В.Д.Н.Х. КолхоZница и Робот4ий

I

– Готов?

– Всегда готов, мэм?

– Какая я тебе «мэм», дубина железная?!

– А как мне тебя величать? «Мисс Саратов 2034»?

– Ой всё, заткнись, Антон. Не до твоих шуток. Надо на Эйзика выйти, а то во дворе как-то мрачновато. Идём.

– Жанна, хватит коверкать фамилии выдающихся людей, – начал Антон, пока они выходили на широкую улицу, – особенно Эйзенштейна. Я до сих пор под впечатлением от архивных съемок с его участием.

– Ну извини, – откликнулась Жанна, поправляя винтовку на плече, – дух «колхозницы из Саратова» всегда со мной!

– Как и манеры.

– Уф, – девушка закатила глаза, – говорили мне в НИИ «возьми обычную модель в виде шагохода», но нет, повелась ведь на твою внешность, андроид-шмандроид.

– Ты пять лет повторяешь эту фразу. Не надоело, Жанн?

– Вооот, а ты целых пять лет ходишь, как пень занудный!

– Я самообучаем. Так что моя манера речи – это следствие твоего саркастичного отношения ко мне. Тебя-то я вижу чаще, чем других людей. Каков пример – таков и результат, – заключил андроид.

– Тьфу на тебя!

Они вышли на улицу Эйзенштейна. Несмотря на солнечное утро, здесь тоже было тягостно находиться. Дома и административные здания смотрели на патруль пустыми глазницами окон с давно выбитыми стеклами. Зато зелени хватало, сколько мог впитать глаз. Жанне нравились зеленые деревья, она привыкла к обилию зелени еще со времен жизни под Саратовом. Да и к отсутствию прохожих девушка тоже начала привыкать. Антон сразу переключился на режим отслеживания объектов. Просканировал местность через разные фильтры и спектры.

– Ну что? – спросила Жанна, которая тоже стала серьезней.

– Тишина и спокойствие в радиусе полукилометра. Ни людей, ни химер.

– Пока это радует. Ты же проверил все оборудование перед выходом? – карие глаза девушки уставились в голубые андроида.

– Нет, Жанн, оставил все приборы ненастроенными, чтоб тебя позлить, – Антон приподнял бровь.

Жанна улыбнулась.

– Ого целый сарказм для меня одной!

– Стараюсь, – парировал андроид и снова стал серьезным, – каковы задачи на сегодня? По Нашему маршруту пойдем?

Отсюда виднелся монорельс и даже эстакада проспекта, по которому шло автомобильное движение. Удивительно, из-за Розовой войны население Москвы сократилось до пяти миллионов жителей, но они как будто стали активнее ездить на машинах. Антон даже прочел в Сети, что где-то на Тверской умудрились собрать пробку. И это при наличии в небе дронов, и отчистки от улиц жутких химер.

Но Жанна сейчас думала о другом, ей нестерпимо сильно захотелось проехаться на трамвае, хотя бы пару остановок…

Но сначала надо было получить маршрут зачистки.

– В.Д.Н.Х., прием, это «Колхозница и рабочий», каковы цели на сегодня?

Рация затрещала в ответ.

– Привет, Жанночка, – ответил веселый голос диспетчера Людмилы, – как вы там? Выспались?

Жанна уловила лукавый подтекст в вопросе подруги.

– Ага, с ним выспишься… – она мельком взглянула на Антона. Тот успел зафиксировать нотки томительной страсти на лице девушки. Жанна не любила распространяться про связь с андроидом, но Людка женским чутьем сама все быстро определила и успела даже пару советов дать, пока Жанна отпиралась.

В рации хихикнули.

– Ну молодец, жеребец!

– Тьфу, Люда, вы меня решили сегодня доконать с утра? Химеру дохлую тебе домой подкину, будешь много языком чесать! – говорила девушка в ответ на заливистый смех диспетчера, – Давай уже, говори, в какую сторону нам топать!

Людмила отсмеялась и сообщила.

– Так, патруль, слушай команду от начальства: вы сегодня по обычному маршруту идете, по окраине своей зоны пройдитесь, затем по центру. Потом есть такой приказ: обследовать Ботсад, территорию между Пионеркой и Японским садом.

– Зачем? – удивился Антон, который тоже прослушивал радиочастоту, – это же зона пятого дозора.

