Путь домой. Четыре близнеца

От удивления герцог даже приоткрыл рот. И, конечно же, он сразу вспомнил про Антуана. А тот буквально окаменел.

Это было впервые, когда он увидел эту парочку целующейся не где-то там в мутном мираже больных фантазий ревности, а вот так, наяву. Предельная ясность и жесточайшая боль!!! В глазах Антуана даже потемнело, а в ушах поднялся страшной силы шум! Захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, взорваться… Ведь сердце сжалось прямо-таки в адских тисках боли! Разве ж возможно такое вынести?!!

Затуманенный взгляд юноши скользнул по округе и тут же натолкнулся на красивое лицо герцога. Тот даже не пытался скрыть своё огромное любопытство, он словно чего-то ожидал он Антуана. Стоп! Получается, он, Антуан, всё-таки вывел герцога на эту влюбленную парочку! Как это произошло?!! Почему они здесь?!!

– Вот это начало… – не ясно для кого изрёк юноша.

Герцог криво усмехнулся, кивнул и дал знак своим людям…

А Виктор… он позволил потоку гвардейцев увлечь себя вперёд.

Всё случилось в пару секунд – Жан и Марианна бегом бросились к своим коням, но не успели. Три десятка слуг герцога, барона и маркиза окружили влюблённых плотным кольцом. В этой клетке не было видно даже щелки.

От ужаса Марианна вцепилась в руку Жана. А он, так же не задумываясь, заслонил её от герцога. Но скрыть ужас, охвативший его душу, юноша не мог. Их окружили!!! И никакого шанса на спасение не видно!!!

– Какая же безрассудная беспечность! Вы серьёзно думали, что мы прекратили ваши поиски!? – герцог торжествовал, – Нет, вы только поглядите! Кавалер даже не вооружён?!! И этому слепцу вы, сеньорита, доверяете свою честь?! Не странно ли это?! О да, и молчание стало ответом. Хорошо, ведь что вы можете возразить? Ладно-ладно, молчите… Рад сообщить, весь этот эскорт собран исключительно ради вас!

Марианна почувствовала, что под оценивающим взглядом герцога, её начала пробирать нервная дрожь, совладать с этим пока не получалось. Жан крепче сжал её руку, надеясь передать ей хоть сколько-то сил, и, похоже, у него это получилось. Девушка вдруг вскинулась и звонко поинтересовалась:

– Дядя, а где же ваше красноречие?

– Я приберегу его для встречи с племянником, – и глаз барона зловеще сверкнул.

К великому удивлению Марианны, звук голоса дядюшки вдруг вернул ей самообладание. Этого врага она очень хорошо знала, воевать с ним уже давно научилась.

– Браво! – и Марианна выступила из-за спины любимого, – Жан, ты слышал? Анри уже признан законным наследником владений наших родителей! Всё оказалось проще, чем мы ожидали! Но вот только, дядя, встречу с ним вам придётся отложить. Он, знаете ли, не совсем здоров, – теперь Марианна стояла не позади, а рядом с Жаном.

– Браво, мадемуазель! Я восхищён! – герцог даже трижды хлопнул в ладоши.

Марианна круто развернулась к нему и тут же подобралась, словно кошка, готовая к прыжку. Она начинала понимать, что стояло за опасениями всех тех людей, от которых ей доводилось слышать его имя. Герцог страшно давил на неё уже одним своим присутствием, и с этим было очень трудно справиться. Но Марианна всё-таки приняла вызов и решилась отпустить руку Жана. Главное он стоит рядом. Сейчас именно в этом ощущении близости к возлюбленному девушка черпала силы.

– Что именно так вас радует, Ваша Светлость? – Жан заговорил неожиданно спокойно, и это сделало его голос очень весомым. Герцог всё ещё восседал на коне, но теперь стало казаться, что это Жан смотрит на него сверху вниз, – Как только гордость брианского лорда позволяет вам навязывать своё общество людям, которые даже знать вас не желают?

