Сокровища Пейрана
- -
- 100%
- +
– Ты же сказал, что полностью решил ту его проблему. Я тебе верю и доверяю. А для праздных разговоров то было неправильное время.
– Праздных?! – возмутился было старый лекарь, да тут же осёкся, – Я, похоже… понял. Ты уже тогда взялся заговаривать его рану, так?!
– Да, – веско кивнул Брант, – И тогда он был доступнее, чем сейчас, значит он уже окреп, теперь может сам держаться. Это хорошо. Так ты ответишь на мой вопрос?
Жофрей тут же согласно закивал, сокрушённо вздохнул. В самом деле, по дороге от брода Фей он и сам не жаждал рассказывать своим невольным попутчикам подробности своего первого знакомства с Андре, к тому же тогда у него были и другие заботы, но теперь… Старый лекарь чуть убавил огонёк горелки и вдруг улыбнулся:
– Да, сынок, это было странно… И чем больше я думаю о тех событиях, тем больше усматриваю в них что-то мистическое. Ты правда готов услышать это сейчас?
– Да, я весь во внимании!
– Что ж, тогда начну из далека. Я обходил дозором север земель Пейран… Ну, знаешь, я стараюсь это делать раз в месяц, конечно, если что-нибудь не помешает мне в этом. В тот раз меня занесло дальше обычного, на самую границу. Помню, подъехал к ручью Прилла и думаю: «Ну и зачем меня сюда нечистая принесла?» И представляешь, ответ явился почти сразу. Я увидел, как из земель Воламбаров вышли четыре человека: два брионца, сидя на одном коне, один держал другого, раненного, и ещё брианец и фрагиец, эти двое ехали самостоятельно, правда фрагиец был уже смертельно бледный и, скоро после выхода из ручья он едва не выпал из седла. Вот тогда я и рискнул предложить им свою помощь. Фрагиец оказался ранен в плечо арбалетным болтом.
– В плечо? Погоди, не о том ли шраме ты говоришь, что виден на левом плече Андре?
– Да, именно об этом.
– Но ему минимум пара месяцев сроку!
– Представь себе нет! Только пара недель! Так вот… Парень был при смерти, ведь он умудрился схлопотать арбалетный болт, отравленный пепельной хворью. Да-да! Пепельной хворью! Конечно же я обработал эту рану элаем. Пришлось действовать быстро и жёстко, ввести элай в саму рану так глубоко, как это было возможно…
– Да уж, это же адская боль!.. – Брант кивнул с пониманием дела.
– Именно!!! И представь себе, этот мальчишка справился с ней, не издав ни звука! Герой, настоящий герой!!! После этого мы познакомились. Брианец попытался вообще скрыть их имена, но потом сдался на свой счёт, представился Питером, своих лакеев назвал Полем и Жаком, а вот имя друга фрагийца категорически отказался произносить, мол чем меньше людей его знает, тем лучше. Так что мне предложили называть его как Андре.
Жофрей перевёл взгляд на больного и печально улыбнулся. Молодой человек был в глубоком забытьи, лицо спокойное, даже умиротворённое. Старый лекарь смотрел на него с отеческой теплотой, а перед его внутренним взором плыли картины недавнего прошлого:
– Я определил их на постой в доме лесничего тех мест Жака Фелуа. Хорошее место, удобное. Там удалось укрыть их от глаз появившегося с обыском барона де Воламбар старшего… Благо Гийом Сойе предупредил нас об этом визите.
– Старший Воламбар искал их лично?! – удивился Брант.
– Да, сынок! Андре поймал арбалетный болт от младшего из сыновей барона. Как я понял, будучи уже раненным, он сам метнул в того мерзавца нож и убил.
– Убил младшего из сыновей барона де Воламбар! Так вот откуда такая таинственность, – наконец-то, понял Брант.
