Мемуары Мойши. или Синдром Земмельвайса
- -
- 100%
- +
– Доктор. Тут… еще народ…
– Какой народ? Вы, что, не один?
– Нет, еще колхознички болезные к Вам просятся.
– Ну а что же Вы молчали? Пусть заходят.
Следом за механизатором вперлось еще три мужика – такие же взрослые и здоровые как он, и все с одной и той же хворью. Мойша с недоверием посмотрел на них – если принять во внимание гендерное совпадение, вариант с зональной эпидемией исключался. Что ж, об этом доктор решил подумать на досуге, а пока отправил и других больных все с теми же бумажками по знакомым кругам ада. И снова явилась Катя и произнесла свой суровый вердикт:
– Хламидиоз.
– Что, у всех?
– У всех, и причем стадия одна и та же.
– То есть… ты хочешь сказать?
– Что заразились в одно и то же время.
– Странно, очень странно…
– Ничего странного, – Катя говорила резким и уверенным голосом, несмотря на присутствие больных в кабинете.
– У тебя, что, есть соображения по этому вопросу?
– А у кого их нет?
– Ладно, потом обсудим. Иди пока. А вам, товарищи, пропишу укольчики…
Взрослые мужики при этом слове замялись как дети.
– Может, без уколов, доктор?
– С уколами, с уколами. Здоровье штука серьезная. И впредь будьте аккуратнее.
Вечером Моисей Самуилович, по традиции, провожал Катю домой.
– И что это, по-твоему, такое было?
– Эпидемия хламидиоза.
– Ну, так уж и эпидемия. Три дурака подцепили каких-нибудь колхозных дур и айда…
– Если бы все было так просто… Вы заметили, что пришли одни мужики. Где дуры-то? Где разносчицы?
– Так они тебе и пришли. Эти-то от стыда сгорали, пока объяснялись, а ты хочешь, чтобы женщина – какая бы там ни была – созналась в таком деле… Нет, Катерина, ты не права.
– Да ладно Вам, Моисей Самуилович! Если бы такая в деревне была, то уж все бабы бы заразные ходили, а она бы уже от бабьего гнева где-нибудь на том свете пряталась. Вы жизни деревенской не знаете.
– А ты знаешь?
– Знаю. Потому что сама в деревне родилась. Только не в этом дело.
– А в чем? Откуда, по-твоему, пришла инфекция?
– Из публичного дома.
– Из какого публичного дома?
– Вы, что, ничего не знаете? Наш мэр учредил муниципальный бордель, чтоб, значит, казну городскую пополнять. Ну все туда сдуру и ринулись, мужики-то. А кто там работает? Проститутки одни, за которыми раньше тот же мэр с начальником полиции и гонялись. Теперь же их, чтоб сроки не давать, согнали в этот бордель и заставляют, значит, на государство работать.
– Что за ерунда? А куда же органы смотрят?
– А никуда. Вывеску непонятную повесили на этом, прости Господи, и все рады-радехоньки. Ведь не только бюджет пополняется, а и их карманы тоже. Это же не запланированная статья, значит, и доходы, и расходы по ней можно рисовать какие угодно – все равно никто не проверит и не накажет. А где такое появляется – там сразу лихоимцев целый отряд! Вы жизни совсем не знаете…
– Ну знаешь, в Первом мединституте меня не этому учили… Вот ты говоришь, бордель. Так там ведь должны же быть какие-то средства защиты что же, организаторы не знают об этом? Как же эти твои проститутки раньше-то работали, когда индивидуалками были?
От примененного Мойшей словесного оборота Катя улыбнулась.
– Раньше, когда у них сдельщина была, они имели специальную статью расходов на это дело. А теперь кто им это финансировать будет? Мэру наплевать, хозяйке борделя тоже, клиент, как всегда, думает авось пронесет. Вот и выходит потом…
– Подожди, так если это дело так будет дальше продолжаться, мы с тобой за переработку начнем получать? Это ж весь город у нас лечиться будет?
– Как один.
– Так если серьезно, это же ЧП! Надо срочно мэру сигнализировать!
– Да наплевать всем, Моисей Самуилович! Наплевать.
– Слушай, – подумав, спросил доктор. – А откуда ты так хорошо все знаешь про этих… ну, проституток?
