Сеть. Трилогия

В её взгляде читалось сочувствие.

– Я тоже не сразу поверила. План был простой. За тобой следили агенты, а потому тебя, вместе со страницей, надо было вывезти из города. За пределами Сети мы бы вытащили код и отправили бы тебя назад. Код должны были установить на мой чип, а дальше… ну ты знаешь: ты бы стал якорем, а я – носителем кода. Работали бы в паре.

Мира помолчала.

– Когда… когда дед Серёжа погиб, пришлось срочно менять план. Вместо него оборудование для извлечения страницы передали Сабурову. Мне дали команду бывших сетевиков в поддержку. В общем, пришлось импровизировать.

– Но как вообще такое возможно?!

– Ты о чем?

– О том, что всех нас хотят упрятать в виртуал!

– Действия Сети логичны, – ответил Даниле Сэм. – Для человека вашего формата не будет разницы между реальными миром, и виртуальным. Зато после Перехода жизни сетевиков будут под контролем. Исчезнет вероятность войны, не станет болезней и преступности. Не придётся каждый день глотать вашу любимую «росу». Полный возврат в материнскую утробу – абсолютное счастье. Разве нет?

Сэм внимательно вгляделся в лицо Данилы, произнося последние слова.

– Нет, – сдавленно простонал Данила, поняв, что хочет согласиться с роботом. – Так нельзя!.. Против нашей воли…

– А где она, ваша воля? – усмехнулся Сэм. – Сеть годами изучала вас, она лучше знает, чего вы хотите, ещё до того, как вы этого захотите.

– Она всё подстроила. Заставила нас так думать!

Данила боялся, как никогда в жизни. Страшился оказаться за бортом, не попасть больше в город, к своей прежней и улучшенной цифровым миром жизни. Но его охватывал ужас и при мысли, что он навсегда останется запертым в какой-то колбе с жидкостью.

– Сейчас это не важно, – встряла в разговор Мира. – Переходу быть, и этого не изменишь. Поверь, агенты Службы много лет выслеживают нас, пытаясь помешать. Из-за них дядя Серёжа почти не появлялся в городе и из-за них же пришлось вывозить из города страницу с кодом внутри твоей головы. Мы должны действовать по плану! Это единственное, что сейчас можно сделать.

Её голос сквозил решимостью и сдержанной силой, которую Данила всегда ощущал в разговоре своего деда. Не зря она столько лет провела рядом с ним.

– Идёмте в дом, – Сэм огляделся, словно почуяв чьё-то незримое присутствие. – Нужно всё обсудить, а там безопаснее.

Интересно, а у роботов есть интуиция?

Данила настороженно глянул на Сэма и послушно последовал за ним.

Все трое вошли и расселись за столом, на те же места, что занимали за обедом. Первым заговорил Данила.

– Что случилось с дедушкой? Он сказал мне, что мы скоро увидимся, а смерть он имитировал.

Ответил ему Сэм.

– В день, когда сделали эту запись, Сергей уехал с базы и по дороге попал в аварию. Я узнал об этом, перехватив сообщение с его чипа. В нем говорилось, что твой дедушка умер, – речь робота стала совсем безжизненной. – Я немедленно отправился к месту аварии, обнаружив только его искореженную машину с… с мёртвым телом внутри.

Говорить ему было всё труднее.

– Я доставил его к нам, а чип спрятал, чтобы сетевики не нашли его. Мы похоронили его за домом. А потом решали, что делать дальше.

– Единственное, чем он занимался последние годы – это воплощение задуманного со страницей, – голос Миры слегка дрожал. – Он не хотел, чтобы человек оставался в тюрьме помимо воли. Ведь сама Сеть не смогла бы освободить его, без помощи извне.

– И что дальше?

– До окончания Перехода один день, – уже увереннее заговорил Сэм. – Завтра в обед он завершится. До этого мы доставим тебя в штаб к Старику, загрузим страницу на чип Миры и вернём тебя в Сеть.

– К Старику?

– Это брат дяди Серёжи, – пояснила Мира. – У него есть нужное оборудование.

– У дедушки есть брат?

– Да, Андрей Анатольевич.

Сэм резко встал, в полу тут же открылся люк.

– По южной дороге приближается автомобиль, – взволнованно проговорил он, указав Даниле на образовавшийся проход. – Ты должен спрятаться. Мира, иди с ним.

