- -
- 100%
- +
Ну конечно, как я сразу не сообразила? Можно сварить многокомпонентное зелье растворения. Будет ли этого достаточно? Всё-таки оковы наложили сами боги.
Конечно, бывает ещё чрезвычайно сложное зелье расщепления, но, чтобы его сварить, мне надо тренироваться не один месяц, а возможно, и не один год. Там только ингредиентов около ста. Не говоря уже о том, что их все нужно правильно обработать, затем в нужной последовательности соединить. Выдержать при этом необходимые интервалы времени, должным образом мешать, поддерживать нужную температуру. О длине заклинания просто умолчу. Это вам не простейшее зелье укрепления. Даже не среднее малого исцеления.
Но даже если мне удастся его приготовить, хватит ли этого? Сможет ли какое-то зелье, пусть и очень сложное, растворить оковы, наложенные богами в наказание? А может, я не о том думаю и хелгу моя помощь будет нужна вовсе не в этом? Ладно, пока не буду этим заморачиваться, рано или поздно он сам скажет. Так что нечего голову понапрасну ломать.
– Госпожа, пойдёмте кушать, – отвлекла меня от размышлений Ингрид.
Я встрепенулась. Есть хотелось, и довольно сильно. От утреннего недомогания не осталось и следа. Я чувствовала себя отлично.
– Мужчины ещё не возвращались? – спросила, присаживаясь на небольшую лавку, сделанную из двух пеньков и простой, плохо обтесанной доски.
– Нет, госпожа.
Я кивнула, принимаясь за самую обыкновенную и незамысловатую кашу. Память подсказывала, что раньше мы тоже сильно не шиковали. Нет, на столе часто было мясо, но изысками здешняя кухня не изобиловала. Обычные мучные лепешки, мясо либо пожаренное, либо сваренное, каши, супы. Все очень простое.
После еды я снова принялась ходить и думать. Меня снедала тревога. Я боялась. Всё-таки не так просто в одночасье взвалить на себя судьбы сотен людей. Я никогда раньше не думала о таких вещах, как построить дом в кратчайшие сроки, да так, чтобы он ещё и вышел прочным и не развалился через несколько лет. Не думала, как искать железо, какое дерево для досок лучше, а какое быстро сгниёт. И уж точно никогда не касалась темы сельскохозяйственных работ или животноводства.
Да, о некоторых вещах я читала, о чём-то слышала, кое-что видела в фильмах. Но всё это не то! Опыт – вот чего мне не хватало. Видеть, слышать, читать – это одно, а делать самой… Нет, никогда прежде мне не нужно было ничего подобного.
Немного проще было с зельями. Хоть я ещё не освоилась, но память Ульрики изобиловала сотнями рецептов, многими томами знаний. Пусть она раньше не любила учиться и занималась этим практически из-под палки, но прочитанное никуда не делось и сейчас мне очень пригодится. На свою память я никогда не жаловалась, так что многие вещи помню очень хорошо.
Через пару часов вернулась первая пятёрка. Я перестала нарезать круги и двинулась в их сторону.
– Что там?
– Дык не нашли мы ничего. Везде эти деревья проклятущие. Ни просвета, ни прохода. Хорошо хоть, бурьяна нет, только деревья.
Я кивнула. Расстроилась, но показывать не стала.
– Идите, перекусите, отдохните.
Мужчины радостно заулыбались.
– Это мы завсегда.
Расстраивалась недолго. Следующая пятёрка пришла с новостью, что они нашли нужную поляну. Настроение у меня поднялось ещё больше, когда я поняла – поляна в той стороне, в которой горы. Конечно, до них идти очень далеко, но время у нас есть. Если сидеть на месте не будем, то благополучно доберемся и даже успеем к холодному сезону соорудить себе крыши над головой. А уж после него построим нормальные дома, найдём руду, сделаем оружие.
Хотя сейчас нужно будет поговорить с мужчинами, обсудить. Пусть вооружаются топорами, вилами, тяпками. Всем, что у них есть. Надо кузнеца потрясти, уверена, у него найдётся что-нибудь интересное. И пусть у нас нет воинов, но за свою семью любой до смерти будет драться.
– Далеко та поляна? – спросила, рассматривая пятёрку, которая принесла новость.
– Недалече. Ходу часа полтора отсель.
Кивнула. Через некоторое время вернулись остальные группы разведчиков, но у них не было ничего интересного.
