Живая, мертвая, влюбленная: Попасть на Некро
- -
- 100%
- +
Явные перемены во мне не ускользнули от цепкого взгляда мага, и тут же заставили его подобраться. По крайней мере, он больше не вис на спинке стула и не расплывался в довольной улыбке.
– Вы закончили? – некр обратил все свое внимание на ту целительницу, что усерднее всех тыкала в меня всякой дребеденью. Она же была главой сегодняшней смены.
– Да, мэтр. Студео Хана Хасу полностью здорова. Отклонений нет. Только я не смогла считать ее эмоциональный фон, что-то блокирует мою магию, – на последних словах она досадливо поджала губы.
Ей явно не нравилось что-то не знать. Не довольна своей третьей ступенью и пытается выслужиться, чтобы ей дали вторую. С ее нынешней категорией быть женщине лишь диагностом, а вот вторая уже открывает перспективы. Косметолог, массажист, фармацевт и так далее, в любом из не хирургических специальностей можно открыть практику. Это все я почерпнула из своих книг, за которыми провела сегодняшнее утро.
Что ж, ее стремление понятно, но мое сознание божественное, и вряд ли хоть кто-то во всех мирах способен считать мой эмоциональный фон.
– Тогда нам пора, – Саалим встал, – медицинское заключение размножите и отправите мне, декану Некро и декану Витао.
Мужчина перевел взгляд на меня, на секунду замер, рассматривая почти обнаженное девичье тело, особенно "горы", и нехотя выдохнул:
– Одевайся. Жду в коридоре, – и вышел за пределы смотрового помещения.
Я скептически посмотрела на свою грудь. Одно разочарование, но это только с моей точки зрения. Что-то мне начинает казаться, что все мужчины в этой академии заядлые скалолазы.
На этой мысли я сошла со смотровой платформы и потянулась за своей одеждой.
– Готова? – спросил некр, когда я вышла, и осмотрел меня.
Убедившись в том, что я надела все, что требуется, он кивнул и направился к лестнице.
– Я не знаю, куда тебя поселят. Это будешь решать с деканом. Деканат на цокольном этаже. Свою часть я выполнил, дальше ты проблема факультета, – и он открыл передо мной дверь к винтовой лестнице, что закручивалась спиралью вниз и вверх.
– Что значит, куда меня поселят? – сверкнула глазами на некра.
– Тебя принимают в академию повторно. Ты же умерла, – и Саалим противненько так улыбнулся.
– А это с какой стороны посмотреть, – проговорила сама себе и шагнула на первую ступеньку из красного мрамора.
Рука уверенно легла на кованые перила и через секунду уже скользила по гладкой холодной поверхности черного железа.
– До встречи, студео Хасу, – и предвкушающая улыбка скрылась за дверью четвертого этажа корпуса Витао.
– Надеюсь, не до скорой, – шепнула в пространство перед собой.
Встречи с этим непредсказуемым некром мне хотелось бы избежать, но увы, когда-нибудь все равно столкнемся. Тем более, если я хочу пробиться на Некро.
Спустилась я довольно быстро, это тебе не на пятнадцатый подниматься. Цокольный этаж, или по-другому – Низ, как его называют студенты, делился на столовую, экзаменационные аудитории, деканаты, зал для торжеств и общефакультетские лекционные аудитории.
Безошибочно найдя нужный мне кабинет, он был сразу у выхода из корпуса, я постучала.
– Войдите, – свистящий, но явно женский голос.
– Хана Хасу, студэо первого курса, – назвалась зеленоволосой и зеленокожей женщине в приемной.
– Магистр Сальфо вас ждет, – и дриада указала открытой ладонью в сторону еще одной двери.
Я присмотрелась и увидела имя на табличке, что стояла на столе секретаря. Лэйлин Луао. Типичная дриада из старых миров. Дальше я не стала стоять на месте, основное я уже увидела.
Новый стук в дверь и сухое «Да» за дверью.
– Садитесь, студэо Хасу, – приказали мне, не поднимая глаз от записей.
Что ж, присядем. Разговор со мной не спешили начинать, и я никак не могла понять, то ли меня снова проверяют, то ли Сальфо всегда так себя ведет. Зато у меня было время рассмотреть вырвиглазный интерьер кабинета и его хозяина. Все, естественно, белое и кипенно-белое. Только бежевые прожилки на деревянном столе говорят, что когда-то этот предмет мебели был в традиционной цветовой гамме.
