Мужество быть

Поиск себя

Этим летом мальчик часто приходил к дубу в парке. За столько лет они стали настоящими друзьями. Мальчику было очень спокойно и интересно с дубом, а особенно он любил слушать его рассказы. Он напоминал мальчику его деда: мудрого и с огромным жизненным опытом. Поблизости бегала его собака, весело гоняя белок вокруг дуба. Белки, казалось, дразнили ее нарочно – играли с ней и не давали покоя. Собака махала хвостом и лаяла на них, пытаясь поймать хоть одну. Им было весело.

Мальчик сидел на огромной, широкой ветви дерева и смотрел на людей, проходящих мимо по парку. Люди куда-то торопились и спешили, они не обращали ни на что внимания, не замечали ничего вокруг и проносились мимо друг друга, не видя ни неба, ни леса, ни птиц, ни самих себя и были чем-то озабочены.

– Дуб, – спросил мальчик, – а почему все люди куда-то так торопятся? Они выглядят такими грустными.

– Они озабочены своими проблемами, мальчик, которые на них взвалила жизнь, им тяжело с ними справляться, – ответил мальчику дуб и, после небольшой паузы, продолжил:

– Эта жизнь на них повесила множество тяжестей, которые сильно давят, а особенно – время, неумолимо подталкивающее их. Оно заставляет справляться со всеми проблемами в должные сроки. Такое время для многих превратилось в бремя, с которым они постоянно борются. Кто выигрывает, а кто проигрывает – у каждого своя судьба и путь. На земле очень мало тех блаженных, на которых время не давит, и это вы – беззаботные дети и старики, а также те, кому в жизни очень сильно повезло, но даже вам приходится не сладко.

– Почему, дуб?

– Очень многие не находят себя всю жизнь. Кто-то отпустил свою мечту, не поверил в нее, и она лопнула как мыльный пузырь и растворилась во взрослой и серьезной суете. А кто-то, обманув себя самого, взял ложную мечту и понес на своих плечах, и плечи устали и от этой тяжести – тянут их к земле, сами того не понимая, что это не их мечта, они проживают чужую жизнь. Кого-то устроило это, и такая жизнь дала свои блага, но украла детскую мечту. Они разменяли свои жизни на пустую иллюзию, мираж, который заполнил их жизни, превратив в забвение, морок. Поэтому им так нерадостно и грустно.

– Но разве они этого не понимают? – спросил мальчик.

– Некоторые понимают, но таких очень мало, – нелегко ответил дуб, тяжело вздыхая, от чего всколыхнулись все ветви. – Большинство верило, что поступают правильно и вложили все свои силы в это, но все оказалось не так. Не прислушиваясь к себе, к своему сердцу, многие учились много лет и обучались не тому чего хотела их душа. То, что предлагала им жизнь было совершенно не тем, но другого ничего не было, что было и выбора многие также не имели, а те, кто имел и не услышал к чему вызывала душа и сердце, те по-настоящему предали себя и с легкостью подстроились под этот непростой и порой даже очень обманчивый мир. Мне жаль их. Жаль, что они в итоге не нашли себя и теперь блуждают в закоулках этого города, как по бесконечным лабиринтам, пытаясь найти то чего уже не сыщешь, нет и давно утеряно.

Мальчик прослезился. Он чувствовал всех, как своих родных близких, как всех тех, кого так сильно любил, как отца и мать. Он в глубине души верил, что всем им можно помочь и он был в этом уверен. Мальчик верил в добро, его душу разрывала такая несправедливость, и он хотел все изменить, исправить и буквально всем помочь. У мальчика из глаз потекли слезы, а дуб продолжил свой рассказ.

– Не плачь, мальчик, каждый сам выбирает себе судьбу, хоть порой и слепо. А все потому, что не прислушиваются к своему сердцу. Так уж получилось, что многие обманули самих себя и теперь живут с этим, предав свой внутренний волшебный и сказочный мир, который был истинен, бесценен, безграничен. Они взяли то, что в итоге счастья им не принесло. Мне жаль, малыш, но большинство из них останутся проживать в этом обмане, в их собственном забвении.

Мальчик смотрел на мимо проходящих людей и что-то происходило в его душе.