– Это грубо, Френсис! – искренне возмутился герцог, – Так говорить с человеком, который до сих пор не лишил тебя наследства! Грубо и неблагодарно!

– Вы ещё и моим отцом назовётесь? – изумился Жан, – Зачем так утруждаться?

– Я усыновил тебя, будучи в ясной памяти и здравом рассудке. Ты единственный был удостоен такой чести. Так что именно даёт тебе право так непочтительно разговаривать со мной?

– Что?! – вскинулся Жан и тут же взялся перечислять, – Ваша ложь касательно моего происхождения! Ваша клевета на моего родного отца! Или вернуться к началу и напомнить вам, как вы выкрали меня из отчего дома?

– Постой, мальчик мой! Ты серьёзно полагаешь, что всё ещё нужен графу де Лаган? – недобро усмехнулся герцог, – Ты хоть раз пытался взять на себя труд задуматься, почему он до сих пор тебя не нашёл и не признал? Ведь все эти годы ты жил открыто, не таясь, – и герцог всем своим видом выразил полное недоумение по этому поводу, но тут же преобразился, словно вспомнил что-то, – Впрочем, думаю, я знаю ответ. Если ты не в курсе, закон королевской короны Фрагии закрыл тебе путь в родной дом. Тебе там не рады! Единственная твоя возможность удержаться на вершине этого мира, это склонить голову передо мной. Я всё ещё готов считать тебя моим сыном. Это великая удача для тебя, согласись! Закон Бриании защитит тебя от несправедливости закона Фрагии!

Жан почувствовал, как по его спине побежали мурашки. От волнения он плохо понимал, что говорит герцог, ещё меньше – что стоит за этими неожиданными, странными речами. В таком внутреннем смятении юноша обратил взгляд к Марианне, и в тот же миг всё встало на свои места. Даже в шутку или с какой-то иной целью называться сыном человека, зверски убившего родителей этой девушки и её брата!? Да ни за что на свете! Тем более, что Жан уже отлично знал, как мало власти и свободы даёт титул сына герцога Бетенгтона.

Марианна тоже обратила к нему взгляд. «Что нам делать!? Жан!!! Как быть!?!» – девушка с огромным трудом сохраняла самообладание. Жан ободряюще кивнул и даже попробовал улыбнуться.

– Так каков твой ответ, Френсис? – Его Светлость счёл возможным напомнить о себе.

Что же, юноша медленно развернулся к нему:

– Я Жан.

– Значит, Жан, – герцог сокрушённо вздохнул, – А что дальше? Какое тогда у тебя полное имя? Разве граф де Лаган дал тебе позволение использовать свой титул или какую-то, хоть малую его часть? Нет! И будь уверен, это не случится!

– Не вам об этом судить! – вскинулся Жан, – Но раз уж пока верно, я ещё даже не встречался с графом де Лаган, назовусь… Ровиньолем. Жан Ровиньоль всё лучше и достойнее, чем герцог Бетенгтон!

– О как!? – герцог ядовито усмехнулся и развернулся туда, где за спинами Ламороу и Рона до сей поры оставался незамеченным Антуан.

Подчиняясь величественному жесту руки своего господина, праиэры расступились, и Жан с Марианной, к своему великому изумлению, увидели Антуана. Лицо того покрывала прямо-таки мертвецкая бледность, и это первое, что различил Жан:

– Виктор!?! Ты в порядке!?!

Настоящий Виктор при этом возгласе вздрогнул всем телом. А вот Антуан лишь нахмурился. Вместо него откликнулся герцог:

– Признаться, я удивлён! Ты, Френсис, и правда вознамерился отнять у брата не только девушку, но и имя? А у него ты спросил разрешение называться Ровиньолем?

Жан раздражённо сверкнул глазами в сторону Его Светлости, и снова обратился к Антуану:

– Ответь! Ты цел!?