Что же до декана, то ничего нового я в нем не увидела. Все то же серое пятно в царстве белил. Русые волосы были зачесаны под правый пробор и слегка прикрывали лоб. Сзади же все было стрижено под ноль. Широкий большой нос, невыразительные серые глаза и тонкие бесформенные губы. Противное лицо, даже рассматривать не особо хотелось, но заняться все равно больше нечем. И все же я отвернулась, слегка наморщив нос. Проявляя свои эмоции, я никак не ожидала, что их заметят.
– Что, главе клана настолько отвратительна моя внешность? – мерный скрип пера прекратился.
Я вздрогнула и столкнулась с насмешливым блеском серебряных глаз. Серебряных?!
– Я всю ночь вел операции и не успел восстановиться в источнике, – спокойно пояснил Сальфо, – внешность – это цена за спасенные жизни.
Маг снова склонился над бумагами, а меня прошибло воспоминаниями.
Целители используют свою магию, спасают жизни, а откат приходит в виде синяков под глазами, прыщей, кровоподтеков и старения, если силы ушло слишком много. На четвертом этаже над деканатом есть купальня с источником, что позволяет впитывать природную магию почти мгновенно и восстанавливаться. Без отмакания в водах процесс восстановления резерва происходит в десять раз медленнее. Правда, этот источник способен восстанавливать только магию целителей. Слишком она у них особенная.
Получается, он выглядит так отвратно только из-за упадка сил? Теперь понятно, чем я его так заинтересовала. Полное восстановление и никаких последствий. Ему до колик интересно, как я сохранила такой цветущий вид при таких затратах магии. Не хочет Сальфо каждый раз после переутомления становится страшилой и плавать в источнике. Значит, будет выпытывать у меня секрет гладкой кожи.
– Психическое здоровье в порядке. Магический резерв стал даже больше.
Я тут же обратила внимание на декана. Он держал какие-то бумаги и бегло читал их.
– К занятиям я вас допускаю, студэо Хасу. Вас поселят на шестнадцатом, комнату уже приготовили, – и он отложил на край стола заключение по моему состоянию.
Шестнадцатый! То есть, меня выселили, чтобы та девица заняла мое место?! Да орка с два!
– Магистр Сальфо, я не понимаю причин переселения, – сухо проинформировала мужчину.
– Вы умерли, студео. Вас заново приняли в академию. Новое личное дело, новая комната…
– Старый пропуск в академию, старый пропуск в общежитие, – продолжила за не ожидавшим моего наглого вмешательства деканом.
– Да, мы решили это не менять.
– Так может и все остальное не стоит, – с нажимом проговорила я.
– Вы глава клана, что владеет третью мира Нирайя. Могущественный род, но не доросли до того, чтобы оспаривать мои решения.
– Где заключение о моей смерти? – пропуская мимо ушей все его речи, осведомилась у замершего мага.
– У меня, так же, как и остальные заключения по вашему здоровью, – спокойно пояснил Сальфо.
– Я хочу на него взглянуть. На это право я имею, – пресекая все попытки возразить, потребовала документ.
Мне потянули заключение, где черным по белому было написано "предположительное время смерти – полдень, Пятен, шестое янаря". Точное время они могли определить только в лаборатории, до которой мое тело не доехало.
– Мой пропуск в академию не был дезактивирован, значит, в моей смерти вы не были уверены. В общежитие я так же вошла без проблем. А вот эта бумажка, – я подняла справку и повернула ее написанным к магистру, – доказывает, что вы ПРЕДПОЛОЖИЛИ мою смерть, но не засвидетельствовали должным образом. Подписи некроманта из лаборатории нет, значит, и заключение не действительно. Так по какому праву вы исключили меня из академии и приняли заново? – и я выжидающе уставилась на декана.
Что сказать, доволен он моей смекалкой не был, но отказать не мог.
– Ваша комната в вашем распоряжении, – прошипел Сальфо и уже спокойнее добавил, – вам бы в защитники, а не целители податься. Талант на лицо.
Маг усмехнулся и махнул мне рукой, мол, иди уже отсюда.
– Бытовая магия не мое, – довольно ответила, поднимаясь из-за стола.