– Да, и добавь к этому, что его друг Питер подстрелил виконта де Крахтью, племянника старика Воламбара. Так что это бесовское семейство подняло на ноги всех соседей и жандармерию близлежащих городов – и всё ради поиска нашего Андре и его друзей. Воламбары-то знают нашего героя очень хорошо. Упорство, с которым они его разыскивали, говорит о том, что птица он важная, для них опасная.
– И ты полагаешь, что его-таки нашли…
– Не знаю, не знаю… Примерно неделю назад Гийом организовал отъезд этим нашим таинственным гостям, лично провёл через Пейран. Насколько я знаю, они простились на Каменном мосту Тарна. Эти ребятки отправились в Ротард, и, признаться, мы не думали, что скоро увидимся с ними вновь. Андре клялся найти управу на Воламбаров, вернуться и отблагодарить Пейран за помощь, но…Что-то явно пошло не так.
– Несомненно, – Брант ещё раз наполнил свою кружку настойкой, – Ты спрашивал, почему я уверен в том, что за ним не придут. Скажи, а ты стал бы искать среди живых человека, упавшего в водопад Тарна?
– Упавшего в водопад?! – не поверил своим ушам Жофрей, – Нет, точно нет!
– Вот и я о том же…
– Погоди! Что ты такое вообще говоришь?! Во-первых, в том водопаде невозможно выжить, во-вторых, он слишком далеко от брода Фей.
– Согласен, но я рассуждаю от противного. Его раны нанесены не оружием и не побоями. Это результат одно очень сильного удара. Раз и готово…
– Погоди, на нём же ещё есть множество синяков, ссадин, ты ведь их видел!
– Думаю, это случилось по ходу дела, его могло побить течением о камни… Ты же помнишь, сколько камней под водопадом, да и дальше по течению это бурной реки есть очень опасные места с порогами.
– И ты можешь отличить такие удары о камни от ударов дубиной? Сказки взялся мне рассказывать, сынок!?
– Разве? Если сопоставить их расположение, вид… Старик, не ты ли учил меня подмечать такие детали? Неужто и правда Маг Пейрана начал стареть?
– Ах ты негодник! – возмутился было Жофрей, и даже замахнулся, но эта его поднятая рука почти сразу отправилась к затылку и начала озадаченно его чесать, – Впрочем, да, пожалуй… Я как-то сразу признал его твоим пациентом и…
– … чуть отстранился? – Брант примиряющей улыбнулся, – Оно и ладно, главное – это вон те следы, на груди и спине. Это же следы туго натянутой верёвки, верно?
– Верно! Стало быть, бедолагу прежде связали! – и Жофрей горестно вздохнул.
– Но ты же не станешь утверждать, что кто-то избивал его связанного? – лукаво улыбнулся Брант.
– Что?! – теперь Жофрей призадумался, резко развернулся к больному и затих на минуту.
Нет, он не стал поднимать покрывало, ведь всё-таки и правда, он уже всё видел. А теперь, хорошенько припомнив, наконец, понял, к чему клонит Брант. Тот угадал ход мыслей старшего товарища и взялся озвучить их:
– Вижу, теперь ты понимаешь. Важно расположение этих следов. Получается, его не связывали, а привязывали к чему-то, при этом оставив совершенно свободными руки и ноги. Согласись, это странный способ пленения.
– Да, – кивнул Жофрей, – Складывается впечатление, что это он сам себя к чему-то привязал. Бред какой-то! Зачем?!
– Ладно… – вдруг уступил Брант, – Согласен, идея с водопадом граничит с безумием. Но давай взглянем на другую сторону дела. Он мог бы пройти через плотину брода Фей только будучи в сознании. И Диана нашла его лежащим на валунах с другой стороны плотины. Река это сделать не могла. Он какое-то время лежал там… потерял сознание. Потом Диана нашла его, вытащила на берег, съездила за нами. И за всё это время никто его не нашёл, не попытался добить или спасти… Я думаю, либо его течением унесло слишком далеко от места трагедии, либо его просто не ищут…
– Ой, не знаю, не знаю… – Жофрей тяжело вздохнул, – Воламбары не выпустили бы такую добычу из своих лап. Да и Питер не бросил бы друга. Если только…
– Что если?
