- -
- 100%
- +
Но это была плохая идея. Во-первых, там бродило много настоящих продюсеров и режиссеров. Во-вторых, среди молодых дам там присутствовал только персонал и проститутки, которых тоже можно смело причислить к персоналу отеля. В общем снова пару часов выброшены из жизни.
– Пойдём на бассейн, – предложил я.
– Точно! Пошли! – поддержал Миха, мы пошли, но не прошли, на время Кинотавра, охрана пускала только постояльцев отеля.
Мы прогулялись туда-сюда по набережной, улыбались проходящим девушкам, но так как наши улыбки не монетизировались предложениями на нас никто не клюнул.
– Так дело не пойдёт, нужно как-то обозначить себя, блеснуть лучами звезды, тогда и народ подтянется, – сказал я на исходе дня.
– Логично. Есть план? – спросил меня напарник.
– Есть. Кафе «Утёс», прямо на спуске с гостиницы Жемчужина на пляж. Там мы разыграем свой сюжет на две премии Оскар.
– Это уже интересно. Как?
– Помнишь таксиста, который довозил нас несколько раз со скидкой, ты говорил, что он твой друг, – продолжил я. – Он местный, и выглядит как армянин, он нам может помочь.
– Поподробнее пожалуйста, – заинтриговался Миха.
Я рассказал ему свой заманчивый план, который требовал дополнительных финансовых затрат, так как Жорик таксист, хоть мне и друг, но совсем за бесплатно ничего делать не будет.
Вскоре мы шли в кафе, а вместе с нами шёл второй день после открытия Кинотавра, которое мы естественно смотреть не пошли, так как, во-первых, не пристало нам кинодеятелям наблюдать из толпы за другими, более успешными соратниками. А во-вторых, чтобы не отвечать на резонный вопрос: «а чё вы не в Зимнем?».
В этот раз мы подобрались поближе, в этом кафе нет-нет да кто-нибудь из известностей присаживался на пару чашек кофе или пива. А главное, там работало пару знакомых официантов.
Мы уверенно зашли во внутрь открытой зоны кафе, раскинувшейся на пригорке, и присели за столик рядом с тремя молодыми дамами.
Полчаса у нас ушло на анализ их семейного положения. За это время к ним никто не подсел, никто не позвонил, этого хватило чтобы понять, что это судьба, правда с побочными эффектом в виде третьей подруги, а может и сестры.
Можно было бы, конечно, взвалить её на Жорика, но он пылу страсти мог наговорить много лишнего и нас спалить. Пошли по заранее подготовленному плану.
Звонок другу, и вот уже через пять минут в кафе вальяжно входит лучший таксист черноморского побережья Жорик из Лоо.
Он остановился, оглянулся и завидев нужный объект распластался в улыбке. Затем он, вальяжной походкой, демонстративно пройдя мимо дам, подошёл к нашему столику и произнёс:
– Здравствуйте! Вы меня не помните? Я вас довозил с аэропорта в Жемчужину, на фестиваль.
– Да, да, припоминаем. Спасибо! – ответил ему Миха.
– Вы вчера приглашали меня на открытие, но я не смог, работал.
– Ничего страшного, вы ещё можете побывать на закрытии, там будут награды и победители, – без тени сомнения сказал мой компаньон.
– Спасибо! Спасибо! – продолжил Жорик. – А вы не могли бы мне дать автограф?
На этих словах двое из трёх девчат устремили взгляды в нашу сторону.
Наш друг достал из кармана припасенный по этому случаю маленький блокнот и протянул его чуть ли не под нос Михаилу.
Миха взял блокнот, достал не весть откуда взявшуюся ручку и расписался, после чего важно вручил блокнот мне.
– Ваша очередь Сергей Николаевич, – сказал он.
Я тоже оставил автограф и пожелания «Сняться в фильме и получить Оскар».
Счастливый Жорик, отработавший скромный гонорар искоса поглядывая на девчат, попятился задом к выходу произнося на ходу:
– Будете на Кинотавре, передавайте Абдулову и Харатьяну большой привет! Пусть за персиками заезжают.
Это уже было импровизация находчивого таксиста.
На знакомых фамилиях на нас уставилась и третья участница женского междусобойчика.
Она-то первой и завела разговор с нашей творческой группой.
– Извините, а вы вправду знаете Александра Абдулова и Дмитрия Харатьяна?
– Не то, чтобы в гости друг к другу ходим, но по работе приходиться встречаться, – с удивительным спокойствием ответил Миха.