– А у меня подруга детства есть, Настя. Она раньше в суде секретарем – машинисткой работала. Вот когда их штрафовать да судить привозили, она с ними и разговаривала. Девчонка хорошая, неглупая, правда, все на зарплату жаловалась, говорила, если из суда выгонят, в шлюхи пойду. Вот она-то мне все и рассказывала про их нелегкие «трудовые будни».
– А сейчас она где?
– А там же, в публичном доме и трудится. И чуть ли не впереди планеты всей там, говорят. А чего ей – на передок слаба, а тут еще и деньги, да и какие – в сравнении с зарплатой секретаря суда практически огромные! Жалко ее…
– А ты чего же? – Мойша поймал шутливую волну. Он знал, что лучший способ понравиться женщине – это рассмешить ее.
– Чего?
– Ну, не пошла-то? Деньги ведь, сама говоришь, хорошие.
– Да ну Вас! – гневно отмахнулась от дурацкого вопроса Катя. Сквозь напускную злость заметна была ее улыбка – значит, уже понравился, решил Мойша.
2. Клятва Гиппократа
– Разрешите, доктор?
– Конечно. Вы на учете? – Мойша разговаривал с больным, не отрываясь от биографии венгерского врача Игнаца Филипа Земмельвайса, внесшего значительный вклад в развитие антисептики.
– Нет, впервые. Вот талон.
– Слушаю Вас, – отложив книгу, он посмотрел на пациента. Опрятно одетый, в галстуке даже. Приятно было увидеть здесь, в этой глуши, интеллигентную внешность.
– Знаете, доктор, – он мялся как обычно мялись в этом кабинете больные. Мойша понимал их стеснение – с такими вопросами приходили только к санитарному врачу, они отличались от простуды или зубной боли именно своей щепетильностью, – и потому не прерывал. – Такие болезненные ощущения при мочеиспускании… что-то подозрительное…
Лексикон посетителя приятно удивил доктора.
– Вы кем работаете?
– Учителем в школе.
Он улыбнулся:
– Это заметно. Подите в лабораторию вот с этим и сдайте мочу на анализ, а потом приходите ко мне.
Он пришел через полчаса – по сделанному Катей описанию налицо были все признаки гонореи. У Мойши не укладывалось в голове все, написанное на листке – как у такого приличного, с виду, человека может диагностироваться вдруг такое заболевание, свойственное проституткам или дальнобойщикам?
– Простите мне мой вопрос… Но сколько у Вас было половых партнеров за последнее время?
– Два.
– Из них постоянных?
– Один.
– А еще один?
– Но это же личное…
– Извините меня еще раз, просто у нас тут с коллегами спор вышел. Видите ли, какие-то странные признаки эпидемии венерических заболеваний я наблюдаю последнее время. Это заставляет задуматься.
– Это оттуда…
– Откуда?
– Из публичного дома, – шепотом ответил учитель.
– Вы имеете в виду дом досуга?
– Да.
– После его посещения у Вас начались признаки гонореи?
– Именно. Но, пожалуйста, никому ничего не говорите – мне такая слава в маленьком городке, сами понимаете, без надобности.
– Разумеется. Но и я Вас, в свою очередь, должен предупредить о необходимости ограничить половые контакты с супругой.
– Ну само собой.
– Замечательно. Вот Вам рецепт, идите с ним в аптеку. И лечитесь. Пить по схеме в инструкции.
Когда он ушел, Мойша вызвал Катю и всплеснул руками:
– Ты была права.
– Ты о чем?
– Дом терпимости. Ты делала анализ мочи учителю?
– С гонореей?
– Да. Все оттуда же.
– Я же говорила, – она махнула рукой и направилась к выходу.
– Стой! Куда ты?
– А что такое?
– Надо же что-то делать!
– Что, например?
– Ну не знаю, главному сообщить или мэру! Это же разносчик заразы. Его надо или закрывать, или меры принимать!
– Какие?
– Ну не знаю! Пусть раздают контрацептивы что ли!
– Думаю, что ты с твоими предложениями будешь иметь бледный вид в глазах начальства. Я бы на твоем месте даже не рыпалась.
