ВалерьЯна для мертвеца

– А что ты носила здесь? – И я указала точно на еле заметную дырочку в ткани.

Ее можно было бы списать на повреждение от времени или по неосторожности, но только если ты никогда не носил знаки отличия. Ни торчащих ниток, ни расхождения стежков не было, только ровная дырочка, как от булавки, зеркальная той, что сейчас была скрыта под когтем.

– Брошь в виде головы дракона. Отличное украшение к подобному костюму, – спокойно ответила партнер, даже не задумавшись над ответом.

Это было ложью. Я не стала расспрашивать дальше, в этом не было смысла. Уж если она удосужилась заранее подготовить ответ, наверняка правды мне не узнать. По крайней мере, сегодня.

– Влад, на тебе Гледис и ужин. Боюсь, к обеду мы не успеем, – бросила через плечо Валерия и села в маг-кар, который уже полчаса дожидался нас у порога.

Еще одна загадка – детектив никогда не платила за проезд, но этот черный магический транспорт «Химера», не самой свежей модели, всегда был готов появиться по первому же ее требованию и отвезти куда угодно.

– А можно совместить? Ужин из Гледис? – сострил Влад, обнажая в улыбке клыки.

– Мы не сторонники каннибализма, а ты в этом плане латентен. В холодильнике есть баночка с кровью белки. Счастливо! – И она помахала ему через боковое окно.

Как только я села внутрь, Валерия дала отмашку водителю, и тот одним нажатием педали пустил магию по внутренним механизмам. Что-то булькнуло в районе багажника, после чего маг-кар стартовал, снова оставляя за собой слишком большой след из эктоплазмы.

– Нас оштрафуют за загрязнение улиц маготходами, – предупредила партнера о будущих неприятностях.

– Не волнуйся, Шейн использует экспериментальное заклинание. Эктоплазмы выделяет больше, но зато рассеивается она за неполных двадцать минут, – рассказала какую-то странную небылицу Валерия, думая, что я поверю.

В маг-технике и маг-транспорте невозможно изменить заводские настройки магии. Иначе это нелегальное производство, что карается заключением на срок не меньше пяти лет. Никто, кроме «Маг-техно», не имеет права производить механические объекты с магическим источником питания. Это незаконно. Вряд ли в Пятом крае найдется такой идиот.

– В академии по-прежнему отлично промывают мозги, – пробормотала в сторону Валерия.

– Что?

– Ничего, милая, – тут же сменила тему партнер. – Я думала о нашей жертве. Что можешь рассказать мне об этом деле?

Я вспомнила вчерашнее обследование трупа, тошноту и полное бессилие в магическом плане на последующие пять часов. Отравление магическими частицами оказалось серьезнее, чем я ожидала. Когда я решила попенять Валерии на отсутствие защиты в ее морге, то мне очень лаконично и по существу ответили:

– Я не маг, меня остаточная магия не трогает. Что до Джо, то он некролекарь. Эти ребята поглощают такие частицы. А для остальных висят маг-фильтры у входа.

– Почему ты мне раньше об этом не сказала?! – моему возмущению не было предела.

– А должна была? Ты большая девочка, должна знать такие вещи сама. Если не нашла, могла бы просто спросить.

Тогда я здорово обиделась на куратора, но позже пришлось признать: в собственном отравлении была виновата я. Это все изучается еще на первых курсах. Просто Валерия с ее непосредственностью и каким-то наплевательским отношением к жизни не казалась мне человеком ответственным. Позже я поменяла свое мнение.

– Девушка была прислугой. Такой вывод можно сделать по состоянию ее рук, волос и множеству частиц от бытовой магии на коже и одежде. Дыра в теле очень необычна. Я так и не смогла определить орудие, но больше похоже, что ее грудную клетку просто пробили насквозь чем-то широким и очень мощным. Не представляю, что это могло быть.

– Хорошо. А уголь на рваных краях раны ты заметила?

– Да, но вряд ли это связано с орудием. Скорее всего, ее убили где-то на кострище, а потом оттащили к окраине города. Об этом свидетельствуют ссадины и синяки пост мортем, – высказала свое предположение я.

