Некромант и Госпожа Фортуна

Глава 4. Гусеница, уловка и баран

Запись в дневнике наблюдений номер четыре:

Я ужасно утешаю. Еще ужаснее проявляю сочувствие или какие-либо социальные чувства. Однако я ученый, высококвалифицированный маг и нахожу решения там, где, казалось, сдались сами боги. Поэтому эта малявка должна прекратить портить мои вещи, пока я заперла ее в стакане!

До своей комнаты я добралась только к вечеру. К собственному неудовольствию, я обнаружила в ней соседку. Так как именно Вис проводил меня до общежития, именно его я и стала пытать.

– Это кто? – тихо прошептала, стоя в дверях и наблюдая за прихорашивающейся у туалетного столика соседкой. Девушка, похоже, была чистокровной эльфийкой и отличалась утонченной красотой и длинными светлыми волосами.

– Риннаэль лив Хазалиа, – также шепотом ответил парень. Он как-то неловко переминался с ноги на ногу, будто пытался стоптаться, что с его габаритами было крайне сложно сделать.

– Из королевской семьи? – удивилась я.

В свое время я знала лично правящую чету светлых эльфов, но никакой Риннаэль в их семейном реестре не наблюдалось. Может, это дочь кого-то из дядюшек и тетушек короля?

– Риннаэдан обзавелся отпрыском? – произнесла вслух, хоть и не собиралась этого делать.

– Что? Как ты назвала моего брата? По имени?! Ты совсем совесть потеряла, Титуниали! – взвилась эльфийка, демонстрируя лиловую радужку больших глаз. Прям как у правителя эльфов. Она подскочила со стула и встала передо мной разгневанной фурией.

– Ну я… – я хотела сказать, что мы друзья, но вовремя прикусила язык. Сейчас можно было забыть о прошлых знакомствах и связях, придется нарабатывать новые.

– Мало того, что ты в открытую клеила жениха своей сестры, намеренно расстроила ее свадьбу, так теперь еще и на моего брата глаз положила?! Ну ты и стерва, – прошипела девушка, схватила накидку со стула и вылетела из комнаты, прожигая моего товарища ненавистным взглядом. – С дороги, недоэльф.

Висаак почти слился с откосом, так старался избежать столкновения с эльфийкой. Непонятно, почему он трясся перед этой девчонкой, как мальчишка перед строгой и жестокой матерью, будто ждал удара каждую секунду.

– Но отец Риннаэдана умер, – растерянно сказала в пустой дверной проем. Я точно знала, что у правителя светлых не было братьев или сестер, а после кончины предыдущего короля и не могло появиться.

– Мать, – коротко бросил Вис, отлипая от проема и смотря вслед девушке.

– Мать всея лесов загуляла на старости лет?! – Я прыснула в кулак и поспешила закрыть дверь, чтобы никто не слышал моего громкого хохота. Это ж надо было так умудриться.

– А почему такая цаца живет в компании полукровки, как я? – это был обоснованный вопрос, ибо чистокровные, да еще из высокопоставленных семей, считали себя выше помешанных.

– Кажется, правитель настоял на этом, – неуверенно сообщил эльф, продолжая тушеваться. Кажется, он не знал, куда себя деть. Я же решила осмотреться.

В гостиной, что соединялась с прихожей, стояли диван, кресло, туалетный столик и располагалось большое трехстворчатое окно. Две двери слева вели в маленькие продолговатые спальни с рабочим столом и комодом прямо под кроватью, которая была вмонтирована в стену на высоте моих плеч. В личных комнатах было по одному окну. Справа от входа находилась третья дверь, и вела она в уборную. В прихожей же стояли полка для обуви и платяной шкаф.

– Негусто, – озвучила свои мысли после осмотра помещений.

– У вас хоть ванна есть, – грустно произнес Вис. – У нас только душ.

– Можешь отмокнуть в моей, – великодушно предложила я.