– Нет, – решительно ответила девушка. – Если это человек, тебе нужна будет моя помощь. Он тут точно неспроста. Прибыл сразу после появления Данилы.

После недолгих раздумий робот уступил. Если это нечипованный, и он умеет хорошо управлять роботами, Сэм может сказать лишнего. А сейчас так рисковать нельзя.

– В подвал, быстро! – скомандовал он Даниле, а сам, вслед за Мирой, двинулся наружу. Металлическая дверь за ними плотно закрылась. Сработал магнитный замок.

Данила с презрением глянул на темный квадрат, уходящий в подвал. Он не станет прятаться, когда эта парочка в беде из-за него! Он ринулся к двери, дернув за ручку, но она даже не шелохнулась. За окном послышалось размеренное тарахтение древнего автомобиля с бензиновым мотором. Приглушённо хлопнула дверца. Затем Данила едва расслышал знакомый голос. Внутри у него все похолодело.

– Где мальчишка? – кричал Пётр Сабуров. Его самого, как и Сэма с Мирой, не было видно. Они ушли за дом. Данила прижался к окну, пытаясь увидеть и услышать, что происходит снаружи. Мира что-то ответила, но он не расслышал слов.

– Ты врёшь! – прорычал Сабуров. – Робот, говори правду! Я приказываю тебе. Где мальчишка?

– Мира сказала, как есть – мы отправили его в город.

– Так значит, страница у вас? – мрачно проговорил Сабуров, а затем резко добавил. – Стой, где стоишь, железяка! Ещё раз двинешься, я продырявлю твою подружку, как пить дать! Слышишь? Я приказываю тебе, стой на месте!

– Мы рассказали ему, как пользоваться страницей, а потом отправили в город, – ответила Мира. Голос её сквозил страхом, смешанным с негодованием. – Его здесь нет, ты опоздал.

– Ну, нет, дорогуша, – снова зарычал Сабуров. – Видишь эту штуку, – Данила решил, что он показывает свой браслет, потому что дальше Пётр сказал, – с ним мы попадем в город, и никто меня не заметит. А ты найдешь своего дружка, чтобы я мог потолковать с ним. Живо, садись в машину!

Почти сразу прогремел выстрел. Данила вздрогнул, и едва не рванул к двери, но тут Сабуров опять подал голос.

– Я тебе сказал, стоять, железяка! Шелохнись, и я пристрелю её!

Через пару минут взревел мотор. В поле зрения Данилы взметнулось облако пыли. Послышался треск ломающегося дерева, а спустя минуту он увидел как-то странно бредущего Сэма. Его конечности подёргивались при каждом шаге, словно всё его тело рвалось в погоню, а разум, усмирённый Тремя Законами Робототехники, вел его обратно в дом.

Когда робот вошёл, на него было страшно смотреть. Пальцы подрагивали, пытаясь сжаться в кулаки, отрешённый взгляд мерцал красным светом, ноги едва волочились по полу. Но при виде Данилы ему словно стало немного легче – одного человека он сумел спасти. Взгляд остановился на его лице, снова став осмысленным. Красные отблески исчезли.

– Почему ты их отпустил?! – кинулся на него взбешённый Данила. – Ты ведь одним движением мог его убить! А сейчас он убьёт Миру, когда узнает, что меня нет в городе!

Он схватил робота за плащ, чтобы тряхнуть, как следует, но тот остался недвижим, словно каменное изваяние, только отвёл взгляд. Он не попытался сбросить руки этого хлипкого сетевика, не остановил его, а просто врос ногами в пол и не двигался. Это остудило пыл Данилы. Внезапно он осознал, что сделал только хуже. И без того бледное, безжизненное лицо Сэма, казалось теперь прозрачным.

– Я н-не могу причинить вред человеку, или с-с-своими действиями допустить, чтобы ему был причинён вред, – заикаясь, механическим голосом произнёс Сэм. – Он ум-меет обращаться с роботами. Он стрелял в воздух. Не в меня. Не в Миру. Он отдал чёткий приказ. Т-т-твой приоритет выше. Даже если Мира в беде…

И тут Данилу, будто током ударило – да этот робот по-настоящему любит Миру и любил его дедушку! Поэтому ему сейчас так паршиво, а все эти Законы Робототехники – просто объяснение для глупого сетевика. Никогда, ни один нечипованный не признал бы, что у обслуживающего их жизнь механизма могут быть чувства, сродни человеческим. Но Данила, всю жизнь друживший с программой, сумел не просто поверить в это, но и принял как должное. Как же ему сейчас не хватало Ромки…

– Извини, – уже спокойнее проговорил он.