– А где вы работаете? – последовал следующий вопрос.
– Я автор сценария на Мосфильме, а Сергей Николаевич – директор по подбору актеров и актрис, – зачем-то добавил актрис Михаил Римович.
Мы было как-то неуютно, последний раз по отчеству меня называли год назад, на тот момент ещё милиционеры, когда забирали в отделение за отсутствие регистрации. Но это ещё ничего, вот у собрата моего отчество – Римович. Понятно, что папу звали Рим, но звучала как будто это мамы Риммы прилетело. Ну, да, хрен с ним. Вроде как завертелось.
Мы перекинулись несколькими фразами, и предложили прогуляться по набережной, чтобы не дай Бог не нарваться на случайно зашедшего в кафе Абдулова, говорили он здесь как-то ел. Или встретить тут Ермольника, который вряд ли обнимет нас, даже в кафе Утёс.
Девушки единогласно согласились на прогулку. Все дружно рассчитались сами за себя, и мы выдвинулись в сторону морского порта Сочи.
Набережная Маяк ничем не выдавала Кинотавр, ни афишами, ни украшениями, ни россыпью артистов, которые могли являться украшением променада. Дым от мангалов, воинственный хит-парад шансона, у каждой перпекусочной он был свой, люди в плавках и с пластиковыми бутылками пива, тиры-бросалки в пустые банки, ничего здесь не выдавало праздник селебрети. На всех этих сочинских реалиях 2002 года, наша компания смотрелась очень даже прилично.
И всё бы хорошо, только вот лишняя особа в нашем коллективе рушила намеченные планы.
Конечно, мы смогли всех троих погнать на кастинг, но что делать с финальной стадией задумки, ведь пятеро, это уже совсем другая история. Я ума не мог приложить как выпутаться с этой ситуации.
Но это я, а Миха… Либо он так сильно хотел, либо в этом танцоре спал великий режиссер-сценарист.
Где-то на подходе к знаменитому ночному клубу Малибу, он достал свой телефон, набрал какие-то цифры и выждав паузу произнес:
– Алло, Никита Сергеич, добрый вечер! Ну что, можете поздравить, актерский состав практически набран, осталось только найти на роль Лидочки. Завтра как раз двоих просматриваем. … Да, естественно. … Куда же без этого. … Да, я вас понимаю.
Девушки переглянулись.
– Это он Михалкову? – спросила меня одна из девушек.
– Ему, – ответил я небрежно. – Новый фильм, нам доверена подготовка.
– Ух, ты! – восторженно произнесли девчонки. – А про что фильм?
– Жизненный, – ответил я, также, как всегда, характеризовала все увиденные фильмы моя бабушка.
– Как интересно, – восхитилась эта же красавица. – А меня кстати Лидия зовут, также, как и вашу героиню фильма, на которую вы ищите актрису.
– Какое совпадение, – восхитился теперь Миха. – А не хотите, кстати, попробоваться на роль?
– Что вы?! – ответила Лидия. – У меня никакого опыта, ни одной серьёзной роли, только школьный театральный кружок, и танцевальная студия при районном Доме Культуре.
– Уже не плохо. Я советую пройти вам кастинг, – объявил самозванный кинодеятель.
– Ой, не знаю… Это надо, наверное, ехать в Москву, на Мосфильм?
– Необязательно в Москву, можно начать прямо здесь…
– Здесь???
– А чего откладывать, сроки горят, Лидочка не найдена, а тут такие девчата красавицы, наверняка с большими талантами.
– Что прямо здесь? – ещё раз спросила Лидия.
– Да! – уверенно ответил Миха, – И начнём сразу с песен, так как наша героиня в фильме поёт. Пройдёмте в караоке!
В 2002 году караоке в Сочи состояло из телевизора, приставки, пластикового стола и парня в шортах. Располагались эти караоке-центры по всем набережным на расстоянии в 20-ти метрах друг от друга, так что можно было слышать поющих соседей. Каждая песня заканчивалась цифрами на экране от 90 до 100 баллов, меньше я не видел, наверно, потому что у нас в стране каждый талантливый певец, если не в трезвом, то в пьяном состоянии точно. Если вдруг набирал 100, то тебе выпадала в руки бутылка шампанского, либо пиво Красный восток.
– Какую песню будете заказывать? – спросил нас грузный хозяин песенного фестиваля.
– Так, какие у нас там персонажи? – обратился вдруг ко мне Миха.
– Ну, … там… это… врачи, проститутки, военные, – выкрутился я.
