Канашибари. Пока не погаснет последний фонарь. Том 2

Эмири кинула на Хираи пренебрежительный взгляд:

– Можешь не беспокоиться, тебя дзюбокко не тронут. Думаю, твоя кровь не придется им по вкусу.

Он фыркнул:

– Вполне возможно, наоборот.

Они говорили, двигаясь дальше. Никто не хотел оставаться в этом месте дольше необходимого.

– Ох, какой ты высокомерный! – не выдержав, воскликнула Окада. – Ведешь себя так, словно, если тебя ранят, мы увидим голубую кровь.

– Я бы этого не исключал, – все так же самоуверенно отозвался Хираи, с прямой спиной шагая в паре шагов в стороне. Он заметил пятно крови на рукаве и раздраженно поморщился.

– Нашелся тут принц. – Окада закатила глаза, и Хираи дернул уголком губ, но на этот раз промолчал.

Совсем скоро они все вместе подошли к пятому квадрату.

– Ну что, – заговорил Хираи, – иди.

Эмири даже не взглянула на Хираи, не сомневаясь в своей памяти и зная, что угрозы нет. Пожав плечами, Эмири спокойно перешла на следующий квадрат.

– Хм, кажется, и правда безопасно, – протянул Ватару.

Он криво улыбнулся, уже успокоившись. Все ненадолго выдохнули, и ужас отступил, хотя на самом деле просто притаился неподалеку, выжидая удобного момента, чтобы накинуться на новую жертву.

Обстановка все равно оставалась, мягко говоря, давящей. Деревья теперь вызывали если не страх, то тревогу. Они нависали над тропой пышными кронами, и участникам кайдана казалось, что кривые ветви вот-вот вцепятся в них, чтобы высосать всю кровь.

И пускай этого не происходило, напряжение не оставляло героев страшной истории. Оно витало в воздухе, смешавшись с запахами крови и пепла, с вонью разложения и гнилой древесины. Иногда тишину нарушали писк крыс и вой ветра, который напоминал стенания призраков.

– Шестой… – пробормотал болезненного вида мужчина, когда участники подошли к новой границе.

Кости разных размеров, в которых можно было распознать и позвонки, и ребра, и бедренные кости, складывались в очертания квадрата.

– Нам нужно сказать, что мы пропускаем ход? – спросил Ватару.

– Мы пропускаем ход, – громко объявил Хираи.

Первые несколько секунд ничего не происходило, но затем голова Эмири закружилась, а перед глазами на несколько секунд потемнело.

Окада выдохнула, схватившись за голову, а сама Эмири несколько раз моргнула и быстро огляделась.

Они стояли на седьмом квадрате, непонятным образом миновав шестой.

– Неприятно, – пробормотал мужчина со шрамами.

– Неприятно будет, если тебя дерево съест, – фыркнул Хираи.

– Оно не ест людей, – спокойно заметила Эмири. – Оно вампир, поэтому только выпивает кровь. А если кто-то и съест тело, то это нэдзуми.

Окада странно покосилась на Эмири, но промолчала, а Хираи лишь в раздражении сморщил нос.

– Идем дальше, – нетерпеливо проговорил Ватару и шагнул вперед.

– Стой, – велела Эмири, и парень остановился.

– Чего? – неприязненно спросил он.

– Восьмой квадрат опасен, – отозвалась Эмири, и Ватару дернулся назад, хотя до границы оставалось еще несколько метров. – Так что не торопись.

– Значит, опять пропускаем, – кивнула Окада.

Она брезгливо оглядывалась и вздрагивала каждый раз, как раздавался крысиный писк, но в остальном выглядела вполне спокойной.

– Хм… – протянул Хираи, внимательно посмотрев на Эмири.

Она ответила ему прямым холодным взглядом.

Несколько секунд, и он произнес:

– Хорошо, пропускаем ход.

– Мы пропускаем ход! – громко объявила Окада.

