Между строчек

© Анна Шведак, 2021

ISBN 978-5-0055-7311-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Устами наших матерей с нами говорит Бог (И. Красновский)

«Нет ласки маминой дороже…»

«За твоими плечами не боюсь ничего…»

«Твой трепет – мне поддержка всюду…»

«В твоих руках все словно замирает…»

«Я знаю, ты меня всегда поддержишь…»

«Я не могу найти слова…»

«Я хочу стать невидимкой…»

«Я про любовь стихи пишу…»

«Спасибо тебе, моя родная…»

«Мамино сердечко!..»

«Только мама носит нас всю жизнь…»

«Прости меня, за все прости!..»

«Мы все спешим к своим любимым…»

Просто быть живым, смотреть, как солнце поднимается над блистающими снежными холмами, – это же величайшее сокровище на Земле. (Дж. Роулинг. Гарри Поттер и Дары Смерти)

Семья

Семья… Что может быть важнее?

Любимый муж и топот детских ног.

Я умоляю Бога, чтоб сберег.

Семья… Что может быть важнее?

Семья… Что может быть роднее?

Чуть уловимый запах теплых рук,

И звонкий детский смех, как эха звук.

Семья… Что может быть роднее?

Семья… И в радости, и в горе

Всегда простит и все поймет,

И не предаст, и не солжет.

Семья… И в радости, и в горе.

Нет ничего совершенней природы

Как грациозен стан кудрявых ив,

Как привлекательны березовые рощи

И желтизна позолоченных нив —

Нет ничего красивее и проще!

Закаты осени, рябины красный цвет

И невесомый небосвод – бездонный…

За занавесом ночи – розовый рассвет

И луг, багряным солнцем озаренный.

О, как пленительна такая красота!

Простор бескрайней истинной природы,

Ее открытая и вольная душа

Старинной и волнующей породы!

Золотой закат

Багровым золотом окутан сад,

И каждый лист луч солнца отражает,

А к небу стаей бабочек взметнулся листопад,

Как будто с ветром в салочки играет.

Закат закрасил небо в розоватый цвет,

А листья – желтым перламутром,

Чтобы потом раскрасил их неоновый рассвет,

Наполненный волшебным утром.

Плывет над горизонтом золотой закат,

Накрытый теплым покрывалом ночи,

Березы в роще выстроились в ряд

И тихо шепчут всем: «Спокойной ночи!»

Огонь рябин

В лесной глуши за сумраком теней,

Где краски бледны и туман царит,

Рябина светит тысячью огней —

Рубиновым огнем горит.

Кистями ярко-алого плода

Прощается с осеннею листвой,

И провожает стаи на юга,

Готовясь осень заменить зимой.

И только чуть снежок припорошит —

На белом бархате раскидистых ветвей

Рябина красным облаком горит,

Ссылая тысячи рубиновых лучей.

Осень

Солнце больше уж не греет,

Позабылся летний зной.

Все зеленое желтеет,

Эй, природа, что с тобой?

Стали пасмурнее ночи,

Дождь все чаще стал гостить,

Даже дни стали короче,

Осень! Что уж говорить…

С каждым днем все холоднее,

Улетают птицы вдаль,

Небо синее тускнеет,

Провожая крики стай.

В общем, осень наступает,

В медь раскрасилась листва,

Все в округе засыпает,

До весны ей спать пора.

Туман

Вся роща пеленой окутана белесой,

И нет просвета солнечным лучам.

Полузаснувшие грустят в лесу березы,

Сливаясь с омутом туманных ванн.

В таинственной тиши не слышно ветра —

Все сковано полупрозрачной мглой,

И непонятно: сказка, быль ли это —

Природа, связанная сумрачной фатой.

В тумане осени в лесу все затухает,

Готовится, заснувши, встретить снежный вал.

Природа тихо и спокойно засыпает,

Чтобы проснуться и сыграть зеленый бал.

Мой Брест

О город Брест! Окутан славой

Твой неприступный, сильный стан.

Взгляд молодой, но чуть усталый

Навечно подвигу отдан!

Мой Брест! Тебя я не забуду,

Ведь многократно уходя,

Я возвращаться снова буду

В мой город Брест родной, сюда.

Проходит время неустанно,

Меняет годы на века,

Но знаю точно и упрямо:

Я здесь навечно, навсегда!

У книжных полок

Вновь книжный шкаф открою поутру,

Окину взором полки старых книг,

Знакомый пресный запах вновь вдохну

И вспомню о сюжетах хоть на миг.

Лишь здесь, у книжных полок, я опять

Смогу ход времени остановить,

И повернуть минуты вспять,

И прежнее обратно возвратить.