– Людям также больно, как и тебе, мальчик, многие понимают, что в этих проблемах, которые они сами и создали, они потеряли себя, свою чистую и искреннюю любовь, но ничего с этим поделать не могут. Они потеряли все пути и дороги к своему сердцу, из-за этого в их сердцах поселился страх, и этот страх делает свою работу, он притупляет чувства, все самое святое, что люди имели когда-либо, все то, что им дала сама Природа. Люди перестали чувствовать, также, как чувствовали в детстве. Их беззаботное детство растворилось с годами под горами проблем, с которыми они не могут справиться. Поэтому они уже не способны дышать свободно как раньше – как ты, и чувствовать все легко и непринужденно. Их любовь находится под этими завалами, и теперь только остался страх который давит на них, и не дает подняться, так устроено их общество, в котором они выживают, как не печально мне об этом говорить, мальчик. Люди спрятали свои сердца и то, что чувствуют, закрыли в себе и скрывают под семью печатями, и к ним, и к этим печатям и замкам, нужно найти ключи чтобы высвободить вновь их сердца из заключения.

Дуб видел, как плачет мальчик, и вытирал его слезы листиками своих ветвей, продолжая рассказ:

– К моему сожалению, жизнь для них оказалась гораздо сложней, чем они себе это представляли, она сломала много светлых душ, и они теперь находится под обломками и завалами их веры и разочарований. Мне тяжело об этом тебе говорить, мальчик, но ко многим жизнь не слишком добра и справедлива, как бы этого не хотелось. Она диктует свои правила, и для многих эти правила – неподъемный груз, который ломают волю. Это кандалы, превращающие свободного человека почти что в раба. И виновник всему этому только страх – это самый главный паразит, который изувечивает сердца людей. Посмотри на эти печальные и унылые лица – многие держатся как могут, их сердца заполнены слезами, но они идут на работу, идут и смотрят в глаза всем проблемам, что подготовила им нелегкая жизнь.

В этот момент мальчик представлял свою маму, которая также шла на работу, где ей приходилось не сладко. Он вспоминал, как она усталая приходила домой, без сил и настроения.

– Но они же ни в чем не виноваты? За что им все это? – спросил мальчик, продолжая плакать. Его сердце обливалось кровью от такой несправедливости. – Зачем на них вешают столько проблем, такой груз? Это ведь несправедливо?

– Да, я знаю. Люди ни в чем не виноваты, только в одном, – ответил дуб.

– В чем же, дуб? Прошу, скажи, – умолял мальчик.

– Прогнувшись под жизнь и ее проблемы, люди принимают страх и зло и отчего теряют свою связь с общим, живым и всеобъемлющим сердцем, с душой земли, и природой, становятся отчужденными и потерянными. Они закрываются в себе, в своей темной оболочке самости, на территории которой присутствует много расстройств, безумия и бездушной безжизненной пустоты. Это мир черных скал и мрачных рифов, о которые разбиваются человеческие сердца. Взрослая жизнь сурова, мальчик. В такой самости очень опасно жить, и заблудиться очень легко. Мало кто смог выйти оттуда целым и невредимым – только чистые и честные души. Не все так легко в жизни взрослых. Их сердца еще живы и жаждут вырваться на свободу. Но нет тех, кто смог бы вывести их оттуда.

– Ну, тогда, я помогу им выбраться оттуда, я помогу им победить этот страх, и тогда все проблемы вмиг развеются, и они вновь станут детьми: добрыми, веселыми и счастливыми, как раньше, – сказал мальчик с верой в душе.

– Это будет очень тяжело, мальчик, – сказал дуб, обняв его ветвями за плечо.

– Ну и пусть! Я справлюсь, дуб! Я помогу им, – произнес мальчик, вытирая слезы.

– Ты очень смелый, – сказал дуб. – И только такие светлые сердца способны помочь людям и вывести их из тьмы. Я помогу тебе и дам тебе мощный и самый надежный щит.

– Щит? – поинтересовался мальчик.

– Запомни: нет надежней щита в мире, чем твоя вера. Щит веры творит чудеса, ему подвластно все. В моменты опасности в него вливаются силы вселенной, и он становится мощнейшим оружием, за которым стоят ангелы и боги. Его невозможно сломить.

– Я готов! – глаза мальчика сверкали.

– А еще, ты должен избегать Маятников Жизни, которые будут тебе попадаться на пути. Это странные темные силы, которые ты должен избегать, это они сбивают людей с их истинного пути. Я помогу тебе увидеть их в той темноте. Эти маятники – самый страшный враг человека, тебе будет нужно обойти их все, чтобы они тебя никогда не могли сбить с твоего пути. Для этого я дам тебе особый компас, связанный с твоим сердцем, который тебе поможет.