– У Андре с Питером были странно противоречивые отношения. При том, что их связывали крепчайшие дружеские узы, Андре был пленником Питера.
– Пленником?! Ты серьёзно? Так они были друзьями или врагами? – заинтригованный Брант даже подался ближе.
– Определённо друзьями, но, как признался сам Питер, он служит редкому мерзавцу. Имя герцога Бетенгтон тебе ни о чём не говорит?
Брант на минуту задумался:
– Я слышал его, но только мимо ходом, ничего определённого, кажется, это какой-то брианский лорд… Питер его слуга?
– Не просто слуга, он один из его праиэров, Питер Вайт, так он в конце концов представился Гийому. Он рассудил так, Воламбары герцогу не страшны. А вот настоящее имя Андре он решил утаить, мол ему из Фрагии не улизнуть, пусть прежде обсудит с отцом, как правильнее быть…
– Я уже запутался, – усмехнулся Брант, – Верно ли я тебя понял, что угроза для Андре могла исходить и от его друга, этого Питера Вайта?
– Да, боюсь, что так… Хоть это и плохо укладывается в моей голове. Я видел, как эти двое дороги друг другу… Но да ладно, о чём это я вообще? Ах да! Ты спрашивал о шраме… Так вот, Питер, как и ты, владеет заговором на чистые раны.
– Так вот в чём дело?! Это он ускорил заживление! – тут же предположил Брант.
– Представь себе, нет! – и Жофрей невесело рассмеялся, – Ему стоило больших трудов уговорить Андре принять помощь. Тот категорически отказывался, так как не хотел, чтобы друг страдал из-за него. Но да в конце концов Питер его уломал. Я наблюдал за ними со стороны, и я видел, какое великое изумление отобразилось на лице Питера, когда они впервые попытались это сделать, видел и, конечно же, не отказал себе в удовольствии подслушать. У Андре обнаружилась способность к самовосстановлению. Он-таки не дал Питеру свою боль, но что-то уловил в ходе лечения, предпринятого другом, и самостоятельно коснулся целительного источника. Как Питер сказал? «Ты, друг, на самообслуживании» – припомнив тот момент, Жофрей невольно усмехнулся, – Да-да, он сказал точно то же самое, что и ты!
– Очень интересно, – сощурился Брант, – Но в тот момент он был в сознании. А сейчас… Каким образом он творит это сейчас?..
И оба лекаря обратили свои взоры к лежащему на кровати Андре. Им довелось встретить большую загадку, их пытливые умы уже усердно искали возможное объяснение, и тут вдруг лицо больного исказилось в гримасе боли. Ещё мгновение, и с его губ сорвалось тихое, похожее на стон слово:
– Нет!..
Лекари переглянулись. Оба решили было, что это им померещилось. Но тут Андре вдруг напрягся жёстче и произнёс уже более отчетливо:
– Нет! Я не стану это делать!!!
– Так, говорить он не разучился, и то ладно, – резюмировал Жофрей.
Он встал, приложил руку ко лбу раненного и тут же нахмурился:
– И у него жар. Сильный жар!
Брант тоже уже был рядом, внимательно вглядывался в лицо страдающего.
– Это либо ты всё-таки не угадал с кровью, либо он не избежал заражения ран… – позволил себе думать вслух Жофрей.
– Это точно не из-за моей крови. Но в одном ты прав, мы подошли к часу истины. Вот теперь и решится, будет ли он жить, или умрёт, – и черты лица Бранта ожесточились.
Он приложил свои большие руки к вискам Андре и, чуть прикрыв глаза, начал тихо двигать губами.