– С ума сошла! Да Риннаэль налысо меня острижет и высадит клумбу мухоловок на моей макушке. Они воняют тухлятиной! Я знаю, она может. – Парень схватился за свою голову, будто пытался защитить шевелюру от невидимых ножниц.

– Она не узнает, – привела аргумент я.

– Эльфийка с даром земли и воды не узнает, что в ее ванне плескался полукровка? Ха!

Это был сарказм. Без шансов обмануть мага с подобным даром – это понимали мы оба.

– Пойду я, а то она может вернуться, – пробурчал эльф и направился к выходу.

В мои планы не входило его останавливать. С ролью проводника он уже справился, теперь мне необходимо было побыть наедине с собой и своей магией.

– До завтра, – махнула я рукой, садясь на диван.

– Какое "до завтра"? – Он остановился на пороге. – У нас тренировка вечером. Что с тобой происходит?

Я не стала отвечать, а просто вытолкала любопытного эльфа из комнаты, закрывая за ним дверь. Потом спохватилась и снова открыла.

– А во сколько тренировка?

– В семь, незабудка наоборот. – Он улыбнулся и зашагал по коридору женского общежития к выходу. Наконец-то одна.

Я умылась холодной водой, да так и оставила капли стекать за ворот рубашки. Это был тяжелый учебный день, и не потому, что я чего-то не знала, а потому, что этот мир стал для меня чужим. Приходилось быстро соображать и еще быстрее адаптироваться.

Я села на диван и уставилась в окно. Лето подходило к концу. Скоро будет аттестация пятого курса и выпускной. Отличное время, чтобы осторожно улизнуть из академии и наведаться в мой замок. Если он все еще существует, на что я очень надеялась. Я не могла существовать в этом теле долго. Во-первых, душа Титуниали где-то бродила в поисках пристанища и могла так скитаться вечность. Необходимо было как можно скорее освободить сосуд, чтобы избежать отторжения и других неприятных последствий. Все же моя магия может оказаться слишком сильной для девочки. Поэтому создание нового тела стало для меня приоритетом. Однако нужно было понять, что в прошлый раз пошло не так. По моим расчетам, я должна была перейти в выращенный образец и потом беспрепятственно вернуться в свое тело, но что-то прервало передачу и повредило мое тело. Только так я могла объяснить то, что душа не вернулась на законное место, а осталась бродить по земле в бестелесном облике.

– И как бы побыстрее добраться до Харни? – Я тяжело вздохнула, наблюдая за веткой березы возле окна. Ее листья касались стекла при небольшом ветре, что успокаивало.

Харни – это мой замок. Из-за социофобии в юности я стала больше общаться с нежитью и даже с неодушевленными вещами, наделяя их нужными мне качествами. Харни не был нежитью, но некоторую "жизнь" я все же сумела в него вдохнуть. Можно сказать, что замок был моим домом и семьей одновременно.

Я отвлеклась от мыслей, наблюдая за радужной гусеницей размером с мой большой палец, что усиленно поедала березовые листья. Да эта обжора уже прикончила не меньше десятка, только ошметки и остались.

Интересно, где моя вездесущая тройка умертвий, которых я сумела превратить практически в живых существ и даже увеличить их интеллект? Они были мне верными друзьями, слугами и дебоширами все эти годы. Неужели погибли без моей магии и давно разложились?

От этой мысли стало неимоверно тоскливо. Ветер развернул один из объеденных листиков плоской стороной к окну, и я почувствовала, как у меня выпучились глаза от удивления. Я подскочила с дивана, распахнула створки окна и почти что перевалилась через подоконник, чтобы достать искомое. Моей целью были те самые листья, пострадавшие от челюстей гусеницы.

– Тело, – прочитала я прогрызенные в листке буквы, складывая в слово.

Я тут же кинулась просматривать остальные в надежде, что я не схожу с ума. Через пять минут изысканий я поняла, что вся ветка была исписана обжорой, которая сейчас неподвижно лежала на подоконнике. Съела она прилично больше, чем следовало ее виду.