– Да, ты прав, Весельчак, – ответила Людмила, – они это место должны до двух часов прошарить, но если не успеют, то территория ваша.

Жанна вздохнула.

– Принято, ВДНХ, отбой.

– До связи, Жанн, – протрещала рация и умолкла.

Подул утренний прохладный ветер, всколыхнув подол удлиненного камзола Жанны, и поиграв с ее темными волосами. Она вдохнула запах наступающей осени и улыбнулась. Спорить насчет работы ни с Людой, ни с Антоном не хотелось. Ну отдали им чужую часть и без этого огромной зоны зачистки, «ну и фиг с ними». Зато Жанна решила немного схитрить.

– Пошли к монорельсу, – скомандовала она андроиду.

– Опять кататься?

– Ага.

– Хм, – хотел возразить Антон.

– Тоша, родненький, пожалуйста, не сопротивляйся, – Жанна еще раз улыбнулась, глядя на своего спутника, – давай сегодня у нас будет хороший день.

– Принято, Нана.

Он называл ее так только в ответ на такое же ласковое обращение, и девушке, которой через месяц должно было исполниться тридцать пять, было так приятно это слышать, будто они студенты, и Антон Веселый, красивый парень-однокурсник ухаживает за ней.

Они подошли к остановке монорельса, внимательно осматривая окрестности. Людей здесь не было, но химеры могли подкрасться незаметно даже для Антона.

****

Сели в подошедший трамвай. Жанна предварительно зыркнула на Антона, чтоб тот, как в прошлый раз, не доставал оружие в транспорте. Зачем пугать и без того напуганный люд.

Наличие в трамвае стандартных бабулек с авоськами в Москве 2050 года до сих пор веселило девушку. Ей было любопытно, вот ее голографический сканер на входе в транспорт считывает, как Жанну Лебедеву тридцати четырех лет, сержанта третьего дозорного патруля В.Д.Н.Х. А что пишет сканер, рассчитывая проезд этим бабушкам? Прасковья Федоровна, шестьдесят девять, бывший маркетолог рекламного агентства «Снежинка»? Или Елена Романова, пятьдесят четыре, пиар-специалист крупного банка? Да, поколения меняются, специальности меняются с ними.

– Зато всегда неизменны «Колхозница и рабочий», – с теплотой подумала Жанна, глядя, как отдаляются спины фигур массивного монумента. Думать о бабушках было весело – они сами давали повод, шептаясь и зыркая то на Жанну, то на Антона – но некогда, они ведь с напарником проедут всего одну остановку. Больше нельзя работа. А Жанне так хотелось прокатиться в уютном трамвае еще немного. Как только она переехала в Москву в 2034-м будучи наивной девочкой, сразу же полюбила кататься на этом монорельсе.

– Да и Сережа был в восторге, всегда от радости пищал, глядя в окно, – Жанна вспомнила сына.

Быстро зажмурилась. Сразу представился его образ. Взяла все свое нутро в кулак, и медленно выдохнула. Открыла глаза, и встретилась с глазами Антона.

– Этот чертов андроид будто понимает меня, – Жанна попыталась улыбнуться, но получилось плохо. Поэтому она развернулась на сто восемьдесят градусов и стала смотреть на проплывающий мимо сквер и здание музея ВДНХ, мысленно ругая себя за мысли о сыне.

Антон сделал шаг к ней и дернул за рукав.

– Ну что тебе?

– Наша остановка.

Они сошли рядом с Космопарком, недалеко от входа в метро, но путь их лежал на север к одному из входов на территорию Выставки. Это была их зона ответственности за отчистку местности от химер, таинственных монстров, ворвавшихся в наш мир неизвестно откуда.

Как только патруль перешел на нужную сторону и направился ко входу в комплекс, к нему подлетел боевой дрон. Снова сканирование личности – стандартная процедура на границах зон.

– Сержант Жанна Лебедева, – прозвучал машинный голос, – рядовой, андроид Антон Веселый. Третий патруль Внутреннего Дозора Нейтрализации Химер.

– Так точно, – отрапортовала Жанна.

– Дано разрешение на возобновление патрулирования местности.

– Принято.

Тут сержанту пришла в голову мысль. Она подключилась к памяти дрона и стала пролистывать информацию в смартфоне.

– Ага! Сегодня на территории Выставки работаю две строительные бригады. Одна восстанавливает павильон атомной энергии, а вторая – музей кино.