Жофрей понял, что его молодой ученик взялся снова за исполнение заговора на чистые раны. Он сокрушённо повёл головой, и чуть отошёл в сторону. Снова несколько минут тяжелого ожидания. Наконец, Брант отпустил голову страдальца и выпрямился.
– Применять заговор к голове раненного это сильно рисковать собственной, – сердито заметил Жофрей.
Брант бросил на него взгляд человека, который в самом деле не привык объяснять причины своих поступков, и снова развернулся к больному:
– Он начал бредить… У него кошмары.
– К слову сказать, кошмары его преследовали и раньше! Он даже боялся спать! Метаться в ужасе во время сна было для него делом привычным.
– Человек, проявляющий невиданную стойкость перед лицом физической боли, оказывается беспомощным перед лицом боли душевной? – Брант горестно поджал губы, – И при этом он может само исцеляться… В чём же причина этой его душевной раны, отец?
– Я не знаю, сынок, не знаю. Они с Питером скрытничали, понимали друг друга без помощи слов…
– Жан, прости меня! – вдруг снова заговорил Андре, – Да, верно… Я должен был тебе во всём признаться! Но я… я не мог… Это было так трудно… Ты герой! Вы все герои! А я ничтожество! В сравнении с вами полное ничтожество! Потому Марианна и предпочла тебя! Нет… Послушай меня! Я не… Ну хорошо, да, в тот момент я жаждал твоего унижения, уничтожения! Но я не предавал тебя герцогу! Брат, ты должен понять это!!!… А что я мог сделать?! Один?! Ты был без оружия, тебя повязали… Что я мог сделать один?!! Сохранить лицо?! Об этом я должен был тогда думать?!! Нет!!! Не надо!!! Всё не так!!!
Брант снова схватился за виски Андре и начал свой заговор, а Жофрей поспешил к своему сундуку с настойками. Очень быстро приняв решение, он извлёк пару бутыльков, смешал их содержимое и передал Бранту:
– Дай ему выпить!
Брант осторожно понюхал напиток, согласно кивнул и не без труда влил это в рот Андре. Тот, попав в оковы кошмара, уже начинал биться в истерике. Брант снова взялся за его виски. Прошла пара таких долгих минут, Андре начал затихать, и скоро совсем затих. Только после этого Брант снова опустился на стул рядом с кроватью. Жофрей последовал его примеру.
– Этот бред… Это не просто игра больного воображения. Душа этого человека крайне изранена, – озвучил свои мысли Брант, – Тебе уже доводилось слышать его кошмары?
Жофрей отрицательно повёл головой:
– Я только наблюдал страх перед ними… Похоже, ночь будет долгой…
Брант согласно кивнул.
I. Глава 04. Осмотр.
Раннее утро. Трава ещё не скинула с себя бисер холодной росы, солнце ещё не растопило остатки ночной прохлады, но долг службы уже потребовал от старого Пирата разодрать сонные глаза и покинуть излюбленное место, ведь у жилища Жофрея очень скоро должны были появиться гости.
В самом деле, через несколько минут из леса, прикрытого зыбкой вуалью тумана, вышли две всадницы на вороных конях. Их тонкие серые плащи были распахнуты и позволяли по достоинству оценить тёмно-зелёные с коричневой отделкой платья, а украшенные страусовыми перьями широкополые шляпы оттеняли, но не заслоняли очень встревоженные лица девушек. Они двигались настороженно, словно никак не могли решить, кому же из них выступить первой. По какой-то странной причине в этот раз обе были рады уступить эту роль друг дружке, и это заставляло их коней двигаться словно в медленном витиеватом танце.
Как жаль, что никто кроме бдительного пса не смог оценить это мистическое по своей красоте зрелище! Да, хоть Пират и начал радостно повизгивать, приветствуя любимых гостей, на его призыв так и не откликнулись ни Жофрей, ни Брант, и это не могло не вызвать беспокойство сестёр Розаэль. Они знали, что в доме должен быть тяжело раненный. Значит рядом с ним должен быть хотя бы один из лекарей. К тому же Жофрей славился тем, что вообще мало спит и встаёт с восходом солнца, а то и раньше, а тут вдруг такая тишина в такой час!
