- -
- 100%
- +
– Эх, темнота! – всплеснула руками Клавдия Марковна. – Борщ – это симфония вкуса! Это танец свеклы и капусты! Это страстное танго томатной пасты и сметаны! Когда мужчина ест настоящий борщ, он чувствует себя королем! А когда мужчина чувствует себя королем, он готов носить свою королеву на руках!
Василий Петрович представил, как он несет на руках свою супругу Людмилу, весом под центнер, и невольно поежился.
– А теперь запоминай рецепт! – продолжала Клавдия Марковна. – Берешь кастрюлю…
– Простите, а можно я запишу? – робко перебил Василий Петрович.
Теща посмотрела на него с жалостью:
– Васенька, дорогой, настоящий рецепт борща нельзя записать! Его нужно впитать всем своим существом! Каждой клеточкой тела! Каждым нейроном мозга!
– Но у меня не очень хорошая память…
– Ничего, – ласково улыбнулась Клавдия Марковна, – я тебе помогу запомнить. Итак, берешь кастрюлю…
Три часа спустя Василий Петрович сидел, обхватив голову руками, и пытался удержать в памяти тридцать семь ингредиентов борща, последовательность их закладки и точное время варки каждого.
– А теперь, – торжественно объявила Клавдия Марковна, – мы переходим к следующему важному аспекту семейной жизни – правильной глажке мужских рубашек!
Василий Петрович тихонько застонал.
– Что такое, Васенька? – участливо спросила теща. – Устал? Ничего, отдохнешь на практическом занятии. Сейчас будешь гладить!
– Но я никогда не гладил, – пробормотал Василий Петрович.
– Вот и чудненько! – обрадовалась Клавдия Марковна. – Значит, я научу тебя правильно с самого начала. Неправильные навыки исправлять гораздо сложнее.
Она извлекла откуда-то допотопный утюг, подозрительно похожий на орудие пытки из средневековой темницы.
– Это, – с гордостью представила Клавдия Марковна, – утюг моей прабабушки. Ему больше ста лет! На нем воспитано пять поколений образцовых жен и мужей!
– А электрический? – с надеждой спросил Василий Петрович.
– Электрический? – фыркнула теща. – Василий, ты что, хочешь стать неженкой? Настоящий мужчина должен уметь гладить чугунным утюгом! Это развивает силу воли и характер!
Следующие два часа Василий Петрович постигал тонкости обращения с чугунным монстром. Он узнал, что утюг нужно греть на плите, постоянно проверяя его температуру плевком (плевок должен шипеть, но не испаряться мгновенно). Что махать им нужно, как саблей, чтобы хорошенько разогнаться перед приземлением на несчастную рубашку. И что главное в глажке – это песня.
– Песня? – переспросил ошеломленный Василий Петрович.
– Конечно! – подтвердила Клавдия Марковна. – Без песни никакой глажки не получится. Вот, слушай:
"Ух ты, ах ты, все мы космонавты!
Как манжеты мы погладим складно,
Будет муж мой на работе ладный!"
Василий Петрович, красный от напряжения, пытался одновременно удержать неподъемный утюг, не спалить рубашку и попадать в такт с припевающей тещей.
– А теперь самое главное! – объявила Клавдия Марковна, когда последняя рубашка была отглажена. – Мы переходим к искусству подачи тапочек!
– Тапочек? – слабым голосом переспросил Василий Петрович.
– Именно! – подтвердила теща. – Подача тапочек – это целая наука! Тут нужно учитывать все: температуру воздуха, влажность, атмосферное давление, фазу луны и настроение второй половины!
Она достала откуда-то целый чемодан, набитый разномастными тапочками.
– Вот, смотри, – начала она, извлекая пару пушистых розовых тапок, – эти для романтического настроения. А эти, – она показала суровые кожаные шлепанцы, – когда супруги не в духе. Их нужно подавать осторожно, чтобы не спровоцировать агрессию.
Василий Петрович с ужасом смотрел на растущую гору тапочек.
– А эти с помпончиками – для праздничных дней. Эти с подогревом – для холодной погоды. А вот эти, с шипами внутри, – для воспитательных целей!
– Зачем? – прошептал Василий Петрович.
– Как зачем? – удивилась Клавдия Марковна. – Чтобы муж знал свое место! Надел такие – и весь день как шелковый!
Василий Петрович представил себя в тапочках с шипами и содрогнулся.