– Спасибо, дуб, – с благодарностью произнес мальчик, обнимая ствол дерева. – Дуб, а скажи… разве детство уже никогда не возвращается? Оно уходит навсегда?

– Еще как возвращается, мальчик! Только для этого нужно проделать нелегкий путь – преодолеть себя, а для этого нужно мужество и бесстрашие, и нужно собрать все свои силы, всю свою силу воли, веру, и обойти все маятники, стоящие у тебя на пути и не дать им себя переубедить. Не у всех это получается. Не все люди сильны, как ты. Многих ломает эта нелегкая жизнь, они неуверенны в себе, и эта неуверенность поражает их силу воли, их дух. И там зарождается страх который, как яд и паразит, отравляет, становится всесильным и подчиняет людей, становясь их господином.

– Я смогу победить этот страх! Я его не чувствую! Люди заблуждаются, и я им это докажу!

– Ты очень смелый, мальчик, и я верю в тебя. Но не все такие, как ты. Большинству не хватает веры, и мужества и жаркого и пылающего сердца такого как у тебя. Они живут под завалами их нелегкой жизни, и не знают, как выбраться. Они нуждаются в помощи, уж слишком тяжелые пуды этих проблем, которые давят очень и очень сильно. Поэтому они потеряли радость детства, ту святую и блаженную беззаботность. Взрослая жизнь полна ответственности, одиночества, и она гораздо серьезнее, чем кажется.

– Это неправильно, дуб! Так не должно быть!

– Ты прав, мальчик. Страх не свойственен человеческой природе, но он свойственен этой среде обитания. Страх – это порождение неверия, от него каменеют сердца, он парализует волю, затягивает в собственную самость – в мир, где каждый замыкается в себе и теряет связь с Жизнью, со своим истоком. Люди впустили его в себя из-за слабости, и не могут теперь его побороть. Для этого нужна отвага – такая как у тебя.

– Я чувствую, что смогу, дуб! – решительно и мужественно сказал мальчик, поднявшись на ноги.

– Ты очень смелый, и это неоспоримо. Но помни: чтобы побороть страх, нужно иметь живое, пылающее сердце. Оно поможет тебе пройти даже самые темные уголки слепой самости. Там ждут испытания, которые проверят тебя на прочность. На пути встретятся преграды, которые будет трудно обойти. Эти маятники будут пытаться сбить тебя с пути и задавить своей тяжестью.

– Я не боюсь. Я пройду.

– Это нелегкая задача, это путь героя. Чтобы найти места забытых и разбитых сердец, места утерянной любви, тебе придется пройти по самым темным местам человеческой самости, по территориям их разрушенного мира – Великого Забвения. Там ты встретишь древних существ хранителей тьмы: змей Дельфов и Цифонов, двухголовых Амфисбен, а также ты повстречаешь коварных лгунов и пауков, которые будут пытаться тебя поймать и затащить в свои сети, как и многих оставшихся там на веки. Их основная задача: лишить тебя самого важного – твоего сердца, его чувствительности, лишить щита, и затащить тебя в свои запутанные лабиринты своего злобного забвения. А все для того, чтобы вонзить в тебя жало, которым они будут вытягивать все твои жизненные силы до последней капли.

– Я понял, дуб, и буду осторожен. Не переживай, – сказал, с улыбкой на лице, мальчик. Он был в себе уверен и это чувствовалось. – Помоги мне туда попасть и скажи, что мне нужно будет найти и как там не заблудиться, и я помогу другим.

Это было решение уже не маленького мальчика, а взрослого и ответственного парня и даже мужчины. Дуб видел сердце мальчика насквозь и понимал, что ему это было под силу, и необходимо его мужественному сердцу, которому не было границ.

