Дракон на поруках

Глава 8. Повелительное наклонение

Утро началось не с привычного скрипа рассохшейся кровати в общежитии, а с ощущения пугающей, непривычной роскоши. Мягкая перина, плотные бархатные шторы, белоснежное одеяло, кувшин чистейшей воды на прикроватном столике и поднос с идеальным завтраком. Всё выглядело как ожившая мечта бедной студентки.

Проблема заключалась в том, что у этой мечты была тяжелая металлическая цепь.

Через открытую дверь соседней комнаты я отчетливо видела лорда Арквейла. Он уже проснулся и сидел в своем левитирующем кресле возле окна, укрытый темным пледом. Бледный, раздраженный, красивый до неприличия и с таким убийственным выражением лица, будто утреннее солнце взошло над столицей без его предварительного письменного разрешения.

Я набрала в грудь воздуха, готовясь начать день. Обычно я бы просто буркнула: «Подождите, я сейчас оденусь», но правила игры изменились. Я мучительно подбирала слова, чтобы они не звучали как приказ.

— Было бы крайне желательно, — деревянным голосом произнесла я, — чтобы вы в ближайшие несколько минут не проявляли излишнего интереса к моей стороне комнаты.

Кайрен медленно, с достоинством хищника повернул ко мне голову.

— Рой, вы сейчас разговариваете со мной или практикуетесь в витиеватых речах на приеме?

— Я пытаюсь не отдать вам случайный приказ, — огрызнулась я, натягивая форменную блузку.

— У вас получается отвратительно. Вы звучите, как подобострастный льстец.

— Зато вы пока не корчитесь от боли и не бьетесь в экстазе. Считаю это грандиозным прогрессом.

Кайрен красноречиво промолчал. Утро задало тон на весь день: я не просто боялась собственных команд, я начала откровенно коверкать речь, переходя на тяжелый канцелярит. И самое ужасное — лорд Алого пламени быстро понял, насколько мне неудобно, и явно собирался этим пользоваться.

Я лихорадочно собирала сумку на первую лекцию по артефакторскому проектированию. Пропустить занятие у декана Делла в начале выпускного года было сродни академическому самоубийству. В сумку полетели: тетради, рунические иглы, старые резцы, перчатки, клановый накопитель Севарры и мой измятый список запрещенных фраз.

Кайрен, неслышно подлетевший ко мне в кресле, скосил глаза на листок.

— Вы добавили пункт «не раздражайте меня».

— Да.

— Мудро, — хмыкнул дракон. — Учитывая, что это будет самый часто нарушаемый пункт из всего вашего нелепого списка.

— Вы это сейчас специально делаете?

— Разумеется.

Я набрала в легкие побольше воздуха. Слово «прекратите» уже почти сорвалось с губ, но я вовремя прикусила язык, больно прищемив его зубами. Вместо этого я выдала:

— Ваше дальнейшее молчаливое существование принесло бы мне несказанное душевное облегчение.

Кайрен слегка прищурил золотые глаза.

— Это приказ?

Металл на его руке молчал. Я с облегчением, граничащим с истерикой, выдохнула:

— Нет. Это молитва.

И тут я заметила, как он натягивает плотную кожаную перчатку прямо поверх ведомого браслета. Движения были резкими, напряженными. Он делал это не из смирения. Ему было омерзительно привлекать внимание, он ненавидел свою уязвимость.

В этот момент я впервые отчетливо поняла: он боится публичного унижения не меньше, чем я боюсь его случайно унизить. Просто он был высшим драконом, и его страх внешне выглядел, как жгучее желание казнить мебель в моей комнате через сожжение.

Мы вышли из гостевого крыла в коридоры академии. С нами шли двое хмурых стражников Алого пламени и один нервный академический сопровождающий. Цепь между нашими браслетами была укорочена с помощью магического кольца, чтобы не волочиться по полу, но она все равно была чертовски заметна.

