Позывной Птица. Том 1: Библиотекарь

Миску Сантьяго наполнила вареная говядина. Пес облизнулся и посмотрел с предвкушением. Есть без разрешения, однако, не стал по причине правильного воспитания.

Хозяин квартиры наполнил рюмку, подцепил на вилку грибок.

- Ну, с профессиональным праздником, днем разведчика. Можно! – урча от счастья, пес врубился в миску с мясом.

Пятое ноября, в этот день многие достойные люди собираются вместе. Выпивают, закусывают, что-то вспоминают, благо есть, что. Поминают тех, кто уже не с ними. Просто беседуют.

А он пил в одиночку. В свое время Олега выперли из разведки ссаными тряпками. Не поверив его рапорту, демонстративно оставив без внимания результаты расследования молодого, но толкового специалиста. Спасибо еще, что не закрыли. Ограничились тем, что отпустили на все четыре стороны, оставив, как говаривали предки, «в сильном подозрении».

Не все в конторе поверили в то, в чем его обвинили. Он мог бы, надев не отнятые награды: «Жорика»,* двух «Мужиков»,** «Отвагу» и ЗБЗ,*** заявиться к своим. Но не стал. У кого-нибудь обязательно возник бы вопрос, какого черта лысого делает ЭТО среди приличных людей? Так что, не стоило портить праздник хорошим людям.

Вторая рюмка под огурчик бодро пролетела следом за первой. Олег налил третью.

- Светлая память всем вам, ребята. Простите, что живой остался. Так уж вышло.

Пить в одиночку – последнее дело. Вскоре он убрал все со стола, вымыл полуду. Заварил чаю и устроился в любимом кресле. Пес привычно улегся в ногах. Так и сидели.

Олег поднял глаза на две фотографии на стене напротив. На одной был полковник лет на десять его нынешнего старше. В парадном, редко им надеваемом мундире. С орденами, медалями, значками, нашивками и всем таким прочим. Снимок точно был сделан по какому-то торжественному случаю.

Со второго фото в объектив, улыбаясь, смотрели трое старших лейтенантов лет на двадцать с лишним младше его же. Молодые, здоровенные парни с глазами много, чего повидавших людей каждый. Тот, что в середине, с орденом Боевого Красного Знамени, тремя Красными Звездами и четырьмя нашивками за ранения, казалось, подмигнул, спрашивая: «Хреново, брат? Держись!».

Спать он отправился за полчаса до полуночи. Как всегда, не забыл положить телефон на тумбочку у кровати. И, как каждую ночь, загадывал, что тот зазвонит и знакомый по прошлому голос произнесет: «Привет, Птица! Как ты там?».

Только тот молчал.