– Давай что-нибудь про военных, – скомандовал Миха.
– Младший лейтенант пойдёт? – спросил караокщик.
– Это песня не про военного, а про молодого мента, – поправила Ольга, подруга Лидии.
– Слушайте, если фильме есть проститутки, то менты и бандиты полюбому будут где-то рядом. Так что пойдёт.
– А Лидочка в фильме случайно не проститутка? – поинтересовалась Лидия.
– Нет. Врач-гинеколог, – ответил я. – Проститутка залетела от военного, который обещал на ней жениться, но погиб. Она пришла к гинекологу и узнала в ней свою одноклассницу, которую когда-то чморила в школе. И конечно, доктор…
– Э, э, э! Стоп Сергей Николаевич ты сейчас весь сюжет перескажешь, людям потом фильм неинтересно смотреть будет, – возмутился так называемый автор всех сценариев.
Действительно, что-то я разошёлся, я ведь для кинопроб приготовил отрывок из Чехова «Три сестры». Теперь придётся срочно что-то сочинять самому. А если вдруг сегодня кастинг плавно перейдёт в номера, то не успею…
Лидия не слышала моих мыслей, она ушла в песню, и спела довольно-таки неплохо.
Увидев, что кастинг на роль в фильме не такое уж трудное дело, спеть захотела подруга Ольга.
– А можно я тоже попробую, – сказала она и попросила поставить песню Олега Газманова «Путана».
На эту песню Лидия ответила хитом тех лет «Опера» группы «Любэ».
Но Ольга не сдавалась, песенный батл продолжился.
– А там в кино, у вашей героини есть собственный автомобиль? – спросила она меня.
– Нет, – быстро ответил я, чтобы не объяснять какой марки, и откуда у неё деньги на авто.
– Тогда Алёну Апину, «Электричку»! Она значит по-любому на электричке ездит, – воскликнула Ольга.
Слава Богу, третья стояла спокойно, не участвуя в кастинге, ведь каждая песня обходилась нам в 200 рублей. За всё время они не выиграли ни одной 100-бальной бутылки шампанского. Нужно было срочно переключаться на актерское мастерство, пока у нас ещё оставались деньги.
– А пойдёмте куда-нибудь более безлюдное место, чтобы продолжить кастинг.
– Давайте к нам, на квартиру, мы тут рядом снимаем, – предложила Лидия.
– У вас там есть что выпить? – спросил Миха.
– Нет.
– А у нас есть. Тогда идём к нам, мы тоже недалеко сняли номер, – резонно предложил мой компаньон.
И все двинулись в гостиницу Приморская.
Конечно же в номерах никто никого не читал, ни Чехова, ни Коклюшкина. Зато, было выпито много вина, это тоже входило в условия кастинга, так как в нашем сценарии главным героиням приходилось часто пить, и надо было проверить, как будут справляться с этим в кадре наши претендентки на роль Лидочки, и не только её, ведь мы после пятого тоста уже обещали примерить на девчат и других киногероинь. С каждым бокалом вина, мы всё дальше отходили от сценария фильма, и от сценария кастинга.
Застолье плавно перетекло в вечеринку и в танцы под телевизор. И музыка, и наши голоса звучали всё громче, также, как и стуки в дверь от не в меру вредных соседей.
Всё было весело и классно, пока Миха не предложил пройти в свой соседний номер красотке Ольге, как объяснил он, чтобы обсудить нюансы.
Оказавшись наедине, он, долго не думая, предложил ей раздеться.
– Зачем? – спросила она его.
– У нас роль драматическая, серьёзная. А вдруг у тебя шрам на заднице или не приличная татуировка на лобке?
– Ага, ты мне ещё предложи постельные сцены порепетировать, – ответила Ольга.
– Кстати, было бы не плохо проверить эмоциональную составляющую этой сложной роли, – парировал Миха.
– Так, если потрахаться это не ко мне, – объявила дама. – Всё, до свидания!
Ольга демонстративна вышла из номера, зашла обратно к нам, забрала подружек и захлопнула за собой дверь.
– Миха, что случилось? Так классно сидели…, – спросил я вернувшегося собрата.
– Не дала, – коротко ответил он.
– Да, ну и хрен с ним, поехали в клуб, там без всякого кастинга найдём себе девчонок.
Но у него уже не было желания продолжать тусу, со словами утро вечера мудреней, он отправился спать.