Студенты, спешащие на лекции, сворачивали шеи. Разговоры затихали при нашем появлении и тут же вспыхивали за спиной.

— Это она.

— Та самая? Которая приковала к себе ящера?

— Говорят, он выполняет любые её команды.

А кто-то из старшекурсников добавил совсем тихо, но я отчетливо услышала:

— Кстати, говорят, таинственная Лиана, которая делала лучшие обманки для столичных шулеров, куда-то пропала. Гильдия ищет ее с собаками на нижнем рынке

Я внутренне сжалась. Кольцо вокруг моих тайн стремительно сужалось.

— Говорят, она вчера заставила его замолчать.

— Говорят, ему очень понравилось

Я услышала последнюю фразу и едва не споткнулась на ровном месте.

Кайрен услышал тоже. Температура воздуха вокруг нас мгновенно подскочила градусов на пять. Дракон остановился, его ноздри хищно раздулись. Я кожей почувствовала, что сейчас он что-то сделает. Испепелит слухи вместе с болтливыми второкурсниками.

Я резко повернулась к нему и в панике бросила:

— Не реагируйте!

Браслет под перчаткой коротко, но ярко вспыхнул.

Кайрен замер. Его лицо окаменело, а пальцы впились в подлокотники так, что дерево жалобно треснуло. Поощрение сработало — я отдала четкий приказ, и он, не шевелясь, его выполнил.

Я в отчаянии закрыла глаза.

— Проклятье.

— Первые десять минут в коридоре, Рой, — смертоносно тихо процедил Кайрен.

— Я не специально!

— Вы никогда не специально, Джемма. Это уже становится вашим фирменным, отвратительным стилем.

Естественно, вспышку света под перчаткой заметили. Студенты радостно переглянулись. Слухи получили ведро свежей крови и побежали дальше счастливыми упырями.

Большая аудитория факультета артефакторики располагалась амфитеатром. Каменные ряды, длинные столы с гнездами для рабочих кристаллов, защитный круг в центре. Раньше я любила это место. Здесь пахло мелом, раскаленным металлом и будущими нервными срывами. Почти дом.

Теперь я входила туда с драконом на цепи. Гудящая аудитория мгновенно замолчала.

Эйрина Вейс сидела в первом ряду со своей безупречной прической и видом человека, который пришел не учиться, а наслаждаться чужим эпичным падением. Мирра, как верная подруга, уже заняла для меня место сбоку, ближе к широкому проходу, чтобы Кайрен мог расположиться рядом в своем левитирующем кресле.

Возникла проблема логистики. Обычно я бы просто сказала: «Сядьте здесь». Но теперь это было смертельно опасно. Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и произнесла на всю затихшую аудиторию:

— Это место, вероятно, является оптимальным для вашего временного размещения с учетом радиуса нашей связи и требований общественной безопасности.

Мирра зажала рот ладонью, давясь смешком. Кайрен смерил меня тяжелым, нечитаемым взглядом.

— Вы сейчас предлагаете мне сесть?

— Я сейчас описываю преимущества свободного выбора, милорд, — процедила я сквозь зубы.

— Потрясающе. Из ваших уст свобода впервые звучит как инструкция по эвакуации из здания во время пожара.

Тем не менее, он занял место. Без вспышки браслета. Я мысленно отпраздновала эту крошечную победу, размером с пылинку, но в моей текущей жизни даже пылинка была ценной.

Лекцию вел сам декан Делл. Он перешел к теме: «Связующие контуры: границы совместимости и риски резонанса». Тема была ударом ниже пояса.

Первые пятнадцать минут Кайрен слушал молча, но когда декан безапелляционно заявил, что драконья регенерация абсолютно несовместима с человеческими аварийными контурами, лорд Алого пламени не выдержал.

— Неверно, — тихо, но так отчетливо, что услышали даже на задних рядах, произнес Кайрен.

Аудитория замерла. Декан Делл медленно, как старый, заржавевший механизм, повернулся к нам.