Дотронусь только книги я одной

И путешествовать по времени начну:

До Сфинкса, может быть, дотронусь я рукой,

А может быть, прочувствую войну.

Давно знаком мне запах пыльных книг,

Не раз еще сюда вернусь,

И вспомню о сюжетах хоть на миг,

И в прошлое внезапно окунусь.

Над землей, окровавленной жизнями

Над землей, окровавленной жизнями,

Поднимается клин журавлей,

И гремят переменные выстрелы

Все сильней, и сильней, и сильней.

А во сне – небо чистое-чистое,

За окном поет соловей.

Кто вам скажет, что совсем плохо жить ему,

Никогда не бывал на войне.

Здесь привычными стали ранения,

Пулеметная дробь, гул турбин,

Крик солдат, минометные выстрелы —

За одним, за одним, за одним.

Здесь забыты давно оправдания,

Что болит, что устал, хочешь спать,

Здесь не к месту твои колебания —

Раз солдат, то иди воевать.

Руки черные, в глине и копоти,

На щеках припеклась солнцем кровь,

Жизнь свою отдаешь ты за родину,

За детей, за родных, на любовь.

Привет, солдат!

Вы слышали, как плачет дождь,

Как поднимается туман?

Он ждет, он все еще их ждет —

Тех, кто воюет там.

О ком еще за упокой

Не поднимается рука,

Он ждет: там, может, кто живой,

Ведь нет посмертного листка.

И каждый раз, увидев тень,

Кричит неслышно, чуть дыша:

«Привет, солдат! Где был ты целый день?

Ах, разве день, прошли года!..»

Вновь поднимается отряд,

Часы замедлят свой отсчет,

И разрывается снаряд —

Война живет, опять живет.

А над землей летает снег

И накрывает пеленой

Всех тех, чей короток был век,

И тех, кто путь нашел домой.

А над поблекшей тишиной

Сквозь тени эхо прокричит:

«Привет, солдат! Давай иди домой!»

А он молчит, а он молчит.

Зима

Завывает белая метелица,

Строя башни снежного дворца.

Дым из труб от ветра стелется,

Спит под снегом мерзлая земля…

На стекле застыло кружево,

Разрезвилась белая зима,

В вальсе малые снежинки кружатся,

Заметая церкви купола.

Зимний лес

Нарисует узоры художник-мороз,

И оденется лес в ласковый иней.

Под ногами нетронутый снег чуть примерз,

Прячет ночь зиму в плед темно-синий.

Ветер спит среди туч, не гоняет туман,

Лес стоит недвижимо и гордо,

Я от хвойного запаха чуточку пьян,

И мне в радость сия непогода.

Вот дорога – наверное, в город ведет,

Лес склонился над ней, как защита,

И чем больше луну сумрак в ночь приведет,

Тем богаче блестят фианиты.

Серебрится мороз, как хрустальный ларец,

Лес спокоен и вдумчиво-мрачен.

Лес оделся в белесый прозрачный венец —

Лес уснул, лес туманом охвачен.

Перестаньте!

Серые уставшие дома,

Пожелтевший от времени город.

Мы откуда идем и куда?

Все пусты – и что стар, и что молод.

Засоряется наша среда,

Вымирают природные виды,

Проплывают, как тучи, года,

И уносят все в царство Аида.

Нет сомнений и жалости нет,

Забываем о подвигах предков,

За навесом упущенных лет

Продаем истину за копейки.

Перестаньте! Ведь так же нельзя

Умертвлять золотую природу.

Перестаньте! Она ведь одна

Благородной и дивной породы.

Поздний октябрь

Синий бархат ночи

Накинет белый день,

Застелет лес и прочее,

Луны коснется тень.

Заснет спокойно ветер

У дуба на ветвях,

И старым станет вечер,

Вселяя ночи страх.

Луна укроет город,

Засыплет светом мглу,

Уронит осень холод,

Склоняясь к ноябрю.

Кричат журавли

Багровый закат опустился на землю —

И снова земля запылала огнем.

Кричат журавли, и я крикам их внемлю

И вспоминаю о доме родном.

Помню, как матери обещал я вернуться

И клялся землей, что достою до конца,

Но свистнула пуля – и я пошатнулся,

И ушла из-под ног родная земля.

Мне было тогда всего лишь 17.

Я погиб, нарушив клятву свою,

Прости меня, мама, что не успел попрощаться

И толком сказать, как сильно люблю…

Серый дождь упадет на холодную землю,

И крик журавлей вновь разбудит солдат.

Кричат журавли, и я крикам их внемлю —

Мне этой войны не забыть никогда!

Подснежник

Зазвенела первая капель,

От зимней спячки пробуждается земля,

Позабылась белая метель,

Зеленеет сонная трава.