– Почему ему не быть целым? – снова взял слово герцог, – Виктор Ровиньоль здесь доброй волей. Он обещал устроить эту нашу встречу и, верный данному слову, выполнил уговор. Поступок достойный благородного человека! – и Его Светлость жестом предложил Антуану приблизиться, а Ламороу легонько ударил его коня по заду.

Так Антуан и правда выступил вперёд.

– Что он такое говорит? – Жан снова обратился к Антуану, – Ответь мне, брат!

Карлос выхватил из толпы гвардейцев Виктора. Обе руки того лежали на рукоятях кинжалов, вставленных в пояс, губы плотно сжаты, а взгляд прикован к лицам братьев.

Антуан неопределённо повёл головой. Выдавить из вдруг пересохшего горла хоть слово оказалось делом крайне трудным, но он справился:

– Что ты хочешь услышать?

И тут вскинулась Марианна:

– О каком уговоре говорит этот человек!? Виктор, ответь!

– Мне нечего добавить к уже сказанному Его Светлостью, – ожесточился Антуан, – Впрочем… Справедливости ради, за эту встречу с дядей тебе, Марианна, всё же лучше поблагодарить Жана! В самом деле, какая безрассудная беспечность!

– Так ты в самом деле предал нас!?! – взорвалась гордая испайронка, – Какая же ты сволочь, Виктор!

Она даже сделала пару шагов по направлению к нему, но Жан схватил её сзади за локти и удержал.

– Не надо! – зашептал он ей в ухо, – Это ничего не изменит!

Марианна резко развернулась лицом к Жану:

– Теперь-то ты видишь!?! Он!..

– Он мой брат! – глухо откликнулся Жан и поднял на Антуана тяжёлый взгляд, – Да, я допустил непростительную ошибку! Но ты-то… Что здесь делаешь ты?

И снова за Антуана ответил герцог:

– Не так давно этот человек поступил на службу к Его Милости барону Парадессу. Барон определил ему очень хорошее жалование. Фрэнк, не в пример тебе, твой брат трезво смотрит на жизнь и звёзд с неба не хватает. И, знаешь, что, я, устал от твоей строптивой неблагодарности! Всё сложится к лучшему, если твоё место займёт он, человек, который умеет быть благодарным за великодушное покровительство.

От этих речей герцога Жан сморщился, словно ему на язык попало что-то очень кислое. Он увидел, с каким искренним удивлением воспринял эти слова называемый Виктором, и счёл это добрым знаком. Взгляд Жана пробежал по строю многочисленных до зубов вооружённых зрителей и обратился Марианне:

– Их слишком много! – тихо произнёс он, обращаясь исключительно к любимой, – Прости меня! Я… Сейчас у нас шансов нет. Надо выждать! Прости!

«Молю! Будь сильной!» – продолжил он безмолвный диалог, – «Я обязательно что-нибудь придумаю! Не падай духом!»

И Марианна заставила себя кивнуть. Тогда Жан тяжело вздохнул и развернулся к Его Светлости:

– Так что же дальше?

Такое самообладание пленника герцогу не понравилось. Оставить за ним последнее слово он не мог. Впрочем, спектакль ещё не окончен. Его Светлость дал знак подвести ближе коней Марианны и Жана, и после этого обратился к барону:

– Сеньор, ваша мечта сбылась. Беглянка возвращена под ваше крыло. Готовы ли вы позаботиться о её безопасности должным образом, или доверим это моим праиэрам?

Барон раздражённо махнул рукой Карлосу, тот поклонился и направился к Марианне. Он остановился в паре шагов от госпожи и выразительно кивнул на её коня. Но девушка только крепче вцепилась в руку Жана. Юноша накрыл её ледяную от ужаса руку своей горячей ладонью и даже смог заставить себя улыбнуться, кивнуть:

– Иди… Выход найдётся! Обязательно найдётся!