– Теперь практика! – объявила Клавдия Марковна. – Я буду изображать твою жену, а ты будешь подавать мне тапочки. Начали!
Следующий час прошел в сюрреалистическом марафоне подачи тапочек. Василий Петрович метался между чемоданом и тещей, пытаясь угадать, какие тапочки соответствуют ее текущему настроению.
– Нет, не эти! – кричала Клавдия Марковна. – Я же сказала – я в депрессии! Какие тапочки нужны для депрессии?
– Черные? – предположил измученный Василий Петрович.
– Черные?! – возмутилась теща. – Ты что, хочешь усугубить мое состояние? Неси желтые, с утятами!
К концу занятия Василий Петрович чувствовал себя как боксер после двенадцати раундов.
– Ну вот, – удовлетворенно заключила Клавдия Марковна, – основы мы прошли. Завтра продолжим. В программе: искусство варки кофе, техника молчаливого слушания и мастер-класс по незаметному выносу мусора!
Василий Петрович тихонько всхлипнул.
– Что такое, Васенька? – участливо спросила теща. – Тебе не понравился урок?
– Нет-нет, что вы, – поспешно ответил Василий Петрович. – Просто… я вспомнил, что у меня срочная командировка. На Северный полюс. На год.
– Прекрасно! – обрадовалась Клавдия Марковна. – Я как раз хотела предложить тебе практику в экстремальных условиях. Собирайся, я еду с тобой!
Василий Петрович ощутил, как земля уходит из-под ног. Он мысленно попрощался с тихими вечерами у телевизора, с рыбалкой по выходным и с любимыми носками, разбросанными по квартире. Впереди его ждала новая жизнь – жизнь идеального семьянина под чутким руководством Клавдии Марковны Зубодробилкиной.
А где-то в глубине души шевельнулась предательская мысль: "А может, развод – не такая уж плохая идея?"
Но эту мысль Василий Петрович тут же отогнал. Ведь недаром говорят: семья – это святое. Даже если эта святость иногда напоминает изощренную пытку…
Когда хозяев нет дома
В уютной гостиной дома номер 42 по улице Ленивых Котов царила необычная атмосфера. Пока хозяева отсутствовали, местные обитатели – предметы интерьера и домашние питомцы – собрались на свои еженедельные посиделки. Главными заводилами, как всегда, выступали потертый диван Пружинкин и пушистый кот Барсик.
Пружинкин, кряхтя всеми своими пружинами, начал собрание:
– Дорогие собратья по несчастью! Настал час нашего традиционного чаепития. Прошу всех налить себе… стоп. У нас же нет рук. Ну, тогда просто представьте, что вы пьете чай.
Барсик, развалившийся на спинке дивана, фыркнул:
– Твои шутки становятся все хуже с каждым днем, старина. Может, тебе пора на мебельную пенсию?
– Ну-ну, молодой человек, – проскрипел Пружинкин. – Когда я был молодым, такие как ты еще даже в эскизах дизайнеров не появлялись.
Настенные часы Тик-Так нервно дернули стрелками:
– Господа, давайте не будем тратить время на пустые препирательства. У нас всего час до возвращения хозяев.
– Ой, да ладно тебе, – протянул Барсик. – Ты всегда так говоришь, а потом оказывается, что у тебя батарейка села и ты на два часа отстаешь.
Тик-Так обиженно замолчал, а его кукушка демонстративно отвернулась от публики.
Торшер Светик, стоявший в углу, внезапно вспыхнул:
– О! У меня идея! Давайте обсудим, как прошла неделя у наших хозяев? Я тут столько всего подслушал, пока они сидели подо мной с телефонами!
– Ну давай, просвети нас, товарищ КГБ, – саркастично мяукнул Барсик.
Светик, не обращая внимания на подколку, начал свой рассказ:
– Так вот, оказывается, у Маши на работе завелся ухажер! Представляете, этот хлыщ каждый день приносит ей кофе и пытается впечатлить своими познаниями в квантовой физике.
– Ха! – воскликнул Пружинкин. – Да он просто насмотрелся "Теории большого взрыва" и теперь думает, что он Шелдон Купер!
Барсик лениво потянулся:
– А я вам больше скажу. Этот хлыщ – полный профан. Я видел, как он пытался открыть консервную банку штопором. Ну и физик из него, как из меня балерина.
Все дружно захихикали, представив Барсика в пуантах.
Вдруг с книжной полки раздался скрипучий голос:
– А вы знаете, что согласно теории относительности, время может замедляться при высоких скоростях?