И вновь повторились головокружение и темные круги перед глазами. Зато герои страшной истории оказались на девятом квадрате без потерь.

– Теперь три квадрата можем пройти спокойно, – объявила Эмири, и все двинулись вперед.

Пока участники добирались до нужной границы, Эмири смотрела по сторонам, внимательно вглядываясь в окружающее пространство. Этот масштаб, эта нереальная картина не укладывались в голове. Эмири любила книги, она читала их запоем, покупала, рассматривала обложки, расставляла по полкам в определенной последовательности, просто носила с собой, выделяла цитаты. Искала в них… ответы. Но никогда не думала, что сама станет героиней какой-то истории.

Лучше бы это оказались не кайданы.

Очередное дерево, мимо которого прошли участники, было высоким, с темной корой, покрытой кровью. Вдалеке пробежали двое нэдзуми, издав неприятный писк. Небо над головой было почти черным, хмурым, и только горящие на крепостных стенах факелы дарили скудный свет.

– Эй. – Рядом с Эмири появился Хираи.

Она косо глянула на него:

– Что?

– Если не будешь уверена, какой квадрат пропустить, не говори остальным участникам, и пусть кто-то из них пойдет первым, – прошептал Хираи.

– Что?.. – медленно повторила Эмири.

– Пусть кто-то из них, – Хираи небрежно кивнул на участников впереди, – первым шагнет на потенциально опасный участок. Чтобы зря не потратить пропуск. Если там и правда будет опасно, мы сможем перебежать на безопасный квадрат, пока ёкаи… будут заняты. Если же там будет безопасно, все выживут. Понимаешь?

Эмири окинула Хираи долгим взглядом. Она понимала, что если бы прекрасной памятью обладала не она, а, к примеру, Окада, Хираи обратился бы к ней, предложив сделать приманкой для ёкаев Эмири.

– Нет.

Хираи мрачно на нее посмотрел:

– Нет? Ты что, не хочешь выжить?

Эмири даже не глянула на него, но все же ответила:

– Я и так выживу. И уж точно не ошибусь. Но в любом случае не стала бы обманывать тех, кто мне доверяет.

– Обманывать? Доверие? – Хираи презрительно поморщился. – И кому это нужно, когда на кону твоя жизнь?

– «В нашем ненадежном мире нет ничего более труднодостижимого и хрупкого, чем доверие»[11], – отозвалась Эмири.

– Будешь книги мне цитировать? – раздраженно прошипел Хираи, но тут они подошли к границе с тринадцатым квадратом, который вновь пропустили.

– Теперь надо пропустить квадраты под номерами пятнадцать, восемнадцать, двадцать три, двадцать пять и двадцать восемь. Тридцатый будет финишем, – громко и четко объявила Эмири, после чего посмотрела Хираи прямо в глаза.

Тот фыркнул и, сложив руки на груди, вскинул подбородок, но Эмири показалось, что его надменность дала трещину.

Следующие квадраты участники проходили в тишине, пропуская те, что назвала Эмири. Она теперь уже не смотрела по сторонам, не разглядывала необычные деревья, не всматривалась в тени среди крепостных стен, не прислушивалась к легкому ветру, который словно бы доносил откуда-то крики и плач. Этот кайдан успел наскучить Эмири, и она просто ждала, когда же они доберутся до финиша.

– Вот здесь будет двадцать пятый, предпоследний, – пробормотала Окада.

Все промолчали, но подумали об одном: они подобрались совсем близко к завершению страшной истории, и это не могло не радовать, хотя радоваться было рано.

Участники остановились у границы.

– Мы… – начал Ватару, но внезапно мужчина рядом с ним закашлялся, захрипел и пошатнулся, хватая его за ткань футболки, чтобы удержаться.

Ватару, прервавшись от неожиданности, неприязненно оттолкнул болезненного мужчину, и тот упал, не удержавшись на ногах.

Упал и пересек черту.

