которой никогда не было спасателей, мы рисуем сердечки или пишем неприличные слова на перилах Голубого моста построенного ни для кого и ведущего вникуда. Все это лишь малая часть огромного Брянска, параллельного и скрытого от нелюбопытных и обывательских взглядов Брянска, Брянска которого нет.

Я не люблю стереотипы, как и не люблю наклеивать ярлыки на города, в которых не провел достаточно времени, чтобы увидеть и понять их. Города как люди: есть ленивые, есть деловые, добрые и злые и в каждом городе, как и в человеке, есть сокрытые от посторонних глаз места, изучив которые можно в корне поменять свой взгляд на нагромождения домов скверов и улиц, которые мы по привычки считаем «настоящим городом».

Много позже я узнал, что подобное видение городов свойственно не только мне. И я нашел единомышленников, желающих и имеющих возможность собрать информацию и рассказать и заброшенных, уникальных, аномальных уголках нашего родного города, тех уголках, которые мы инстинктивно отсекаем от повседневности. Нас было двое, потом стало четверо, а потом много больше и каждый принес свою часть неизвестного Брянска, которые мы свели в единую книгу и предлагаем вам. Мы не специалисты, мы простые любители неизвестного и странного, люди разных профессий и мировоззрений.

В этой книге собраны заметки о Брянске и брянском крае, написанные в разное время и разными людьми. Большая часть материала взята из интервью с горожанами разных возрастов и социальных статусов. Однако, не ищите тут небылиц и страшных историй, сплетен и материалов из учебников по истории родного края. Мы покажем вам город таким, каков он есть, хотя многие этого не замечают, с его непривычных, неудобных и аномальных ракурсов и надеемся, что это поможет вам познакомиться с ним вновь.

Часть I. Город, которого нет

Глава 1. Брянск: взгляд со стороны.

Что скрыто таинством от глаз,

Где неизвестность явью не воспрянет

Как розы лепесток без света вянет.

Так быстро вянет то, что вокруг нас.

В самом начале книги мы познакомились с самыми уникальными местами города, ставшими его своеобразной визитной карточкой и почвой для стереотипов. В этой книге мы с вами немного окунемся в мир запустения и аномального, соседствующий с Брянском, впрочем, как и с любым другим крупным городом. Но сначала поговорим о городе отвлеченно, как бы со стороны.

Итак, почему Брянск? Наш город по-своему уникален и неповторим, со своими особыми традициями и недостатками. Вы удивитесь, узнав, как популярен город Брянск за его пределами и как мало на самом деле знают о нем жители других городов и других стран. В отличие от того же Хабаровска или Пензы, которые мы и представить не можем, не побывав там, образы Брянска все же есть в головах людей ни разу не бывавших в наших краях. Что ж, людям свойственна зависимость от стереотипов.

Сложилось так, что мне довелось много путешествовать, и Брянск, бывший вначале очередной транзитной точкой, совсем недавно стал для меня постоянным местом жительства. Останавливаясь в разных городах и общаясь с людьми, я всегда поражался той коллекции стереотипов, которая накапливалась у них относительно других географических точек, особенно у тех, кто в силу работы или образа жизни (возможно, и просто лени) никогда не покидал места своего рождения. Уникальность подобных стереотипов состоит в том, что независимо от того переубеждаешь ты человека в его заблуждениях или нет, ситуация коренным образом не меняется. Либо человек делает огромные круглые глаза и с поддельным удивлением произносит: «Да вы что!», но остается при своих убеждениях, либо, сочувственно кивая, жалеет тебя свято уверенный, что ты, конечно, жалеешь его и не говоришь правду, точно совпадающую с его убеждениями. Со временем я перестал разубеждать людей в том, что их картина мира – только набор стереотипов. Как оказалось их коллекционирование (я имею в виду стереотипы) занятие гораздо более увлекательное и благодарное.

Большинство заблуждений, конечно же, касаются Москвы, что, впрочем, не удивительно, так как по старой русской традиции сердцем, душой или телом большинство людей стремится именно туда. По убеждению жителей Поволжья и Юга (хотя грешат этим и жители Средней полосы) Москва – это большой, но не огромный город полный старинных красивых зданий, над которыми возвышается Кремль, в котором люди работают исключительно в банках, а питаются в ресторанах. Правда, вокзалы Москвы полны цыган, а Казанский самый грязный из них, но это все временно. Последнее особенно смешно. Типичный стереотип граждан, не посещавших столицу с середины 80-х.