Белым чудом сквозь замерзший снег

Просыпается подснежник луговой,

Словно маленький весенний оберег,

Манит солнечного зайчика с собой.

Утром вновь снежок припорошит

И закроет снежной пеленой,

Пусть еще немного он поспит,

Маленький подснежник луговой.

Родные дали

Вплетает в косы осень листья золотом

И провожает стаи журавлей.

В который раз я распрощался с городом

Ради бескрайних солнечных полей.

Родные дали, небо бирюзовое

И быстрых рек журчанье поутру —

Я здесь оставил что-то кровное

И жить вдали подолгу не могу.

Зовет меня беспечность юности:

Пройдусь по травам с утренней росой

И то ль от радости, то ли по глупости

В зеленую степь окунусь с головой.

Береза

Одинокая береза

У дороги, под окном.

И играют ветви-косы

С осторожным ветерком.

Дремлет облако на кронах,

Серебрится летний дождь…

Чует сердце, знаю точно:

Все равно меня ты ждешь!

Светит солнце, золотится,

Тишина вокруг меня,

В небе разноцветной птицей

Разыгралась радуга.

Верхом

Мой рьяный друг несет меня

Куда-то в неизвестность.

Прильнув к нему, закрыв глаза,

Я представляю вечность.

Под звон подков и сердца стук

Сливаюсь со свободой,

Вновь скоростью охвачен дух —

И нипочем невзгоды.

Верхом на масти вороной,

Галопом в чистом поле

Промчусь в ночи сквозь ливня бой,

Давая чувствам волю.

Закат у моря

Ласковые волны золотого моря

Бережно играют с золотым песком,

Рыжий бархат солнца пробуждает шорох,

Звезды пробиваются в небе голубом.

Месяц белый-белый – отраженье ночи —

Подвигает солнце остреньким углом,

И закат багряный прячет в воду лучик,

Раскрывая в море звезд аэродром.

Ночь в городе

Безоблачно. Так тихо, так спокойно.

И ветер чуть шевелит воротник…

Моя душа вновь искренна и вольна,

Как будто лучик в сердце мне проник.

К подножью мира солнце укатилось,

Повисли звезды, начертили путь,

Все мысли в синей ночи растворились —

И уж теперь мне точно не уснуть.

Пройдусь по темным улицам промокшим,

Мне замигает вслед старик-фонарь.

Приду домой уставшей и продрогшей

С рассветом провожать ночную даль.

«Последние минуты лета…»

Ночь на сеновале

Пресный запах скошенной травы

Успокаивает и дурманит,

Ночь рисует капли синевы,

Белым инеем в траву роняет.

Скоро пожелтеет пышный клен

И поля накроются дождями,

Пронесется в небе птичий звон,

Провожая лето журавлями.

Пробегусь по полю босиком,

Упаду в желтеющие травы,

И уснем, наверное, потом —

Август, я и ночь на сеновале.

А время идет

Час, неделя, месяц, год —

Время все время идет лишь вперед.

Вершатся судьбы людей и планеты —

Все больше вопросов, все меньше ответов.

А понемногу ход набирая,

Гибнет планета, счастья не зная.

И время бесщадно идет лишь вперед:

Час, потом месяц, а там уж и год.

Мыслить быстрее нам нужно учиться,

Иначе планета в пыль превратится.

Совсем ее люди сотрут в порошок,

Ведь время идет, а нам невдомек.

Черпаем, черпаем ресурсы планеты,

На восстановление времени нету…

А время бежит без оглядки вперед:

Час, за ним месяц, а там уж и год.

Бабочки

Их жизнь минутна, ну и что?

Свобода им дана зато!

Весь мир, все реки и луга,

Весь небосвод, вся красота!

Им дан один лишь жизни день.

Придет рассвет, растает тень…

Но я бы жизнь всю мог отдать,

Лишь только б бабочкою стать.

Забыть проблемы, улететь,

Где полыхает солнца медь!..

Когда останется лишь пустота

Затмили небо башни небоскребов,

Не видно солнца золотых лучей,

И гложет смог душевной безнадеги:

Не будет вновь засеянных полей.

Безжалостно сжигает экскаватор землю,

Чтобы построить новый магазин.

И превращают люди неумело

Природы красоту в искусственный музей.

Исчезнут виды, вымрут океаны,

И техникой наполнится земля,

Окутает все пеленой туманной —

Вокруг останется лишь только пустота…

Не красота вызывает любовь, а любовь заставляет нас видеть красоту (Лев Толстой)

Лирическая – 1

Удиви меня, удиви!

В повседневности, заполненной скукой.

Покори меня, покори!

В дни, когда все покажется мукой.

Через робость опущенных глаз,

Средь улыбок и щек раскрасневшихся

Я запутаюсь в поиске фраз

И останусь молчанием в вечности.