– Как ты можешь так рассуждать? Существует опасность эпидемии, может быть, она уже шагает по городу. Это угроза для всего населения, а ты говоришь сидеть на попе ровно!
Катя пожала плечами:
– Ну не знаю. Сходи, конечно, к главному, но…
Мойша не пошел – он полетел в кабинет главного врача, чтобы поделиться своим открытием. Тот – трезвый сегодня – всплеснул руками:
– Да ты что?! Не может быть! Вот те раз!
– Пока, конечно, об эпидемии говорить рано – заболевания у всех посетителей этого места разные, но признаки очень нехорошие. Судя по тому, что заболевания вообще становятся следствием посещения этого… кхм… заведения, надо принимать меры. Обо всем надо сообщить мэру.
– Я сейчас же поеду в мэрию, а ты вот что… – главврач огляделся и запер дверь кабинета. – Ты только никому пока ничего не говори. Посеешь панику – греха не оберемся. Это, видишь ли, детище нашего мэра он им гордится до невозможности. Вот, дескать, поправил состояние бюджета, новую статью доходов нашел. Это еще проверить надо – оттуда или нет. А если мы с тобой его начинанию крылья подрежем, сами же будем виноваты… Я ему сейчас все расскажу, а ты пока никому ни слова. А там видно будет.
Доверительный тон главного успокоил Мойшу. А более всего успокоило его то, что сразу по окончании аудиенции отправился главный врач с докладом к своему непосредственному начальству. Которое тоже было неприятно удивлено и раздосадовано внезапным открытием:
– Да ты что?! Как такое могло случиться?! Да… Это ведь если правдой окажется, нам всем тут несдобровать… Я открыл, ты не доглядел…
– Так-то оно так, Николай Иваныч, только…
– Что только?
– Понимаете, молодой специалист, мнительный, подозрительный, да еще и из Москвы.
– Ты намекаешь..?
– Нет. Я просто думаю, что он может излишне сгущать краски. Во-первых, как он сам сказал, эпидемии пока нет, а народу через борд… извините, через дом досуга уже порядочно прошло. Во-вторых, эти же шлю… специалисты дома досуга раньше работали индивидуально – и никаких нареканий на них не имелось, верно? Как это они все разом заболели? Так не бывает. Вполне возможно, что источник заражения совершенно другой.
– А какой?
– Помните, лет пятнадцать тому назад в сети общепитов бытовой сифилис нашли?
– Так то сифилис, а ты говоришь гонорея и вши эти еще…
– Наука пока не знает точных источников распространения хламидиоза. То, что у одного дурака гонорею нашли, еще не повод лишать бюджет профицитной статьи.
– И что ты предлагаешь?
– Закрыть столовые!
– В которых 15 лет назад был бытовой сифилис? Ты в своем уме?
– Я-то в своем, только и Вы, Николай Иваныч, головой подумайте. Где гонорея, там завтра и сифилис появится. Он вынужден будет в область написать, хватятся – а у нас уже и меры приняты! Столовые закрыты! Поднимем старые отчеты, что он тут давно обитает, и привет. А среди бля… специалистов дома досуга работу проведем, пусть почистят свои кадры. Только потихоньку, без придания этому, так сказать, общественного резонанса. Одно дело, когда проблему сами вскрываем и меры принимаем, и совсем другое – когда ее извне вскрывают. А после на орехи раздают. Верно?
Николай Иваныч только руками развел – он, конечно, знал, что Никонов мужик опытный в таких вопросах, но чтобы настолько! И уж, конечно, не мог он догадаться, что за двадцать лет работы главврачом сменил Федор Федорович талант хирурга на талант аппаратчика. А он куда как важнее при такой должности. Потому что, как говорил товарищ Сталин, кадры решают все. И как говорил он же, незаменимых нет. Хорошего хирурга выучить можно, а вот хорошего аппаратчика поискать надо!
Слова главного врача оказались пророческими – спустя пару дней на прием к Мойше записался механик из автоколонны. У него были подозрения на твердый шанкр – методом сдачи несложных анализов подозрения подтвердились, у рабочего человека оказался первичный сифилис. Прописав тому лекарство, Мойша снова бросился в кабинет главного врача.
– Федор Федорыч, я опять по тому же вопросу.