Пока Сальфо не передумал, скоро выскочила из кабинета и закрыла за собой дверь. Перевела дыхание, все же тело испытывало волнение, и от этого мне никуда не деться, и шагнула прочь из деканата. Проходя мимо дриады, расслышала тихий шепот, будто шелест листьев.
– А ты молодец.
Улыбка сразу заняла свое положенное место. Правда исчезла она уже за дверью. Это ж снова на пятнадцатый этаж плестись! Но выбора нет, а левитировать с такой нежной оболочкой я смогу еще не скоро.
Снова под ладонью холод металла и красный камень перед глазами. Однако настроение все равно держалось на отметке «жизнь прекрасна».
Так, комнату я отвоевала, теперь готовимся к усиленному обучению. У меня всего полгода, чтобы достичь нужного уровня для перевода на Некро.
Что ж, мне все еще очень весело.
Глава 3: Разговоры по душам и шутки Судьбы
Когда я достигла пятнадцатого этажа, то осознала, что пропустила сегодня не только завтрак, но и обед, не говоря уже о вчерашнем ужине. Об этом мне красноречиво напомнило урчание живота. Впервые вообще слышу такие завывания от своего желудка, и это насторожило. Тело-то молодое, развивающееся, магический резерв до сих пор растет, а я его не кормлю. Такими темпами к вечеру я буду валяться в отключке где-нибудь на полпути к комнате или на пороге в ванную, не суть, главное, что не на кровати.
– Хана! – позвала меня за зинок.
Ответом ей был громкий требовательный бурк – привет от голодающих.
– Ох, девочка, совсем себя не бережешь, – она встала из-за своего стола, что находился у входа на этаж, и юркнула в ближайшую комнату с табличкой "Комендантская".
Дверь Диона не закрыла, видимо, вскоре собирается выйти. Я решила не упускать такого шанса и посмотреть, как живет зинок. Комната оказалась просторной и почти точь-в-точь как моя. Единственным отличием была маленькая кухонька слева сразу за входной дверью, в которой сейчас над чем-то колдовала зинок.
– Проходи, чего встала, – раздалось изнутри. Женщины я не видела, ибо она углубилась в кухню, – будто первый раз.
В голове что-то щелкнуло, и я вспомнила, что маленькие посиделки с Дионой частое явление.
– Совсем загоняли тебя эти маги, раз даже обед пропустила. Садись вон на стул, сейчас мигом омлет с беконом пожарю, – и женщина продолжила танцевать у плиты, изредка делая па в сторону холодильного шкафа.
Я осторожно зашла на территорию коменданта, закрывая за собой дверь. Однако садиться и ждать я не собиралась, мне гораздо интереснее было осмотреться. Что сказать, сразу видно, что женщина живет в этом общежитии гораздо дольше меня.
Множественные вазочки, потрепанные книги, вязаные салфетки и мелкие дорогие сердцу вещи – всё это сплошь и рядом стояло, лежало, висело по всей комнате. У книг явно не было своего места, и они сиротливо лежали стопочкой на журнальном столике и под ним. Я взяла первую попавшуюся с потрепанным корешком и прочла название. Это оказалась книга по зельеварению. При более подробном осмотре выяснилось, что почти все книги имели хоть какое-то отношение к зельям или травам. Тогда я обратила внимание на полочки над столиком, на которых расположились многочисленные странные баночки с разноцветными жидкостями, твердостями и сыпучестями.
Запах еды сильно отвлекал, особенно аромат жареного мяса, но я стойко его игнорировала и продолжала свое изучение.
На поверку жидкости оказались готовыми зельями, твердости – грибами, корой и прочим, а сыпучести были не чем иным, как высушенными и перетертыми травами. Получается, наша Диона профессиональный зельевар.
– Чего застыла у стены, как девица за выбором шляпки? – насмешливо поддела меня зинок, выходя из кухни с подносом, над которым вился пар.
– Возьми на стуле скатерть и накрой стол. Негоже двум дамам трапезничать, как чернорабочие, – и она остановилась в ожидании моих действий.
Поднос поставить было некуда, только на столовый стол, который как раз и нужно было застелить, поэтому женщина на весу держала всю эту тяжесть. А ведь там стоят помимо блюд еще и заварник с чайничком. Сколько ж силы в этом плотном, но все же женском теле?