В голове странно прояснилось, чего не было почти никогда за всю его жизнь в городе. Адреналин вычистил шелуху и лишний шум из мозга.

– Тебе сейчас хуже, чем мне. Ты ведь много лет знаешь Миру.

Сэм с трудом перевел взгляд на Данилу, а затем коротко кивнул. Всё это время он судорожно перестраивал электронные связи в своём мозгу, чтобы начать действовать. Но дело не клеилось – слишком сильным оказался шок от похищения Миры. Едва он отошёл от её ареста Службой, как снова потерял. И сейчас ситуация была куда серьёзнее.

– Мы должны что-то сделать, – произнёс Данила. – Надо догнать их и вернуть Миру. Если я буду рядом, ты сможешь её спасти.

– Сергей п-п-приказал. Ты не должен рисковать. У тебя страница, – в голос Сэма вернулась толика жизни, но он не переставал заикаться и говорил сбивчиво.

– Без Миры весь план деда пойдет прахом! Она нужна нам.

Данила отвел взгляд. Его кольнула новая догадка, никак не связанная со Страницей или похищением Миры. Он тут же постарался запрятать её куда подальше, по привычке страшась, что о ней узнают в Сети. Об этом он не рассказал бы даже Ромке.

– Если ты не готов, я найду их один, – заявил Данила, не представляя, как он доберётся до города. Он даже шагнул к двери, но крепкая рука железной хваткой остановила его.

– Ты не выйдешь отсюда.

Сэм отчаянно соображал, но не находил решения. После перестроения связей их надо укрепить, но без помощи человека на это уйдет целая вечность! Остается одно.

– Здесь безопасно, – он указал на открытый проём в полу. – Я отправлюсь к Андрею за помощью. Он сумеет настроить меня, а затем я вызволю Миру.

– Если она ещё будет жива! – закричал Данила. – Отпусти меня! Я знаю, что делать.

И он действительно знал это. План сложился в его ясном уму сам собой. Надо только добраться до города и отыскать в нем Миру.

– Ты отказываешься добровольно спуститься в подвал?

В ответ Данила попытался вырваться из мертвой хватки робота, но не тут-то было.

– Судя по всему, это отказ.

Сэм рванул парня к проёму в полу. Едва устояв на ногах, Данила начал сопротивлялся, пинал робота, бил его свободной рукой, брыкался, но только заработал десяток синяков и повредил ладонь. Сэма это не остановило. Они уже спускались по пологой лестнице вниз, где тут же загорелись белым светом лампы. Впереди виднелся длинный коридор с дверьми.

– Я человек, чёрт тебя дери! – заорал он в отчаянии, повиснув на руке робота. – Приказываю тебе отпустить меня!

– Ты не человек, – с грустью произнёс Сэм, бросив Данилу на гладкий металлический пол.

– Тогда что это?! – тот выставил перед собой окровавленную кисть с содранной кожей. – Я живой человек, такой же, как Мира, дед Серёжа или любой другой, живущий за стеной! А ты – робот, и обязан подчиняться моим приказам!

Взгляд Сэма блеснул, но это были не те обречённые отсветы красного, а призрачная надежда.

– А теперь, – продолжал Данила, выпрямившись во весь рост (его глаза оказались почти на уровне глаз Сэма), – я приказываю тебе отвезти меня в город. Приказываю подчиняться только моим приказам, и не слушать указаний Сабурова или других нечипованных. Дед Серёжа умер, а я наследник его Страницы и исполняю его волю, а значит, ты должен делать, как я скажу.

Сэм снова застыл, но взгляд его оставался живым и осмысленным. Он стоял так не больше минуты, но Даниле показалось, что прошло несколько часов.

– Спасибо.

Успевший закрыться над их головами люк, снова отъехал в сторону.

– Идём, – робот двинулся вверх по ступеням. – Надо спешить.

Расплывшись в улыбке, Данила кинулся следом, обогнав Сэма. Он даже забыл о саднившей и кровоточащей руке, и когда робот поднялся в гостиную, уже стоял в нетерпении у выхода. Но его спутник первым делом занялся раной. Достав из ниши в стене, справа от двери, коробку с медикаментами, Сэм очистил кисть Данилы, убрал остатки содранной кожи под сдержанные стоны парня, наложил какую-то мазь, от которой боль мгновенно утихла. Затем начал чёткими и быстрыми движениями бинтовать поврежденную руку.