Марианна и не заметила, когда по её щекам заструились горькие слёзы. Отпустить руку Жана оказалось просто невозможно!

– Сеньорита! – Карлос обратился к госпоже как только мог мягко, – Прошу вас!

Взгляды Марианны и Жана одновременно обратились к предводителю гвардии барона Парадесса, и уже в следующее мгновение Жан удивил сам себя. Он сам с мягкой настойчивостью оторвал от себя руку Марианны и передал её Карлосу:

– Хорошенько позаботься о своей госпоже!

Карлос веско кивнул, а Марианна горестно повела головой и… подчинилась, не стала вырывать руку, позволила Карлосу отвести себя ближе к барону.

– Значит так, – встрепенулся герцог и взмахнул рукой, призывая своих праиэров ко вниманию, – Этого воздыхателя в седло и хорошенько связать! Мне больше не нужны сюрпризы! Ламороу, ты понял!?

Первый праиэр зло оскалился, спрыгнул на землю и решительно двинулся к Жану. Тот непроизвольно отступил на пару шагов и возвысил голос:

– Ваша Светлость, связывать-то зачем? Я поеду с вами и так. Если хотите, могу дать слово…

– Грош цена твоему слову, малец! На что ты рассчитывал, отказываясь от чести быть моим сыном? – герцог, наконец, дал некоторый выход обуревавшей его злости.

Ламороу сделал ещё один шаг. Смотреть в его почти красные глаза всегда было жутко, а сейчас ещё и невыносимо противно. Взгляд Жана метнулся к лицам других праиэров, и ближе всех оказался Пит. В его руках даже обнаружилась верёвка. Что ж, пусть так. Жан в пару шагов покрыл разделяющее его и Пита расстояние и протянул к нему сведённые в запястьях руки. На бесстрастном лице блондина появилась тень интереса, взгляд метнулся к герцогу. Тот нервно кивнул, и Пит, больше не мешкая ни мгновения, взялся связывать руки Жана.

Уже будучи около барона, Марианна обернулась к Жану, и её накрыла волна ужаса. Видеть, как связывают руки её возлюбленного оказалось не просто страшно. Лицо девушки покрыла мертвецкая бледность. Она утратила связь с реальностью. Всё обесцветилось, смолкло! Остался только адский холод ужаса. Барон тронул племянницу за плечо. Та не реагировала. Тогда барон заглянул в лицо девушки и, наконец заметив, в каком она состоянии, взорвался:

– Какого черта!!! Марианна!!! Ты давно не ребёнок!!! Ты графиня! Ты сеньорита Коэльо дель Васкос истинная Эспирайдос!!! Возьми себя в руки!!!

Но Марианна продолжала стоять так, словно не слышала его. Тогда барон решился, раз уж пощёчина – это единственный способ вернуть племяннице способность соображать, но сделает это. И рука барона взлетела во взмахе, но тут Марианна вдруг очнулась и резанула дядюшку таким гневным взглядом, что тот так и замер с поднятой рукой.

– Только попробуйте меня ударить! – зашипела девушка.

– Так и не вынуждай меня! – огрызнулся барон и указал на коня, – В седло, живо! Нам ещё ехать за твоим братом!

– Что!?! – Марианна отскочила от барона, словно он всё-таки ударил её, – Анри!?! Ну уж нет! Вам до него не добраться!

– Это не тебе решать, глупая девчонка! – барон даже не пытался скрывать свою злость, – Пожелай мы, ты сама нас и отведёшь!

– Я не понимаю… – выдохнула Марианна.

Что ж, барон указал на уже связанного Жана:

– Чья жизнь тебе дороже? Этого… воздыхателя или брата? – и барон возвысил голос так, чтобы его точно мог расслышать герцог, – Ваша Светлость, раз уж этот мальчишка больше не является вашим приёмным сыном, почему бы нам не обменять его жизнь на голову Анри Монсо?