– От-дай мое тело, – начала я читать по слогам послание, перебирая листья по очереди от самых дальних на ветке к ближним. – Су… Это мы опустим, – тут же спохватилась я. Вслух про себя подобное читать не хотелось.

– Кто ты та-кая? Что сде-ла-ла со мной? Вер-ни все, – я продолжала последовательно читать, стараясь разобрать смысл. Почерк у насекомого был так себе, как и манеры. – Я Ти-ту-ни-али! Мое тело! – И вокруг куча листьев с восклицательными знаками и словами на С.

– Мамочки-цветочки! Да наша обжорка в ярости. – Я не могла не улыбнуться. Первое – девочка была жива, и второе – она нашла меня.

Я сняла трудягу с подоконника и посадила на какое-то комнатное растение, что одиноко засыхало на окне.

– Меня зовут Фортуна лив Лайлак, – представилась насекомому я. Я была очень рада, что она жива. Не хотелось брать на свою цветочную душу еще и этот грех.

Обжора дернулась, сжалась, задрожала и срыгнула зеленую массу прямо мне на штаны. Кажется, я ей не понравилась.

– Ну вот и познакомились. – Я широко улыбнулась.

Разговор с молчаливой гусеницей, что смотрела на меня с презрением и гневом, прошел не очень удачно. По идее, у насекомого не могло быть мимики, чтобы изобразить эмоции, но вздыбившиеся щетинки, топот маленьких присосок по листику цветка и попытки пожевать мою форму были красноречивее этого. Я была вынуждена прервать нашу беседу, так как вернулась моя соседка. Слыть еще более сумасшедшей, чем была Титуниали, мне не хотелось. Нужно было избегать лишнего внимания. Поэтому я наказала обжорке сидеть тихо на цветке и ждать меня. Приближалось время таинственной тренировки, и мне необходимо было на нее явиться. Не выделяться, соблюдать расписание девушки – вот чего я планировала придерживаться. По крайней мере, пока.

Я убедилась в том, что никто не должен прознать о моей истинной сущности, пока я не создам себе новое тело, иначе я просто не доживу до рассвета. Даже гусеницу стошнило, как только она узнала, кто именно украл ее жизнь. Придется немного побыть студенткой и разузнать о нынешнем времени побольше.

– Не сжуй весь цветок. Нам еще нужно будет как-то общаться, – шепнула обжорке и мягко коснулась ее спинки подушечкой пальца. Она сжалась в ответ и вздыбила все свои ворсинки. Ишь какая грозная недобабочка!

Я цыкнула на грубиянку и покинула комнату. Надеюсь, она не лопнет от злости до моего возвращения.

Тренировка проходила на поле, оборудованном позади общежития. Чего там только не было: бревна, брусья, насыпи, ямы и даже ров с водой и небольшое озеро. Целая полоса смерти, не иначе.

– Прошу, скажи мне, что нас это не коснется? – бледнея, спросила у Виса я.

– Не, это для первых двух курсов, – жизнерадостно отозвался эльф.

– Слава предкам, – я выдохнула с облегчением.

– Нам такая легкотня уже не светит. То ли дело троеборье с огненным лесом, ледяной бурной рекой и ущельем! – Парень все еще широко улыбался. – Побыстрее бы!

– Ты на первом курсе головой вон в тот ров, случаем, не падал? – совершенно серьезно уточнила я, указывая на самый глубокий. В моем понимании только серьезная черепно-мозговая травма могла оправдать энтузиазм эльфа к физическим издевательствам над собой.

– Как ты узнала? – И этот детина с удивлением уставился на меня. – Это же ночью было, никто не мог видеть. Я проверял!

– Удачная догадка, – отмахнулась я.

– Эрха! Ты обещала никому не рассказывать, – возмутился водный маг.