Оно обязано было быть верным, других вариантов просто не могло быть. Они не вписывались в улики и заключение некролекаря. Однако Валерия умеет совершать невозможное. Как я убедилась позднее, это ее хобби.

– Ты права, тело переместили после смерти. – Я склонила голову и самодовольно улыбнулась. Иначе и не могло быть.

– Вот только девушку не убили, а принесли в жертву. Наша служанка работала в богатом доме, это можно понять по ее дорогой одежде и украденных салфетках с гербом дома Лансеров в кармане. Она, скорее всего, случайно попала на глаза черной ведьме и стала жертвой ритуала вызова демона из Глубин – Акхаар.

Она все говорила и говорила, а мне казалось это чем-то нереальным. Какие-то черные ведьмы, ритуалы с дикими названиями и демоны из Глубин, которыми пугают непослушных детей. Всем известно, ковен ведьм первым признал власть совета и узаконил свои права на территории Пятого края. Черных ведьм больше нет и никогда не будет. Верховные лично следят за этим. Я бы больше поверила в то, что это оборотень озверел и вырвал сердце бедняжке, чем в появление практикующей черную магию ведьмы в Ардане. Однако от Валерии исходила странная уверенность и какое-то знание, еще непонятное мне.

– Приехали, – весело сообщила куратор и покинула маг-кар.

Ее движения были четкими, с минимумом затрат. Во всем облике читалась военная выправка. Когда детектив слегка опередила меня, то я могу поклясться, со спины Валерия напомнила мне главу департамента защиты. Только у него была такая отточенная и в то же время плавно-экономная манера двигаться. Необычная грация опасных людей.

Инструктаж и планерка должны были проходить одновременно в зале для совещаний. Все уже были в сборе, когда мы подошли. Странное дело, я точно помню, что Валерия шла чуть впереди, но первой внутри оказалась я. Как такое могло произойти?

– Кадет Карли, вы соизволили явиться. В вашем положении я бы не рисковал попасть в число опоздавших, – тут же набросился на меня с порога Гледшир. Он восседал на высоком мягком кресле во главе овального стола и сверлил меня и пространство вокруг недобрым взглядом. Наверняка искал моего куратора, но ее не было позади меня.

– Мы не опоздали, – тихо ответила за меня Валерия, странным образом оказавшись за спиной главы департамента.

Как же он дернулся в сторону от ее голоса! Подскочил, будто куратор собиралась принести его в жертву в ту же секунду. А наряд детектива произвел такой эффект на Вольфгана, что мужчине даже понадобилась минута, чтобы взять себя в руки, после чего на его лице отразилась злость. Искренняя, закостенелая ненависть.

– В нашем положении? А у нас особое положение, сэр? – продолжила цепляться к словам Валерия, ставя главу в очень неудобное положение. Учитывая его реакции на провокацию моего партнера, всем и каждому было очевидно, что главу департамента впервые кто-то задел за живое по-настоящему.

Но советы, какая сильная неприязнь читалась в глазах обоих. Просто взрывоопасная.

Я всегда знала, что глава следственного департамента волевой, непоколебимый и очень строгий человек. Несмотря на свой приличный возраст за семьдесят, выглядел он не более чем на тридцать пять. Всему виной отличные гены родителей-магов. Чем больше в человеке магии, тем дольше он способен прожить – это закон. Ведь если дать обычному кару больше маг-топлива, да еще выше качеством, то он проедет гораздо дальше, нежели на изначальном запасе. Если же судить конкретно Гледшира, его внешний вид и активность, то он очень одаренный маг. Да после смерти жены к главе департамента присылал сватов чуть ли не весь цвет общества, предлагая в спутницы жизни своих прелестниц. И дело было точно не в отвратном характере и красоте мага, тут большую роль играли должность и способности. Все хотят заполучить одаренных наследников, и Вольфган подходит на роль отца идеально, ведь у него огромное пятно в родословной.