Это подала голос старая энциклопедия по физике.
Барсик закатил глаза:
– Началось… Эй, бумажная душа, мы тут не на лекции по физике собрались. Хотя, твоя теория объясняет, почему время так медленно тянется, когда я жду, пока мне насыпят корм.
Пружинкин решил вернуть беседу в прежнее русло:
– А что там с Петей? Я слышал, он собирался на собеседование?
Светик снова загорелся:
– О да! Вы не поверите, что произошло! Он пришел на собеседование в костюме Человека-паука!
– Что?! – хором воскликнули все присутствующие.
– Да-да! – продолжал Светик. – Оказывается, Маша пошутила, что компания ищет супергероя, а Петя воспринял это буквально. Представляете, как удивился HR-менеджер, когда в офис вошел взрослый мужик в красно-синем трико!
Барсик от смеха чуть не свалился со спинки дивана:
– Ох, вот это номер! И что, его приняли?
– Нет, конечно, – ответил Светик. – Но знаете, что самое забавное? Через неделю ему позвонили и предложили место в отделе креативных решений. Сказали, что им нужны люди, способные мыслить нестандартно.
Пружинкин заскрипел от смеха:
– Нестандартно – это мягко сказано. Я бы сказал, абсурдно до невозможности!
Тут в разговор вмешался старый чайник Свистун, стоявший на каминной полке:
– А вы слышали, как Маша пыталась научиться готовить на прошлой неделе? Это было зрелище не для слабонервных!
Все затихли, приготовившись слушать новую историю.
– Она решила приготовить борщ, – начал Свистун. – И знаете, с чего она начала? С изучения квантовой механики!
– Что?! – снова хором воскликнули все.
– Вы не поверите! – булькнул чайник. – Эта горе-кулинарка где-то откопала идею, что борщ можно сварить по законам квантовой физики. И что вы думаете? Вместо того чтобы кромсать капусту, она битых два часа пялилась в книжку про какие-то струны. Нет, не гитарные – космические! А потом битый час пыталась применить принцип неопределенности Гейзенберга к нарезке моркови.
Барсик фыркнул:
– Неудивительно, что в итоге борщ получился с неопределенным вкусом и цветом.
– О да, – подхватил Свистун. – Когда Петя попробовал это… творение, он изрек: "Дорогая, я не знаю, что это, но оно точно нарушает все известные законы кулинарии и, возможно, физики".
Пружинкин, давясь от смеха, проскрипел:
– А потом что было?
– А потом, – продолжил чайник, – Маша гордо заявила, что это не простой борщ, а "квантовый суп Шрёдингера" – он одновременно съедобен и несъедобен, пока его не попробуешь.
Вся комната разразилась хохотом. Даже обиженный Тик-Так не смог сдержать улыбки, отчего его стрелки слегка перекосились.
Барсик, отсмеявшись, мурлыкнул:
– Знаете, что самое забавное? Я потом слышал, как Петя рассказывал об этом своим друзьям по телефону. "Ребята, моя жена – гений! Она изобрела блюдо, которое может спасти мир от голода. Никто не сможет съесть больше одной ложки!"
Новая волна смеха прокатилась по комнате. Даже пыльный ковер под диваном затрясся от беззвучного хихиканья.
Внезапно в разговор вмешалась старая настольная лампа Люси:
– А вы знаете, что на самом деле творится в голове у нашего Пети? Я вам сейчас такое расскажу!
Все затихли, предвкушая новую порцию сплетен.
– Так вот, – начала Люси, – пока Петя сидит за своим компьютером и якобы работает, он на самом деле…
Но договорить она не успела. В замочной скважине послышался звук поворачивающегося ключа.
– Хозяева возвращаются! – в панике воскликнул Пружинкин. – Все по местам!
В мгновение ока комната преобразилась. Барсик молниеносно спрыгнул с дивана и свернулся клубочком на полу, притворяясь спящим. Пружинкин расправил свои подушки и принял самый презентабельный вид, на который был способен. Светик погас, а Тик-Так судорожно пытался выровнять свои стрелки.
Дверь открылась, и в комнату вошли Маша и Петя.
– Ох, как же я устала, – вздохнула Маша, падая на диван.
Пружинкин мысленно поморщился, но стойко выдержал удар.
– Да, день был тяжелый, – согласился Петя, включая Светика. – Но знаешь, что меня радует? То, что дома нас всегда ждет уют и покой.