– Выдвигаемся. Мужчин вооружайте всем, чем можно. Несколько человек пусть пойдут впереди. Смотрите по сторонам, если что – предупреждайте. Сзади тоже пусть пойдёт пятёрка, поглядывайте нам за спину, как бы кто не решился напасть. Детей в телеги, беременных тоже туда. Женщины, идите около телег, вдруг что, нырять под них, вместе с детьми. Не разбегаться! По одиночке нас просто переловят и убьют. Мужчины идут по краю. Смотрите по сторонам, любой шум, любое подозрительное движение – сообщайте. Не кричать, сильно не шуметь, за деревья по нужде не отходить, – я сглотнула, от долгой речи в горле пересохло. – В общем, помните, мы тут пока чужие, ничего не знаем, а значит, надо быть максимально осторожными.
Развернувшись, пошла вперёд, прямо за мужчинами, которые показывали дорогу. Пришлось приподнимать платье. Хоть тут и нет высокой травы, но всё же волочить подол по земле не хотелось. Да и вообще такая одежда явно не предназначалась для прогулок по лесу, но деваться было некуда. Может, когда-нибудь я и введу моду на женские брюки. Если доживу до того славного времени.
Огляделась по сторонам ещё раз, понимая, что в одном нам повезло: расстояние между деревьями было большое, земля более-менее ровная, так что телегам будет несложно двигаться в любом направлении.
– Видели кого-нибудь? – спросила, так как мне было интересно. Мы уже столько времени в Вильхельме, а я, даже со своим новым слухом, не услышала ни единого звука крупных животных.
– Не, не видали. Даже птицев нет. Странный лес, жуткий. Я это, чего надумал. Коли животин тут нету, так чего мы жевать станем, когда крупа кончится?
У меня самой мелькала такая мысль. То, что хищников нет, – это хорошо. Мы, люди, сами в каком-то смысле хищники, а это значит, нам надо чем-то или кем-то питаться.
– Это лес. Тут должны быть животные, – ответила уверенно, хотя той уверенности во мне почти было. – Думаю, такая толпа просто всех распугала. Вот и кажется, что лес опустел. К тому же всегда можно отыскать грибы, ягоды, коренья. Я знаю несколько десятков растений, листья которых пригодны в пищу. Есть деревья, кору которых можно варить. Отвар, даже приготовленный простым человеком из такой коры, очень полезен. И мы должны сохранить зерна для посадки. Мы же не собираемся всё время скитаться. Найдём подходящее место, построим новый дом.
Я говорила и говорила, а сама лишь надеялась, что всё будет не так плохо, хотя сердце в груди то и дело испуганно екало и замирало. Мне так и хотелось закричать, мол, что вы от меня хотите, я сама толком ничего не знаю, не умею и вообще – хочу домой. Но приходилось сжимать подол платья сильнее, до побелевшей кожи на пальцах, стискивать зубы и шагать вперёд.
Глава 4
Поляна оказалась дальше, чем мы рассчитывали, поэтому пришлось ненадолго останавливаться, чтобы люди смогли позаботиться о естественных потребностях организма.
Во время привала я рассказала спутникам о своих мыслях насчёт нашего дальнейшего будущего. Из-за этого у нас случился спонтанный совет, и на нём было решено, что останавливаться на найденной поляне надолго мы не станем. Чем быстрее отыщем подходящее место для жилья, тем лучше.
Встал вопрос о том, как нам не сбиться с пути. Порешили, что изредка кто-нибудь будет забираться на деревья и оглядываться по сторонам, благо горы весьма высокие и видно их издалека. Правда, придётся тратить на такие остановки довольно много времени – деревья ведь не самые маленькие. Но лучше так, чем заблудиться в Вильхельме и потерять направление.
Иногда я смотрела на людей и удивлялась. Как Ульрика, я считала такое повиновение мне нормальным, но мне-Ульяне было странно. Если смотреть со стороны, то я ведь просто совсем ещё молодая девушка, а эти две сотни людей даже не ставят под сомнение ни одно мое слово. Сказала: встаём лагерем, и все останавливаются, сказала: идём к горам, там будем строить новый дом, и все согласны. Почему?
Я бы не переживала так по этому поводу, просто вдруг я по неопытности что-то неправильно делаю – и ведь не подскажет никто. Даже по поводу так называемого «совета»: я просто озвучила свои мысли, и люди согласно покивали. Хотя, может, это и хорошо. Но нужно быть осторожнее, внимательнее и думать, прежде чем делать. Всё-таки у меня за спиной люди, и я несу за них ответственность.