В нашем распоряжении было ещё целых, три проплаченных дня в гостинице. Как ими распорядится мы не знали, но очень хотели отбить вложенные в Кинотавр инвестиции. Фестиваль не оправдывал ожидания. Сдаваться раньше времени никто не собирался, и мне следующим же вечером снова посетили кафе Утёс. Был снова кофе, после него был чай, салат, был вкусный хачапури. Не было только свободных девчонок, если кто и заходил, то либо парами, либо бальзаковского возраста.
Ситуация требовала хоть каких-нибудь действий, так как праздник не терпит пустоты.
И нам подвернулась удача.
К нам подошёл известный актёр одного из известного сериала про ментов. Он поздоровался и поблагодарил за наш презент в виде бутылки дорогого коньяка.
– Друзья, спасибо конечно! Но я бы всё-таки хотел поднять рюмочку за прекрасных людей вместе с вами! – произнес не самый трезвый на тот момент гость заведения.
Какая-никакая, но всё же кинозвезда, попросил принести три бокала и присел к нам за стол.
Нам фартануло по полной. За пять минут до этого явления, его за заслуги перед киноотечеством угостили не хилым французским коньяком. Не сосредотачиваясь на бутылке, подвыпивший артист пробежал взглядом по всем гостям заведения, и почему-то сфокусировал своё внимание на нас. В общем, он перепутал столики и подошёл к нам с благодарностью. Ну, а гости из Тюмени передавшие звезде тот коньяк, то ли не поняли его действий, то ли, решили, что он имеет полное право распоряжаться подарком по своему усмотрению, тем более распить его с коллегами из киноиндустрии за которых они нас приняли, отказались от всяких претензий. Сибирякам хватило «большого спасибо!» которое успел передать через официанта этот актер перед тем, как принять решение подойти к нашему столу.
Это было круто! Мы сидели в кафе со звездой и пили дорогой коньяк, да ещё за чей-то счет. Многие в кафе с завистью поглядывали в нашу сторону. О каких-то там кастингах речи уже не шло.
Мы опустошили приличный пузырь и проводив до входа в Жемчужину своего нового друга, отправились догуливать в Арт-клуб, стриптиз-бар, находившийся над казино Цезарь Палас. Там мы и зажгли, сначала коктейль Б-52, а потом, собственно, и сами. Где при этом закончилась память, а где гулянка, не понятно. Хотелось бы чтобы одновременно.
Как попали обратно в номера гостиницы Приморская, мы не помнили, на утро у нас не оказалось не только денег, и воспоминаний примерно последнего часа, но и новеньких дорогих часов Михаила, которые ему дарила любимая подруга на день рождения.
– Всё, надо завязывать с Кинотавром, – с обидой в голосе произнес он.
– У нас же ещё один день. Номер-то всё равно проплачен, – заметил я.
– Не важная вышла затея, ни денег, ни баб, ни часов, ни настроения.
– А мы в казино не заходили? – спросил я.
– Не помню, – ответил Миха. – Со мной такое впервые.
Мы ещё немного посокрушались по прошедшему, и морально, и физически, и к вечеру, когда уже пришли в устойчивое вертикальное положение, решили сходить напоследок в кафе. Так как денег после вчерашнего уже не было, я съездил к себе на квартиру за заначкой, гулять так гулять.
Мы пошли в Утес, но не дошли. По дороге нас встретил тот самый знакомый актер. Он был не один, а ещё с двумя участниками Кинотавра, которых мы где-то видели, но не помнили, где, скорее всего по телику или в Экспресс-газете.
– Знакомьтесь, – представил нас наш герой сериала. – Очень хорошие люди. Меценаты. Любят угощать нашего брата артиста.
– Очень приятно! Рады знакомству! – неожиданно обрадовались нам деятели киноискусства.
– Давеча, мы с ними знатно покутили по ресторанам.
– Что отмечали? Почему нас не пригласили? – тут же оживилась творческая братия.
– Ничего особенного, пили, веселились, с барышнями танцевали, – ответил наш звездный собутыльник. – Кстати, вы молодой человек очень даже неплохо танцуете. Не желаете сегодня удивить всех на вечеринки?
На этих словах мы поняли, что вслед за красавицей Фортуной, к нам заглянул старик Попадос, и нас явно тянут в ресторан на спонсорских началах. А со своими 5 тысячами в кармане я плохо гожусь на роль олигарха, а Михины танцы в чистом виде без денег, не особо кого интересуют.
– Взаимно, – улыбаясь натужно произнес я, – Мы как-нибудь с вами обязательно встретимся за широко накрытыми столами. А сегодня, извините, мы торопимся на деловую встречу.