— Милорд Арквейл?

Кайрен, бледный, явно ослабленный, но невыносимо надменный, ответил:

— Драконья регенерация несовместима не с человеческими контурами в принципе, магистр Делл. Она несовместима с грубыми человеческими контурами. Разница весьма существенная. Вы обобщаете.

У меня начал дергаться глаз. Мне категорически нельзя было допустить, чтобы Кайрен спорил с деканом на первой же лекции. Мой алый диплом и так висел на подпаленной нитке, а этот чешуйчатый сноб решил перегрызть ее из чистого высокомерия и вредности.

Я наклонилась к нему и угрожающе зашипела:

— Не спорьте с преподавателем!

Браслет под перчаткой полыхнул алым светом. Кайрен мгновенно замолчал. Поощрение ударило его по нервам. Он закрыл глаза на долю секунды, его пальцы побелели, вцепившись в дерево кресла. Лицо осталось непроницаемым, но я уже научилась читать его: дыхание сбилось, плечи напряглись, а челюсти сжались так, что заиграли желваки.

В аудитории кто-то восхищенно ахнул. Я захотела провалиться под стол. Декан увидел вспышку и то, как послушно замолк дракон. Лицо Делла стало еще более кислым.

— Адептка Рой, — ледяным тоном произнес он. — Постарайтесь не использовать своего высокородного напарникка в качестве учебного пособия без предварительного разрешения кафедры.

— Я не планировала, магистр, — пролепетала я, сгорая от стыда.

Поскольку спорить вслух Кайрену было запрещено еще действующим приказом, он быстро нашел элегантную лазейку. Он вытащил из моей сумки лист чистого пергамента, перо и начал писать комментарии по ходу лекции.

Спустя пару минут он придвинул лист ко мне. Первая строчка гласила: "Магистр ошибся три раза". Я проигнорировала. Вторая строчка: "Четыре". Третья строчка появилась еще через минуту: "Если вы не позволите мне говорить, я начну исправлять его письменно и пущу пергамент по рядам".

Мирра, сидевшая рядом, заглянула мне через плечо и почти беззвучно затряслась от смеха.

Я молча забрала у Кайрена перо. Он поднял на меня тяжелый золотой взгляд.

— Пожалуйста, — отчаянно зашептала я, склонившись к нему. — Пожалуйста, не превращайте нормальную лекцию в клановую битву с использованием мела и пергамента.

Браслет не сработал. Это была обычная, человеческая просьба.

Кайрен чуть заметно изменился в лице. Он услышал эту разницу. Услышал мольбу, а не приказ. И впервые за это чудовищное утро он действительно замолчал — сам, добровольно, без принуждения со стороны артефакта.

Во второй половине занятия Делл объявил практикум. Задача была простейшей: собрать связующую схему между ведущим кристаллом и ведомым кольцом.

Аудитория, разумеется, во все глаза уставилась на меня. Эйрина Вейс, дождавшись тишины, невинно подняла руку:

— Господин декан, разрешите уточнить. А адептка Рой будет выполнять практическое задание на казенных учебных материалах или на своем личном драконе?

По рядам прокатился смешок.

Кайрен медленно, очень медленно повернул голову к Эйрине. Я почувствовала, как от него волнами расходится удушливый жар магии. На этот раз я успела. Я не стала ничего приказывать. Я просто накрыла своей ладонью черную металлическую цепь между нами. Это была не команда. Это был сигнал.

«Не надо».

Кайрен не отвел взгляда от побледневшей Эйрины, но ничего не сказал и даже не сжег ее прическу.

Я отвернулась и села за работу. Мой дар мгновенно подсказал: выданный мне ведущий кристалл был слишком жестким, а ведомое медное кольцо — слишком легким. Я быстро изменила центральный узел, развернув поток магии мягкой, компенсирующей петлей.

Декан Делл, проходя мимо рядов, остановился у моего стола. Чуть позади него замер его ассистент, магистр Ревель — невысокий человек с идеально аккуратным академическим почерком.

