Частные уроки рунографии

Терри едва удержалась от дальнейших расспросов, но удивление, явственно отразившееся на ее лице, скрыть не смогла.

Фо одобрительно кивнула и молча вышла из столовой.

Два часа спустя Терри, присев на скамью у окна эркера, с живым интересом наблюдала, как к парадному крыльцу дома одна за другой подъезжают роскошные кареты и коляски. Эвани, сославшись на сильную головную боль, из своей комнаты не выходила, а потому Терри пришлось развлекаться в одиночестве, благо ряд горящих фонарей, полукругом обрамлявших подъездную дорожку, позволял в деталях рассмотреть и дверцы карет с гербами, и самих гостей… Батюшки, да сколько же их? Терри вовсе не собиралась глазеть, однако долго удержаться от любопытства не смогла. Она с удивлением узнала в высоком благообразном господине, державшемся так прямо, словно кол проглотил, графа Сислира, известного королевского обвинителя, а в усатом щеголе, разряженном в малиновый камзол и чудовищных размеров шляпу с перьями, – виконта Дамартея, наследника весьма уважаемого и дорогостоящего графского титула Улариков. Подъезжали и ничем на первый взгляд не примечательные гости в довольно скромных нарядах. Были среди посетителей и дамы. Терри очень заинтересовала женщина в белом струящемся плаще с капюшоном, потому как герб ее кареты был более откровенен, чем она сама. Неужто сама графиня Карайни? Здесь? Как удалось Фо заполучить на свой раут столь знатных и богатых особ? Из высоких окон всех трех этажей левой части дома лился призывный свет, но разглядеть, что там происходит, было невозможно: окна эркера правой стороны дома не радовали хорошим обзором. Потом подъехала еще одна карета, из которой вышел круглый как бочонок господин… Далее Терри не раздумывала. Чем бы ни руководствовалась Фо, оберегая племянницу от светских пересудов – ее ли спокойствием или собственным, а прятаться она не станет, тем более когда удача сама идет ей в руки: среди приехавших девушка узнала знакомого придворного, который мог бы устроить ей встречу с королем… Позвонив горничной, девушка бросилась переодеваться к приему.

Примерно через час, с удивлением уняв волнительный стук сердца, Терри ступила на парадную лестницу, ведущую наверх. Хозяйка дома, как ей и полагалось в начале любого приема, уже покинула свой почетный пост у входа, встретив всех гостей и проводив их в залы – через прикрытую дверь доносились голоса и легкая музыка. В нижнем холле оставались лишь слуги, проводившие девушку оценивающими взглядами, да пара припозднившихся гостей, занятых своими плащами, перчатками и шляпами. Терри немного досадовала, что опоздала к началу приема, но виной тому была дотошность горничной, которую к ней приставила Фо: пока последняя шпилька не уложила последний непослушный локон девушки в прическу, несносная Эмина не оставила ее в покое. Спорить в чужом доме Терри не хотелось, а потому пришлось подавить нетерпение.

Лакей распахнул перед девушкой высокие, украшенные затейливой позолоченной лепниной двери. Терри показался несколько странным и неуверенным его взгляд, брошенный на нее, она даже украдкой глянула на себя в огромное зеркало, висевшее рядом. В нем отразилась хорошенькая рыжеволосая девушка в бледно-зеленом, расшитом по подолу ландышами платье с кружевной молочно-белой шалью на плечах. Просто, элегантно, со вкусом. Ничего необычного – девушка как девушка. Так чему тут удивляться? Тому, что она одна, без сопровождения? Подумаешь! Терри гордо приподняла подбородок и, не глядя больше на лакея, прошла в большую светлую залу, откуда доносились бодрые голоса, смех и негромкая музыка. Но она не сразу поняла, что означает множество столов и столиков с сидящими за ними людьми. А когда увидела, чем занимаются эти самые люди, в замешательстве остановилась на полпути, оказавшись ровнехонько на дороге у некоего расфранченного господина, спешившего в другой конец залы. Мужчина витиевато, но очень поспешно извинился, а Терри перевела дух и взяла себя в руки. Карты? Здесь играют в карты? Это… это… притон?

Игра в карты светскими приличиями не запрещалась и в настоящее время была весьма и весьма популярна среди лилиенской знати, но Терран Ангир крайне не одобрял сие занятие и категорически запрещал Терри даже брать карты в руки. Само собой разумеется, дочь на запрет ответила тем, что втихомолку изучила правила двух наиболее популярных игр, кенты и дребета, и украдкой поигрывала со скучающими матерями и братьями своих подруг, если выдавался случай. Играла она посредственно, если не плохо, но улучшать свою игру не слишком-то и старалась: склонности к азартным играм у нее не было, хороших учителей и соперников ей не попадалось, а для поддержания духа противоречия требованиям отца и того было достаточно. Терри часто доводилось наблюдать за игрой знатных дам в светских салонах, однако за молодостью лет играть ее не приглашали, а у нее самой желания быть привязанной к столу с тремя скучными и ворчливыми матронами в течение по меньшей мере получаса никогда и не было. Однако здесь играли совсем по-другому. Терри почти осязала горячий и волнительный дух азарта и страстей, наполнявший подобно густому пряному аромату воздух трех расположенных анфиладой друг за другом обширных светлых зал. Или это неизвестный аромат будил в ней неведомые прежде чувства? Половина карточных столиков была уже занята, за ними играли по двое, четыре, десять человек, немало зевак стояло вокруг, подбадривая или насмехаясь над игроками; кое-кто уже расположился в столовой – девушке были видны столы с закусками и напитками через раскрытую дверь далеко справа.

