Лесные игры: Слеза Скорби

– А я Дима… Карпов.

– Куда путь держите, Дима Карпов?

– Мне сказали к вам идти. Вы можете рассказать что-нибудь об этом кольце? – Дима показал кольцо. Кот равнодушно разглядывал кольцо, пока оно не зашевелилось.

– Живое кольцо?! – выкрикнул он и от неожиданности чуть не расплескал чай. Кольцо залезло мальчику на плечо. – Я думал: их давно не осталось. Где ты его нашёл?

– Оно само нашло меня.

Василий Леопольдович тяжело вздохнул.

– Сожалею, ничем не смогу помочь, – сказал он и отхлебнул ещё чаю. – Про живые кольца информации осталось мало. Я знаю только то, что они обладают своим темпераментом и они не просто так выбирают себе хозяев. То ли эти кольца могут видеть судьбу человека, то ли предпочитают людей с определёнными качествами. Некоторые думают, что они приходят к тем, у кого сложная судьба или кому предначертано сохранить, либо перевернуть мир. Как по мне, это несуразица, ведь до сих пор неизвестно: выбирают ли кольца могущественных волшебников или кольца сами делают их великими.

– Вы знаете прошлого владельца кольца?

– Именно этого? Нет. Кольцо в виде дракона я впервые вижу. Даже в моих книгах нет информации. Знаю только одно: пока вы не сделаете то, что оно от вас ждёт, кольцо вас не покинет. Чего же оно хочет, я не знаю. Для того чтобы это понять, вам понадобится наладить с ним связь.

Дима был разочарован. Неужели никто не ответит на его вопросы? И, что ещё хуже, неужто никак не избавиться от этой чешуйчатой занозы? Магам мальчик становится не хотел. Секретов хранить он не умел, а мысль, что ему придётся вечно держать тайну, от которой зависит его безопасность и благополучие, сильно пугала и нервировала. Его уже чуть не раскусила Тамара Игоревна, а что будет дальше? Привлекать к себе внимания он никак не хотел и уже сто раз пожалел, что отдал улику стражам порядка.

– Но я могу помочь укрепить вашу связь, – неожиданно предложил кот. – Для этого всего лишь нужно начать упражняться в магии. Только совместными усилиями вы сможете найти общий язык.

– Видимо, мне всё же придётся заняться колдовством.

– Славно.

– Вы многое знаете. Вы же действительно настоящий кот, не человек в костюме?

– Я тапсилот. Последний в своём роде, – гордо произнёс Василий.

– Знаете ли вы что-то про лесных созданий, про таких же, как вы?

– Что? Я – лесное создание? – тапсилот явно оскорбился. – Благодарю, что не чудище.

– Извините, я не так выразился.

– Лес хорошо изучен, – ответил после недолгого молчания Василий. – Сколько его исследовал, не находил ничего странного. Никаких магических аномалий, существ или рас я не видел. Остальные маги, которые изучали лес раньше, тоже ничего не нашли.

– Местные говорят, что…

– Местные люди слишком суеверны. Они думают, что, если каждый год пропадают туристы, это бесы или духи, которые заманивают наивных в дебри и забирают их с собой навсегда. На самом деле всему можно найти объяснение и тут тоже. Туристы уходят в лес из-за своего дурного любопытства, теряются там, так как лес довольно густой, а дальше на них нападают местные хищники, которых здесь очень много. Вот и всё, – он на время задумался, будто увидел то, что другие не могут, потом посмотрел на мальчика, выискивая что-то в нём. – Завтра приходи, всё подготовлю. Работы сейчас всё равно мало. Туристический сезон закончился.

– Спасибо за чай и за ответы, – Дима фальшиво улыбнулся и направился в сторону дома.

***

Ужин подходил к завершению. Бим уже дремал под столом, но изредка просыпался, чтобы не упустить добавки. Дима мыл посуду. Он был погружён в мысли и сомнения, которые оборвались, как только мальчик услышал очередную родительскую ссору.