– По какому? – главный, как ни в чем не бывало, изучал очередной номер «Озерских ведомостей», в котором было помещено интервью с руководителем вновь открытого дома досуга.
– По дому досуга. Опять клиент. И на этот раз уже не гонорея и не вши.
– А что?
– Сифилис.
– Тааак… И что же?
– Вы у мэра были?
– Был.
– И что он сказал?
– Что работу проведет. Начнут там презервативы раздавать или еще что.
– А когда?
– Ну что ты впереди паровоза бежишь! Всему свое время, успокойся…
Тон главного показался Мойше подозрительным. Он решил поделиться своим открытием с Виктором, пока еще не зная, что ему следует и чего не следует делать в такой ситуации.
– Да что ты, старик, с ума сошел?! Ты правда думаешь, что из-за этого борделя у нас эпидемия начнется?
– Судя по ряду признаков, она уже началась.
– Ты преувеличиваешь, по-моему. Несколько больных – еще не признак эпидемии. Да и потом – кто там работает? Те же вчерашние индивидуалки. Была эпидемия, когда они по одной работали? Нет. А сейчас откуда ей взяться? Как это они вмиг все заразились?
– Это тоже не дает мне покоя.
– Так вот и успокойся. И делом займись. Кстати, у меня послезавтра день рождения. Отмечать будем в ресторане. Приглашаю.
– С радостью! Что тебе подарить?
– Абонемент в дом досуга! Шучу! Расслабься! А лучше сходи куда-нибудь с Катюхой, она вишь как по тебе сохнет…
– Да ну тебя…
– Слушай, ты о чем-нибудь, кроме работы думать можешь?! – Анестезиолог обратил взгляд на лежавший на столе свежий номер «Озерских ведомостей», такой же, какой только что читал главврач. – На вот, угомонись.
– Что там?
– Меры по твоему обращению уже приняты – закрыт ряд столовых, в которых ранее обнаруживался бытовой сифилис.
Мойша с удивлением принял газету из рук товарища и стал читать.
– «Администрацией города принято решение о приостановлении деятельности столовых №15 и 47, в которых, по мнению санитарного врача, имели место антисанитарные условия. Так, за последнее время к нему обратились несколько горожан с жалобами на признаки бытового сифилиса. По данным нашей газеты, 15 лет назад в этих же столовых аналогичное заболевание уже отмечалось. Выезд на место показал, что с тех пор мало что изменилось – столовые переполнены лицами без определенного места жительства, в воздухе стоит смрад, на столах пыль и грязь. Не удивительно, что в такой обстановке плодились микробы и бактерии. Однако, теперь стараниями городской управы с этим покончено. Спасибо Моисею Самуиловичу за своевременный сигнал!» Вот это да!
– Чего?
– Они там все с ума посходили, что ли? Какой, к черту, бытовой сифилис? Сифилис там вполне себе обычный – вирусный, передающийся половым путем! Я же говорил главному!
– Да успокойся ты. Без внимания не оставят. Что ж они, по-твоему, на свой народ наплевали? А помирать начнут?
– Вот и я о том же. Что это такое? – он потряс газетой в воздухе.
– Ничего особенного. Просто прикрывают задницу. Не могут же они в газете сами про себя такое написать. А выводы сделают, вот увидишь, обязательно сделают. Иначе бы и вовсе замолчали.
– Ну разве что… И все-таки я думаю, кто же является источником заразы?
Главный специалист дома досуга озерчан Настя Шишкина не только своим личным примером показывает, как работать надо, но и лекции товарищам читает с удовольствием. На одну из таких лекций даже корреспондент Денисов пришел – посмотреть да послушать, чтобы было чем с читателем поделиться. Он тут давеча вопросы закрытия столовых – разносчиков заразы – освещал, и так ему после посещения этих грязных злачных мест тошно стало, что захотелось душу отвести. А где это сделать, как не в доме досуга?