– Ты, правда, знаешь, что делать? – говорил он как раньше, но что-то в голосе Сэма изменилось.

– Да, – глаза Данилы горели, – но тебе не скажу.

– Почему?

– А чтобы не стал отговаривать, или ещё хуже, – он кивнул в сторону проёма, ведущего в подвал.

Сэм молча согласился.

– Что я должен делать?

– Отвези меня в город, помоги найти Миру и этого, – Данила невольно поморщился, вспоминая Сабурова, – а дальше я сам.

– Не могу. Если я окажусь в городе, меня тут же обнаружат. Тогда толку от меня будет мало. Да и есть риск, что тебя опознают через меня, несмотря на браслеты.

– А если тебе тоже браслеты надеть? – теперь его план уже не казался таким складным.

– Не поможет, – Сэм покачал головой. – Меня защищает только этот остров в болоте, окружённый десятками датчиков. Сергей сделал для меня персональную защиту, но и её едва хватит, чтобы доставить тебя в город. А дальше Сеть обнаружит меня. Во мне ведь десятки различных чипов, а у тебя только один.

– Тогда я поеду сам, – уверенно заявил Данила. – У тебя ведь есть машина? Настрой автопилот, чтобы меня доставили, куда надо.

– Нет, – Сэм закончил перевязку и встал. – Мы поедем вместе. Буду сопровождать тебя, сколько смогу, а потом вернусь своим ходом. Я соглашусь помогать только на этих условиях.

Данила тоже встал. Никогда прежде он не чувствовал такой уверенности. Никогда в его жизни не было настолько ясной цели. Никогда ему не приходилось делать нечто подобное ради другого человека.

– Тогда в путь.

Часть четвёртая

Агенты

Юный Богдан Акрапов всей душой ненавидел город, в котором живёт. Он мечтал когда-нибудь вырваться из него, убраться подальше от сетевиков и начать новую жизнь. Из Сибирского им регулярно отправляли старые машины для чего угодно. Здесь были и строительные принтеры, и механизмы по сборке визоров, и торговые центры. И чем больше появлялось такой автоматики, тем меньше оставалось шансов заработать живым людям.

Богдан презирал и своих соседей – вечно недовольных, уставших и неинтересных людей. Его уже тошнило от их бесконечного нытья и ворчания, доносившегося через стенку, пока они не нацепят визоры. Все для них было плохо: грязный город, где никто не хочет жить, высокие цены, отвратная еда, тупые люди. Их интересовал только бесплатный интернет, вещавший через каждый визор в стране. И это омерзительное отчаяние, словно эпидемия, поражало всё больше умов. Вот и Богдан попался в ловушку, начав ненавидеть свой город.

Три года назад их бросил отец, от которого и так не было толку. Но мама ужасно переживала. Она вкалывала с утра до ночи на станции, где сортировали овощи, завозимые с ферм. Грязная работёнка. Земля вихрями кружила в воздухе, оседая на головы и лица рабочих закрытого цеха. Она настолько въелась в кожу, что та потемнела и стала грубой. Богдану повезло больше. Он каким-то чудом сумел устроиться на завод по ремонту и чистке роботов. Но общих, его и матери, денег хватало только на месяц с небольшим. Иногда он думал, что это какой-то заговор, чтобы не дать им вырваться из этой жуткой трясины.

Богдан не представлял, как это произошло, и почему он не уследил за здоровьем матери, но внезапно она умерла. Утром ей стало плохо, он отвез её в больницу и отправился на завод, а когда вернулся домой и нацепил свой визор, ему сообщили о смерти матери. Отца к тому времени и след простыл, поэтому похоронами пришлось заниматься самому.

Тесная квартирка была записана на неё, но принадлежала городу. Поэтому, жилплощадь у Богдана тут же забрали, выдав одиночную комнату поближе к заводу. Плата за аренду сразу вычиталась из его дохода. Так, в семнадцать лет он остался один в городе, который ненавидел, на работе, которую терпел, окруженный людьми, которых презирал. Тогда-то и началась его новая жизнь.