Поляна оказалась на самом деле очень удобной. Большая, покрытая низкой и мягкой травой. В траве виднелось множество цветов. Мы уже на неё заходили, когда мой глаз зацепился за алые лепестки.
Едва не вскрикнув, я подняла руку и сделала шаг назад. Мужчины рядом со мной тут же ощерились вилами и топорами в разные стороны. Я отчётливо слышала, как их дыхание ускорилось, но сейчас меня волновал лишь растение, которого тут было видимо-невидимо. Низенький цветочек с алыми лепестками, формой напоминающими лепестки ромашки, был очень редким ингредиентом для многих сложных и многокомпонентных зелий.
Осмотревшись, я поняла, что одна я буду его собирать целый день. Такой задержки мы не могли себе позволить. А если привлекать людей, то небольшой процент затоптанных, испорченных цветов всё же будет. Жалко, но терять целый день… Да и сейчас всё равно уже вечер, надо вставать лагерем.
– Все нормально, – успокоила я людей. – Пока устраиваемся прямо тут. На поляну не заходить.
– Почему?
На меня смотрели с непониманием. И я их хорошо понимала.
– Видите эти цветы? – я опустилась на колени и аккуратно сорвала один из алых цветков. – Это тивил, очень редкий компонент для зелий. Его добавляют во многие лечебные зелья. – Я не стала уточнять, что его добавляют также в зелье расщепления, полета и ещё множество других. – Сами понимаете, каждый может заболеть и такие зелья нам очень пригодятся. Сегодня мы переночуем на окраине поляны, завтра с утра аккуратно соберём все цветы. Чтобы не задерживаться надолго, решите, кто именно будет мне помогать. Нужны аккуратные женщины и девушки, в крайнем случае юноши.
Детей и мужчин я не стала бы брать себе в помощники. Многие дети слишком неусидчивы, подвижны и могут ненароком затоптать ценные цветы, а у большинства мужчин пальцы не так подвижны. Всё-таки это не скрипачи и не пианисты, а трудяги, которые вспахивают поля и рубят колуном дрова.
После моих объяснений все с любопытством стали посматривать в сторону поляны. Но никто не лез, даже детей придерживали. Лагерь уже привычно разбили между деревьев, благо расстояние между ними это вполне позволяло. Женщины захлопотали над кострами, готовя пищу на всех. Дети собрались в кучу. Заметила там несколько девушек, видимо сегодня их очередь следить за младшими. Мужчины тоже без дела не сидели.
Пару пятёрок я отправила походить поблизости, посмотреть, что и как. Ещё несколько человек собирали хворост для костров. Остальные обустраивали места для ночёвки.
Охотники вызвались поискать следы животных, но я не пустила на ночь глядя. Хоть они и уверяли, что будут смотреть только поблизости, но я знала, что такое азарт. Увидят след, станет любопытно – и пиши пропало.
Я же отыскала себе котелок, нашла место поспокойнее и решила потренироваться.
Достав ингредиенты, разложила их на покрывале, внимательно осмотрела, проверяя, нет ли испорченных. Потом немного подумала и решила сварить зелье малого исцеления. Пока идём, естественно будут царапины, вывихи, всякие растяжения. Всё же не по асфальту шагаем, а по лесу. Это я ещё надеюсь, что никакое животное не нападёт на нас, про всяких тварей, которые, как говорят, выходили из Вильхельма, вообще лучше не думать.
Можно было сварить какое-нибудь зелье с тивилом, но для того, чтобы обычный цветок стал ингредиентом, его мало просто сорвать. Его нужно высушить, растолочь, затем выварить на медленном огне, а потом полученную кашицу ещё раз высушить. И только тогда тивил можно будет добавлять в снадобья. Собственно, не только его нужно столько готовить. Почти все ингредиенты перед тем, как попасть в зелье, проходят отдельную обработку.
Пока размышляла над тем, что быть ведуньей очень и очень непросто, руки сами по себе работали. Когда вода закипела, я стала закидывать нужные компоненты, не забывая начитывать заклинание. Самое интересное в зельях – что заклинания для простых и средних короткие, но их нужно читать практически на протяжении всей готовки. А вот для сложных и многокомпонентных – заклинания длинные, но и читаются они лишь единожды.