А ты просто запомни меня,

И улыбку, и жесты, и взгляды,

И пойми, что тебе я нужна,

Просто так, просто чтоб была рядом.

Я ладонью закрою глаза,

Чтобы счастье свое не спугнуть.

Мы же рядом совсем: ты и я…

Боже! Как мне тебе намекнуть?!.

Лирическая – 2

Я задыхаюсь в этих чувствах,

Не в силах все Вам объяснить.

Ведь это высшее искусство —

Любить, но нелюбимым быть.

Смотреть и таять от волненья,

Пытаться все подряд запомнить…

Нет, это высшее явленье —

Так от любви себя не помнить.

Так жадно встреч искать случайных,

Бояться лишний раз задеть,

Хоть разрываться от отчаянья,

Но все же ждать, любить, терпеть.

Лирическая – 3

Мне тебя нужно срочно похитить

Этим утром, рано-прерано:

Чтобы только тебя не обидели,

Чтобы только тебя не ранили.

Я закрою глаза руками

И закутаю плечи в объятия —

Ты теперь будешь моими крылами,

Я теперь тебе буду мантией.

И пускай посмеются прохожие

Над такими нами нелепыми.

Все равно, что мы много не прожили,

Мы сейчас, прямо здесь, счастливые.

Запах твой по душе моей плавает,

Как нечаянное богатство.

Я хочу быть всю жизнь твоей правою —

Это верно и есть счастье!

Я свой кусочек неба подарю тебе

Я свой кусочек неба подарю тебе

И расскажу, как больно и как страшно,

И так мы просидим наедине,

Сердцами провожая день вчерашний.

И что была в нем правда, а что ложь —

Не вижу больше разницы ни крошки.

Ты руку крепко-крепко мне сожмешь,

Я к твоему плечу прильну немножко.

Над синей чащей крыш нам скучно станет,

И мы прорвемся далеко за город,

Где скованность в доверие врастает,

Где так прелестен птиц хрустальный шепот.

«Дорожек разных в жизни очень много…»

Я и ты

Никогда не забуду тепло твоих рук,

Никому не отдам свои воспоминанья.

Ты же мне даже толком не друг,

Но любовь убеждает в обратном.

Я дотронусь опять – и рука

Вновь исчертит твой призрачный образ.

Жаль, что все это не навсегда,

И, как прежде, услышишь дрожащий ты голос.

Растворятся мечты в пустоте,

Ты пойдешь, как всегда, не простившись.

Ты пройдешь, не заметив меня в тишине,

И уйдешь, в пустоте растворившись…

С любимых глаз

Жизнь начинается не с понедельника

И не с первого января,

В обед начинается – для бездельника,

С рассветом – для соловья.

Жизнь начинается не с новой сумочки,

Не с золоченого колье.

Жизнь начинается сразу, туточки,

В марте, в апреле и ноябре.

Жизнь не измерить в часовом поясе,

Она начинается здесь и сейчас.

Жизнь начинается в любимом голосе.

Жизнь начинается с любимых глаз.

То самое

То самое, бело-песчаное.

То самое, легкое, винное.

В улыбке есть что-то печальное,

А в ярости – что-то наивное.

Ты пахнешь мечтами из прошлого,

Твой цвет – превосходно-ментоловый.

Я брежу тобой. Только можно ли?

Я брежу тобой. Это здорово!

Глаза твои – пепельно-синие,

А голос рисуется бархатом.

Я в губы целую, и дивно ли,

Что щеки покроются багрянцем?..

Твоими руками укутаюсь,

Вдохну запах, в кожу впечатанный,

К дыханию кротко прислушаюсь,

Пойму, что судьбой мне загаданный.

К морскому прислушаюсь ропоту,

Дышу, эйфорией охвачена…

Закрыты глаза, тонким шёпотом

Спрошу: чем меня одурачил ты?

А губы, дыханием полные,

Слегка приоткрыты, и сладостно…

Я счастье искала и вот оно:

Неистово, ласково, радостно.

Запах твой

Можно я запах твой сохраню

Следом на коже?

Руку свою к твоей прислоню

Трепетом дрожи…

Можно я буду рядом с тобой

Тенью и светом,

Белыми крыльями, крепкой броней,

Словом заветным?..

Можно невидимо, можно во сне

На четверть минуты

Мне на твоем оказаться плече

В нежное утро?

Песнь к любимому

Над небом пепельным плывет забытое:

Мечты далекие, мечты несбытные.

Что было прожито – все было велено.

А мне свободы бы сейчас немерено.

А мне бы ленточку в косу до пояса

На встречу к милому, да только боязно.

Ведь жить мне надобно, как полагается,

Да только, видит Бог, не получается.