Раздумья решила оставить на потом и скоро подошла к стулу. Я взяла мягкую сложенную ткань и одним движением раскрыла ее над обеденным столом. Скатерть пошла фалдами и норовила выскользнуть из моих тонких рук, но не тут-то было. Я крепко держала ткань, и спустя секунду она равномерно накрыла деревянную поверхность. Диона тут же водрузила поднос на стол и стала расставлять приборы, чашки, блюдо с омлетом, хлеб и тарелки по отведенным этикетом местам.
Да, не простая зинок. Я-то в свое время женой Владыки светлых эльфов побывала, там всему и научилась. Вот кто на этикете русалку съел, так это светлые. У богов все проще, где сел, там и стол, что схватил, то и обед. А кушать и руками можно, даже вкуснее. Но стоит признать, отец Динаристана, моего первенца, вбил в меня общественные нормы и расовые традиции, причем всех рас. Теперь я тоже получаю удовольствие, сидя за красиво сервированным столом и попивая изысканное вино. Иногда, во всяком случае.
Сейчас я была не против разделить еду с зиноком и поболтать на интересующие меня темы. Но сначала еда, а то уже пополам складывает, и пупок к спине липнет.
Диона не возражала, наоборот, была только за, чтобы я насытилась перед разговором. Ее глаза блестели любопытством, но ни поза, ни движения не выдавали зинока. Прекрасно держит себя в руках.
Как только моя тарелка опустела, а приборы с легким звоном опустились на посуду, выражая своим положением восхищение кулинарными талантами хозяйки, женщина заговорила.
– Ты изменилась, Хана. Стала тверже, решительнее, – спокойный голос не мог меня обмануть. Зинок нервничала, и ее излишняя заинтересованность мной настораживала, – стержень, что я всегда видела в тебе, наконец, проявился.
Она замолчала, а я с опаской стала ждать того самого вопроса. Диона разлила чай, подала мне чашку полную ароматной жидкости, вздохнула и вновь заговорила.
– Я знаю, что не вправе спрашивать тебя, но Хана, это очень важный для меня вопрос. Ты видела своего убийцу? – и прямой, открытый взгляд, наполненный надеждой.
– Нет, – короткий правдивый ответ, что заставил глаза коменданта погаснуть.
Я отпила немного горячего напитка и с легким стуком поставила чашку на стол. Мне тоже было что спросить.
– Расскажи об убийствах? Возможно, это поможет нам обоим, – и я твердо посмотрела на зинока.
Диона заметно занервничала и вцепилась в чашку, залпом осушая добрую ее половину. Сморщилась, ибо точно обожгла небо, что-то прикинула в уме и решилась.
– Уже полтора года с первых и вторых курсов исчезают студэо, – взгляд в чашку, голос тверд, но колеблется интонация. Это тяжелая тема для коменданта, – только девочки и только невинные. Сама понимаешь, что это редкость, попасть в академию и все еще остаться девицей. Обычно, это такие же высокородные, как и ты. Те, кому их честь дорога и важна. Думаю, именно поэтому пропадали девочки с первых двух курсов, все же вероятность остаться девицей после учебы в Межмировой академии невероятно мала. Здесь становятся магами высшего уровня и специалистами межмирового масштаба. Таким незачем блюсти честь и сдерживать свои порывы, перед ними и так открыты все двери.
Диона посмотрела на меня в упор, будто хотела найти там подтверждение своим словам, и продолжила.
– В общем, за это время пропало семь студэо, ты восьмая, – странный быстрый взгляд на мое лицо, и снова комендант уставилась на дно пустой чашки, – трое из них были целительницами, две менталистки, бытовичка и стихийница. Как вообще боевой стихийный маг осталась девственницей, загадка, но лучше бы она потеряла свою добродетель, – небольшая пауза и тяжелый выдох сквозь зубы, – все мертвы.
Даже у меня пробежал холодок по спине от этой полной отчаяния и скрытого страха фразы. А дальше была затаенная боль и вина, именно эти чувства пронизывали следующие слова.
– Одна студэо была моей подопечной. Аели… Аели Олан. Дриада. Единственная четверокурсница из всех убитых девочек…
Руки напряглись, а чашка в руках начала слегка подрагивать. Воспоминания ранили, но рассказать она мне должна, иначе в ответ я не дам ей ничего. И примерившая на себе шкуру засланца Диона это знала. Может ее заставили все у меня выпытать, может вызвалась сама, не важно, главное, что она расскажет мне все.