– Я считаю, – хорошо поставленным, твердым голосом, исполненным учености, говорит Настасья, – что в век рыночной экономики такой способ пополнения городского бюджета как создание дома досуга жителей города есть большой рывок вперед. На западе такое уж давно практикуется – в Нидерландах, например, досуг граждан давно является источником пополнения государственной казны. А мы чем хуже? Ничем. Дело просто в том, что первому всегда трудно. Решимость должна присутствовать. А она еще присутствует не у всех. Не все еще такие сознательные, как наш уважаемый мэр, Николай Иваныч. А вот он – пионер. Пионер, значит, первый. И потому, дорогие девочки, я целиком разделяю его энтузиазм в столь славном начинании и вас призываю к тому же! Оставайтесь сверхурочно! Перевыполняйте план – и благодарный народ впишет ваши имена золотыми буквами в историю нашего славного города!
Аплодируют девочки Насте. Хорошо говорит Настя, старается. И слова с делом не расходятся – отвел душу корреспондент после грязной забегаловки. Уж так помогла ему в этом Настасья, просто слов нет как! А насчет трудовых успехов – это тоже по ее части.
Когда журналист выполз от нее после трехчасового марафона досуга, она и бровью не повела. И даже когда Марья Степановна привела ей нового клиента – анестезиолога Виктора из местной поликлиники – только грудь в корсете поправила. Посмотрел журналист и присвистнул – вот уж где и впрямь героиня капиталистического труда. Другая бы на ее месте в обморок упала, а она ничего. Не знал несчастный писака, что и доктора Настя заездит до потери пульса – вот что делает с людьми гражданская сознательность!
Март 1847 года, Пешт.
Весна приходила в столицу Венгрии как всегда звонко и мелодично. Капель вовсю звенела по вымощенным брусчаткой мостовым и улочкам, а птицы, словно сошедшие со цен театров, где давались представления оперетт Листа и Штрауса, во все горло возвещали о смене времени года, и приходе долгожданного марта, всегда несущего все новое, светлое и прекрасное в серые будни повседневной жизни.
Доктор Игнац Филип Земмельвайс показался на пороге больницы Святого Роха с маленьким саквояжем в руках. Директор клиники доктор Клейн принял его с распростертыми объятиями:
– Доктор! Искренне рад встретить Вас сегодня. Нам много писали о Вас, в том числе и из университета. Наша клиника очень нуждается в такого рода специалистах…
Молодой врач несколько смутился.
– Я, право, еще не вполне специалист. Можно ли так назвать вчерашнего школяра, выпускника университета, только вставшего с кирхи?
– Будет Вам скромничать. Не желаете ли свежего кофе перед началом рабочего дня?
Визитер не отказался. После легкого завтрака в компании знатного доктора они вместе отправились на кафедру, где Клейн познакомил его с новым коллегой, невысоким рыжим доктором Франтишеком Коллечкой. Старший товарищ сразу приглянулся Земмельвайсу, в отличие от чересчур приторного Клейна, и уже скоро они остались одни и принялись обсуждать основные направления работы кафедры и проблемы, с которыми она сталкивалась в ежедневной деятельности.
– Конечно, это прежде всего послеродовая горячка и сепсис. Но я думаю, что не открою Вам здесь ничего нового. Вы в университете, наверняка, проходили эти заболевания и знаете, что это – вечный бич акушерских и гинекологических отделений. Уже много лет медицина ничего не может с этим поделать…
– Да, – тяжело вздохнул Земмельвайс. – Даже не верится. Наука шагает вперед семимильными шагами, а мы топчемся вокруг банальной беды, которая год от года уносит десятки жизней.
– Да, статистика, к сожалению, пока неутешительна. Но есть и успехи. Прошу в отделение.
Коллеги облачились в белые халаты и прошли в родильное отделение, где осматривали новорожденных. Земмельвайс ознакомился с их описаниями – частотой кормления, эпикризами отклонений, затем побеседовал с роженицами.
– Здравствуйте, милые дамы, – учтиво произнес он, перешагнув порог родильной палаты. Женщины, по традиции, увидев нового статного доктора с умным лицом, украшенным лихими закрученными усами, стали кокетливо поправлять прически и прятать лица за веерами. Даже в этих, измученных беременностью и родами, женщинах, сохранялось в такие минуты женское начало.
– Познакомьтесь, наш новый доктор, герр Земмельвайс. Он будет курировать некоторых из Вас, поэтому можете смело высказывать ему свои пожелания и предложения.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.