Маша огляделась по сторонам и улыбнулась:
– Ты прав. Иногда мне кажется, что наши вещи живут своей жизнью, пока нас нет дома.
Петя рассмеялся:
– Ну да, конечно. Представляешь, диван собирает всех на чаепитие и обсуждает наши похождения.
– Ага, а кот им про нас сплетничает, – подхватила Маша, почесывая мурлыкающего Барсика за ухом.
Супруги рассмеялись, не подозревая, насколько близки они были к истине.
А предметы и Барсик тем временем мысленно переглянулись, храня свою маленькую тайну. Ведь что может быть увлекательнее, чем наблюдать за жизнью людей, когда ты – обычный предмет интерьера или домашний питомец?
Так и закончился еще один необычный день в доме номер 42 по улице Ленивых Котов, где за каждым углом скрывается своя история, а каждый предмет хранит множество секретов. И кто знает, может быть, в следующий раз, когда вы оставите свой дом на попечение вещей и домашних животных, они устроят свою собственную вечеринку? Ведь жизнь полна чудес, особенно если смотреть на нее глазами тех, кого мы считаем неодушевленными.
Тещин мастер-класс
Василий Петрович Тапочкин никогда не думал, что в свои 45 лет окажется на "Тещином мастер-классе по семейной жизни". Но вот он здесь, сидит в первом ряду актового зала районного Дома культуры, а на сцене его теща, Зинаида Аркадьевна, готовится поделиться мудростью веков.
– Дорогие мои зятья и дочери! – начала Зинаида Аркадьевна, поправляя очки на носу. – Сегодня я научу вас, как превратить семейную жизнь в райские кущи!
Василий закатил глаза так сильно, что чуть не увидел собственный мозг.
– Первое правило счастливой семьи: муж всегда прав, – продолжала теща, – если жена ему об этом сказала!
Зал разразился хохотом, а Василий почувствовал, как его жена, Людмила, больно ткнула его локтем в бок.
– Второе правило: идеальная жена должна быть поваром на кухне, леди в гостиной и акробаткой в спальне!
Тут Василий не выдержал и громко фыркнул. Зинаида Аркадьевна мгновенно нацелила на него свой указательный палец:
– А вот и наш главный эксперт по семейной жизни! Василий Петрович, может, поделитесь своим опытом?
Василий встал, покраснев как маков цвет:
– Ну… я… это… В общем, главное в семейной жизни – это… терпение!
– Терпение? – переспросила теща с хищной улыбкой. – А не кажется ли вам, голубчик, что это слово слишком похоже на "терпила"?
Зал снова взорвался смехом, а Василий плюхнулся обратно на стул, мечтая провалиться сквозь землю.
– Так вот, дорогие мои, – продолжила Зинаида Аркадьевна, – третье правило – не пытайтесь изменить своего партнера. Просто найдите ему правильное применение!
Тут она достала откуда-то огромную связку разноцветных прищепок:
– Вот, например, мой муж. Золотые руки! Я его приспособила развешивать белье. Теперь у нас всегда чистые простыни, а он чувствует себя полезным!
Василий с ужасом представил, как Людмила заставляет его развешивать белье на балконе в лютый мороз.
– А теперь, дорогие мои, давайте поговорим о главном враге семейного счастья – храпе! – Зинаида Аркадьевна сделала драматическую паузу. – Кто из вас храпит?
Зал затих, но вдруг с задних рядов раздался громкий храп. Все обернулись и увидели спящего мужчину.
– Вот! – торжествующе воскликнула теща. – Живой пример! Дорогая, – обратилась она к жене храпуна, – как вы с этим справляетесь?
Женщина, сидевшая рядом с храпящим мужем, пожала плечами:
– А я его по почкам – раз! И тишина!
Зал снова разразился хохотом, а Василий незаметно ощупал свои бока.
– Отличный метод! – одобрила Зинаида Аркадьевна. – Но есть и более гуманные способы. Например, беруши! Или, в крайнем случае, отдельные спальни. Главное – помнить, что храп – это не повод для развода, а всего лишь прекрасная возможность научиться спать под грохот отбойного молотка!
Василий вздрогнул, вспомнив, как Людмила однажды сравнила его храп с извержением вулкана.
– А теперь поговорим о еде! – объявила теща. – Помните, дорогие мои, путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Но не забывайте, что этот путь – улица с двусторонним движением!
Она вытащила из-за кулис огромную сковороду:
– Вот эта красавица всегда со мной. И не только для готовки! Если муж забыл про годовщину или день рождения – она прекрасно поможет освежить его память!