– Ты ему разрешил? – гневно спросила Вера у своего мужа. – Мне хватило первого раза. Чуть не поседела тут, пока вы навещали Антона, – по отцовскому лицу было понятно, что тот хотел ответить. – И вообще, нечего навещать его всё время. Одного раза достаточно.

– Дима не маленький.

– И не большой.

– Так дай ему повзрослеть, – начал спокойно объяснять отец. – Дима будет будущим главой семьи. Он должен начинать обучаться взрослым делам. Кто знает, возможно, из него вырастит хороший юрист, адвокат или следователь. Ведь нельзя забывать, что именно он нашёл тогда улику.

Дима понимал, что его завтрашний поход может закончиться даже не начавшись, что он никогда не избавится от угрызений совести.

– Не волнуйся, всё будет в порядке, – продолжил успокаивать Сергей. – Я за ним присмотрю. К тому же Антон за решёткой. Ничего он нам не сделает.

– Ладно, – сдала свою позицию Вера. Её характер стал намного мягче. – Но не долго. Чтобы сразу домой.

Дима, погладив сытого и довольного Бима, отправился в свою комнату через тёмный коридор, пугавший его в детстве. Казалось, что там бродят разные монстры и демоны, которые так и хотят полакомиться нежным детским мясом. Но те времена канули в небытие. Словно вечность прошла с того момента. Теперь эти моменты только забавляли Диму. Когда он сделал шаг во тьму, яркая вспышка ослепила его. Дима от неожиданности качнулся в сторону и на время ослеп. Протерев и открыв глаза, он увидел такую же яркую как свет улыбку.

– Смотри, что мне папа дал! – радостно хвасталась Элли. В руках у неё был старенький дедовский фотоаппарат. – Вот, это тебе, – протянула она Диме снимок, на котором он выглядел нелепым и смешным. – Это ещё что! Сегодня на чердаке мама нашла ди… дито…

– Диктофон?

– Да, точно. Я не знаю, как он работает, поэтому дарю тебе. Если что, он у меня в комнате, на столе. Пойду, я ещё Бима не фотала. Ты его не видел?

– Нет, наверное, спать ушёл, так что лучше дай отдохнуть ему, а завтра поиграешь, – уговаривал Дима, но она, как всегда, не послушалась брата. Через какое-то время раздался звук щелчка от фотоаппарата. Дима понял, что Элли всё же добралась до Бима.

***

Ночью Диме не спалось. В последнее время сон к нему не приходил. Мысли отпугивали дрёму, но Дима всё равно целыми днями бодрствовал, как будто он открыл для себя новый источник энергии, а, может, это кольцо придавало сил?

***

Они пошли к Антону рано утром, пока Элли и Вера ещё спали. Зачем лишний раз тревожить покой в доме? Как и тогда первым заговорил с Антоном Сергей, а уже потом, скрепя сердцем, глава семьи позволил остаться Диме наедине с этим страшным человеком.

– Знал, что придёшь, – начал Антон разговор.

– Откуда?

– Ты единственный человек, которого мучают сомнения. Другим всё равно, кто сидит за решёткой, лишь бы уверить себя в том, что кошмар закончился.

– Ты говорил про кролика. Это ты был в костюме?

– Раз ты пришёл за ответами, в отличие от других, то я всё расскажу, но при условии, что ты не будешь ничего предпринимать после рассказанного.

– Хорошо, говори.

У Димы заканчивалось терпение. Тот это знал и как будто нарочно держал паузу, но потом заговорил.