Взгляды Марианны и Жана встретились. Они поняли друг друга без слов – поклялись ни при каких обстоятельствах не выдать Анри. Заметивший и правильно понявший этот их немой диалог герцог криво усмехнулся:

– О, как романтично, и как глупо! Барон прав, было бы забавно взять в проводники кого-то из вас двоих. Но в этот раз можно обойтись и без таких хлопот. Верно, мой друг! – и герцог обернулся к Антуану.

Тот развернулся к герцогу и всем своим видом дал понять, что не расслышал последние слова того.

– Вы ведь покажете нам, где сейчас находится Анри Монсо? – герцог счёл-таки возможным повторить вопрос.

Антуан нахмурился, задумался на пару секунд и потому вдруг утвердительно кивнул.

Взгляд Карлоса снова метнулся к Виктору. Тот, как и многие, уже давно спешился и теперь, казалось, проявляет к происходящему внимание не большее, чем остальные. Только Карлос мог заметить и понять, что кроется за чуть прищуренными глазами и в горькой складке губ его молодого друга.

– Виктор!!! – возмутился Жан (при этом настоящий Виктор невольно вздрогнул). Жан поймал взгляд Антуана и уже не выпускал, – Что ты творишь?!?

Удовольствию герцога не было предела:

– Виктор привёл нас сюда, отведёт и дальше. Всё правильно.

Антуан остался непроницаем, и это оказалось более, чем красноречивым. А что он мог возразить?! Жан всё понял и с трудом перевёл дыхание:

– О Боже, спаси его душу!!!

Братья, такие похожие и непохожие одновременно, в этот момент как бы перенеслись в другой мир, в котором они остались один на один. Жан буквально впился глазами в самое сердце Антуана. Он просто отказывался верить в реальность происходящего. Не менее неуютно чувствовал себя и Антуан. Да, чувства, которые он испытывал к Жану, было очень трудно назвать братскими. Но видеть его в окружении слуг герцога, со связанными руками… Какая-то часть души Антуана жаждала ещё большего унижения для Жана, рвалась раздавить его, даже уже начинала ликовать. Но эта часть вдруг стала стремительно уменьшаться в размерах. Антуан понимал, что в этой ситуации факт именно его предательства нанёс брату смертельную рану… Другая, большая часть души Антуана в этот момент на самом деле оказалась раздавлена, парализована. Она была смертельно напугана, она понимала, что в эту минуту именно её пытается найти Жан, именно к ней решился обратиться. Но она также понимала и своё полное бессилие что-либо изменить.

– Это не ты! Очнись! – взмолился Жан, – Я не могу поверить, что ревность настолько выжгла твою душу! Ты не можешь иметь с этими людьми ничего общего хотя бы потому, что ты мой брат!!! Ты понимаешь?! Ревность сделала тебя безумцем, и герцог этим воспользовался! А теперь, смотри, как он наслаждается!!!

Антуан побледнел ещё больше, и Бог знает, во что это грозило вылиться, потому герцог поспешил перехватить инициативу:

– Заткните пасть этому паршивцу! Хватит!

Этот приказ вывел гвардейцев из оцепенения, и они набросились на Жана. Мало кто из них был способен остаться равнодушным к происходящему, но сейчас от них требовались действия. А Жан… он очень пожалел, что позволил связать себе руки. И тем не менее, он ловко увернулся от накидываемой было на него петли, сшиб кого-то с ног и улучил ещё пару секунд:

– Слушай меня, Виктор! Если выдашь им Анри, я отрекусь от тебя! Да и не только я!!!

Жан умудрился выбить ещё двоим колени, но толпа гвардейцев всё-таки скрыла его с головой. Марианна схватилась за голову, и из её души вырвался крик отчаяния:

– Нет!!! Не трогайте его!!!

– Опомнись!!! – вновь донесся голос Жана.

От этого Антуан невольно содрогнулся. Было очевидно, что даже в этом отчаянном положении Жан думает не о себе.