– Идиот! – вскрикнул Хираи, округлив глаза.

– Что? – не понял Ватару.

Окада протянула руку, чтобы помочь упавшему мужчине подняться, но внезапно появившийся корень обхватил его руку и потащил того к дереву. Не успей Окада вовремя отпрянуть, могла тоже стать жертвой дерева-вампира.

– Нет… – выдохнула Окада, прикрыв рот ладонью.

Острая ветка пронзила тело мужчины, затем вторая, третья. Кровь полилась по коре, впитываясь в нее, и крона дерева зашелестела, как от сильного ветра.

– Мы… – начал было Ватару, но Хираи с силой дернул его за руку и закрыл ему ладонью рот.

– Проклятье, – процедил Хираи и раздраженно посмотрел на Ватару. – Ты вообще думаешь своей головой? У тебя-то она точно не для украшения!

– Ты с ума сошел! – зло бросил Ватару и угрожающе навис над Хираи.

Несмотря на то что Ватару был значительно выше, Хираи уверенно смотрел тому в глаза, брезгливо скривив губы. Ватару стушевался и, не увидев в сопернике ни страха, ни неуверенности, отступил на шаг.

– Мы уже потратили ход! Зачем тратить последний, если впереди еще один опасный квадрат! – раздраженно объяснил Хираи, снисходительно смотря на Ватару. – Придется из-за тебя…

– Хватит, – почти раздраженно оборвала их Эмири. – Нужно перебраться на безопасный участок.

– Удачи, – хмыкнул Хираи и отошел от побелевшего то ли от злости, то ли от страха Ватару.

– На всех удачи не хватит, – заметил мужчина со шрамами.

Эмири рассматривала опасный квадрат, больше не обращая на остальных внимания. В траве что-то двигалось – это наверняка нэдзуми поджидали своих жертв. Да и ветви и корни, кажущиеся неподвижными, были готовы в любой момент начать охоту.

Да, участникам определенно нужна удача.

– Лучше разделиться, – предложила Окада. – Так им будет труднее нас достать. Не бегите рядом друг с другом… и со мной.

– Ладно, – пожала плечами Эмири.

– Бегите, – кивнул им Хираи.

Эмири закатила глаза.

– Давай с нами, – сердито велела Окада, и Хираи фыркнул, но встал рядом с остальными. Ватару держался позади. – Вперед!

Участники сорвались с места, и Эмири побежала поближе к самому дереву. Оно выкинуло вперед ветви, словно ждало появления жертв, и они пронеслись над головой Эмири. Она довольно кивнула сама себе.

Расстояние было небольшим, и Эмири почти добралась до границы. Краем уха она услышала вскрик, но даже не замедлилась.

Наполовину перешагнув выложенную костями линию, Эмири почувствовала, как что-то обвилось вокруг ее ноги. Эмири упала, сильно ударившись ладонями о землю, и попыталась схватить пальцами траву, лишь бы удержаться.

– Пусти! – скорее раздраженно, чем испуганно крикнула Эмири; повернув голову, она увидела тонкий корень, обвивший ее голень.

Внезапно кто-то вцепился Эмири в руку и потянул на себя, а затем хватка на ее ноге вдруг ослабла. Выдохнув, Эмири поднялась и отряхнула юбку. За руку ее держала Окада, а Хираи перерезал корень ножом, который, судя по всему, все это время прятал под пиджаком.

Они спасли Эмири. Окада была отзывчивой, это Эмири уже поняла, но вот поступок Хираи ее почти удивил.

Поймав ее взгляд, Хираи закатил глаза.

– Нам нужна твоя память, – произнес он, словно поняв, о чем думала Эмири. И добавил, словно решив оправдаться: – Вдруг ты внезапно вспомнишь, что ошиблась со следующим квадратом.

Эмири лишь пожала плечами и отвернулась, чтобы поблагодарить Окаду.