– Мне и не пришлось. Твоя перебинтованная голова и шишка на лбу говорили сами за себя. – Дроу безразлично пожала плечами. Легкая глуповатость товарища давно ее не удивляла.

Возможно, этот разговор продолжился бы и я выяснила бы побольше подробностей о своих "лучших" друзьях, как назвал нас Висаак перед занятием, но все прервало появление преподавателя. Я стояла за спинами эльфов, надеясь, что меня не заметят, и не могла видеть пришедшего на поле.

Я никогда не любила физическую активность, у меня была на нее аллергия: отдышка, слабость, отеки, потеря сознания, ненависть, жалость к себе и боль. Моим единственным упражнением на протяжении десятилетий было раскапывание могил, и этого хватало за глаза. Помнится, именно дэс Дариан протащил в совете идею о здоровом теле и необходимости физической подготовки дня студентов. Вечно он все портит!

– Вечерочка, – разнесся слегка хриплый голос измененных связок.

Это легкое, почти незаметное отклонение от обычного человеческого диапазона расслышать могли только маги, поскольку именно заклинание восстановления придавало связкам такой необычный тембр. Я прислушалась к дальнейшим словам преподавателя.

– Готовы поплавать?

Ответом был вялый хор согласных голосов, перемежающийся со стенаниями. Я была во второй группе и активно создавала видимость, что стенающих больше. Вдруг мнение студентов имело значение для преподавателя?

– Невесело с вами, – голос приближался к месту, где стояла я. – А давайте поиграем, ребятишки? В Две крепости.

Почему-то группа воодушевилась. Однако меня больше волновала не игра, а обладатель голоса. Очевидно, что его связки восстановлены после обширного повреждения, однако интересно другое: восстановили не целительством, а некромагией. То есть этот орган подвергся некрозу, и его клетки погибли до того, как связки начали реанимировать. Мне было необходимо увидеть обладателя столь уникальной модификации, ведь именно я создала ее когда-то для одного очень важного для меня человека.

– Вис, пропусти меня вперед. За тобой и скалу можно спрятать, – прошипела я, протискиваясь между другом и каким-то одногруппником. Запоминать имена студентов я не считала нужным, поскольку они не были важной частью ни моей жизни, ни жизни Титуниали, поэтому я мало различала ребят из своего потока.

– Да что ты хочешь там увидеть? – эльф не понимал, почему мелкая феечка теснит его так агрессивно.

– Просто подвинься, поле большое. – Я продолжила протискиваться. И почему наша группа стояла плотной кучкой за линией и не растягивалась никак?

– Висаак, ты будешь главой гарнизона синей крепости, – голос преподавателя раздался совсем рядом, и я совершила последний рывок, выталкивая парня из линии студентов. – А ты, Лисиил, красной. Выходите-ка из шеренги, парнишки!

Так вот что это было – шеренга. А я то думала – давка!

Я посмотрела на спины двух рослых парней, которые через секунду встали лицом к нам по обе стороны от мужчины со снежно-серебряной косой, и все мое внимание тут же переключилось на новое лицо. Преподаватель был высок, ладен и привлекал взгляды окружающих. Особенно своими полностью белесыми глазами с еле проступающей бледно-зеленой радужкой.

Парни начали по очереди выбирать солдат в свои гарнизоны, вызывая суматоху и активность со стороны группы, но я полностью отрешилась от этого процесса. Мне было совершено плевать, в чью команду я попаду, как и все остальное. Я почувствовала что-то сродни опустошению, облегчению и горькой тоске. Странный коктейль из чувств.

– Лив Розалия? – произнес преподаватель. Он стоял близко ко мне и пристально разглядывал. Я даже не заметила, когда он успел подойти, и не понимала, что меня звали до этого уже множество раз. – Тебе плохо, девчуля? Что-то беспокоит?