И вдруг слуги герцога расступились. Ламороу с трудом оттащил одного особо увлёкшегося, и остальные свидетели получили возможность увидеть распростёртого на земле Жана. Глаза его были закрыты, а изо рта сочилась кровь.

– Нет!!! – Марианна рванулась к нему так резко, что Карлос не смог её удержать, – О нет!!!

Девушка рухнула на колени рядом с бесчувственным Жаном, схватила его за щеки, а уже в следующий миг припала ухом к груди.

– Он жив, только без сознания, – хмуро сообщил называемый Гленом.

Это услышали все. Марианна, плохо осознавая смысл этих слов, резко развернулась к нему, к этому черноволосому гвардейцу герцога со странно неприятным лицом. Виктор с большим трудом сдержал порыв обнять её, утешить, вместо того он лишь отвёл глаза в сторону.

– Жив?! – вздох облегчения вырвался из груди девушки, но уже в следующую минуту она вспомнила об Антуане, вскочила на ноги, и глаза её вспыхнули пламенем гнева, – Мерзавец!!! Я проклинаю твою любовь ко мне! Слышишь?! Я прокляну и тебя, если ты предашь и моего брата! Ты не человек, ты ядовитая язва на теле семьи Лаганов!!!

С этими словами Марианна начала надвигаться на Антуана. Опомнившись, Карлос бросился к ней и попытался силой оттащить в сторону, но справиться с Марианной сейчас было очень трудно. Она вся так и рвалась вцепиться в горло Антуана.

– Ты меня слышишь?! Если с Жаном и Анри случится что-нибудь страшное, непоправимое, не знать тебе счастья! Я прокляну твоё будущее! И будь уверен, моё проклятье сработает! Ты останешься совершенно один на всём белом свете и смерть твоя будет ужасна!!! Ты меня слышишь, Виктор?!!! Ты… – в этот миг она неожиданно вздрогнула и мягко осела на руки Карлоса.

– Обморок? – в голосе герцога угадывались нотки беспокойства.

– Да, чёрт побери! – отозвался Карлос.

Лишь Виктор понял, что на самом деле случилось. Как он и учил, испайронец незаметно хитрым образом сжал шею девушки, и Марианна против воли погрузилась в сон. Сделать это Карлоса надоумил трюк, выполненный Виктором над Жаном.

– Тем лучше. Меньше шума… – выдохнул барон.

– Согласен, – встрепенулся герцог, – Нам пора, господа. Мы потеряли слишком много времени!

Он подъехал к Антуану и тронул его за руку. Тот вздрогнул всем телом, и поднял на герцога мутный взгляд. Ржавчина сострадания закралась в железное сердце герцога:

– Мой молодой друг, прошу вас, не принимайте всё это так близко к сердцу! В конце концов, эти проклятья были произнесены не в ваш адрес. Вы меня слышите? В этой сцене было излишне много драматических красок. Всё значительно проще и светлее. Вы меня слышите?

– Да, Ваша Светлость, слышу, – взгляд Антуана и правда прояснился.

– Замечательно. Так вы поможете барону найти племянника?

– Конечно, о чём речь!

И в тот же миг Виктор круто развернулся к Антуану, словно эти слова были раскалённым металлом, поднесённым к его виску. Это резкое движение привлекло внимание герцога, и он успел перехватить этот взгляд, и словно молния его прошибла догадка. Эти глаза! Глаза Жана!?!

Антуан, в это время посмотревший на герцога, тоже перевёл взгляд на Виктора, но тот уже не смотрел в его сторону. Не поняв замешательство герцога, он повторил:

– Я готов.

– Очень хорошо, друг мой! – лицо Его Светлости озарила улыбка, – Барон, мы продолжаем путь!