– Госпожа!
Я дернулась и сбилась. С расстройством наблюдала, как почти готовое зелье меняет окраску, вспучивается и тускнеет. Ещё через десять секунд оно покрылось пленкой, а потом расцвело радугой. Всё, это теперь может быть всё что угодно, но только не зелье малого исцеления.
– Да? – повернувшись, вздохнула. В следующий раз нужно будет предупреждать, чтобы меня не беспокоили по мелочам.
– Там Валидка притащила чего-то.
Совсем ещё молодая девушка, почти ребёнок, прижимала в нетерпении руки к груди и выглядела взволнованной.
– Показывай.
– Госпожа!
Встретил меня хор голосов. Я даже хотела поморщиться, так как для моих ушей это было слишком громко, но не стала, боясь, что люди примут это на свой счёт.
– Вот, глядите, госпожа.
Народ расступился, открывая мне вид на нечто непонятное. Я не стала спрашивать, просто обошла это по кругу, с удивлением понимая, что коричневая гора, похожая на ком старых тряпок, на самом деле какое-то животное. Мёртвое животное.
Нахмурилась.
– Я ведь запретила охотникам уходить из лагеря, – начала я, осматривая людей. Найдя глазами одного из охотников, хмуро поджала губы, отчего уже взрослый мужчина как-то весь сжался и опустил взгляд.
– Дык, это не они!
Я повернулась к говорившему.
– Да? А кто же?
– Мы это.
Я смотрела мужчину. Ага, один из тех, кого я посылала просто осмотреться поблизости. Странно, животное есть, но я его не слышала.
– Рассказывай. И поверните его кто-нибудь. Хоть посмотреть, что это за зверь такой.
Мой приказ сразу выполнили. Зверя развернули так, что его стало хорошо видно. Чем-то похож на крысу, только вот размер у неё с добрую собаку. Длинный и голый хвост, удлинённая морда, уши маленькие. Кожа собрана складками, как у шарпея, только намного сильнее.
– Ходили мы, значица, ваш приказ выполняли. Глядели по сторонам, как и было велено. А потомо наткнулись на вот энтово.
– На живого?
– Не, дохлого.
– Ага, – теперь понятно, почему я не слышала его.
Присела около зверя, принимаясь внимательно его осматривать. Надо же знать, от чего он умер. Если от какой-нибудь болезни, то это не очень хорошо. Вдруг она передаётся по воздуху?
Ран не нашла, поэтому сильнее заволновалась.
– Унесите его подальше, заройте поглубже. А лучше сожгите. Руками не трогать. Те, кто его принёс сюда, тщательно вымойте руки горячей водой.
Я развернулась и пошла обратно к своему котелку. Надо приготовить зелье среднего исцеления и раздать людям – будет профилактика. Только нужно предупредить, чтобы меня не беспокоили.
Ещё когда подходила к месту, где у меня был котелок, начала волноваться. Там собрались дети. Сама не заметила, как побежала.
– Что тут происходит? – спросила, с ужасом заглянув внутрь.
Зелье изменило цвет и стало песочно-бежевым. А ещё его явно стало меньше.
Дети от моего голоса подались назад, но остались стоять на месте.
– Рассказывайте.
Дети упорно молчали, некоторые даже всхлипывать начали.
Вздохнула.
– Хорошо. Кто пробовал зелье? Не бойтесь, ругать не стану.
Дети переглянулись, и одна девочка робко потянула руку.
– Мы помешали сначала. Оно красивое такое было, цветное, но потом мы все испортили, – девочка всхлипнула и заплакала. – Простите нас, мы не хотели.
Я присела на корточки и погладила девчушку по голове.
– Ну-ну, чего ты. Так что дальше было?
– Оно цвет сменило. А нам Вильмина сказывала, как выпила зелье ваше и будто молодкой снова стала. Вот я и…
Я чуть не засмеялась. И куда ребёнку ещё молодеть? Или она думала, что, наоборот, вырастет от этого?
– Изменения в себе чувствуешь?
– Не, – девочка уже перестала плакать. – У меня только волосы вот отрасли. Быстро так.
– Да, да, прямо ух!
– Я тоже так хочу!
Малыши загомонили. Я посмотрела на волосы девочки. Они и правда были длинными, почти до земли, густыми и шелковистыми.