Глава департамента не является продолжателем рода Гледширов. После свадьбы он вошел в семью жены, получив титул виконта и фамилию рода от нее. Почему так произошло, точно неизвестно. Поговаривали, что Вольфган простолюдин и никогда не относился к аристократии, но был слишком одарен, чтобы пренебречь таким женихом. Вот и сейчас знатные семейства хотели прибрать к рукам отличные гены, предлагая фамилию и титул взамен.

У мага нет в браке детей, некому унаследовать великое имя Гледширов и продолжить род, поэтому наследником стал двоюродный брат жены Вольфгана. По сути, наш глава равен бастарду, что не способен передать фамилию своим детям, и это весьма печально, однако ни капли не волнует помешанного на работе Гледшира. Предложения все сыплются на его голову, и он с присущей аристократам невозмутимостью продолжает их игнорировать. Скала, а не мужчина.

Впрочем, кроме сильного характера и принципов, виконт мог похвастаться и внешностью. Короткие белоснежные волосы придавали главе некую загадочность, ведь этот цвет крайне редок на территории Пятого края, а длинная косая челка выдавала в мужчине любовь к более длинным прическам. Естественно, на службе есть устав, где короткая стрижка значится одним из пунктов, и даже глава обязан ему следовать, поэтому о желаниях пришлось позабыть. Однако немного бунтарства он себе отвоевал, отрастив челку аж ниже подбородка. Неслыханная дерзость, однако сам глава совета промолчал, и всем недовольным пришлось смириться.

Это все, что мог сказать любой из окружения виконта либо студент академии, в которой о главе департамента говорили, и не раз. На самом деле о Вольфгане Гледшире мы не знали ничего. Он хорошо оберегал свою личность. Если и был человек, знавший настоящего главу, то это его покойная жена Роза. Она была дочерью одного из членов совета, но при этом практически не общалась с семьей. Следователь был женат на ней ровно пятьдесят два года, после чего она умерла от старости год назад. Увы, но в девице Гледширов совсем не было магии, и она просто зачахла за какие-то семьдесят лет. Кажется, именно после этого глава департамента стал суровее обычного. Это все, что я знала о своем нынешнем начальстве, и мне было никак не понять, почему при всей своей любви к жене он категорически отказывался брать в следователи женщин.

Однако все это отошло в моей голове на задний план, когда я увидела Валерию и Вольфгана в полуметре друг от друга. Планерка в следственном департаменте уже началась, а глава никак не мог отвести убийственного взгляда с моего куратора. Казалось, он может воспламенить ее одним легким движением века, таким испепеляющим был контакт их глаз. Но нет, Валерия упорно не воспламенялась, а Гледшир быстрее заработал бы себе тик, чем пустил дымок в ее волосы. К слову, детектив смотрелась необычно с забранными назад, в косу от макушки, волосами. Эта прическа волновала Вольфгана, как и необычные перчатки на половину ладони, которые Валерия демонстративно выставила вперед, сцепив руки перед собой в замок. Несомненно, это был вызов со стороны моего куратора. Женщина била по больному и наотмашь, и только эти двое понимали сакральный смысл посылов друг от друга.

Это длилось неполную минуту, но весь департамент замер в ожидании развязки. Не сомневаюсь, что подавляющее большинство ставило на своего главу, но точно не я. Если я верно определила первую эмоцию, которую испытал Гледшир от появления Валерии – страх, то в счете вела куратор.

– Здесь ни у кого нет особого положения, – холодно ответил Вольфган, полностью подчиняя эмоции себе. Перед нами снова сидел прежний строгий глава департамента.

– Как же я счастлива это слышать. – Валерия действительно источала радость, но от этой радости хотелось зарыться поглубже в землю и накрыться гранитной плитой.

Куратор улыбалась с тех самых пор, как зашла через вторые двери в зал совещаний прямо за спину магу. Никогда в жизни я не желала бы быть адресатом такой улыбки. Не уверена, как расплываются в безумном оскале маньяки, но между этими двумя проявлениями эмоций, несомненно, было нечто схожее.

– Тогда я присяду напротив вас, сэр. Нам, как новеньким… – Ох, что-то в этом слове было явно не так! – …будет полезно видеть вас, когда начнется инструктаж.