Девчуля… Такое забытое и такое родное обращение. Только он использовал его. Филимон дэс Эриари. Мой учитель и основатель академии Темных и Светлых искусств. Высший некромант и дроу королевских кровей. Мой мертвый опекун…

– Все в порядке, – сиплым голосом выговорила я, наконец отмирая.

Филимон не изменился с того самого рокового дня, когда я затеяла эксперимент. Однако мог измениться его взгляд на мир и на мое в нем существование. По этой причине я выбрала тактику наблюдения. Не стоит открываться бывшему учителю, когда слишком много неизвестных переменных. Что он вообще здесь делал?

– Ты слышала, что я сказал в самом начале? – продолжил допрос обеспокоенный преподаватель.

– Начале?

– Да, когда назначил парнишек главами противоборствующих сторон. – По моему непонимающему взгляду дэс Эриари все понял и продолжил: – Уверен, каждый из них хотел выбрать тебя первой, но сегодня ты не будешь участвовать в боях. Ты мне нужна для другого дела.

– Я? – Насколько же я выпала из реальности, что столько пропустила?

– Именно ты, девчуля. Нечестно ставить тебя в одну из команд, ибо тогда победитель известен заранее. – Маг подмигнул мне и направился в сторону от поля. – Иди за мной. Остальные – на базы, разрабатывать план обороны и атаки. Как только протрубит рог, начнется игра.

Я молча последовала за некромантом на ближайший вал, откуда открывался отличный вид на все поле. Базы двух крепостей находились напротив друг друга: одна в лесу, другая на возвышенности, а между ними целая полоса препятствий. Команды уже добрались до своих штабов и занимались стратегией.

– Итак, розочка-колючка, у меня для тебя специальное задание. – Дроу широко улыбнулся, являя свои нечеловеческие клыки. – Ты будешь лазутчиком!

Мне так и захотелось сесть прямо на землю от этой новости.

То есть я не буду отдыхать и заниматься каким-нибудь рутинным поручением, а вступлю в игру? Да вы шутите!

– Боюсь, это плохая идея, магистр, – как можно тверже заявила я.

– Это отличная идея, девчуля! Лучше тебя никто не справится с этой задачей. Ты будешь третьей крепостью, но без базы.

– Это ужасная идея. – Я прикрыла глаза, ощущая всю тщетность моего несогласия.

– Точно ужасная! Ужас настигнет этих недотеп, когда ты захватишь обе их базы! Уверен, они еще неделю будут проклинать тебя, поджидать за углом и пытаться отравить. Здорово же! Бестию двух башен мало кто сможет остановить, – горделиво закончил маг.

И тут я поняла, что Титуниали была не просто влюбленной смутьянкой, она была оторвой всея академии, раз смогла убедить в своем коварстве и мастерстве даже Филимона. Это было плохо. Это было очень и очень плохо, ибо я была абсолютной посредственностью в стратегии и выживании. Что до магистра – он окончательно спятил! Решил натравить на меня весь поток озлобленных от подставы студентов?!

– Бестия двух башен? Ха… – я нервно хохотнула.

– Ну да, твое прозвище после великой гонки на вивернах. Забыла, что ли?

– Забудешь тут, когда каждый норовит припомнить, – пробурчала себе под нос я.

Она что, ничем другим не могла запомниться? Тоже мне, великая наездница. Лучше бы ее выкинуло из седла на той самой гонке! Меньше было бы сейчас проблем.

– В общем, не тушуйся, девчуля. Если хочешь получить отпускной единолично, пора приступать. Тебе, в отличие от этих ребятишек, – дроу обвел рукой пространство перед собой, – нужно захватить аж две крепости вместо одной.

Прекрасно… Невыполнимое задание. Что может быть лучше для завершения этого сумасшедшего дня?

– Отпускной? – Опять я упустила что-то важное.

– Приз победителю. Я же знаю, что каждый студент мечтает о нем. – Маг хлопнул меня по спине, отчего я чуть не полетела кубарем вниз с вала.