– Ты очень смелый, я верю в тебя, в твою честную решительность и мужественность твоего огромного сердца. Хорошо, я проведу тебя туда, и покажу ту страну Забвения из которой мало кто смог выбраться. Но если ты потеряешься, помни, что правильную дорогу поможет найти только твое сердце, ничего более, запомни это. Там ты должен слушать только его, и понять одну вещь: все есть одно большое сердце, и оно присутствует везде. Но только там, куда ты направляешься, оно заперто под семью замками, люди сами его заперли очень глубоко. Запомни, мальчик, в тех глубинах – изнанки сердца. На этих зазеркальных территориях бездушной пустыни самости людской, обитает одна безжизненная пустота, и она очень лютая, как и люди, которые там находятся. Лютые ветра тех мест, как битые стекла, они могут пройти тебя насквозь и поранить твое сердце. Там все иначе, там можно потерять свою нежную чувствительность очень быстро. И тогда ты, также как они, будешь неспособен к детскому восприятию, и превратишься в одного из них, в каменное существо, порожденное змеями, обитающими в тех пещерах и охраняющих их. Эти змеи – стражи тех мест и они ищут свою жертву. Тех же, кого они поражают своим ядовитым взглядом, превращают в Фосси́лии – окаменелых грубых существ, которые навсегда теряют свою способность чувствовать и сливаются с окаменелой средой пещеры, становясь ее частью. Ты должен остерегаться этих древних гадов, там они повсюду, это их змеиное логово. Они привыкли жить без света, в сплошной безжизненной пустоте, и вокруг одни лишь холодные камни, где они создали свои лабиринты, в которых уже многие блуждают бесконечно до самой погибели…

– Погибели, погибели, – разнеслось эхом по всем сторонам вокруг дерева так, что аж листья всколыхнулись.

– Природа та лишена живительных истоков, и в ней осталось очень мало жизни. Ты это почувствуешь, но не бойся и оставайся самим собой. Там очень мало что осталось от любви, но она там всегда есть, скрытая под семью печатями. Открой их, и верни всех домой, укажи людям обратную дорогу в их детскую мечту. Пока твое сердце открыто, ему возможно все…

– Ему возможно все, ему возможно все… – опять пронеслось эхо, как порыв легкого ветерка.

– После того, как ты сорвешь эти печати, под семью тяжелыми замками ты обнаружишь ее – утерянную любовь: детскую и наивную, нетронутую, какой она была в детстве. Я верю в тебя, мальчик, что ты сможешь отворить их, только запомни, чтоб отпереть каждую дверь тебе понадобиться подобрать нужные ключи, ты должен будешь найти их все у себя в душе, в своей интуиции и совести. Во взрослой жизни это будет сделать нелегко. На территориях, в которых разрушено практически все, и обитает тот самый страх, который оставляет повсюду вырытые им ямы-ловушки, которые становятся могилами сомнений, и пропастью краха веры, только под их руинами ты сможешь найти нужные тебе ключи, ты это почувствуешь. Это будет нелегко сделать, но я в тебя верю, мальчик. И в помощь тебе я даю этот компас, – дуб наклонил ветви, и к мальчику подбежала белка и принесла ему компас, она оставила его около мальчика и быстро убежала.

Мальчик аккуратно потянулся и взял его в руки. Он был красив, а формой напоминал маленькое сердечко, где стрелка указывала направо.

– Это особый компас, самый точный и самый тонко настроенный, он твой проводник по темному миру, он связан с твоим сердцем и с моим, а также связан с Сердцем Всего, если сильно в это поверишь. Он показывает правильную дорогу только тогда, когда тебя ведет голос самого сердца, которое ты должен слышать всегда.

– Всегда, всегда… – донеслось вновь эхом.

– Это особое чувство, которое люди называют интуицией. Доверься ей, и она всегда приведет тебя туда, где правда, и где спрятан правильный и единственно верный путь, который избавит тебя от всевозможных Маятников. Это твое седьмое чувство, только ему ты можешь доверять, оно у тебя в сердце, запомни это. И запомни еще! Там, в стране взрослых, внутренний голос двойственен: у него есть два начала и их легко перепутать. Голос интуиции всегда покажет тебе правильный путь и выход, в то время, когда темный голос испуга и страха будет постоянно пытаться сбить тебя с пути. Это тот самый страшный Маятник, не слушай его и умей различать эти внутренние голоса. Там этот голос очень сильно слышан, этот двухголовый змей и есть главный твой враг, запомни это. Держись компаса сердца.

– Держись компаса сердца, держись компаса сердца… – вновь разнеслось эхом.

– Хорошо, спасибо дуб. Я его буду держать крепко и не потеряю, обещаю! Верь мне.