Василий инстинктивно прикрыл голову руками, вспомнив, как однажды забыл про день рождения Людмилы.
– Но помните, девочки, – продолжала Зинаида Аркадьевна, – насилие – это не выход. Есть куда более эффективные методы. Например, молчание! Неделя полного игнора – и ваш благоверный сам приползет на коленях, умоляя простить его!
Василий вздрогнул, вспомнив неделю молчанки от Людмилы. Семь дней он ходил на цыпочках, гадая, чем провинился.
– А теперь о наболевшем – о деньгах! – воскликнула теща. – Кто в доме хозяин финансам?
– Муж! – выкрикнул кто-то из зала.
– Жена! – раздалось с другой стороны.
Зинаида Аркадьевна покачала головой:
– Неправильно, дети мои. Деньгами в семье должна распоряжаться теща!
Зал грохнул хохотом. У Василия дёрнулся глаз.
– Шутки шутками, – хитро прищурилась Зинаида Аркадьевна, – а денежки любят счёт. И считать их надо вдвоём!
Но! Есть один маленький секрет. – Она заговорщически понизила голос. – Женщины, запомните: всегда нужно иметь заначку. И не одну!
Василий вспомнил, как однажды нашел в шкафу с бельем конверт с деньгами. Когда он спросил об этом Людмилу, она сказала, что это на "черный день". С тех пор прошло уже пять лет, а "черный день" так и не наступил.
– А теперь давайте поговорим о ревности! – объявила теща. – Кто из вас считает, что ревность – это проявление любви?
Несколько рук поднялось в зале.
– Ох, дети мои, как же вы ошибаетесь! – цокнула языком тёща. – Ревность – не любовь, а душевная хворь. Вот мой-то не ревнует. Знаете, почему?
Зал затих в ожидании.
– Потому что неповадно! – хмыкнула Зинаида Аркадьевна. – Косо глянет на друзей – я ему такой концерт устрою, мигом забудет, с чего начал!
Василий поморщился, вспомнив, как приревновал Людмилу к коллеге. Итог: три ночи на диване, неделя у раковины.
– И напоследок – о компромиссах, – объявила тёща. – Брак – не ринг, тут нокаутов не ждут. Это танец, где оба партнёра должны двигаться в унисон.
Василий удивленно поднял брови. Неужели теща скажет что-то действительно мудрое?
– Но! – продолжила Зинаида Аркадьевна. – Если вы все-таки решили, что это битва, то помните главное правило: кто первый встал, того и тапки!
Зал снова взорвался хохотом. Василий тяжко вздохнул, вспомнив свою попытку отвоевать пульт от телевизора. Итог: неделя настольных игр и загадочно сломавшийся телевизор.
– На этом наш мастер-класс подходит к концу, – объявила Зинаида Аркадьевна. – Помните, дорогие мои, семейная жизнь – это не легкая прогулка по парку. Это марафон с препятствиями, где главный приз – не медаль, а возможность дожить до золотой свадьбы, не прибив друг друга!
Зал взорвался аплодисментами. Василий тоже начал хлопать, но тут же получил тычок в бок от Людмилы.
– Ты чего радуешься? – прошипела она. – Думаешь, теперь можно расслабиться? Нет уж, милый, теперь мы будем жить по-новому!
Василий почувствовал, как холодный пот стекает по спине. Он вдруг понял, что этот "мастер-класс" был только началом. Впереди его ждало увлекательное путешествие в мир семейной жизни а-ля Зинаида Аркадьевна.
Выходя из зала, Василий заметил, что многие мужчины выглядят такими же потерянными, как и он. Но были и улыбающиеся. "Наверное, их тёщи ещё не открыли в себе талант семейного коуча", – подумал он.
– Ну что, зятек, – раздался за спиной голос Зинаиды Аркадьевны, – как тебе мой мастер-класс?
Василий обернулся и увидел улыбающееся лицо тещи.
– Э-э-э… очень познавательно, – выдавил он из себя.
– Вот и славненько! – Зинаида Аркадьевна похлопала его по плечу. – Потому что это была только теория. А завтра мы начнем практические занятия!
Василий почувствовал, как земля уходит из-под ног. Жизнь уже не будет прежней. Но, глядя на счастливое лицо Людмилы, он подумал: может, оно и к лучшему? В конце концов, семейная жизнь – действительно марафон, и теперь у него есть личный тренер. Пусть иногда этот тренер больше смахивает на надсмотрщика на галерах, но разве можно придираться к таким мелочам, когда речь идёт о семейном счастье?