Валерия обошла весь стол и остановилась возле места прямо напротив Гледшира, которое уже было занято старшим следователем. Я чуть не прыснула от смеха, таким шокированным выглядел Аргон, когда его вместе со стулом слегка отодвинули из-за стола.

– Вы же не против, заместитель главы? – куратор склонилась к самому лицу оборотня и вежливо поинтересовалась, буквально выдавливая его из-за стола своим пронзительным взглядом. Тот не сдавался, разве что скосил взгляд на Гледшира в немом вопросе.

– Ведь здесь ни у кого нет особого положения, – процитировала Вольфгана Валерия.

Это было гениально! Поймать начальство на его же словах! Я готова была аплодировать куратору стоя и с выкриками.

– Или лучше сесть рядом с вами, мой генерал? – Она сместила хищный взгляд, ищущий жертву, с бедного следователя на главу. – Да, наверняка, находясь по левую руку от вас, я усвою материал лучше.

Стоило Валерии разогнуться и убрать руки со спинки стула заместителя главы, как зрачки Гледшира расширились до краев радужки, перекрывая весь ее чарующий изумрудный цвет. Это настолько напугало обычно напыщенного и склочного Аргона Кло, что он мгновенно подскочил и уступил место детективу, да еще вежливо пододвинул стул, лишь бы эта ненормальная не вздумала залезть к их начальнику на ручки, взбесив того окончательно.

Валерия села с поистине королевской грацией, огляделась, будто это были ее владения, провела руками по столу в стороны и обратно и удовлетворенно кивнула. Потом куратор медленно повернула голову налево и кинула на напарника заместителя главы уничижительный взгляд с подтекстом: «А что ты здесь делаешь?» – после чего Лимакс Саттел улетучился в мгновения ока. Партнер махнула мне рукой, предлагая сесть слева от нее, что было невероятной честью и знаком доверия.

Тот, кого ты допускаешь стоять слева от себя, легко может продырявить тебе брюхо одним движением, и ты ничего не успеешь сделать, ведь правой рукой практически невозможно заблокировать удар противника, что стоит вровень с тобой слева. Испокон веков сильные воины, а впоследствии и военные ставят доверенных людей слева от себя, чтобы их слабый бок и спина были прикрыты. Даже Кло стоит у главы департамента слева на всех важных заседаниях. Про сражения не могу сказать, ибо никогда не видела генерала в действии. С этим мне не повезло.

Однако сейчас, сидя напротив Вольфгана Гледшира фактически во второй главе стола, я ощущала себя самым счастливым стажером на свете. Валерия даже представить не могла, какой подарок сделала для своей подопечной. Да простит меня устав за слишком широкую улыбку, но пережить этот момент триумфа без внешних проявлений я просто не смогла.

Планерка затянулась. Если судить по практически дремлющей с открытыми глазами Валерии, то очень затянулась. Гледшир будто специально медленно перелистывал закрытые дела, открытые и возобновленные. В подробностях описывал, что «идиоты» следователи сделали не так, где испортили улики, а где и вовсе про них забыли. Кто-то шел не в том направлении в своем расследовании, а кто-то получал похвалу за раскрытое убийство в стиле: «Слава советам, что не остался висяк». Становилось ясно, почему главу недолюбливали, но также пришло понимание, что этот человек стоял на голову выше остальных.

Да, Вольфган выражался грубо, хвалил черство и с налетом одолжения, а за недочеты разносил в пух и прах, но при всем этом Ардан оставался первым по раскрываемости дел и считался безопаснее всех городов в Пятом крае. Гледшир ел свой хлеб не зря.

Мне было довольно интересно слушать его замечания и пояснения касательно спорных моментов, хоть и настораживали его частые взгляды в нашу сторону. Глаза генерала ни на секунду не выпускали из виду Валерию. Он мог смотреть прямо на своего собеседника и все равно улавливать малейшие изменения в позе моего куратора, что оказывалась у него то сбоку, то практически за спиной, когда Гледшир крутился в разные стороны, чтобы быть с объектом разговора лицом к лицу.