– Год назад, в выходные, она ушла через портал в мир Лиано, – тихо, через силу, мне начали рассказывать, – там была ярмарка, и половина факультета ринулась на праздник, оттого никто и не переживал. Не знаю, что произошло, но в общежитие Аели больше так и не вернулась.
Одинокая слеза прочертила влажную дорожку к губам женщины, но тут же безжалостно была стерта тыльной стороной ладони.
– Ее нашли спустя двое суток на Лиано, в соседнем с городом лесу, мертвую, распятую на земле и обескровленную. Тело изрезано пентаграммами, глаза слепо взирают в небо, – всхлип, и я не тороплю скорбящую женщину, давая время взять себя в руки.
– Она была третьей… – тихий шепот, но дальше голос окреп. Видимо, Диона выскочила из тяжелых воспоминаний, – их всех находили такими в мирах с порталами на Алито. Ни следа изнасилования, только смерть от потери крови, что просто вытекла из порезов. Никаких следов убийц не найдено. Все зачистили перед уходом. Даже мэтр Халон не смог вытянуть хоть что-то из земли. Да и труп без души ничего не скажет, это лишь пустая оболочка, – и зинок резко опрокинула в себя остатки чая, будто это самогон, что способен успокоить расшатавшиеся нервы.
– Надо выпить что покрепче, – и женщина выудила из-под половицы огромный полу пустой бутыль с мутной жидкостью.
Вот тебе и комендант!
– Будешь, – рука замерла над моей чашкой, а горлышко касалось фарфорового края. За рюмками женщина явно не собиралась идти.
Против я не была, потому просто кивнула. Тут же мне плеснули выпивки и поспешили наполнить свою чашку на треть.
– За твое здоровье, – приподняла сосуд зинок и одним глотком влила в себя спиртное.
Молча повторив жесть, пригубила и отставала чашку. У меня еще были вопросы.
– Почему девушка была без души?
Этого я не могла понять. Единственной причиной, по которой нельзя поднять тело, это отсутствие души в мире, что для меня вообще не проблема, а вот для живых серьезное препятствие. Непреодолимое. Но время для ее отхода в эфир варьируется от суток до трех. Да, душа покидает тело не раньше часа после смерти и не позже двух, но не уходит на перерождение сразу, а болтается поблизости. Так в чем проблема призвать ее снова, тем более такому, как декан?
– Душа покинула тело, – подтвердила мои догадки слегка поплывшая зинок, – ее насильно выгнали за грань, и даже декан Некро не смог ее притянуть.
Да, дела-а-а. А ведь с Ханой поступили так же, только пентаграммы отсутствовали на теле. Неужели родственники не захотели осквернять тело бывшей главы черными ритуалами? Верится с трудом, но у великих домов свои причуды.
– Когда сообщили о тебе, я решила подать заявление об увольнении. Еще одну смерть своей воспитанницы я бы не пережила, – и Диона плеснула себе еще.
– Я жива, тетка. Хватит сопли распускать, – подбодрила женщину и за компанию выпила, попутно размышляя, что же за маньяк мог бросить вызов такой могущественной организации, как МАМка.
Неужели мой падший куролесит? Гадит прям у себя в логове? Да нет, вряд ли. Но списывать этот вариант со счетов не стоит.
Еще немного поразмыслив, продолжила спиваться под пьяно-плывущим взглядом коменданта. Где я еще так посидеть смогу.
Спустя четверть часа тихого распития зинок спросила:
– Как ты выжила, девочка? – быстро теряющие связь с реальностью болотные глаза в упор смотрели на меня.
– А я не выжила, тетка. Я умерла. Там, в грязной подворотне на вонючей земле. И только проснувшаяся магия вернула меня к жизни. Ну и желание отомстить, – и новая порция самогона обожгла горло.
Да, я продумала свой рассказ. Все равно никто не поверит, что я не умерла. Так зачем же их убеждать в заведомой лжи, если можно просто навести их на нужные мне выводы, сказав правду. Уверена, это зинок не станет скрывать от мэтра, все же на кону жизнь других девушек.
– Кому отомстить, – встрепенулась Диона. А не такая она и пьяная.
– Тем, кто убивает. Хочу поступить на Некро и обрести силу, которая не позволит никому так просто и безнаказанно убивать, – я так пылко это произнесла, что даже сама поверила в эти мотивы, что не имели ничего общего с реальностью.