Просиживая часами в своей комнатушке с визором, надвинутым на глаза, он и не подозревал, что все его действия отслеживают и тщательно анализируют. Этим занимались сотни разных программ, запущенных Сетью в виртуальный мир нечипованных. Они без устали искали психотип человека, который пригодится в большом городе. Но брали только молодых людей не старше восемнадцати лет, и желательно, без родителей. Чем меньше связей останется у рекрута «на большой земле», тем более преданным последователем Сети он станет.

Юнцов с разных концов страны сотнями свозили в города. Но только десятки из них получали настоящую работу в Сети. Остальных отправляли назад или оставляли в запасе, давая простые поручения на периферии, которые не может выполнить сетевик или местная автоматика. Но это держалось в строжайшем секрете.

Так уж устроена Сеть. Агенты Федеральной и Специальной службы должны быть нечипованными от рождения. Да и потом они получали только внешний чип. Это один из фундаментальных законов, нарушить которые Сеть не могла. Вот и теперь, она набирала претендентов на должность помощника агента, с последующим продвижением по службе. Все рассчитано до мелочей – как только действующий агент выходит на пенсию, его сменяет новый сотрудник, а на низшей ступени иерархии появляется свеженький помощник агента. Если кто-то умирал раньше срока или уходил из Службы по другим причинам, в дело вступали рекруты из запаса.

Вернувшись в своё тесное жилище в один из дней, Богдан на скорую руку скидал себе бутерброд, надел визор и его комната тут же расширилась до размеров всего интернета. Пока он жевал черствый хлеб с плавленым сыром, запивая его медленно остывающим чаем, в ушах прозвучал мелодичный женский голос:

– Богдан Семёнович Акрапов, вы выбраны для прохождения курсов сетевого воспитания. По окончании обучения вашу кандидатуру рассмотрят на должность сетевого служащего с гарантированным медицинским обслуживанием, питанием и предоставлением жилья. Все расходы на обучение и проживание в период обучения ложатся на бюджет города Сибирский. Узнать подробности о будущей вакансии вы сможете, открыв прикреплённое к сообщению письмо. Предложение действительно в течение суток. Просим дать ответ в голосовой форме, назвав своё имя и подтвердив согласие. Если вы готовы дать ответ сейчас, произнесите: «Да».

– Да, – прошептал Богдан осипшим голосом.

– Повторите более чётко.

– ДА!

Он так и не прочитал письмо, где говорилось о будущей работе. Одного того, что его берут в Сибирский, было достаточно. Если дело выгорит, его до конца жизни обеспечат всем, чего он был лишён.

***

Учебный центр, куда их привезли, находился в Сибирском. Курсантов разместили у самой стены, будто боялись, что они занесут своё отчаяние и безысходность в Сеть. Хотя не все прибывшие, как с удивлением обнаружил позднее Богдан, разделяли его презрение к своей родине и людям, её населявшим. Взять хотя бы этого выскочку – Тамилова. Сирота, как и большинство из них, но из хорошей семьи. Он вырос дальше от города сетевиков, и имел больше, чем любой из знакомых Богдана.

Анвар Тамилов не переставал красоваться перед сверстницами, щеголял своей шевелюрой чёрных, как смоль, волос, и собирал косые взгляды и неодобрение ребят. И зачем он сюда приехал, если только и делает, что «цепляет девчонок», да «отрывается, пока можно»? Богдан у себя дома насмотрелся на таких персонажей. Он всегда их недолюбливал, а потому заочно невзлюбил и Тамилова.

Обучали их уже полгода. Каждому курсанту, а набралось таких несколько десятков, определили свою кровать. На группу из семи человек отводилась просторная, по меркам сетевиков, комната, где хранились и все пожитки студентов. Сдав промежуточный экзамен, Богдан переселился в апартаменты получше. Но с ним поселили ещё двоих – Анвара Тамилова и Николая Лесовского. Поговаривали даже, что эта парочка вместе с ним попадёт на службу в ФСБ.

Богдан не представлял, как Тамилову удалось пробиться сюда, но сам он без устали учился: изучал быт и нравы сетевиков (теперь они называли их «жители Сети»), устройство города, его уязвимости и всё, что только может пригодиться агенту Специальной службы. Он сразу нацелился на эту должность.

Лесовский был обычным парнем, на год старше Богдана с Тамиловым, но какой-то тихий и замкнутый. Если эти двое регулярно спорили, то он отсиживался в стороне, да и вообще, не особо рвался налаживать связи. В итоге загремел в отдел кибербезопасности Службы. До самого Перехода он перебирал там программный код, выявляя слабые места и складывая его заново.