Может быть, раненный Андре умер?!..
Что ж, девушки спешились, приласкали Пирата и после некоторой заминки дружно направились к дому, но на крыльцо ступить не успели. Их остановил голос Жофрея, неожиданно раздавшийся откуда-то сзади:
– Не надо туда заходить, девоньки!
– Жофрей?!
Девушки всплеснули руками, и Диана едва ли не бегом бросилась к старику. По всему было видно, они его разбудили.
– Он жив?!
– Жив твой сказочный принц, жив, – улыбнулся в ответ Жофрей.
– Слава Богу!!! – Диана и не попыталась скрыть вздох огромного облегчения.
Её мир снова заиграл весёлыми тёплыми красками!
– Так ты теперь спишь в конюшне?! – тут же лукаво поинтересовалась младшая из сестёр.
– Точнее на сеновале, – Жофрей рассмеялся и жестом предложил девушкам пройти под навес в гнездо, присесть на скамью, – Очень уж буйного гостя ты мне подбросила, голубушка! Бредил, кричал, бился в кошмарах едва ли не всю ночь! Брант взял его на себя, выпроводил меня прочь… Так ведь из-за такого и на сеновале не уютно… Он угомонился только перед рассветом.
Такие слова лекаря очень расстроили Диану, но она тут же поспешила напомнить себе:
– Главное, он жив…
– Да, жив твой Андре, жив. Жар спал, и это очень хорошо. Похоже, и с головой у него всё не так уж и плохо. Во всяком случае, говорить он может и излагал складно…
– А что говорил?!
– Много всякого, да вот пересказать не возьмусь… Ладно, сам потом расскажет.
– Значит… Брант спит… – предположила до сих пор не проронившая ни слова Жанна.
Она держалась настороженно, словно робкая лань, готовая в любой момент броситься наутёк.
– Наверно… – как-то растерянно кивнул Жофрей и тут же принял решение, – Сейчас проверю…
Он от души потянулся, поднялся, при этом его ноги хрустнули в суставах, и направился к своему дому. Девушки не спускали с него глаз и сорвались с места сразу, как только он дал им знак приблизиться, конечно же, Диана опередила сестру.
Что ж, Жофрей, тепло улыбаясь, отодвинул дверной полог и так позволил девушкам заглянуть в комнату.
Большую кровать занимал Андре, голова в плотной шапке из бинтов, лицо искажено гримасой боли. Здесь была и ещё она кровать, пониже, поуже, и на ней девушки нашли Бранта. Он спал одетым, лицом к двери, и это позволило увидеть, что его губы плотно сжаты. Похоже и ему снятся не сладкие сны. На глазах маска.
Выждав пару минут, Жофрей решительно выпроводил девушек прочь, жестом предложил им снова вернулись к гнезду.
– Ты не сказала, что твой утопленник молод и так хорош собой. Стало быть «сказочный принц»? – лукаво улыбаясь, заметила Жанна.
Диана густо покраснела, но сестра тут же ободряюще приобняла её за плечи:
– Как знать, сестрёнка, быть может, Тарн подарил тебе мужа?! Наша река… наш Тарн заботится об этом крае, вернейший друг нам…
– Мужа?! – эхом отозвалась Диана и обратила к Жанне изумлённый взгляд.
– Ладно-ладно, прости… Так что мы о нём знаем? Ты сказала, он дворянин, бывает при королевском дворе… Он женат?
Но Диана от смущения уже не могла и слово молвить, только отрицательно качнула головой. Что ж, Жанне и этого оказалось достаточно. Она удовлетворённо кивнула:
– Значит у вас есть возможность не только познакомиться…
– Но разве сейчас ты не должна напомнить мне о том, что я уже помолвлена?! – вдруг вскинулась Диана и тут же сердито хлопнула рукой по столу.