А в голове Антуана всё гудели, грохотали слова проклятья. Уж он-то знал, что эти стрелы гнева попали в цель. «Ядовитая язва на теле семьи Лаганов!» – это вдруг поднялось выше всего. «Язва!» Каждое новое повторение этого слова наносило его душе новый порез. «Язва! Да, может быть!.. Но во всех этих проклятиях было маленькое «если». Если я выдам Анри…» – что ж, решение было принято давно. Антуан недолго выбирал направление, к своей великой радости, он нашёл несколько ориентиров. Уже через пару минут отряд двинулся в путь, и на этот раз его предводитель действовал осознанно.

Связанного по рукам и ногам Жана перекинули поперёк седла его же коня, а присматривать за ним было поручено лично Ламороу. Так же бесчувственную Марианну перекинули поперёк её седла, и поводья этого коня взял в свои руки сам барон. Маркиз де Рельгро продолжал держаться в стороне и бороться с желанием сбежать прочь, так как голос разума подсказывал ему, что быть свидетелем таких событий дело крайне опасное. Но перспектива скорой встречи с Анной, искренняя тревога за неё, всё-таки дали силы остаться в составе этой странной компании.

Ожидания барона и герцога долгой дороги не оправдались. Довольно скоро Антуан остановился на опушке леса и указал на старую мельницу:

– Мы приехали, но… кажется, поздно.

– Что?! – барон очень надеялся, что ослышался.

А его люди уже ринулись к мельнице, и скоро стало ясно, что она совершенно пуста.

– Это шутка, сударь?! – барон грозно развернулся к Антуану.

– Позвольте, какая шутка!? – Антуан тут же вспыхнул праведным гневом, – Ещё часа два назад они были здесь! Видимо, Геньи успел их вывезти. Но этот старый леший не имел достаточно времени, чтобы замести следы, ведь на его шее кроме раненного, ещё и артисты! Так ищите же! Это уже ваша забота!

Барон был готов буквально испепелить Антуана, но яростный отпор того, на мгновение лишил испайронца дара речи. И в этот момент к ним подбежал слуга барона:

– Дон Парадесc, Карлос нашёл следы!!

И барона как ветром сдуло. После минутной заминки, герцог и Антуан последовали за ним, при этом Его Светлость ни на миг не упускал из своего внимания Антуана и уже усиленно искал глазами в очередной раз исчезнувшую фигуру Глена.

Изнутри мельница и правда казалась обжитой. Здесь ещё дымились угли костра, в сене слуги нашли платок Марианны, и ещё какую-то безделушку, в которой Антуан сразу опознал браслет Анжелики, видимо девочка неосторожно обронила его здесь…

– Сюда, сеньоры! – звал всё тот же слуга.

Карлос нашёл следы фургона, ещё довольно чёткие. Праиэры герцога, в том числе и Глен, как отметил герцог, выбивались из сил, чтобы не дать никому из любопытствующих гвардейцев что-либо затоптать.

– Найдёшь дорогу? – с заметным волнением поинтересовался барон у Карлоса.

– Обижаете, сеньор! Здесь и младенец пройдёт! И вообще, я здесь лишний. Наши собаки без труда возьмут след.

– Тогда вперёд!

Верно, собаки легко взяли след, и кавалькада, движимая сладостным предвкушением близкой победы, ринулась за ними. Виктор, с трудом сдерживая свое волнение, прилагал нечеловеческие усилия, чтобы не выбиваться из компании гвардейцев. Глядя на его лицо, нельзя было даже предположить, какие бури кипят в его душе.

Что если собаки и правда приведут их к раненному Анри?! Голова шла кругом. К тому же Виктор заметил повышенный интерес герцога к себе, и даже понял, чем его вызвал. Теперь надо было с утроенной тщательностью обдумывать каждый свой шаг. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось разделить компанию Жана и Марианны. А Антуан… Виктор старался не думать о нём, потому что всякий раз, как его мысли обращались к предателю, в душе его закипал лютый гнев, уже поставивший его, Виктора, в затруднительное положение. Сам того не замечая, Виктор стал яростно молиться.