Терри заметила на себе оценивающие взгляды, невозмутимо тряхнула головой и прошла вперед. Ее интересовало здесь одно: приватная беседа с одним-единственным человеком, которого нужно бы еще найти, однако царившая атмосфера возбуждения отвлекала ее внимание от достижения прямой и конкретной цели. Все было таким необычным и манящим… Девушка сдалась и сказала сама себе, что прежде всего ей следует осмотреться.

У дальнего, самого большого стола, окруженного толпой расфранченных мужчин, раздавались взрывы смеха. В какой-то момент закрывавшие стол фигуры разошлись и Терри увидела то, что заставляло мужчин пчелами виться вокруг него. Вне сомнений, это была Фо. Очаровательная хозяйка салона была банкометом, с ловкостью управляясь и с картами, и с игроками, раздавая направо и налево улыбки и снисходительно принимая комплименты. Она держалась легко и непринужденно и вместе с тем с достоинством. У ее левого плеча стоял привлекательный темноволосый мужчина лет тридцати, одетый дорого, модно и с несомненным вкусом. В игру он не вступал, однако внимательно следил как за ее ходом, так и за игроками.

Терри остановилась, не дойдя до стола нескольких шагов. Человек, которого она так искала, сидел как раз напротив Фо и задумчиво перебирал карты: бокал с вином, стоявший на приставном столике рядом с ним, был еще полон, стопка монет еще не поредела, а энтузиазм игрока еще не перешел в глубокое и печальное уныние. Девушке ничего не оставалось делать, как поджидать удобного момента в попытке оторвать его от игры.

Фо заметила племянницу, при этом на ее красивом лице не дрогнул ни один мускул: она по-прежнему мило улыбалась и одаривала подбадривающими взглядами окружавших ее мужчин. И все же появление Терри незамеченным не осталось. Короткий выразительный взгляд, несколько тихо произнесенных слов – и мужчина, стоявший позади Фо, отчалил от своей удобной пристани.

– Госпожа… Терранита? – мягко спросил он, склоняя великолепную голову в легком поклоне, – Фо просила меня быть Вашим сопровождающим.

У незнакомца были очаровательная улыбка и обходительные манеры. Чуть выше среднего роста, стройный, но не атлетически сложенный, с чертами лица скорее тяжеловатыми, чем тонкими, что отнюдь его не портило, а придавало мужественности и неуловимого обаяния… Красавчик был предельно вежлив и предупредителен, поведение безупречно, одежда изысканна… Терри, узнав о роде занятий своей тетки, сразу припомнила все дурное, что говорилось о ней в семье, и с сожалением подумала, что такая оценка могла быть не так уж и далека от действительности. Само собой разумеется, трудно было не смотреть подозрительно и на друзей и знакомых Фо. А этот приятель с его оценивающей улыбочкой тем более настораживал – Терри казалось, что ее умело раздевают прямо на глазах у почтенной… о, и не совсем почтенной публики.

– Терри, – быстро ответила девушка, – Но мне не нужно сопровождение.

– Фо так и думала, – с мягкой снисходительностью заметил мужчина, аккуратно подхватывая гостью под локоток, – И все-таки я рискну предложить свое общество. Меня зовут Дир Спапалера, я компаньон Фо. Она просила позаботиться о тебе.

В голосе мужчины чувствовалась легкая насмешка и Терри неожиданно вспыхнула. Она не маленькая девочка и вполне способна за себя постоять! И не нуждается в дурацкой опеке! Ее руки непроизвольно сжались в кулаки, она бросила негодующий взгляд на тетку, однако та счастливо избежала испепеления, опустив глаза на лежавшую перед ней колоду карт.

– Тебе не стоит ни о чем беспокоиться, – тонко усмехнулся Дир, неторопливо перехватывая девушку за запястье и продевая ее руку через свой согнутый локоть, – Если захочешь играть, Фо даст неограниченный кредит. Ну, почти неограниченный.

– Я не собираюсь играть, – возмутилась Терри.

– Да? – холеная бровь выгнулась дугой, а карий глаз, обращенный к девушке, блеснул весельем, – Тогда тебе наверняка будет интересно местное общество. Не буду хвастать, но салон госпожи Фо сейчас самый модный во всем Лилиене.

– Салон? – не удержалась от ехидства девушка, – Скажите лучше, игорный дом.

Дир еще более беспечно рассмеялся.