– Уже никто не помнит, с чего всё началось. Всё случилось год назад, – погрузившись в раздумья, начал Антон не торопясь рассказывать историю. – У меня была жена и дочь, их имена не хочу вспоминать. Больно. Жили мы дружно, почти не ссорились, помогали друг другу. Однажды, в тёмное зимнее утро моя девочка, как и в другие до этого будние дни, пошла в школу – я на работу. Когда вернулся, увидел свою жену. Она сидела на табуретке и плакала. Тогда я узнал, что наша дочь не вернулась домой, хотя уже был поздний вечер. Я хотел позвонить классному руководителю, но жена моя сказала, что звонила. В школе ответили, что не ждали сегодня её, так как у неё в базе данных было написано на этот день: «отсутствует по уважительной причине». Это выглядело очень странно: я и моя жена ничего не сообщали школе. Мы всю ночь вместе с полицией искали её. Не нашли. Это был первый пропавший ребёнок. С этого всё началось. Дай перевести дыхание, – он резко замолчал, пока не осмелился заговорить снова. – Стражи порядка сказали, чтобы мы не вмешивались в их расследование. Прошла неделя. Наступил день рождения у моей пропавшей дочки. У нас уже был готов подарок – кукольный домик. Пришлось его продать. Про исчезновение девочки уже все позабыли. Полиция, не найдя ничего, объявило это несчастным случаем и закрыло дело. Я решил тайно продолжить расследование. Я знал, что нужно искать улики в школе. Днём я обнаружил неприметные баночки с аскорбинками. Они были разложены по всем этажам. Меня это насторожило. Учителя и родители не обращали на них внимания. У них забот хватало. Дети же в этом не замечали никаких подвохов. Я находил баночки, забирал с собой в поликлинику и там их изучал. Оборудование было плохим, знаний не хватало. Я не смог их толком изучить, поэтому приходил в школу в качестве врача и как можно больше забирал с собой баночек, но их количество не убавлялось.

– Почему ты не обратился за помощью в…

– Пытался – не поверили. Про то, что в Харвуде объявился маньяк, никто слушать не хотел. В итоге мне пришлось сходить на сеанс к психотерапевту, потому что подумали, что я начал выдумывать ложные истории, из-за личной трагедии. Правду воспринимать никто не хотел, поэтому про меня вскоре забыли, лишь дали предупреждение, чтобы я своими рассказы не распространял. Баночки с аскорбинками не убавлялись. Кто-то их расставлял заново каждую ночь. Всё дошло до того, что я решил проникнуть в школу ночью. Охрана там слабая: рассчитывает только на камеры, которые в последнее время барахлят, поэтому по своим изученным тропам и проходам я легко обхитрил их. Теперь я понимаю, что в ту ночь совершил страшную ошибку. Я много чего увидел и много чего узнал, – повествование оборвалось. Антону давалось говорить всё тяжелее и тяжелее.

– Что было дальше? – нетерпеливо спросил Дима.

Антон вытер пот со лба, набрал воздуха побольше.

– В общем, – продолжил он. – увидел я в одном из корпусов человека в костюме жуткого белого кролика, который раскладывал и прятал баночки с аскорбинками.

«Жуткого? На вид он был очень милым» – вспомнил свою встречу с ним Дима.

– Он увидел меня и убежал в боковую дверь, – сглотнул Антон. – Я побежал за ним, но кролик словно испарился в воздухе. Следов он не оставил. Я забрал очередные баночки и пошёл домой. Вернулся в три часа ночи, хотя выходил из дома около полуночи. Жена после исчезновения дочери целыми днями плакала, лишь ночью могла отдохнуть под воздействием успокоительного. Я пошёл в спальню проведать её, но никого не обнаружил. Постель была вся сбуровлена. На подушке лежало письмо. То, что там было написано, я запомнил навсегда: «Плата за увиденное». Я пытался и дальше продолжать своё расследование, ведь жертв становилось всё больше. Местные власти до последнего пытались скрыть эти преступления. В поликлинике начали один за другим пропадать психотерапевты, и я всё думал, что окажусь следующим, но этого не произошло. Вот так, пытаясь поймать кролика, попался. Теперь ты знаешь, почему я здесь сижу, – Антон закончил рассказ, и его глаза заслезились.