– Окей, – отозвался Антон, – будем иметь в виду.

Жанна отключилась от дрона и тот улетел восвояси. Боевые летающие машины были на единичном счету в рядах В.Д.Н.Х. На территории Жанны и Антона действовал всего один такой дрон. Конечно, ближе к центру их становилось больше, а над Кремлем и вовсе летало несколько десятков. Но и это была капля в море по сравнению с дронами-почтальонами и доставщиками. Если бы сейчас, стоя у входной арки Выставки, Жанна не поленилась и подняла голову вверх, то увидела бы сотни летающих коптеров разных размеров, разносящих грузы по всей столице. Но Жанна устала от этого неба с серыми блямбами и электронными мошками-дронами. Она сейчас посмотрела на одну рекламную вывеску и сглотнула слюну.

– Эх, есть охота.

Антон проследил ее взгляд.

– Снова ты на свой фаст-фуд смотришь. На лучше это, – он моментально извлек из рюкзака яблоко.

– И так сойдет, – обрадовалась Жанна, ведь до обеда было еще далеко.

Они прошли под аркой.

– Давай сначала пройдемся по кольцевой дороге, только начнем с востока, затем двинем по центру, – предложила девушка, – думаю, к обеду успеем.

Антон возражать не стал.

– Давай еще пройдем мимо Технопарка. Хочу взглянуть, скоро ли будет переезд НИИ туда, – добавил андроид.

– Принято, пупсик, – насмешливо ответила Жанна, попутно жуя яблоко.

И патруль направился по своему маршруту.

II

День был солнечный и теплый, даже первый осенний ветер не портил его, а лишь добавлял уюта и красоты желтого листопада.

За два часа патрулирования было пройдено и обследовано несколько павильонов, скверов и аллей. За пять лет Жанна с Антоном успели досконально запомнить все эти знаковые места. Ничего нового, их привычный маршрут – заглянуть в павильон, пройтись через сквер, свернуть в другой. Последних химер здесь нейтрализовали полгода назад, поэтому посещение всех выставок народов некогда легендарной империи стало в основном рутиной.

По дороге дозорный патруль заглянул на реставрацию павильона атомной энергии, перекинулся парой слов со строительной бригадой. Оказалось, веселые мужики. Затем Антон отправился к Технопарку, а Жанна в ожидании напарника решила пройтись по центральным аллеям ВДНХ.

Она любила здесь гулять, особенно после глобальной реставрации в 2040-м, когда ВДНХ окончательно превратилась в экологичный рай. Удивительно, но у архитекторов получилось органично вплести эко-тематику в классические, еще советские постройки. Жанна наслаждалась этой эклектикой вплоть до войны в 2045-м. Тогда первая волна химер и последующие бомбардировки военных разрушили большую часть Выставки и Ботсада. Восстановление началось всего пару месяцев назад, чему Жанна была рада.

Она прошлась по аллее мимо павильона земледелия и музея игровых автоматов, и остановилась у ракеты «Восток» в ожидании Антона.

Андроид вернулся быстро.

– Ну что там?

– Пока еще даже не начали ремонт, – ответил Антон.

Он все ждал, когда несколько корпусов НИИ приборостроения перенесут в Технопарк, ведь переезжать собирались как раз те специалисты, которые помогали андроиду с апгрейдами.

– Ладно, забей пока! – махнула рукой Жанна.

Антон только вздохнул.

А затем коллективным решением было принято решение немного срезать путь маршрута и сразу перейти на западную строну кольцевой дороги и там отобедать.

Сказано – сделано.

****

Взяв еду с собой в одном из двух действующих кафе ВДНХ, патруль разместился на скамье под сенью деревьев Мичуринского сада. Обедая гамбургерами, Жанна и Антон успели накидать новых версий о том, почему нашествие химер назвали Розовой войной, почему В.Д.Н.Х. назвали именно так, и почему останкинский патруль так хорош. Между делом Жанна получила нагоняй за то, что забыла продлить подписку на стриминговые сервисы, но парировала тем, что Антон вовремя не починил глючивший телевизор.

Пока пара обедала, к ним подошел мужчина с сыном лет десяти и симпатичным лабрадором. Они перекинулись парой слов с патрульными, мальчик с разрешения папы поблагодарил их за очистку города от монстров и спросил сильно ли эти химеры страшные. Жанна, улыбнувшись, сказала, что совсем не страшные. Но предупредила, уже глядя на мужчину, что лучше бы им впредь не выходить за территорию своего двора. Семья согласилась, извинилась и действительно направилась в сторону выхода с Выставки.