– Это правильно, – подхватил наш знакомый актёр. – Деньги любят труд!
– Всё верно, – добавил Михаил и мы, попрощавшись, развернулись и быстро пошли в обратную сторону, откуда мы и приходили, даже не подумав, что выглядело это как-то не логично.
Так, особо не останавливаясь мы, сверкая пятками добежали до Морвокзала, где и присели отдышаться на лавочку.
Подумать только, мы простые сочинские пацаны совсем недавно и мечтать не могли о знакомстве с артистами, а тут такой шанс и мы берём и сваливаем, даже не сфотографировавшись с ними.
– Ну его на фиг весь этот Кинотавр! Я всё вспомнил. Я вчера свои часы подарил какому-то молодому продюсеру из Москвы, когда пили в Арт-клубе.
– Помнишь кто это?
– Не знаю. Или знаю, но не помню кто это.
– Может быть такой же продюсер-прохиндей, как и мы? – озвучил я вслух свои мысли.
– Да нет, вроде как он с нашим артистом был на короткой ноге, они с ним вместе появились. … Эх, бля, ни денег, ни часов.
– Зато стал спонсором Кинотавра, – успокоил его я.
– Ага, теперь на баннерах в Арт-клубе вывесят – спонсор халявы лох Миша!
– Ну, хоть какое-то отношение к Кинотавру, – добавил я позитиву. – А много-то хоть денег вчера пропил?
– У меня где-то тысяч двадцать пять было, отложил на следующий месяц за квартиру.
– У меня меньше, примерно пятёрка, – менее грустно произнес я.
– Всё! Пойдём, сдавать номера в гостиницы.
Я не хотел на такой отчаянной ноте заканчивать фестиваль Кинотавр. Ну закутили, потратились, с кем не бывает, это Россия, к тому же Сочи.
– Не торопись, – сказал я. – Пойдем, зайдём в Шайбу, накатим по полтиннику.
Убитый горем Миха не споря согласился, ведь надо было поставить финальную точку в нашем неудавшимся вояже, и мы побрели в то самое кафе Шайба что напротив ЗАГСа.
Моих денег хватило на две бутылки водки Флагман и на шашлык с овощами. Вот эта гремучая смесь и толкает в Сочи людей на необдуманные поступки. Мы противоречили себе, обещали завязать с Кинотавром, и противоречили здравому рассудку пойдя с 200 рублями снова в кафе Утёс. А что, возьмём чай, а вдруг снова к нам кто-нибудь с коньяком подсядет. Было же такое? Было.
О бабах мы уже не думали, хотелось уже просто догнаться, и прокутить до конца наши фестивальные каникулы, ведь завтра пятница, снова на работу в ночной клуб.
Мы зашли в кафе, и с нами радостно поздоровался не только мой знакомый официант, но и весь присутствующий персонал и даже одна из кампаний за одним из столов.
Нам стало даже немножечко стыдно, мало ли какая Слава о нас после последних посиделок. Хотя, будь Слава хорошая, или плохая, это по любому зер гуд, я понял это только сейчас, узнав сколько зарабатывают на ней блогеры в интернете.
А тогда, Слава побежала не то, чтобы впереди паровоза, но и впереди нас.
В Сочи приехали две молодые девушки, актрисы из Екатеринбурга, и сами нашли нас.
Через десять минут после того, как мы заказали чаю, они зашли в то самое кафе Утёс, находящееся в самой непосредственной близости от Кинотавра, логично полагая что именно там-то тусуются нужные им личности. Ещё логичнее вышло что они поинтересовались у официанта кафе вопросом, – А не заходят ли сюда продюсеры?
Ну естественно официант вспомнил наши посиделки с девчонками, подход Жорика к нам за автографом и конечно коньячное рандеву с кинозвездой.
– Вон, те двое продюсеры, постоянно здесь кастинг устраивают, – указал он на нас с нескрываемой обидой в голосе.
Но, его можно было понять, мы обычно занимали столик на 2—3 часа, а оставляли всего полторы-две тысячи, и понятно, что не чаевых.
Они не мешкая, подошли к нам познакомиться.
– Здравствуйте! Простите, а можно с вами сфотографироваться?
– Нет что вы, у меня нормальная ориентация, я женат, – отбрыкнулся Миха.
Но девчонки пришли не сдаваться. Вернее, может и сдаваться, но на милость.
– У вас тут свободно? – спросила одна.
– В принципе да, – ответил я.