– Почему ты им не скажешь правду? Они тебя отпустят.

– Нет, лишь хуже будет, – с трудом говорил, сдерживая слёзы и эмоции, Антон. – Я тебе говорил: их не волнует, кто сидит за решёткой. Органам правопорядка главное закрыть поскорее дело, чтобы избавиться от большого количества работы, к которому они здесь не привыкли, а народ хочет забыть про этот кошмар. Все лишь абстрагируются от правды, которая их может ранить. Им просто удобней думать, что они теперь в безопасности, удобней сидеть в своих норах. Возможно, это и к лучшему. Надо было сидеть тоже, но уже поздно. Назад дороги нет.

– Почему ты мне это говоришь?

– Хочу, чтобы ты не повторил моих ошибок. Даже если тебя что-то внутри гложет, не обращай внимания, забудь про меня, как остальные. Береги свою семью: они не знают всей правды. Не связывайся с кроликом, а про вопросы забудь. Живи нормальной жизнью, как все дети. Не забывай моих слов и делись ими с теми, кто не может спокойно усидеть на месте.

– Что они с тобой сделают?

– Не знаю, но, как я сказал, за меня не переживай. Запомни: ты в этом не виноват.

Сергей позвал сына. Время посещения подошло к концу. После общения с отцом на улице, где тот его расспрашивал об Антоне, Дима вспомнил про кота Василия и, забыв про завтрак, направился к Лукоморью.

***

Осенью, когда туристический сезон заканчивался, Дима в городе ни разу не бывал, поэтому в центре города было непривычно тихо и безлюдно. Лавок стало меньше, а возле Лукоморья никто не стоял и не слушал захватывающие истории о королях, волшебниках, рыцарях и героев. Музыка тоже перестала играть. Уныние и тоску разносил холодный, колючий, северный ветер. Наступила осенняя жизнь. Дима проходил мимо лавок, как вдруг его окликнули.

– Парень, не хочешь чего-нибудь купить? – спросил его подросток, с головы до ног одетый уже в тёплую зимнюю одежду.

– Нет, спасибо. Мне нужно идти.

– В Лукоморье? Не удивляйся. За тобой я не следил. Просто видно, как ты нацелено идёшь к дубу. Но, может, по пути прикупишь у меня сувенир? Смотри, какие фигурки. У меня коллекция, собранная со всех уголков мира. Или, может, тебе какая-никакая информация нужна, или что-то другое?

– У меня нет денег.

– Жаль, у меня вот тоже с деньгами не особо. Эх, хотел бы я жить, как тот кот под дубом. Еда, тепло. Город финансирует тебя, а ты только целыми днями языком чешешь. Ни забот, ни хлопот. Вот это жизнь.

– Наверное, ты прав.

– Ладно, не буду задерживать. Всё-таки время – деньги.

Ларьки оказались позади, а впереди ждало его Лукоморье.

Дима постучался в избу, дверь открылась.

– Проходи, – пригласил зайти Василий. – Иди за мной.

Дима пошёл за тапсилотом в подвал. Ступени уходили далеко вниз. Спустившись, Дима увидел коридор, освещённый бледным, белым, магическим светом. В конце коридора стояли врата, которые вели в огромный зал. Стены и потолок помещения опутывали корни исполинского дуба. Здесь свет горел ярче, чем в коридоре. Вдоль стен располагались манекены и мишени из сверкающей и неизвестной стали. В центре главной стены выдолблена колоссальная по величине овальная арка, опутанная корнями дуба. Рядом с этим величием стоял пьедестал цилиндрической формы. Дима подошёл поближе. На верхушке пьедестала была выдолблена шарообразная выемка.

– Этот вход раньше был подключён к единой сети проходов, – начал объяснять Василий, протирая очки. – Не хватает шара, чтобы снова запустить сеть врат, но он был давно утерян.

– Значит вы хранитель не только Лукоморья.