Наконец, пришло время посвящения. Длинная очередь курсантов тянулась к единственной комнате, где специальные механизмы, напоминавшие половину арбуза, стригли их наголо, осматривали и отправляли на установку внешнего чипа. Операция длилась не больше часа, и спустя пару суток все оставшиеся студенты их корпуса получили доступ к Сети, закреплённый на затылке. Ещё несколько лет пройдет, прежде чем они научатся пользоваться чипом, а пока этот доступ жёстко ограничивали.

Как только их по-настоящему запустили в Сеть, в комнату ворвался Анвар Тамилов с улыбкой во все лицо, объявив, что хочет стать сетевиком. Богдан не особо горел выслушивать его бредни (за много месяцев жизни вместе, они так и не подружились, пусть и стали соперничающими приятелями), но его никто не спрашивал.

– Ты погляди, что я нашел! – Тамилов так и светился от самодовольства. – Наши обожаемые жители Сети своих жёнушек в магазине покупают!

Как только Анвар оказался рядом, в поле зрения Богдана появились фотографии девушек всех мастей, выстроившиеся в ряд. Они подмигивали ему, улыбались, махали рукой и завлекали всеми возможными способами. Над снимками светилась надпись: Магазин «Твой выбор».

– И здесь не только девчонки, – захохотал Тамилов. – Они и парней предлагают! Ты только глянь на этих… я даже не знаю, как их назвать!

Быстрое движение рукой, и девушки исчезли, а на их месте появились десятки молодых людей, мужчин и даже эксцентричных седовласых старцев неопределённого пола. Они так же завлекательно улыбались, посылали воздушные поцелуи и хихикали, глядя на Богдана. Конечно же, то были только аватары реальных сетевиков, но студенты пока об этом не знали.

– Они тут всё продают и покупают, – продолжал Анвар, показывая всё новые и новые магазины. – Хочешь себе друга – пожалуйста, хочешь жену или любовницу – просто нажми на картинку! Если есть деньги, можешь что угодно заказать, и тебе доставят прямо к порогу.

– Что, – усмехнулся Богдан, – и жену привезут?

– Нет, брат, тут облом. Я только потому и не продался им с потрохами, что жена твоя останется у себя дома, а ты у себя. Только аватары ваши новый статус получат, со всеми вытекающими. А какой в этом кайф? Чем хороша такая виртуальная любовь? Не, я сторонник более близких контактов.

Анвар подмигнул приятелю, развалившись у себя на кровати.

– Как будто у нас по-другому было, – недовольно проворчал Богдан. – Те же браки через интернет, только потом съезжаться приходилось.

Анвар не стал спорить. Он только провел рукой по своей гладко выбритой голове (после установки чипа, он его с гордостью демонстрировал окружающим) и пожал плечами. Его беспечная жизнь скоро закончится. Будущий напарник Богдана даже не представлял, с чем им придётся столкнуться, когда их начнут выпускать «в поля».

***

Первое знакомство с жителями Сети не заладилось. Студентов повезли на встречу с будущими наставниками – агентами, под чьим началом им придётся работать следующие полгода, пока кто-то наверху не уйдет на пенсию в установленный срок. За ними прислали автобус с автопилотом и несколько полицейских для охраны. То были реальные люди – первые сетевики, которых довелось увидеть Богдану так близко.

Студентов отключили от Сети на время поездки, чтобы они увидели город таким, какой он есть. Но по дороге назад доступ к Сети вернули, и в этот момент не осталось равнодушных. Все они с восхищением озирались вокруг. Юные студенты поражались красоте и разнообразию Сети. Каким тусклым и убогим казался родной город Богдана в тот момент.

Наставником Акрапова, Тамилова и Лесовского стал узколицый агент с ледяным взглядом. Звали его Семён Марков. Свои светлые жиденькие волосы он коротко стриг, словно новичок, выставляя напоказ внешний чип. Неприятная, но сильная личность. Он научил троицу обращаться с Сетью так, как не смог бы никто другой. Хотя случилось это много позже. А пока они возвращались домой, в свою тесную комнату с тремя кроватями и одним шкафом на всех.

У стены полицейские изменили маршрут, вывезя автобус со студентами из города. В этот момент будущие помощники агентов не на шутку испугались. Неужели они чем-то не угодили наставникам и их везут обратно к нечипованным? Полицейские заставили всех выйти и построиться вдоль транспорта. А затем заговорил старший по званию.