Ее отвлек раздавшийся за спиной крик, полный ярости, но не страха. Эмири обернулась. Новой жертвой дерева-вампира стал мужчина со шрамами. Он изо всех сил вырывался из хватки ветвей, которые тащили его к стволу, уже раскрывшему в коре свою пасть.

В траве показались нэдзуми и кинулись на участника, словно не хотели, чтобы тело досталось лишь кровожадному дереву.

Ставший жертвой дзюбокко участник громко закричал, когда на него прыгнул первый нэдзуми, и Эмири тут же отвернулась, чувствуя, как по спине пробежала дрожь.

– Проклятье… – прошептал Хираи, а затем обернулся к Ватару.

– Лучше бы ты там остался, – с презрением бросил он.

Ватару зло посмотрел на Хираи в ответ, но промолчал.

Не проронив больше ни слова, оставшиеся в живых участники добрались до двадцать восьмого квадрата, пропустили его и почти бегом преодолели двадцать девятый и финальный участки. Тридцатый квадрат заканчивался на стыке крепостных стен, и, воспроизведя в голове внешний вид головоломки, Эмири поняла, что это место на схеме соответствовало бы верхушке левого элемента иероглифа 死.

В стене виднелся затянутый темнотой проход. Но темнота эта совсем не пугала – напротив, в ней хотелось спрятаться от ужасов кайдана.

Ватару, Окада и Хираи первыми покинули поле битвы, а Эмири на секунду остановилась и огляделась, запоминая высокие стены, черно-серое небо и массивные деревья, в ветвях которых белели кости и трепетали на ветру лохмотья одежд.

Печально вздохнув, Эмири окунулась в холодную темноту перехода, и уже через пару мгновений увидела перед собой комнату, в которой дожидалась начала страшной истории.

– Думал, тебя напоследок схватило дерево-вампир, – хмыкнул Хираи.

Эмири посмотрела на него, не произнеся ни слова.

– Спасибо за помощь, – продолжил он. – И позволь дать тебе за это совет… не будешь думать о том, как выжить любыми способами, – проиграешь. Никакого счастливого конца.

Хираи больше не смотрел на нее снисходительно, но лицо его все равно выражало полную уверенность в себе.

Эмири едва заметно улыбнулась:

– Вот и проверим.

Глава 3

深い川は静かに流れる

Глубокие реки текут неслышно

Ближе к вечеру того дня, когда завершился кайдан кагомэ, мы с Йоко отправились играть в азартную игру. Араи куда-то ушел, а Ивасаки уснул, ведь, как оказалось, после нашего возвращения с пруда он охранял наш сон.

Мы не стали будить его. Оставив Ивасаки на Эмири, мы с Йоко решили раздобыть еды. Я подозревала, что и Араи покинул лагерь по той же причине, но и я, и Йоко не хотели сидеть без дела. А еда и вода не будут лишними.

Мы шли не торопясь. Я не сомневалась: Йоко тоже хотелось растянуть этот момент, почувствовать, что мы чем-то заняты, а не сидеть, погрязнув в тяжелых мыслях о прошедшем кайдане и о тех, что нас еще ждали.

И конечно же, невольно хотелось оттянуть начало азартной игры. Эти игры точно не были развлечением… Я не могла назвать себя азартной, никогда не интересовалась подобными играми, и теперь, лишенная такого опыта, каждый раз нервничала, делая ставку. А когда на кону стоит нечто куда более ценное, чем деньги, напряжение становится еще сильнее.

Да и совершенно не хотелось упустить шанс достать еды. Я чувствовала подступающий голод, но старалась о нем не думать. Хуже голода была жажда. Она мучила даже тогда, когда болело сердце, потому что организм не волновало, кого я потеряла. Организм хотел выжить.

– Тебе опять снились кошмары? – прервала тяжелое молчание Йоко.

Я удивленно глянула на нее, а потом небрежно пожала плечами, чтобы скрыть недовольство и смущение.