– Сеть, которая раньше существовала, и есть Лукоморье. Очень удобно и безопасно было по нему перемещаться в отличие от обычных порталов, некоторые из которых могли в прямом смысле вывернуть тебя наизнанку, или от заколдованного транспорта, где ты мог упасть с огромной высоты, разбиться или того хуже. А тут нужно было лишь иметь документ, удостоверяющий личность, жетон и пройти проверку багажа. Раньше сеть использовали в торговых, коммуникативных или оборонительных целях. Быстро, удобно, безопасно.

– Почему закрыли сеть?

– Третья Асопбийская Республика, что контролировала сказочных и иных, развалилась. Контроль за Лукоморьем прекратился со стороны государства. Чтобы его не использовали сомнительные личности и враги, было решено мной, как хранителем этой сети, запечатать врата и закрыть сеть до лучших времён, если они настанут. Что-то я заговорился. Ты готов? Всё необходимое принёс?

– Да.

– Отлично, прежде чем ты начнёшь практиковаться, я расскажу тебе теоретический материал. Слушай внимательно, тебе это пригодится в будущем, – он надел маленькие очки и начал читать лекцию. – Почему не все люди могут стать магами? И что такое магия? Я отвечу: ничего сверхъестественного здесь нет. Магия – это способность влиять на мир с помощью сознания по законам природы. Нельзя просто махнуть рукой и загадать желание. У волшебников мозг построен по-другому и энергии наш организм вырабатывает больше, чем у других. Чем крепче нейронная связь, тем сильнее и легче волшебник может влиять на мир, поэтому важно тренироваться. Магу нужны материал и энергия, чтобы сотворить заклинание, ну и, конечно, знания – формулы и их свойства, желание и сила воли, как же без них? Всего есть четыре стихии: вода, земля, огонь, воздух. К каждой из них нужен свой подход. Лучше изучать сначала одну стихию, а потом переходить к другой. Какую ты начал?

– Земля, получается.

– Так же, как и твоя бабушка, – улыбнулся кот. – Земля – хорошая стихия, предназначена для защиты. Не любит спешки. Использовать её могут те, у кого хорошо развит мозг. Чтобы поднимать тяжёлые вещи, человек качает мускулы – так и здесь нужно развивать мозг, познавая что-то новое, решая тяжёлые задачи. Кроме стихий, из которых состоит наш мир, есть энергия, что помогает нам жить. Маг использует энергию своего тела, чтобы творить заклинания. Также магия делится на группы. Всего их пять: бытовая магия, боевая, магия изменения, иллюзии и магия рун и глифов. Мы разберём эти группы по ходу занятий.

– Думаю: я готов приступить.

– Только помни: твоё кольцо, поможет тебе в начинаниях. Оно концентрирует силу и увеличивает её мощность. Также оно будет делиться накопленной энергией, если у тебя закончатся силы. Вроде всё. Можешь приступать.

Дима достал книгу заклинаний и открыл первую страницу.

– Я думал: она утеряна, – удивился кот. – Покажи.

Дима протянул книгу – Василий начал перелистывать страницы.

– Это она, – заявил он. – По обложке узнаю. Помню, как помогал твоей бабушке собирать информацию, – Василий Леопольдович снова на мгновение задумался. – Скажи, какое заклинание ты сначала хочешь выучить? Рекомендую начать с чего-нибудь простого. Например: на первой странице есть заклинание света. Формулы нет, никакой стихии иллюзорные чары не требуют. Нужны лишь спокойствие и уверенность.

– Можно попробовать.

– Тогда взмахни рукой, представь результат, ещё нужно настроиться на нужный лад. Давай, попробуй. А мне пока нужно сходить наверх.

Кот ушёл. Дима начал практиковаться. Один взмах за другим. Ничего. У него не получалось, хотя делал он всё правильно, по книжке. Диме надоело этим заниматься. Он решил попрактиковаться в передвижении вещей. Стало получаться лучше.