– Мое милое дитя, – мужчина легонько сжал ее пальцы, лежавшие у него на предплечье, и настойчиво поволок ее прочь от игрового стола, за которым сидела Фо, – Если сегодня наши гости желают играть, мы предлагаем им карточные столы, нераспечатанные колоды карт и изысканных партнеров. Если завтра кто-то пожелает потанцевать, здесь будет играть оркестр и пары медленно закружат по залу. Если послезавтра кто-то захочет устроить литературные чтения, ты увидишь ряды стульев, столики с закусками и напитками и самых модных сочинителей Арнаха. Просто сегодня вторник, а по вторникам, четвергам и субботам у нас карточные дни. И это не мешает спорить о политике, встречаться за чашкой чая и даже танцевать, если пожелаете. Я развеял твои опасения?

Терри заглянула в его глаза весьма подозрительно, ожидая увидеть там насмешку, но не увидела, тогда она медленно кивнула и оглянулась уже куда благожелательнее. Дир умел очаровывать, а девушка с подобными ему повесами и авантюристами просто никогда не встречалась.

Публика, в подавляющем большинстве состоявшая из мужчин, и вправду была изысканная. Модные, расшитые золотом и серебром наряды, драгоценности, запах роскоши и больших денег… Пожалуй, подобное место на низкопробный притон отнюдь не походило.

Терри заметила, как Фо подняла глаза, посмотрела на Дира, улыбнулась и опять отвернулась.

– Вы и Фо … э…, – Терри выразительно перевела взгляд с Дира на Фо, но произнеся фразу вслух, осознала крайнюю нетактичность своего замечания и стушевалась; мужчина же понимающе рассмеялся и повел ее дальше, лавируя между гостями.

– Нет, нет, мы просто друзья и деловые партнеры. Ничего личного, – сообщил он столь располагающим тоном, что Терри непроизвольно улыбнулась и оттаяла, – А теперь я расскажу, кто есть кто.

Его описания, сказанные негромко и доверительно, были метки, забавны, но порой и излишне язвительны. Дир оказался весьма и весьма осведомленным: он сумел рассказать хоть что-нибудь о каждом человеке, на которого падал взор Терри. Похоже, случайных людей в этот дом не приглашали, решила девушка.

Терри не сразу обнаружила, что компаньон Фо полностью завладел ее вниманием: знакомил девушку с респектабельными гостями, представляя ее «юной племянницей нашей дорогой Фо», умело уводил от молодых повес, чуть ли не бросавших игру при приближении хорошенькой молодой девушки, рассказывал невероятные и забавные истории, которые Терри слушала с открытым ртом… Прошло немало времени, час или два, прежде чем девушка вспомнила, зачем она вообще сюда пришла. Случайно увидев господина Мореля, помощника королевского церемониймейстера, отошедшего от очередного карточного стола и украдкой мрачно пересчитывающего монеты, она спохватилась и оглянулась на Дира. Он был прекрасным собеседником, в другое время она бы рада поговорить и дольше, однако его присутствие мешало ее планам. В какой-то момент она выразительно вздохнула, коснулась затянутыми в шелковые перчатки пальчиками губ и неуверенно произнесла:

– О… лимонад?!

– Какие сомнения? – подхватился Дир и повел ее в сторону столовой.

– Нет, нет, – улыбнулась она и быстренько присела на краешек софы, очень кстати подвернувшейся, – Я здесь подожду.

Улыбка Дира стала чуть более натянутой, но он послушно кивнул и ушел. Едва он сделал несколько шагов, как Терри уже нагоняла взъерошенного толстяка, красные щеки и тоска в глазах которого явственно свидетельствовали о постигшем его неописуемом разочаровании. Помощник королевского церемониймейстера бесцельно бродил между столами, решая, поддаться ли ему искушению сыграть еще раз или продолжать бороться с самим собой под угрозами здравого смысла.

– Господин Морель? – Терри была само очарование, однако на толстяка это не произвело никакого впечатления. Он тупо уставился на девушку, озабоченный лишь вопросом проигрыша.

– Я Терри Ангир, господин Морель, мы с вами встречались…

Имя Ангира произвело на помощника королевского церемониймейстера неизгладимое впечатление. Он выпучил глаза, толстая нижняя губа его обвисла в полнейшем безволии, а из горла вырвался придушенный не то хрип, не то стон. Терри, идя напролом вопреки сим откровенным предостережениям, мило продолжила:

– Какое счастье, что я вас здесь встретила, господин Морель. Могу ли я просить у вас об одной услуге?

Терри понимала, что к вопросу об услуге следует подходить не так быстро, следовало сначала разговорить толстяка, немножко польстить, побеседовать на отвлеченные темы, но сейчас это почему-то не получалось. Терри нервничала, а вот Морель был явно перепуган.

– Я… э-э-э, вспомнил, – вытащив откуда-то из кармана необъятного размера носовой платок, толстяк спешно отер внезапно взмокший лоб и трясущиеся щеки, – Мне… идти… Уже пошел… Меня ждут. Э-э-э… Разрешите откланяться.

Не успела Терри и глазом моргнуть, как господин Морель, едва ли не расталкивая почтенную публику, рванул к дверям.