– Ох, не для тебя этот факультет, – тяжело вздохнула комендант, – там гибнут, милая.
– Здесь тоже.
Зинок дернулась, как от удара, но перечить не стала. И дураку ясно, что лучше быть волком на охоте, чем ягненком в защищенном загоне. Правда, у меня причины совсем другие, только вряд ли слова "На Некро весело и злыдень обитает" правильно поймут и оценят.
– Я пойду.
Легко поднялась и, махнув рассеянно рукой, я же, вроде как, пьяна, вышла из комнаты коменданта. Меня не останавливали. Диона выяснила все, что хотели деканы, а я ей милостиво слила информацию, что не выдаст меня, а только укрепит положение студэо.
Единственное, что меня напрягло в рассказе зинока, это то, что все жертвы были девицами. Следовательно, бессмертная богиня, мать троих детей непостижимым образом стала невинной. Да это худшая из подлянок, что подкидывала мне Судьба! Всегда знала, что у тетки своеобразное чувство юмора. Извращенное такое…
***
Последующие два дня пролетели незаметно за учебниками и копошением в памяти. Похмелья от обеденных возлияний не было, ибо я это жестко контролировала, а посему ничто не мешало мне просвещаться.
А еще я выпросила красную краску у коменданта, другой не нашлось, а этой какие-то метки обновляли, и покрасила таки свою комнату. Ну, покрасила, это громко сказано. Творчески облила стены и слегка размазала. Красить кистью времени у меня не было, а от белизны уже голова болела и глаза резало. В общем, теперь мою комнату можно было принять за скотобойню или логово маньяка, мастера расчлененки.
А мне нравится, живенький такой интерьер получился. Для пущего эффекта, раз уж начала, оставила отпечатки рук на шкафу и скользящие следы от пальцев на книжных стеллажах и полу, естественно, красной краской.
И все бы ничего, да пришедший от декана студэо свалился в обморок, когда я ему открыла дверь. Чего он хотел, я не знала, потому аккуратненько взялась за ручку, отодвигая дверью тушку жертвы моего вкуса от прохода в комнату. Пусть в коридоре отлеживается.
Из-за этого инцидента о вызове магистра Сальфо я узнала только на следующее утро, когда не явилась в деканат, и за мной очередного смельчака послали. Этот оказался стойким и грохнулся только после того, как озвучил причину своего прихода. Дверь прекрасно справилась с выметанием из комнат и этого мусора.
В деканате я не задержалась. Получила расписание и известие, что семья ждет меня домой на выходные. Что ж, родственнички решили разведать ситуацию. Тем лучше, не люблю ждать.
От достоверного источника, а именно Дионы, я узнала, что Сафуто Нами поселили на шестнадцатом, куда хотели запихнуть меня. Правда, декан все еще теплил надежду разместить прошлую будущую главу на одном со мной этаже в соответствующей статусу комнате, но тут Зинок была непреклонна – никаких грубиянок в ее владениях, и Сальфо сдался.
Как я и предполагала, никто и слыхом не слыхивал, что Хана глава клана. Об этом знали только комендант, декан Витао и теперь декан и зам декан Некро. Да уж, тайна перестает быть таковой. Но я же решила больше этого не скрывать. Тепленькое место пусто не бывает, и я должна показать, что оно прочно и надолго занято. Мной. Значит, скоро мое окружение узнает, кто такая Хана Хасу.
И вот наступило долгожданное утро первого дня учебной недели – Первен. Вообще, в этом мире девять дней в неделе, сорок один день в месяце, а месяцев тринадцать. Первен, Вторен, Серден, Четен, Пятен, Субен, Востен, Сотен, Гатен – это дни недели, где последние три являются выходными.
С месяцами еще интереснее. Год начинается с месяца Новен, который не относится ни к зиме, ни к весне, между которыми наступает. Это как промежуток, когда жизнь заново начинает свой круг. Это время праздников и балов. Дальше наступает весна и ее три месяца: жива, трава и цвета. За ней лето: юнь, юль, жар. Осень: абрь, обрь, нэбрь. И зима, что сейчас стоит на дворе: дека, янарь и леден. Каникулы у нас начались первого янаря и длились неделю, значит, сегодня десятое янаря. С неделей в шесть учебных дней, думаю, я справлюсь, тем более радуют три выходных. Правда, один мы должны посвятить дополнительным занятиям, чтобы подтянуть то, с чем есть проблемы.