— Адептка Рой, это не стандартная схема. Вы отклонились от чертежа, — сухо заметил Делл.

Ревель посмотрел на мою схему и браслеты слишком внимательно.

— Любопытное решение, — вкрадчиво произнес ассистент, делая быструю запись синими чернилами. — Адептка Рой, а как ваш контур реагирует на сторонний резонанс?

Я удивленно моргнула. Вопрос выходил за рамки темы практикума.

— Он абсолютно замкнут на мою ауру, магистр. Внешние колебания гасятся компенсирующей петлей.

Ревель тонко улыбнулся:

— Ничто не абсолютно, адептка. Всегда есть структурные пустоты.

Тогда я не придала его словам значения, спокойно вернувшись к разговору с деканом. Краем глаза я заметила, как Кайрен смотрит на меня. В его взгляде что-то неуловимо изменилось. Ему было унизительно находиться здесь на цепи, но он видел меня в деле и, кажется, начал понимать, что я не просто дерзкая девчонка с опасным артефактом. Я была мастером.

Катастрофа подкралась с неожиданной стороны. Когда моя схема была почти готова, проходивший мимо сокурсник неловко задел край моего стола. Ведомое медное кольцо, уже заряженное нестабильной магией, покатилось к краю.

Кайрен, сидевший ближе, машинально дернулся вперед, чтобы поймать его. Я, зная, что кольцо сейчас ударит током любого, кто его коснется, испуганно крикнула:

— Не трогайте!

Браслет под перчаткой полыхнул. Кайрен замер, как вкопанный, не дотянувшись до кольца пары сантиметров. Кольцо со звоном упало на каменный пол, резко отскочило от плит и снайперски ударило меня прямо в лоб слабеньким, но ощутимым стабилизирующим импульсом.

Аудитория ахнула.

Я сидела, прижимая ладонь к красному пятну на лбу, и чувствовала, как мое профессиональное достоинство весело катится под кафедру декана.

Кайрен, получив свою порцию поощрения за то, что безупречно выполнил команду и не тронул кольцо, посмотрел на упавший артефакт, а затем перевел взгляд на меня.

— Ваш приказ был исполнен идеально, Рой.

— Поздравляю, — мрачно процедила я, потирая лоб. — Благодаря вашей безупречной дисциплине меня только что избил учебный инвентарь.

— Вы сами запретили мне вмешиваться.

— Что ж, наслаждайтесь моим унижением.

Он чуть наклонил голову, и в его золотых глазах заплясали искры.

— Это приказ?

— Это сарказм.

Браслет молчал. Это было смешно и жалко одновременно. Я на собственной шкуре — точнее, лбом — училась понимать, какую цену имеют неверно сформулированные приказы.

После окончания лекции, когда аудитория начала пустеть, Эйрина Вейс не упустила шанса ударить по самому больному.

— Забавно, — протянула она, глядя на сидящего в кресле Кайрена. — Так много власти оказалось в руках девочки, которая еще на прошлом курсе занимала у меня деньги на обед. Не страшно, Джемма? Вдруг тебе понравится повелевать драконами?

Это попадание было точным. В самое сердце. Потому что я действительно применила приказ намеренно, чтобы спасти лекцию. И мне действительно на какую-то жалкую, грязную секунду было приятно почувствовать, что сильный лорд вынужден подчиняться моим словам. Приятно, а потом невыносимо стыдно.

Кайрен молчал, внимательно глядя на меня. Он тоже ждал моего ответа.

Я могла бы огрызнуться. Но вместо этого посмотрела ей в глаза и ответила абсолютно ровно:

— Страшно, Эйрина. До одури страшно. Именно поэтому я каждую секунду пытаюсь это исправить.

Это была взрослая, неприкрытая правда. Я не хотела быть лордом Шепардом в юбке. Эйрина, ожидая злости или оправданий, растерялась, фыркнула и ушла.