– Зачем? Ты и сама это помнишь. И ты знаешь, насколько мне не нравится эта твоя помолвка… – Жанна тоже нахмурилась.
– А мне-то она как будто нравится! – фыркнула в ответ Диана, – Хорошо хоть ты смогла настоять на том, чтобы она пока оставалась в тайне. Как думаешь, барон верен этому соглашению?
– Не знаю, но это не должно нас волновать. Чтобы он там не болтал, до тех пор, пока о помолвке не объявит наш отец, это лишь досужие слухи, – подведя эту черту, Жанна кивнула в ответ на какие-то свои горькие мысли и развернулась к лесу.
Как раз в эту секунду с ближайшей сосны соскочили две белки и стали подкрадываться ближе к столу. Это были чудо какие очаровательные зверьки, а их смелость не могла не умилять.
– Не знаешь, где Жофрей прячет хлеб? – уже почти смеясь поинтересовалась Жанна у сестры.
– Нет… А вот и он сам… – кивнула в сторону дома Диана.
Жофрей подошёл к девушкам и тут же дал ответ на не успевший прозвучать вопрос:
– Этим попрошайкам достаточно лесных богатств. Мой хлеб я им не дам.
Жанна изобразила умоляющую гримасу, но старик не дрогнул:
– Дочка, ты и правда хочешь, чтобы я перешёл на жёлуди, а хлеб отдавал этим Божьим тварям?
Старшая из сестёр Розаэль тихо рассмеялась, а младшая уже подалась ближе к старому лекарю:
– Это что же, господин Брант и спит в маске? Она что, приросла к его лицу?
– Почему же «приросла»? Их у него несколько… – усмехнулся Жофрей и тут же поинтересовался, – Завтракать со мной будете?
В ответ Жанна мягко улыбнулась:
– Нет, спасибо, мы уже… – она не закончила, потому что заметила, что на крыльцо вышел Брант.
Он с наслаждением потянулся, вздохнул полной грудью, улыбнулся солнцу, и вдруг увидел девушек. Улыбка слетела с его лица в один миг. Эта туча возникла и тут же испарилась, губы Бранта снова смягчились, и он бодро направился к гнезду, но Жанна, поймав этот миг замешательства странного лекаря в маске, заметно побледнела и… отвернулась.
– Доброе утро, сударыни! – приветствовал он девушек поклоном, хоть сейчас на него и смотрела только Диана. К ней-то он и обратился, – Как ваш отец, мадемуазель? Сможет принять меня сегодня?
В ответ Диана отрицательно повела головой:
– Он сказал… Сказал… Что раз уж вы взялись лечить этого человека, то он подождёт… Если Андре будет владеть руками, папа примет вас.
– Ожидаемо глупый ответ, – даже не поворачиваясь к молодым людям, резюмировал занятый хлопотами у очага Жофрей.
– Что ты себе позволяешь, лекарь! – тут же взвилась Диана.
– Я имею в виду глупость твоего отца, дочка, не твою… – Жофрей, наконец, развернулся, показав своё лукаво улыбающееся лицо.
– Но как можно так говорить!? – Диана не приняла слова старика как извинение, впрочем, они и не были таковыми.
– Нельзя, – легко согласился Жофрей, – Как нельзя и отказываться от такого подарка судьбы…
Диана совсем растерялась, сердиться на Жофрея было невозможно, как и невозможно было допускать такие неуважительные речи в адрес отца. В поисках решения, как быть, поддержки, девушка развернулась к сестре и обнаружила, что та совсем не интересуется этой словесной перепалкой. В эту минуту всё её внимание было приковано к Бранту, который, как оказалось, о чём-то крепко задумался, ушёл глубоко в себя, и тем лишил Жанну смущения, позволил ей рассматривать его вот так, пытливо, не моргая. И вдруг сердце Дианы дрогнуло, ведь она заметила в глазах сестры… слёзы?! Нет, Жанна не плакала, плакала её душа, и от этого становилось ещё горше.