Очередь длиной в жизнь
Когда Петр Семенович Пуговкин встал в очередь за колбасой, он и не подозревал, что это решение изменит всю его жизнь. А может, и не только его.
– Последний? – деловито осведомился Петр Семенович у дородной дамы с авоськой.
– Нет, милейший, я предпоследняя. Последний вон тот хмырь в клетчатой кепке, – ответила дама, указывая на невзрачного мужичка.
Пуговкин пристроился за "хмырем" и принялся изучать затылки впередистоящих. Очередь была внушительная – человек пятьдесят, не меньше. "Ничего, – подумал Петр Семенович, – за час управлюсь".
Наивный Пуговкин! Если бы он знал, во что выльется эта авантюра, то, возможно, развернулся бы и пошел домой. Но судьба, как известно, любит подшутить над людьми. Особенно над теми, кто стоит в очереди за колбасой.
Спустя полчаса Петр Семенович начал замечать странности. Очередь двигалась, но как-то… неправильно. Вместо того, чтобы уменьшаться, она, казалось, становилась длиннее.
– Простите, уважаемый, – обратился Пуговкин к мужчине в клетчатой кепке, – вам не кажется, что мы топчемся на месте?
– Не кажется, – флегматично отозвался тот. – Мы действительно топчемся на месте. Уже третий год.
– Как третий год?! – опешил Петр Семенович. – Я же только что встал!
– Эх, молодежь, – вздохнул мужчина. – Все вам быстро подавай. А вы поглядите по сторонам – может, и поймете что к чему.
Пуговкин огляделся. И с ужасом осознал, что пейзаж вокруг изменился. Вместо привычной улицы с хрущевками и чахлыми тополями, их окружал густой лес. Откуда-то доносился шум реки и пение птиц.
– Где это мы? – прошептал ошарашенный Петр Семенович.
– В очереди, голубчик, где же еще, – усмехнулась дама с авоськой. – Привыкайте. Тут у нас свои законы и порядки.
– Но как же так? – не унимался Пуговкин. – А работа? А семья?
– Забудьте, – отмахнулся мужчина в кепке. – Теперь ваша семья – это мы. А работа – стоять в очереди. Кстати, я Василий Петрович, можно просто Вася.
– Очень приятно, – машинально ответил Петр Семенович. – А колбаса-то хоть есть?
Очередь дружно расхохоталась.
– Колбаса! – всплеснула руками дама с авоськой. – Нет, вы только послушайте – колбаса! Да тут, голубчик, давно уже никто не помнит, за чем мы стоим. Может, за колбасой, а может, за смыслом жизни.
– Или за билетами в светлое будущее, – подхватил Василий Петрович. – Кто ж его знает. Главное – процесс.
Пуговкин ощутил, как в голове закружилось, и мир перед глазами начал плыть. Он попытался выйти из очереди, но ноги словно приросли к земле.
– Не дергайтесь, – посоветовал кто-то сзади. – Бесполезно. Лучше располагайтесь поудобнее – ждать придется долго.
Петр Семенович обернулся и увидел молодого человека с ноутбуком.
– А вы кто? – спросил Пуговкин.
– Я? Писатель. Пишу роман о нашей очереди. Уже третий том заканчиваю.
– И о чем же вы пишете?
– О нас, конечно! О том, как мы живем, любим, страдаем. – Вот, например, – молодой человек кивнул в сторону парочки впереди, – видите этих двоих? Они познакомились здесь, в очереди. Теперь у них трое детей и ипотека.
– Ипотека? Здесь? – изумился Пуговкин.
– А как же! – подмигнул писатель. – Банк "Очередной кредит" – три шага вперед, у кассы направо. Очень выгодные условия, между прочим.
Петр Семенович почувствовал, что еще немного – и он просто сойдет с ума. Но тут его внимание привлекло какое-то движение впереди. Очередь заволновалась.
– Что там происходит? – спросил Пуговкин у Василия Петровича.
– А, это? Обычное дело. Кто-то пытается пролезть без очереди.
Действительно, какой-то шустрый гражданин пытался втиснуться между двумя степенными бабушками.
– Я только спросить! – уверял он.
– Знаем мы ваше "спросить"! – возмущались бабушки. – Вот встанете в конец очереди и спрашивайте сколько влезет!