Ещё раз вздохнула. В дальнейшем надо будет озаботиться, чтобы без меня к котелку никто не подходил. Это хорошо ещё, что оно было почти готово и всего лишь поменялось. Девочке сегодня повезло, обычно такие зелья не столь мирные.
Отчитывать девушку, которая присматривала за детьми, не пришлось – женщины надавали ей оплеух. Оказывается, девушка отвлеклась на мальчишку и упустила детей из виду. Её тут же из-за этого определили на самые черновые работы. Понятное дело, что девушка рада совсем не была.
Получившееся зелье я отдала Ингрид. Уже на следующий день многие женщины ходили с длинными косами и выглядели довольными. Наверное, именно из-за этого цветы были собраны в рекордные сроки. Буквально за пару часов. Естественно, оставаться на месте до того момента, как тивил высохнет, не было хорошей идеей, поэтому освободили две телеги, тщательно вычистили их и рассыпали цветы по дну. Конечно, слой получился слишком толстым, и они бы вряд ли таким образом хорошо просушились. Именно поэтому приходилось регулярно ворошить тивил, чтобы цветки не запрели.
По Вильхельму мы двигались почти неделю. Постоянно останавливались. То колесо у какой-нибудь телеги отлетит, то лошадь захромает, то надо на дерево лезть и сверять направление. Я не жаловалась, понимая, что деваться всё равно некуда.
Странным было то, что за всё это время мы не встретили никакой живности. Я имею в виду хищников, да и птиц тоже не было. Хотя охотники несколько раз притаскивали крупных рогатых, похожих на знакомых мне лосей. Мясу все были рады. Я немного волновалась, что с ним может быть что-нибудь не так, но всё было нормально.
Понятное дело, я не верила в такие совпадения или в удачу. Мне казалось, то существо было как-то причастно к нашему спокойному продвижению.
За это время случилось ещё кое-что достойное внимания. Хотя поначалу я не придала этому значения, но, когда это повторилось в третий раз, поняла – неспроста.
В тот день я ложилась спать как обычно и размышляла о том, что нас ждёт дальше. Укладывалась я в палатке, к которой уже привыкла. Люди в лагере тоже начинали расходиться. За те несколько дней, что мы провели в пути, мужчины уже привыкли дежурить по ночам посменно, поэтому никаких инцидентов с этим не происходило. Дети так и вовсе давно уже спали.
Как обычно, я совершенно не заметила перехода в сон. Отличия от привычного начались в тот момент, когда я себя в нем осознала. Естественно, и в обычном сне мы себя осознаём, но совсем не так. А тут я вполне отчётливо поняла, что сплю и могу делать то, что захочу сама, а не то, что навязывает мне сновидение.
Я помню, в прошлой жизни читала про осознанные сны. Даже хотела научиться, чтобы иметь возможность ходить хотя бы во сне. Несколько раз пробовала, но, понятное дело, безрезультатно. Как и в любом деле, в этом тоже нужна практика, которой, увы, у меня не было – я просто не успела.
И вот тут я, без всяких практик, да что говорить, даже не желая этого особо, осознала себя во сне. Первой моей мыслью было, что сейчас проснусь, ведь сон очень хрупок и может расколоться от каждой неловкой, непонятно откуда взявшейся в этот момент мысли. Но я не проснулась.
Конечно, мне стало любопытно. А кому бы не стало? Тем более находилась я непонятно где. Вокруг была белёсая дымка. К тому же воздух был каким-то вязким и тягучим. Я специально сделала шаг, и у меня появилось такое ощущение, словно я под толщей воды и идти вперёд мне мешает её сопротивление.
Я поначалу испугалась – вдруг меня опять куда-то занесло, ещё захлебнусь ненароком, – но потом поняла, что дышать мне не обязательно.
Немного привыкнув, принялась всматриваться в то, что скрывалось за «дымом». Кажется, это была комната. Очертания предметов мебели просматривались, хотя чётких линий не было, всё искажалось, подрагивало и расплывалось. Толком рассмотреть обстановку не получалось, единственное, что поняла, – комната явно была светлой.
Сначала не обратила внимания на то, что в комнату кто-то вошёл, так как была увлечена рассматриванием предполагаемого окна. Но вот когда некое живое существо оказалось прямо передо мной, я невольно отшатнулась в испуге. Мне показалось, что меня видят. И как мне доказать, что я не воровка?