Петербург, по мнению многих – это, конечно же, город постоянных дождей и криминала. Он настолько криминален, что даже дворцы там принадлежат преступным авторитетам. А за городом живет президент, даже два – настоящий и бывший, правда об этом никто не знает.

Тверь, разумеется, столица шансона, где он играет на каждом шагу, хотя, впрочем, это чистая правда.

Но самые интересные предубеждения, конечно же, касаются Брянска. Повторюсь, Брянск довольно популярный город за пределами нашей области и даже России, и конечно в каждом регионе он видится по-своему. Признаюсь, до переезда в Брянск я и сам не был лишен некоторых из подобных заблуждений. Но теперь вдвойне интересно слушать про то, как представляют наш город жители других регионов. На ваш суд и сравнение я выношу некоторые из устоявшихся стереотипов.

Итак, Брянск – город на равнинной местности в самом центре леса. Маленький и очень старый. Он меньше любого из городов центральной России и даже состоит всего из одного района. Тут лес прямо на улицах и его никто не вырубает, так как это старая традиция Брянска. Здания очень обветшалые, в основном пошарканные двухэтажки сталинской постройки. На каждом углу военная техника. В целом – типичный провинциальный городок. Такого мнения придерживаются жители наших столиц и (внимание!) Орла.

Брянск – крупный промышленный город. В нем бурлит жизнь и финансы из-за близости к Москве и границе. Пограничный статус сильно изменил облик Брянска и на улицах толпы офицеров в форме таможни и ФСБ. Тут чтят и помнят партизанское движение и на каждом шагу по музею подпольщиков. Вперемешку со складами и рынками – граница как-никак. Так о Брянске думают жители Нижней Волги, Ярославля и Твери.

Самое уникальное высказывание о Брянске слышал от семьи ветерана: «А что, его уже отстроили?».

Еще, конечно же, Брянск «один из крупных городов Белоруссии». Тут производят оружие, трактора и холодильники. Когда вдруг оказывалось, что Брянск – это всё-таки России, то следовала сплетня о том, что вот-вот его отдадут братьям белорусам и соответствующее соглашение уже есть. Всё равно город маленький. Такие заблуждения свойственны гражданам Самары.

Как ни странно, но за пределами России о Брянске ходит гораздо меньше легенд. Я имею в виду ближнее зарубежье и, по непонятным для меня причинам, Германию. Но, в целом вся информация сводится к стандартным: леса, партизаны, танки. Так и хочется с грустью добавить: водка, матрешка, балалайка. А может в этом и наша вина есть. Мы создали себе односторонний имидж и придерживаемся исключительно его. А ведь в Брянске еще так много интересного чем мы могли бы гордится, чем мы могли бы напомнить о себе России и миру.

Судки? Конечно, мы слышали. Это в Брянске. Уникальный заповедник. Соловьи? Да это же крупнейший городской парк в Европе. Свенский монастырь? Это же один из старейших монастырей России и самых красивых. Это в Брянске! Пересвет? Да знаем. Это легендарный богатырь. Из Брянска. Вы из Брянска? Да это же родина Тютчева. Брянск? Город, гармонично соединенный с лесом, уникальный в своем роде. Вы оттуда? Как же вам повезло!

Что же из себя представляет наш город? Для нас, брянских жителей, он не кажется каким-то особенным и уникальным, но люди приезжие искренне удивляются ему, причем, как его особенностям, так и недостаткам. Для людей ни разу не посещавших наш необычный город, я проведу краткий экскурс.

Наша основная особенность в том, что у нас нет единого города. Точнее – их четыре, и в каждом из них своя инфраструктура, включая рынки и вокзалы, своя администрация и собственные гипермаркеты. Районы разделены километрами леса, рек и оврагов, при этом часть из них расположена на очень высоких холмах, а часть в глубоких низинах. Сейчас это уже не так заметно, но когда я впервые познакомился с городом, масштабы застройки были не такими впечатляющими, и границы районов отстояли далеко друг от друга. Бежица заканчивалась Московским микрорайоном, но не тем комплексом зданий, которым он является сейчас, а парой-тройкой домов среди лесных массивов. Советский район еще не наползал на соседние районы новыми высотными кварталами, а лодочная станция была единственным «филиалом» на границе Володарского района. Сейчас многое изменилось. Городские леса и частный сектор, разделяющие районы в прошлом, существенно сократились, и город медленно начал сливаться в единую агломерацию. Однако раздел города на четыре отдельные части существует не только на картах, но и в голове его жителей. Большинство бежичан не называет себя брянцами, Советский район все еще «манхеттен» города, а Первый и Второй Брянск навеки разделены в сознании как абсолютно непохожие и предельно далекие друг от друга части города.