Конечно, было забавно подмечать эти краткие моменты переглядываний, в которых читалась не только настороженность, но и любопытство, однако очередное дело прервало привычный для всех ход планерки. Глава заговорил о зверском убийстве девушки, которой вырвали сердце со спины и оставили кровавую сквозную рану в груди. Это было дело Кло.

– Несколько я понимаю, Сенди Пирс уже вторая жертва этого убийцы? – спокойно спросил Вольфган, но в ответе не нуждался. Папка со всеми подробностями была в его руках.

– Да. Первую девушку мы не смогли опознать. Провели вскрытие, собрали улики и отдали тело в похоронное бюро. Дольше держать его в нашем морге было невозможно, – то ли оправдывался, то ли просто констатировал факты Аргон.

Вот тут оживилась Валерия. Она перестала медленно сползать по стулу и выпрямилась, положив руки на стол и сцепив ладони в замок.

– Вы не смогли опознать жертву, а теперь у нас не одно жестокое убийство, а целых два с характерным подчерком! – Папка с громким хлопком приземлилась на стол. Гледшир впервые повысил голос за все время совещания.

– Теперь мы знаем, кто жертва, и у нас есть стопроцентный подозреваемый. Это Ульрик Тиндел. Он всем известный повеса и любит принуждать служанок в домах своих знакомых к неприятной им близости. Сенди была одной из этих девушек. Наверняка Ульрику захотелось больше впечатлений, и он перешел к убийствам жертв своих надругательств. Старая Нэн видела, как Тиндел тащил служанку в лес, к ведьминому холму. Именно там мы и нашли сожженное место убийства и кровь девушки на чудом не обуглившейся траве.

Кло рассказывал все четко, подкрепляя фактами и результатами расследования. Я даже позавидовала, что мое первое дело с куратором, пусть и в качестве свободного детектива, раскрыл старший следователь. Было немного обидно, но я восхищалась проделанной работой. Ровно до того момента, как Валерия невозмутимо подняла руку. Замолчали все, даже сам Гледшир на некоторое время. Однако потом разговор продолжился, и все еще без моего партнера. Валерию нарочито игнорировали, что вызвало смешок у более молодого поколения следователей и стажеров.

– Тогда найдите доказательства вины Тиндела и закройте это дело, – поставил точку Гледшир. Хлопнули листы картона, папку с делом об убийстве двух девушек демонстративно закрыли.

Есть в департаменте одно правило, которое никто не нарушает. О нем слышали все кадеты, помешанные на карьере следователя. Если глава на планерке закрывает папку, то к этому делу не возвращаются до появления новых улик или его закрытия. Все очень строго, никто не лезет в чужие расследования и уж точно не поступает вот так:

– Бедный Ульрик Тиндел, – тяжело вздохнула Валерия, вновь откидываясь на спинку стула. – Всего лишь любит немного нестандартные игры в постели, а его за это окрестили маньяком. Он, конечно, подлец, но все равно не заслужил двадцати лет каторги или тридцати заключения в тюрьме. Бедный, бедный повеса. – И она покачала головой, изображая жалость и чуть ли не скорбь по судьбе Ульрика.

Тут-то ее уже никто не смог проигнорировать, даже Гледшир.

– Вы хотели что-то добавить, детектив? – Он будто пытался принизить женщину этим обращением, но куратор встретила его с гордостью.

– Многое, мой генерал.

Никак не могла определить: она издавалась, называя Вольфгана генералом, или все-таки пыталась соблюсти приличия? Воистину непостижимая женщина.

– Первую жертву звали Лимони Такс. Она работала служанкой в доме Лансеров и никогда не пересекалась с Тинделом. Парень просто не имеет доступа в их родовое поместье. Не то положение. К тому же Лансеры проживают в совершенно противоположном от ведьминой горы конце города. Все это исключает повесу из списка подозреваемых.