– Не помню уже. А что?

На лице Йоко промелькнула печаль.

– Ты словно чего-то сильно испугалась во сне… Я попыталась тебя разбудить, но не смогла, а ты бормотала что-то, хмурилась, но потом успокоилась, и тогда я решила тебя все же не будить.

Я отвела взгляд:

– Прости, я помешала тебе…

– Ничего страшного! – тут же вскинула ладони Йоко. – Я не об этом… Просто хотела… Если тебя что-то тревожит, ты можешь поговорить со мной. И ночью тоже. Я буду рада поддержать тебя.

Йоко улыбнулась, прикрыв глаза, и уголки моих губ дрогнули в ответ.

– Иногда я вижу кошмары, но думаю, здесь это нормально.

– А я редко их вижу… Чаще вообще сплю без снов, – отозвалась Йоко. – Но почему бы тебе не поделиться со мной своими переживаниями? Тебе могло бы стать легче…

Наверное, она намекала на разговор о смерти Кадзуо. Но я еще не была готова обсуждать свои чувства. Даже с Йоко.

– Не люблю обременять других своими переживаниями.

Я никому не рассказывала о своих кошмарах, особенно после смерти брата. Это казалось чем-то слишком личным… И то, с какой легкостью об этом спрашивала Йоко, меня удивляло. Думаю, спроси меня об этом кто-то другой, я могла бы не на шутку разозлиться.

– Это не обременительно. – Йоко покачала головой. – Когда с тобой чем-то делится тот, кто тебе доверяет и кому доверяешь ты, вам обоим становится легче, я так считаю. Тому, кто делится, легче, потому что его ноша теперь разделена на двоих, а мне… Мне всегда радостно, когда я чувствую себя нужной. – Йоко замолчала, смущенно поджав губы, но не успела я ответить, как она продолжила: – У меня есть младшие брат и сестра, они двойняшки. Я уже говорила, да?.. Так вот, я всегда стараюсь заботиться о них, как могу, – взгляд Йоко потеплел. – Как много раз брат или сестра, а то и оба сразу, прибегали ко мне ночью, будили, чтобы я защитила их от монстров из кошмарных снов или от тех, что якобы прячутся в темноте… И приходилось успокаивать их, утешать и рассказывать сказки…

Лицо Йоко посветлело – воспоминания об этих ночах явно подняли ей настроение. Но печаль из ее глаз никуда не делась, как и тоска.

– Так что?.. – Йоко посмотрела на меня и подмигнула, а потому я, слабо улыбнувшись в ответ, кивнула.

– Твои брат и сестра, уверена, очень любят тебя, – отозвалась я. – Это здорово, когда семья дружная.

Моя семья как раз была такой: доверяющие друг другу и своим детям родители, уважающие родителей и друг друга дети. Общие праздники и путешествия, ужины по выходным… Редкие и короткие ссоры. Несмотря на занятость, и мама, и папа уделяли нам внимание и заботились, насколько могли. Если не получалось провести время в своем кругу, мы встречались с друзьями родителей и их детьми. Так было и с Минори, чья мама училась когда-то в одном университете с моей.

А потом Киёси не стало. Теперь погибла и Минори.

Возможно, и я…

Я мотнула головой. Ничего уже не будет как прежде.

В сердце острыми клыками вгрызлась боль от тоски по родителям. Так же часто, как я вспоминала маму и папу, я пыталась о них не думать. Я даже представлять не хотела, какую боль причинило родителям мое исчезновение. А исчезла ли я вообще? Я не знала. Но если погибну, если не вернусь…

Ход тревожных мыслей, затягивающий меня все глубже в отчаяние, прервала Йоко. Ее голос и лицо, на которое я, выйдя из задумчивости, посмотрела, вытянули меня из водоворота мыслей и поставили на твердую землю.

– На самом деле я не могу сказать, что наша семья дружна, – вздохнула Йоко, и теперь в ее глазах я заметила еще и легкое сожаление.