«Это освоил, а какой-то шар света наколдовать не могу» – разозлился на себя Дима. Он снова решил попытаться создать свет. Не смог.

– Почему не получается? – задал Дима вопрос самому себе.

– Потому что на душе у тебя тревога и волнение, – неожиданно ответили ему из коридора. – У тебя не получается думать о хорошем. Нужно отпустить переживания, которые терзают тебя изнутри.

– Не получается.

Василий Леопольдович печально вздохнул.

– На сегодня тогда с тебя хватит. Ты должен найти в себе уверенность. На, тебе станет лучше и морально, и физически, – Василий Леопольдович подал плитку тёмного шоколада. Она была горькой, но, когда редко видишь сладкое, то и этот вкус становится волшебным и незабываемым. – Иди домой. Когда будешь готов, приходи снова.

На этой горько-сладкой ноте они разошлись. Дима начал понимать, что мысли об Антоне и кролике вытесняют другие. Он не может даже создать пучок света. Любопытство и чувство совести не давали покоя.

Дима шёл домой и размышлял о случившемся.

«Так больше продолжаться не может. Я не могу просто сидеть и бездействовать. Придётся нарушить обещание, данное Антону. Я должен найти доказательства о невиновности Антона, но суд должен будет состояться уже завтра. Времени мало. Единственный путь – найти самого убийцу» – Дима обдумал своё решение, которое для него оказалось единственно правильным.

***

После ужина Дима начал воплощать план в реальность. Он взял старый диктофон, благо мальчик умел им пользоваться, и записал на кассету свой голос. Оставалось только забрать фотоаппарат у сестры.

– Элли, могу я одолжить твой фотоаппарат? – начал уговаривать её Дима.

– Зачем он тебе? – с подозрением спросила она.

– Просто хочется изучить его повнимательнее.

– Ты его долго будешь изучать.

– Я его завтра утром верну.

– Ага, вернёшь. Сломанный?

– Нет, я не… Чего ты хочешь? – спросил Дима Элли, увидев её хитрый попрошайничающий взгляд.

– Будешь месяц со мной играть.

– Давай неделю.

– Тогда свой фотик тебе не дам. Мне ещё столько всего нужно сфотать.

– Ладно, давай две недели, – результата не последовало. Элли всё также равнодушно смотрела на брата. – Две с половиной?

– Три.

– Договорились, – неохотно согласился Дима.

– Держи. А я пока с Бимкой поиграю.

«Вот так влип. И с сестрой три недели придётся расплачиваться, и Биме буду должен» – подумал Дима.

***

Мальчик дождался, когда все лягут спать, чтобы незаметно выйти из дома. Он собирался открыть входную дверь и сбежать, но сзади послышался знакомый голос.

– Куда собрался в столь тёмную и холодную ночь?

Дима обернулся и увидел Иннокентия со свечкой в руке.

– Эх, останавливать тебя не буду, – опечалился он. – Лишь скажу то, что говорил твоей маме много лет назад: за излишнее любопытство всегда расплачиваются и хорошо, если только временем. Так что подумай: оно того стоит?

Дима промолчал, хотя в голове появились новые вопросы: «Мама тоже сбегала из дома? Почему она никогда об этом не говорила?»

Он, недолго думая, открыл дверь и вступил в кромешную тьму. Небо было полностью чёрным, северный ветер тихо завывал. Никого не видно. Даже собаки не лаяли. Лишь фонари на столбах создавали оазисы света в пустыне мрака. В закутке гремели бутылки и металлолом, но кто там находился, Дима не видел.

Весь путь, от дома до школы, мальчик вспоминал последние слова домового: «Вдруг он прав? Антон ведь поплатился за любопытство, за увиденное» – эти мысли быстро развеялись по ветру, когда он дошёл до школы.