– И еще, последнее. Запомни, мальчик, я буду всегда с тобой. Когда ты попадешь туда и направишься по этим отрешенным территориям бесчувственной самости, и повстречаешься с теми, кто утерял свои души давно и уже не помнят ничего о сердце, там, ты встретишься с созданиями, которыми движет только дикое животное чувство. Остерегайся их, они смогут повлиять на твой компас и сбить тебя с пути. Помни о Маятниках – они коварны. Держись только голоса своего сердца.

– Держись сердца своего, держись сердца своего…

– Этого огромного маяка, он укажет тебе выход с того темного лабиринта, всегда иди на его свет. Только оно поможет тебе подобрать нужный и верный ключ.

– Ключ, ключ… – вторило эхо.

– Каждая дверь и замок могут находиться в совершено разных местах: они могут скрываться за обломками сомнений и в пропастях, на обрывах безверия, могут находиться в темных пещерах страха, в скалах окаменелости и грубости, в штормах и ураганах злости, в лабиринтах лжи, в огромном и величественном Царстве подлого правителя Эго, или в зеркальном мире себялюбивого Я. И последнее, что я хочу, чтобы ты запомнил, и это, наверное, самое главное: в той стране забвения на тебя будет очень сильно влиять пустое и безжизненное время, пребывающее повсюду, и если будешь находиться долго, то также станешь забывать все как и они, – чем глубже погрузишься в страну забвения, тем меньше памяти у тебя остается. Помни об этом, если ты забудешь откуда ты пришел, ты можешь потеряться в лабиринтах забвения и остаться там навсегда.

– Навсегда, навсегда…

– Постарайся сделать все быстро и не потерять в этих землях себя и свою драгоценную личность, это важно.

– Я тебе обещаю, дуб. И ничего не забуду, – сказал мальчик, приготовившись уходить.

Стражи первой двери

– Я желаю тебе удачи, мальчик. Иди за белками, они тебе укажут путь ко входу в эту страну Самости. Это темные пещеры страха, в которых ты сможешь найти первый замок и первый ключ, – произнес дуб. – Запомни, ты должен найти семь ключей и семь замков, только так ты сможешь пройти семь кругов самости.

Белки засуетились и стали звать мальчика за собой, они бегали вокруг него, а затем стали взбираться вверх по стволу дерева, перепрыгивая с ветки на ветку. Мальчик последовал за ними и полез вверх.

Все белки наверху, дождавшись его, быстро залезли в огромное дупло в дубе. Мальчик аккуратно подошел к дуплу и посмотрел внутрь – там было совершенно темно, и тогда он начал аккуратно в него спускаться. Внезапно поскользнулся и полетел вниз. Внутри дупло оказалось полым и совершенно пустым.

Упав на гору желудей и листьев, мальчик встал на ноги и посмотрел наверх. Через отверстие дупла он увидел яркие звезды и огромное звездное небо, будто смотрел со дна глубокого колодца. Мальчик удивился: ведь был день, а так хорошо были видны звезды. Оглянувшись по сторонам, он увидел маленькую пещеру, уходящую вглубь. Возможно, это была та самая пещера страха о которой ему только что рассказывал дуб. Расчистив вход в пещеру от листьев и желудей, он заполз внутрь. Проход был очень узким и практически не было света, там было тесно, темно и сыро. Мальчик полз на ощупь некоторое время и внезапно почувствовал чье-то присутствие.

– Кто здесь? Здесь кто-то есть? – спросил он.

– Дааааааа… – тихо прошептало что-то змееподобное.

– Кто ты?

– Я Цифон, и я здесь живу. Ты забрел ко мне домой. Это моя пещера, мое жилище, – по-змеиному прошептал обитатель этого места.

Мальчик разглядел перед собой сверкающих в темноте два глаза, но не испугался. Привыкнув к мраку, он подполз ближе и увидел в углублении стены змею, чьи глаза ярко сверкали.

– Ты меня видишшшшшь? – прошипела она.

– Да, я вижу тебя. Ты змея.

– Нет, я не змея. Меня заколдовали и уже очень давно. На самом деле я такой же мальчик, как и ты. И со мной случилось тоже самое, что может случиться с тобой, если ты не сможешь найти отсюда выход.

– Посмотри на этих каменных идолов, это Фосси́лии – они когда-то были живыми, а теперь это памятники, которые превратились со временем в скалы. Мальчик оглянулся и вокруг увидел кучу разных окаменелостей. Некоторые из них уже почти слились со стенами пещеры, будто сама скала поглощала их.

– Если не хочешь стать одним из них, ты должен меня слушаться. Тогда я покажу тебе выход.