– В ране Лимони мы обнаружили уголь. Занесли его туда со спины, как и вырвали сердце. А это значит, что жгли траву до фактического убийства, а не после, слишком глубоко проникли частицы угля. Итак, что мы имеем: ведьмин холм, сожженную траву, вырванное с неимоверной силой сердце и неубранное место убийства. Это ритуал жертвоприношения, и провела его…

– Достаточно! – рявкнул Гледшир, обрывая детектива на полуслове.

Он не хотел, чтобы Валерия озвучила свои догадки. Ведь не могла же, в самом деле, убить девушек ведьма. Ковен живет в мире с Пятым краем, даже в совете есть его представители. Такое просто невозможно.

– Достаточно? – переспросила женщина, слишком спокойно для той, кого только что опозорили.

– Боюсь, вы позабыли, мой генерал, что я свободный детектив и имею право расследовать дела своих клиентов. Как только Лимони попала в мое похоронное бюро, она стала моим клиентом во всех смыслах. А посему вы выслушаете меня до конца. – Она посмотрела на Вольфгана с вызовом, ожидая нового окрика, но глава не имел права ей препятствовать и знал это. Мужчина только стиснул зубы и с ненавистью уставился на Валерию в ожидании ее очередной тирады.

– Черная ведьма провела ритуал вызова демона из Глубин, – не щадя никого, ударила в лоб куратор. Даже я не ожидала от нее такой прямолинейности.

– Это Акхаар, тройное жертвоприношение. В дар демону приносят только девственниц. Это еще одна причина, почему Ульрик невиновен: Сенди была девицей. После встречи с Тинделом служанка вряд ли смогла бы похвастаться сохраненной честью.

Куратор просто ликовала от негодующих шепотков и кривых лиц, что откровенно презирали ее в тот момент. Она ожидала такую реакцию, но была уверена в своей правоте. Несмотря на абсурдность ее предположения, чутье подсказывало мне, что в словах куратора было больше логики, чем в заключениях Кло, и Гледшир тоже это видел. Это заставляло задуматься.

– Что ж, две есть, осталась третья. Пора объявить охоту на ведьм. – И Валерия оскалилась в предвкушающей веселое действо улыбке. Гледшир, напротив, аж потемнел лицом от этих слов.

– Ищите ведьму, – тихо, хрипло и очень устрашающе произнес Вольфган, не сводя глаз с улыбающейся Валерии. – Кло, ты ищешь по своим каналам, а леди Линсбрук по своим. Это будет отличной практикой для первого стажера-девушки в следственном департаменте. Конечно, если эта ведьма существует.

Ну не мог он без шпильки. Впрочем, куратор не осталось в долгу.

– Черная ведьма.

– Их не бывает, – тут же отрезал глава департамента.

– Это вам так говорят. Черная ведьма ничем не отличается от обычной, поэтому разницу так сложно заметить. Однако один характерный признак все же есть.

Детектив встала и начала обходить стол по кругу, будто была преподавателем и вела лекцию для не слишком прилежных студентов. Когда она дошла до главы, то медленно склонилась над ним, замирая всего в десятке сантиметров от его лица. Это здорово разозлило Вольфгана, но он не шелохнулся, лишая Валерию удовольствия смутить его.

– Когда ведьма собирается прочесть заклинание, когда оно формируется в ее сознании и вот-вот готово сорваться с языка, – шепот, что шевелил длинную челку главы департамента и заострил его скулы, заставил всех вслушиваться в слова и затаить дыхание, – у нее в глазах разгорается первостихийное пламя, – договорила Валерия, после чего выпрямилась и громко заявила: – Прямо как сейчас горят зеленым огнем глаза вашего главы!

И указующий перст детектива уткнулся в лоб Гледшира. Фигурально, конечно же, а не физически. Однако это оказалось последней каплей.

– Планерка закончена! Кто не успел, лично ко мне в кабинет. Инструктаж состоится завтра. И да, кадет Карли, вы можете прийти без куратора.

Он вскочил, прожег Валерию действительно горящим взглядом и быстро удалился.

Да что вообще происходит между этими двумя? И почему Валерия единственная, против кого принципы, грубость и строгость Гледшира не работают?