– Прости, – пробормотала я. Мне не хотелось задевать ее раны, и, заметив реакцию Йоко, я тут же пожалела о том, что сказала. Ненавидела это чувство. Я всегда знала, что была плохим собеседником.

– Да ты что, все нормально, – заверила меня Йоко. – Просто… Папа, он… ну, у него были проблемы с сердцем, передалось от кого-то из его родителей. Он рано ушел. После его смерти мама закрылась в себе… Но вот с братом и сестрой я очень близка. Я старалась дать им любовь и заботу, которых была лишена сама.

Она вновь вздохнула и приложила ладонь к сердцу.

– Я вернусь к ним, – прошептала Йоко.

Я с печалью посмотрела на нее и, прежде чем осознала свой порыв, протянула руку и сжала ладонь Йоко в ободряющем жесте. Она на мгновение удивленно округлила глаза, а потом искренне улыбнулась – мягко и тепло. От такой широкой улыбки у нее на щеках всегда появлялись ямочки.

– Смотри, мы нашли его, – проговорила я, заметив домик для азартных игр, и опустила руку.

Йоко тоже увидела его и кивнула.

– Пришла пора сыграть, – спокойно ответила она. Словно мы и правда собирались просто повеселиться.

Мы почти дошли до дверей традиционного домика, когда из-за поворота показались еще две фигуры.

Йоко тут же развернулась к ним, словно все это время была наготове. Я тоже повернулась, оказавшись за плечом Йоко.

Перед нами остановились двое. Одного я тут же узнала, а потому внутренне напряглась. Это был Одзи.

Второго же я еще не встречала. Высокий рыжий парень лет двадцати семи, по-спортивному сухой, в яркой рубашке поверх футболки и в песочного цвета джинсовых шортах.

– Надо же, какая встреча, – усмехнулся рыжий, глядя на Йоко, и ее улыбка слегка угасла. – Рад снова видеть тебя.

– Не могу сказать того же, – доброжелательным тоном в противовес словам отозвалась Йоко.

– Главное, что ты можешь сказать хоть что-то! – коротко рассмеялся рыжий.

Он смотрел на Йоко словно бы с насмешкой, но одновременно как-то изучающе. Одзи, напротив, казался скучающим. Он разглядывал свои ногти, удостоив меня и Йоко лишь мимолетным пренебрежительным взглядом, словно даже посмотреть на нас было ниже его достоинства.

После слов рыжего Йоко сжала кулаки, но тут же расслабилась и вернула доброжелательное выражение лица. И все же рыжий успел заметить ее реакцию и вновь ухмыльнулся.

– Можете идти дальше или подождать, мы пришли сыграть, – скучающе проговорил Одзи и кивнул рыжему. – Пойдем, у меня нет желания тут стоять.

– Нет, – твердо ответила Йоко, шагнув вперед. – Мы пришли первые.

– А мы первыми уйдем. – Одзи посмотрел на Йоко сверху вниз.

Он и его напарник двинулись к дверям, но Йоко преградила им путь, потянув меня за собой. Я пока не вмешивалась, доверив все Йоко. Она точно не собиралась уступать этим двоим хотя бы из принципа.

И я была с ней согласна.

– Отойди, – вздохнул рыжий, закатив глаза.

Йоко вновь улыбнулась.

– Хочешь повторить прошлую встречу, Акагэ? – насмешливо спросила Йоко.

Акагэ… Я уже где-то слышала это прозвище. Точно, в Особняке с привидениями. Йоко уже пересекалась с этим парнем на каком-то из кайданов, тогда же в нем, судя по услышанному мной, участвовали еще Тора и Атама.

И встреча та явно не задалась.

– Звучит заманчиво… – весело протянул Акагэ, шагнув вперед.

Одзи раздраженно вздохнул и скрестил руки на груди, но вмешиваться не стал.