Наблюдая за этим светловолосым мальчуганом, Жанна неизбежно вспомнила Сережу. Ее сыночку, ее золотцу и зайчику было три года, когда он погиб. Она родила за год до того, как стала «Мисс Саратов 2034». После успеха в конкурсе красоты, будучи наивной девушкой, рванулась в столицу, не получив благословения ни у родителей, ни у бывшего мужа. Москва приняла Жанну как полагается – прожевала и выплюнула. Но зато вознаградила уютной квартиркой в Бибирево. Да и бывший муж Андрей одумался и уже через год жил вместе с ней и с подрастающим Сережей. Он устроился на стройку и быстро стал прорабом. Мог себе позволить даже сына брать на экскурсию по стройплощадкам. Во время одной из таких прогулок башенный кран сорвался с укрепления и рухнул на Андрея с сыном. Жанна год несла траур, сопровождающийся то депрессиями с попытками суицида, то уходом в работу. Через год, не отреагировав на просьбу родителей вновь вернуться в деревню, она поступила на службу в российскую армию, где за два года успела обзавестись дружескими связями с несколькими высоко стоящими офицерами. У нее часто было так – радикальное отношение к жизни. Она и Антона взяла в основном поэтому. Ей предлагали обычного робота-шагохода, но она предпочла антропоморфного андроида. Их знакомство произошло уже после того, как началась Розовая война, после того, как Жанна узнала, что от ее родной деревни остались только угли и пепел, и, конечно, после поступления в добровольцы во Внутренний Дозор. Оценив ее военное прошлое и целеустремленность, начальство предложило ей выбрать себе в напарники робота. Так она познакомилась с Антоном Веселым, или как его прозвали, Весельчаком. Они стали жить вместе в выделенной квартире совсем недалеко от монумента «Рабочий и колхозница», за что и получили свой позывной. Сначала Жанна побаивалась андроида, но после того, как он первый раз спас ее от химер, они сдружились. Антон спал на диване, но через три года Жанна сама позвала его к себе в постель. Ее коллеги-девушки из В.Д.Н.Х. сначала подшучивали по этому поводу, а потом начали завидовать. Жанна впервые за долгое время была счастлива. Ей одинаково нравилось отстреливать из своей винтовки жутких монстров, бегающих по территории Выставки, и жить с все больше походящим на человека андроидом. Но иногда память-нахалка подкидывала ей воспоминания из прошлой жизни, и Жанна ничего не могла с собой поделать. Думать о сыне было больно, но она намерено хотела свыкнуться с этим чувством, так она считала, что станет сильнее.

Ее воспоминания прервал треск рации.

– «Колхозница, рабочий», прием, поход в Ботсад остается в силе.

– Блин, Люд, обламываешь кайф, – отозвалась Жанна, – ты сейчас жуем.

– Прости, Жаннчик, дела срочные. Пятый патруль вызвали на какие-то смотры к самому Монарху… Давайте доедайте и в путь дорогу. Зона обследования между Пионерским прудом и Японским садом.

– Принято, диспетчер, – протянула Жанна, – конец связи.

Антон как раз заканчивал симулирования активного поедания гамбургера. Он запил его газировкой, отрыгнул, как положено человеку, и взглянул на напарницу.

– Ну что, Жанна, вызывают нас все-таки?

– Да, Тош. Собирайся.

Уже через пару минут они выдвинулись в путь.

III

– Это дыра, – констатировала сержант, направляя луч фонаря в провал у самых корней раскидистого тополя.

– Вы достойны похвалы, мисс Марпл, – отреагировал стоявший на четвереньках и заглядывающий в нору Антон, за что тут же получил подзатыльник.

Они добрались до нужного места довольно быстро, и также быстро обнаружили недалеко от Японского сада эту загадочную дыру. Ботсад не был их зоной ответственности, поэтому Жанна не знала, давно ли эта дырень в полтора метра диаметром здесь образовалась.

Зато узнал Антон.

– Ее прорыли вчера ночью, – сообщил андроид.

– Я туда не полезу, – сказала Жанна, продолжая светить фонарем, – хрен его знает, куда ведет эта «кроличья нора», и сколько в ней этих чертей.