– И ты знаешь, где он? – спросил мальчик.

– Конеееечнооо… – ответила ехидно гадюка.

– Без меня это пещера без выхода, потому ее называют Пещерой Страха. Все, кто в ней потерялся остаются тут навеки и всем страшшшшшшно.

– А что там дальше? – спросил мальчик, не обращая внимание на то, как пыталась его запугать змея. Он ее ничуть не боялся.

– Там дальше – лежбище пропавших. Чтобы здесь видеть в этой кромешной темноте, нужно обрести змеиное зрение. Я могу тебе в этом помочь. Только так ты сможешь продолжить свой путь, – мальчик вдруг вспомнил о компасе, который ему дал перед дорогой дуб. Вытащив его из кармана, мальчик на него посмотрел, но стрелка компаса металась и крутилась во все стороны и не останавливалась.

– Выбрось эту штуковину! Здесь она бесполезна. В этом проклятом месте ничто не работает.

Мальчик вспоминал слова дуба:

«Только сердце сможет тебя направить, только идя на его зов и свет компас укажет тебе правильный путь».

Мальчик закрыл глаза и стал прислушиваться к своему сердцу.

Вокруг слышалось только змеиное шипение, заполнявшее всю пещеру своим эхом. Мальчик сосредоточился на своем сердце и, не обращая внимания на окружающее звуки, стал погружаться в себя.

Он, закрыл глаза и стал прислушиваться к себе. Внезапно он почувствовал жар у себя в груди исходящий из самого сердца, который вдруг вспыхнул маленьким пламенем, тончайшим огоньком, который стал разгораться и вскоре в сердце уже горело маленькое пламя, которое мальчик очень и бережно взял в ладони прикрывая от гуляющих по темной пещере сквозняков, которые пытались затушить его. Мальчик нес его так осторожно, что, казалось, будто он не дышит вовсе. Оно колыхало, то воспламеняясь, то угасая, и казалось вот-вот оно потухнет, но мальчик хранил его и прикрывал собой как мог, он шел как можно осторожнее с ним в руках по пещере, которая освещалась только светом этого маленького огня. Шипение становилось все громче.

– Пещщщера стрррраха… пещщщера стрррраха… – раздавалось эхом. – Иди, иди не останавливайся, – доносилось змеиное шипение со всех сторон.

Мальчик, предчувствуя что-то, остановился.

– Стой! – сказал он себе и остановился. Мальчик хотел рассмотреть, что там впереди. Он протянул руку с огоньком. Впереди, перед его ногами, раскрывалась огромная черная и, по всей видимости, глубокая пропасть, дна которой не было видно. Мальчик отошел назад.

В углублении стены за обрывом сидела огромная двухголовая змея, о которой ему рассказывал дуб, это была та самая Амфисбена. На ее хвосте находилась вторая и, по всей видимости, очень ядовитая голова. Она смотрела на мальчика и, увидев огонь в его руках, быстро уползла, спрятавшись за камень. Мальчик поднес огонек к компасу и увидел, как стрелка компаса понемногу остановилась и указала направление в обход обрыва. Мальчик продолжил свое продвижение по туннелю, который с каждым разом становился все выше и шире, потолки уходили ввысь. Оставив позади маленькую пещеру, он очутился в огромном зале, которому не было видно ни конца, ни края. Он понял это по эху, которое расходилось вокруг. Маленький огонек выхватывал из кромешной тьмы, откуда доносилось шипение змей и шорох множества летучих мышей, лишь небольшой круг.

– Кто здеееесссссссь? – послышалось с разных сторон.

– А вы кто? – спросил мальчик

– Я Амфисбена, хранительница этой пещеры. Мы живем здесь, это наша территория и мы ее охраняем.

Мальчик посветил в ту сторону, откуда доносится голос и увидел там огромную двухголовую змею. Размером она походила на анаконду, закрученную кольцами, и сидела впереди на огромном камне – небольшом островке, а вокруг был очередной обрыв, в котором ползала куча маленьких двухголовых змеенышей. В яме все шевелилось, было слышно, как ползают эти твари. Анаконда обвивала своим хвостом все что было поблизости, а ее вторая голова пыталась подкрасться к мальчику незаметно со спины. Но тот вовремя увидел ее и отстранился, держась как можно дальше. В его смелости был тот невидимый щит, о котором говорил дуб и который чувствовала змея.