Но, судя по тому, как этот кто-то просто отвернулся и принялся расхаживать по комнате туда-сюда, я поняла, что меня не видят. Окно было позабыто. У меня был объект поинтереснее.
Как описать того, кого я видела? В центре полыхал ярко-зелёный шар, который подрагивал, из-за дымки искажался, то вытягиваясь, то сжимаясь. От шара во все стороны исходил мягкий свет, почему-то белый. А всё тело просматривалось так, словно я смотрю в инфракрасном зрении. Понятное дело, что ни о каких чертах лица речи не шло. Могу сказать, что человек был мужского пола и высоким, ну, ещё не толстый.
То, что меня не видят, я уже поняла. Но моё любопытство зашло дальше. Мне стало интересно – почувствует ли этот человек моё прикосновение.
Сказано – сделано. Это я так упрощаю. На самом деле я не сразу приноровилась к его постоянному мельтешению, не сразу подгадала момент. Зато наградой мне стало то, что мужчина явно ощутил моё касание. Он вздрогнул, остановился и будто бы прислушался.
Не знаю почему, но я решила, что этого мне мало. Наверное, моё подсознание всё же верило, что это просто сон, поэтому в нём можно делать всё, что я хочу. Этот человек явно был чем-то сильно расстроен, ведь не просто так люди мечутся по комнате, будто запертые в клетку звери. А раз расстроен, значит, надо утешить.
Приблизившись к по-прежнему замершему на месте мужчине, я подняла руку и аккуратно погладила его по голове, приговаривая, что всё будет хорошо, что всё образуется и все проблемы однажды просто растворятся, словно их и не было.
Не знаю, на что я надеялась, но вот на то, что от меня отпрыгнут, а потом в мою сторону полетит сгусток чего-то сияющего нестерпимым белым светом, точно нет. Надо же, а человек оказался магом. Хотя если подумать, то тот зелёный шар внутри мог быть как раз тем очагом магии, который есть у всех магов.
Я бы испугалась, если бы успела. Белый сгусток пролетел сквозь меня, не причинив вреда. Я хотела уже выдохнуть облегчённо, но в этот самый момент проснулась.
С того раза я каждую ночь оказывалась там же, где и этот незнакомый мне человек. Я засыпала и начинала осознавать себя в другом месте. Поначалу всегда была одна, но потом рядом оказывался он. Сначала думала, что это разные люди, но вскоре поняла, что нет. А ещё после того первого раза мне даже не нужно было касаться его – он явно ощущал меня. Стоило осознать себя во сне, как человек подходил к тому месту, где была я. Кажется, он пытался со мной говорить, но я не слышала. Да и не видела, шевелятся ли его губы. И губ тоже не видела.
Что это такое и зачем, я не понимала, но была уверена, что всё не просто так.
– Идём правильно? – я села у костра и, приняв у Ингрид тарелку с кашей, поблагодарила её.
– Да, госпожа.
Парень, который был назначен для лазания на деревья, так как был самым ловким, стоял около меня и с любопытством рассматривал. Вот тоже странность. Заметила, что люди постоянно так смотрят на меня, будто я картина в музее или, на худой конец, нечто весьма интересное и увлекательное. Видят же каждый день, так чего постоянно меня так пристально изучать?
– Далеко они?
– Далече. Если так телепаться, то месяца не хватит.
Я кивнула. Собственно, не новость. Я и так знала, что идти придётся долго, но реальность оказалась намного суровее. С таким количеством людей быстро передвигаться по лесу нереально. Даже несмотря на то, что особых проблем мы в пути не испытываем.
– Видел ещё что-нибудь интересное?
– Видал. Птицы большие кружат недалече.
Я вскинула взгляд.
– Что за птицы?
– Почто я знаю? Птицы, только больно уж большие. Если такая сядет, то телегу изломает. Кружат в одном месте.
Снова кивнула. Кружат… Может, там добыча какая для них. Главное, чтобы нам они проблем не принесли. Хватает и того, что время от времени натыкаемся на мёртвые тела животных.
– Иди, – отпустила парнишку, углубляясь в размышления.
Из мыслей меня выдернуло чувство, что что-то изменилось. Подняв голову, нахмурилась. Туман. Густой, словно молоко. Он медленно наползал на нас, заставляя людей волноваться и почему-то оглядываться на меня. Вот тоже – я не Бог ведь, что они так смотрят на меня? И самое интересное, глянут, видят, что спокойна, и тоже успокаиваются.