– А мы сейчас проверим, – Антон просканировал своими датчиками почву и сообщил, – тоннель тянется до самого Музея кино. Не нравится мне это…

– Япона машина! Там же строители! Давай скорей к ним!

Жанна выпрямилась, поправила винтовку на плече и рванулась бежать. Антон беспрекословно и молча двигался рядом, и метров двести они пробежали вместе. Потом Жанна не выдержала.

– Хватит, блин, изображать из себя человека. Давай ускоряйся!

– Принято, – откликнулся андроид, и уже через пару секунд оставил напарницу далеко позади.

– Жди меня там! – услышал он удаляющийся голос девушки.

****

Антон и сам удивился, почему это он не ускоряется, когда может бежать в десять раз быстрее Жанны. Его очеловечивание иногда играло с ним злую шутку. За пять лет жизни в обществе людей он досконально изучил все законы поведения и культурные особенности, поэтому симулировал человеческое поведение со 100-процентной идентичностью. Начав совместную жизнь с Жанной, он настолько вжился в роли ее напарника, друга и любовника, что его ИИ стал вырабатывать алгоритмы, чуждые обычным условиям существования андроидов. Он прекрасно понимал, насколько дорог стал девушке. Он был уверен, что она пойдет на многое ради него. И он отвечал тем же. Знал Антон и о прошлом подруги, хоть она сама ему никогда не рассказывала про замужество и смерть сына. Еще андроид обнаружил, что сержант еще в самом начале отключила в нем связь с НИИ, чтобы оттуда не могли наблюдать за их жизнью. Тем не менее Антон, не выдавая этого Жанне, периодически отправлял отчеты о своем развитии и состоянии в Институт по односторонней связи. Чувство ответственности симулировалось отлично. Также, как и чувство переживания за девушку. Он не зря ускорился – хотел быстрее обследовать местность у Музея кино, чтобы Жанна не наткнулась на засаду монстров.

Когда девушка прибежала к зданию, андроид уже изучил окружение и всю территорию вплоть до самого пруда.

– Никаких химер снаружи нет, – отрапортовал он Жанне.

– А внутри? – спросила запыхавшаяся девушка.

– Внутри музея спокойно, но присутствуют следы нахождения людей и монстров. Точное местоположение отсюда установить невозможно.

Они стояли у одного из запасных выходов. Вокруг стояла тишина. Лишь ветер колыхал верхушки деревьев.

– Тихо, – заметила Жанна, – хотя должен быть шум от стройки… Ну что, вызываем боевого дрона на подмогу?

– Считаю, что до разведки не стоит вызывать спецтехнику, – не согласился Антон, – ты же знаешь, что за холостые вызовы могут наказать. Боевые дроны итак нарасхват…

– Опять нудишь, – вздохнула Жанна, но прозвучало как-то мрачновато.

– Жанн все спокойно, я проверил, – он посмотрел на нее.

– Ладно, входим, – согласилась девушка, снимая с плеча винтовку.

Она указала другу на дверь. Он тихо приоткрыл одну из створок, и они вошли в Музей кино.

****

Пятна крови они увидели сразу же, как попали в подсобные помещения. Стены и пол были белыми – только отделанными известью и камнем. На них отлично и весьма контрастно были видны темно-красные пятна. Крови было много. Но трупов не попадалось, даже когда патруль прошел в основной зал.

– Ни хрена себе! – вырвалось у Жанны. Антон почесал затылок. Они смотрели на огромную кладку яиц. Кладку просто несусветных размеров. Химеры были яйцекладущими, к тому же обоеполыми.

– Сколько их здесь?

Антон окинул взглядом зал.

– Две тысячи пятьсот сорок три, – четко ответил он, подойдя к одному яйцу диаметром с футбольный мяч, – как думаешь, Жанн, лицехват быстро скрутит меня?

– Мы ж «Чужого» смотрели года два назад! Что за седые шутки, сотри это из памяти!

– Их надо уничтожить, – уже серьезно ответил Антон.

– Чем? Взрывчаткой?

– Не хотел бы разрушать исторический памятник.

– О! Может твоим огнеметом?

– Я им в прошлый раз полсквера чуть не спалил.

– А ты откалибруй! Сколько времени займет?

– Пару минут.

– Окей, я пока пойду осмотрю остальные комнаты, – Жанна взяла винтовку на изготовку и стала удаляться, – и надо же, даже не побоялись делать гнездо посреди здания. Совсем обнаглели эти твари!