Что ж, Диана тоже обратила глаза к Бранту, ей очень захотелось понять, что такого особенного в нём нашла Жанна? Да, хорошо сложен. Да, не стар. Теперь, когда он расстался с чёрным цветом и стал одеваться почти так же, как и Жофрей, он выглядел обычным человеком, ну почти обычным, потому что было трудно забыть о маске, которую он, как оказалось, не снимает даже во сне. Во сне?..
– Господин Брант, – не выдержала молчания Диана, – Значит вы даже спите в маске?
Брант вздрогнул всем телом, впечатление, что он успел заснуть с открытыми глазами. Теперь он распрямился, и его красивые губы тронула улыбка:
– Почему же?
– Но мы видели… – неосторожно сорвалось с уст девушки, и она тут же осеклась.
– Если бы я был без маски, Жофрей вряд ли позволил бы это увидеть. Ведь так Жофрей?
Диана не смогла не отметить, каким требовательным тоном был задан этот вопрос. В ответ старый лекарь от души чертыхнулся и продолжил своё занятие. Диане становилось всё не уютнее, и этот дискомфорт требовал выхода.
– Вы здесь только пару дней… – девушка снова обратилась к Бранту, – Позвольте спросить, что даёт вам право так здесь распоряжаться?
– Распоряжаться? – лекарь и правда не понял вопрос.
– Назовите это иначе, но вы дерзаете отдавать приказы хозяевам этих мест. Жофрею, Гийому Сойе…
– Приказы?! – ещё больше удивился Брант.
Жофрея тоже развлекло такое заявление Дианы. Теперь он определённо оставил свои хлопоты по приготовлению завтрака и с великим интересом развернулся к разговаривающим.
В ответ Диана раздражённо повела плечиком. Она была совершенно уверена, что её прекрасно поняли, и в таком случае… Издеваются?!
– Вы дерзкий! – в отчаянии воскликнула она.
– Милая, что происходит? – Жанна ласково коснулась руки сестры, призывая ту успокоиться и объясниться.
Да, Жанна знает не всё, и ей-то стоит кое-что объяснить. Потому Диана взяла себя в руки и обратилась только к сестре:
– Я тебе говорила, что вчера здесь я встретилась с Гийомом Сойе?
– Нет, не говорила…
– Правда? – растерялась Диана, но тут же простила себя, – Но да ладно. Главное – управляющий землями Пейран приехал в сопровождении полутора десятков своих следопытов, сразу расставил их охранным кольцом вокруг этого дома и был определённо намерен держать здесь эту охрану по крайней мере до тех пор, пока Андре не очнётся. Его волновало то, что напавшие на Андре могут искать его здесь. Но вот Брант освобождается… и заявляет, чтобы Сойе снял эту охрану. Полностью.
– И Сойе подчинился… – Жанна уже поняла, к чему клонит её сестра.
– Именно! Я видела, как неохотно он принял это решение. Но он подчинился! Ты знаешь ещё кого-нибудь, кто осмелился бы указывать господину Сойе, что ему делать?
– Гийом Сойе очень разумный человек, а потому не станет упорствовать в заблуждении, – мягко возразила Жанна, – Если ему объяснили, что причин для такого рода тревог нет… Ему ведь объяснили? – теперь Жанна избегала смотреть на Бранта.
– Да… может быть… – неохотное признала Диана, хоть ещё и не была готова уступить, – Но прежде был приказ!
– Да, Жофрей, ты был прав, назвав младшую из сестёр Розаэль вулкан-девицей, – вдруг рассмеялся Брант, – Мадемуазель, вчера все мы были уставшими от стольких волнений и трудов. Стоит ли в таких условиях придавать столь большое значение интонациям? Все мы к тому часу уже мечтали лишь о возможности отдохнуть, выспаться…