– Извините, мы ненадолго, не будем отнимать вашего драгоценного времени. Вот наши фотографии, – сказала вторая и протянула небольшой фотоальбом.
– Что это? Спросил я, глядя на фото девчонок в различных образах.
– Мы артистки, из Екатеринбурга. Это наше так сказать портфолио, – ответила та, что была посветлее прической.
Давайте дальше для удобства называть их Светленькая и Тёмненькая.
– Я думал вы к нам свататься, – пошутил Миха.
– Нет. Мы хотели бы попробовать себя в кино. Пусть даже в эпизодах, – добавила Тёмненькая.
– Девушки, для этого нужно иметь не только красивые фотографии, но и особые таланты, – не мешкая объявил Миха.
– Мы готовы! – ответила они почти в унисон.
– На что готовы, – поинтересовался я.
– На всё готовы! – также хором произнесли светло-тёмные красотки.
– Вы же знаете, надо пройти кастинг, и…, ну и определенные процедуры, – повторил Миха мантру последних дней.
– Нас ничто не держит, у нас нет ни мужей, ни парней, ни предрассудков, мы свободны, абсолютно от всего, – объявила Тёмненькая.
А вот нас как раз-таки держало в узде отсутствие денег. Н/З конечно же был, но нужно было срочно бежать в банк снять денег пока он не закрылся, карточек тогда, по крайней мере у нас ещё не водилось.
Но мир не без добрых людей! Девчонки сказали, что приготовили нам презент уральскую самогоночку настоянную на ягодах, и что-то деликатесное в виде закуски. И всё это лежит в холодильнике их номера в гостинице Магнолия.
– Мы можем сбегать и принести! – сказала Светленькая.
– Зачем заставлять бегать туда-сюда таких талантливых артисток? – тут же вступил я. – Мы готовы пройтись до места, и, если вам не составит труда, послушать ваши творческие монологи, а может и диалоги.
– Тогда что мы сидим? Чего ждём? – поднялась Тёмненькая, после чего все вскоре поднялись из-за стола, так как действительно, чего сидеть, кого ждать? Вперёд!
Вот так, то, чего мы желали, пришло к нам, когда мы уже плотно обосновались на верхних строчках списка лузеров Сочи.
И провели мы, лёжа с удачей всю ночь, и ещё целый день, который мы проспали.
Нет, конечно, кроме любовных утех был ещё так называемый кастинг, мы же всё-таки ответственные люди, выслушали девушек, похвалили. Они уже разбирали себе роли, примеряли образы, строили планы на премьерный показ. У них и у нас было волшебное настроение.
– Удача так и прёт! Блин, ну почему завтра последний день Кинотавра, – подумал я.
– Завтра закрытие фестиваля, у вас случайно не будет для нас пригласительных? – спросила Светленькая.
– Бл… дь, завтра же закрытие Кинотавра, – снова подумал я.
Не роняя ниже плинтуса статус всероссийского продюсера, я по-деловому произнес:
– Девочки, с превеликим удовольствием, но где вы были раньше, все 10 выделенных нам пригласительных билетов мы уже раздали нужным людям. Понимаете кинобизнес это такая вещь…
– Последние две контрамарки мне пришлось отдать своему брату, который прилетел на фестиваль в Сочи из Абердина, – тут же подхватил мой коллега.
Надо же, Михаил ещё знает про город Абердин?! Знают ли они? Соврал бы уже что из Парижа или из Питера. Ну, ладно не в этом суть, он пошёл за чем-то дальше.
– Хотя, – неожиданно продолжил Миха, – Я могу спросить у Ярмольника, он здесь всем рулит. Позвоните-ка нам через пару часиков.
– Вообще-то рулил здесь всем Рудинштейн, но зачем чего-то обещать? – возмутился я про себя, но не стал встревать.
Дальше продолжать только палиться, так как по логике вещей мы должны были в знак благодарности за постельную принадлежность сводить их на кинотавровскую вечеринку, проходившую каждый вечер на пляже гостиницы Жемчужины, или на завтрашнее закрытие.
Мы пообещали им билеты на закрытие Кинотавра, но предусмотрительно не стали обмениваться телефонами, договорились встретиться с утра в холле Жемчужины. Сами, естественно, не пришли.
После того как цель была достигнута, а обещания розданы, то сказали им что нам надо срочно выехать на пробы, и исчезли.
На дорожку, они нам передали подарок в виде бутылки самогонки и банки настоящей черной икры. Наверное, чтобы наверняка получить одну из главных ролей.