– Нана, – окликнул ее Антон, – Будь осторожней, химеры где-то рядом.

– Есть, сэр! – улыбнулась девушка, хотя в душе ей стало как-то не по себе. Они еще никогда не находили такого большого гнезда.

Жанна свернула за угол, затем крадучись перешла в длинный коридор, дальний конец которого был окутан тьмой. За имелось еще одно ответвление примерно на середине коридора. Оттуда девушка услышала шаги и шептание. Она было отошла назад и стала прислушиваться.

– Тихо! Ты слышал, здесь еще кто-то есть – низкий мужской голос.

– Может это те строители…, – второй мужской голос, хриплый и более напуганный.

– Дурак, ты же видел, они все мертвы. Эти твари нехило пожевали их. Зато представляешь, сколько стоят яйца этих химер на черном рынке!

Незнакомцы свернули в тот коридор, по которому раньше шла Жанна. Она быстро выглянула из-за угла. Мужчина и парень. Первый бородатый с охотничьим ружьем, второй без оружия, видимо, на подхвате.

– Гребанные мародеры, – подумала Жанна. И выскочила на них с винтовкой.

Слишком опрометчивый поступок, но весьма неожиданный.

– Стоять! – рявкнула девушка, направив ствол винтовки на грабителей, – Патруль В.Д.Н.Х. Клади ружье на пол.

Мародеры опешили. Но и Жанна почему-то перестала действовать, словно «включив мозги». Так продолжалось пару секунд, а потом бородатый мужик выстрелил. Не попал – Жанна стояла метрах в семи от них, и успела вновь скрыться за углом.

Мародер выругался и стал перезаряжать оружие. Второй сделал пару шагов назад и прижался к стене, явно неготовый вступить в противоборство.

Пока бородатый возился с ружьем, Жанна выстрелила пару раз вслепую, не рискуя высовываться. Затем вновь прогремели выстрелы охотничьего – дробь угодила в стену рядом с девушкой. Она выглянула из укрытия, но успела уловить только хлопок сзади и обнаружить, как голова бородатого мародера разлетается на куски. У Антона в винтовке были разрывные пули. Андроид стоял в тени коридора, в нескольких метрах позади своего сержанта. Жанна вышла из-за угла и направила оружие на второго мародера. Тот поднял руки и стал отступать.

– Ребят… ребят, я не при делах, я вообще сюда идти не хотел. Понимаете, …

Договорить он не успел. Сзади него, в темноте коридоры, раздался рык и утробное урчание. Сначала один раз, затем второй, потом третий, четвертый…

Мужик даже выругаться не успел, он еще по инерции отступал от Жанны и Антона, на самом деле приближаясь к еще более жуткому врагу.

Химеры бросились на него, повалили на живот и стали терзать зубами и когтями. Три полутораметровых монстра с шестью мощными лапами и большими головами. Химер можно было бы принять не некий гибрид лысой гориллы и волка, если бы не воротник из щупалец на шее и поросячий хвост на заднице. Если эти твари становились на задние лапы, то было ростом с баскетболиста, но чаще они передвигались на четырех ногах, держа передние лапы для разрывания жертв.

Жанна и Антон стали поливать свинцом химер, грызущих бедного мародера, из своих винтовок. Но тут из коридора на них ринулись взбешенные сородичи монстров.

– Отходим, – скомандовала Жанна. Грабителя они даже спасти не пытались, понимали – шансов нет. Свои бы ноги унести.

Когда добежали до конца коридора, девушка сказала.

– Дай свою пушку и иди жги гнездо. Я тут их задержу, потом к тебе.

Антон не возражал – времени не было – сразу побежал к кладке яиц, находу трансформируя правую руку в огнемет.

Жанна к этому времени успела приладить более тяжелую автоматическую винтовку андроида на полу, расставив упоры, и начав отстреливать приближающихся монстров. Химер стало в несколько раз больше, теперь на Жанну неслись с десяток разъяренных тварей. Но пули метко подкашивали их, замедляя ход или вовсе оставляя на полу.

Жанна держалась так пару минут, затем химеры стали действовать умнее, разбегаясь в стороны, двигаясь по стенам. Их напор усиливался, да и патроны на мощную антоновскую винтовку кончились. Девушка отступила на несколько метров, вновь войдя в центральный зал со стеклянными витринами. Здесь Антон активно поливал огнем огромную кладку яиц.