Здание выглядело непривычно безжизненным. Через главный вход идти было нельзя: охрана не дремлет. Дима обходил здание, пока не заметил, что один из чёрных ходов открыт. Перед тем, как зайти, Дима проверил своё снаряжение. В рюкзаке он нащупал фотоаппарат, нашёл диктофон и запасную кассету, кольцо было на пальце, схема школы – на месте. Не нашёл Дима фонарика. Он о нём и не вспомнил.

«Придётся привыкать к темноте» – свыкся Дима с мыслью.

Когда мальчик зашёл в школу, он долго не мог понять, где находится. Приходилось идти наугад, на ощупь. Дима чуть не упал пару раз. Потом глаза всё же начали привыкать. Ночью школа внутри выглядела более заброшенной и старой. Диме казалось, будто он ходит по коридорам древнего каменного замка. Только камеры выделялись из этого фона, но они не работали. Лампочки на них не горели.

«Зачем школе камеры, если ими никто не пользуется?»

Он около часа блуждал по зданию. Переходил из одного зала в другой. Следов никаких не обнаружил. Тогда, убедившись, что охранник далеко, Дима включил диктофон, а сам спрятался в закутке одного из коридоров. Дима предположил, что убийца не сможет пройти мимо одинокого ребёнка. Полтора часа длилась засада. Дима даже успел немного подремать. Проснулся он от тревожного чувства. Он осмотрелся и ничего странного не обнаружил. Когда прошло ещё десять минут он отчаялся и пошёл забирать диктофон. Выключив его, Дима направился к выходу.

«Завтра утром всё равно возвращаться сюда. Лучше выспаться» – подумал мальчик.

Внезапно на него напала апатия, силы заканчивались. Хотелось просто лечь здесь и уснуть до завтрашнего первого звонка. Он медленно шёл обратно к выходу.

«Может, оно и к лучшему, что никого нет. Зачем я сюда пошёл? Глупость какая. Антон – убийца. Он за решёткой. Что меня заставило сюда пойти?»

Эти мысли ушли. Дима начал думать, как придёт домой и упадёт на мягкую постель, укутавшись в тёплое одеяло. Где выход, Дима не помнил, поэтому он долго блуждал вокруг да около, пока, краем глаза не заметил баночку с аскорбинками. Когда Дима проходил, её тут не было, а он точно знал, что здесь ходил. Воодушевившись новой надеждой, он пошёл назад. В одном из коридоров Дима услышал быстрый и игривый топот. Дима спрятался в одном из кабинетов. Поднеся ухо к двери, он начал прислушиваться. Топот продолжался, но потом затих. Дима приоткрыл дверь и выглянул. Никого. Он осмелился пойти дальше. Выглянув из-за угла, Дима обнаружил человеческую фигуру. Только человек ли это? Уши точно заячьи. Он пригляделся и заметил, что у него в одной руке баночка с аскорбинками, после чего Дима незамедлительно достал фотоаппарат и щёлкнул. Вспышка осветила коридор. Кадр выдался удачным.

– Можно было д-догадаться, что здесь р-ребёнок, – хриплым и заикающимся голосом сказал кролик.

Дима и глазом не успел моргнуть, как ушастый зверь преодолел расстояние, которое их отделяло.

Тогда, в лесу, кролик выглядел пушистым, нарядным и привлекательным. Сейчас он лишь отторгал видом. Кролик был белым, но облезлым и грязным. Пиджак с галстук-бабочкой выцвели. С левой стороны пиджака свисала серебряная цепочка, плавно уходящая в левый карман. Запах исходил от него сладко-тошнотный. Вместо голубых глаз появились две чёрные дырки, из которых сочилась чёрная смола. Мордочку покрывали засохшие красные пятна. Дима пытался себе внушить, что это всего лишь кетчуп. В одной лапе это существо держало баночку с аскорбинками, а в другой находился нож в виде морковки. Кролик улыбался Диме, обнажая зубы, сделанные из ржавых гвоздей.