– Неужели? Любишь, когда тебя бьют? – уточнила Йоко, и в ее голосе не было насмешки, словно Йоко спрашивала искренне. От этого ее слова прозвучали еще более издевательски.

– Разве что когда это делают симпатичные девушки. – Акагэ подмигнул Йоко, и ее взгляд стал почти снисходительным. – В любом случае тогда я просто дрался не в полную силу, ты же все-таки девушка, да и я был ранен в предыдущем кайдане.

Йоко покачала головой:

– Эх, оправдания еще более жалкие, чем проигрыш. Лучше бы признал поражение, это как-то… достойнее.

– Смотрю, ты разбираешься в поражениях, – со смешком отозвался Акагэ, не отрывая от Йоко внимательного взгляда. Она была чуть ниже, но как-то умудрялась смотреть на Акагэ сверху вниз.

– Да, я много проигрывала, – призналась Йоко все с той же дружелюбной уверенностью. – Проигрыши делают сильнее и нас, и вкус победы.

– Он тебя не поймет, – произнесла я. – Слишком много слов и ни одной картинки.

Йоко рассмеялась, а Одзи, посмотрев на Акагэ, усмехнулся и согласно кивнул. Акагэ, прищурившись, оглядел меня с ног до головы, и я ответила на это холодным взглядом.

– А ты еще кто такая? – спросил Акагэ.

Я хотела было ответить, но меня опередила Йоко:

– Та, из-за которой у капитана вашей команды наверняка синяк на лице. Так что с нами обеими лучше не связываться.

Йоко одарила Акагэ и Одзи такой улыбкой, словно они были ее друзьями.

Акагэ же, словно прикинув что-то в уме, коротко рассмеялся.

– А-а, ты про Тору… – Он посмотрел на меня и весело фыркнул. – Как ты до него дотянулась?

Я посмотрела на Акагэ настолько мрачно, насколько смогла.

Тот же, совсем не впечатлившись, вновь шагнул вперед, словно думал, что мы отступим. Но мы стояли на месте, и теперь нас с Йоко отделяло от Акагэ меньше полуметра.

– Мы потратили уже слишком много времени. – Йоко похлопала Акагэ по груди, стряхивая с его рубашки невидимую пыль. – Мы сейчас отправимся играть в азартную игру, а вы идите в другое место или подождите, хорошо?

Акагэ удивленно посмотрел на пальцы Йоко, касавшиеся его груди. В следующую секунду Йоко сжала ткань рубашки, дернула Акагэ на себя, а затем быстро, слишком быстро для того, чтобы я смогла уследить за ее действиями, сделала подсечку, уронив Акагэ на асфальт.

Но даже уронила она его хоть и быстро, но как-то осторожно, словно они были на тренировке, и только поэтому Акагэ не ударился головой о землю. Одзи презрительно глянул на него и раздраженно закатил глаза.

Я же смотрела на Йоко, удивленно приподняв брови. Подобного я от нее не ожидала.

– Думаю, мы договорились. – Йоко улыбнулась и отпустила Акагэ.

Тот быстро выпрямился, но остался сидеть на асфальте, небрежно оперевшись руками о землю. Он с нескрываемым весельем оглядел Йоко и подмигнул ей:

– Буду ждать новой встречи.

– Надеюсь, ждать тебе придется долго, – отозвалась Йоко.

Мы отвернулись, приблизились к дверям традиционного домика и уже собирались войти внутрь, как услышали слова Акагэ:

– Только не ставь свой голос. Мало ли что.

Йоко на секунду застыла, улыбка исчезла с ее лица. Но почти сразу справившись с собой и расправив плечи, Йоко шагнула в дом. Я зашла следом и задвинула за собой дверь.

Нас, как обычно, встретила небольшая комната со столиком, на котором были расставлены шкатулки. Я отбросила мысли о встрече с участниками из другой команды: следовало сосредоточиться на игре. Мы должны выиграть, а это непростая задача.