- -
- 100%
- +
– Нам от погони ведь придётся уходить, так?
– Да, – Айхаал кивнул, о чём-то задумавшись. – Берём Цветика – и айда по лесному тракту, он заброшен, но к Углеграду выходит.
– А зачем нам этот город? – Кен повёл чуткими ушами в сторону Айхаала. – У угольщиков остались древние механизмы?
– Нет в Углеграде лечебных машин, но из города начинается дорога в Северную Солёную пустошь, где есть такое место, Обитель махсов, и раньше там жили эти древние существа. В книгах упомянуто, что у махсов были такие аппараты, но об этом мало кто знает. В тех местах из-за холода и солёных земель давно никто не живёт, и если всё же мы туда доберёмся, то будет шанс вылечить Кью.
Айхаал поправил котомку с поклажей и продолжил:
– Когда мы заберём Кью и снова пойдём на север, за Углеградом есть тропа, там дорога сильно петляет, но проход к нужному месту на карте примерно показан. Он ведёт через горный хребет, который отделяет наш материк от Северных пустошей.
Айхаал громко процитировал:
– И сокрыто там то, что поможет выполнить обещанное Элларием.
Все громко рассмеялись, глядя на гримасы старшего брата, но Кена понемногу одолевали сомнения.
– Вдруг в Обители лечебные машины неисправны и не действуют? – обратился он к брату. – Неужели там могло что-то уцелеть? Столько веков прошло! Даже камни от времени растрескиваются!
– Но махсы всё делали качественно. Например, наша академия в Кузнях возведена махсами ещё при Элларии. Она трёхэтажная, а под ней ещё пять уровней вниз, и всё в отличном состоянии, ни трещинки в стенах, как вчера построено!
Немного помолчав, он продолжил:
– Я не знаю, что спрятано в Обители, но лечебные машины наверняка есть, и тогда твоя находка может очень пригодиться. С помощью этого накопителя энергии мы обязательно сумеем запустить какой-нибудь из аппаратов. Мы не зря в библиотеке пропадали.
– Так это у тебя сумка из-за книжек по технике такая тяжёлая? – спросил Кен.
– Да, но книжки здесь не только по махсианской технике. Я ещё «Трактат» лучшего ученика Эллария и «Толкователь махсианского письма» взял и кое-какие инструменты захватил, вот поэтому моя котомка много тяжелее твоей.
– Да, – протянул Кен. – Как там сестрёнка одна…
Он снова вспомнил малышку.
– Мы должны постараться сделать всё, чтобы её вылечить! – Иви сняла капюшон и поглядела на Айхаала своими ярко-жёлтыми с зеленоватыми прожилками глазами.
– У нас обязательно всё получится!
Шли быстро, и когда Центральный Огонь поднялся в зенит, дорога наконец пошла на спуск через знакомую долину. Вот путники услышали шум волн, а вдалеке вскоре показался кусочек Южного моря. Береговая прохлада придала путникам сил, и к полудню они вошли в свою деревню.
Пона, гуляя во дворе, заметила приближающихся путников. Из-за изгороди увидев Кена, она вытянула длинную шею и издала радостную переливчатую трель. Цветик попыталась зубами ухватить засов, чтобы открыть калитку, но ей никак не удавалось зацепить его. Пона скрылась за домом, и через некоторое время вернулась с Кьёй. Сестра держалась за её мохнатую зелёную шерсть.
– Кья! Сестрёнка! – крикнул Кен. – Ну вот мы и вернулись!
Встреча получилась радостной. Братья обнимали младшую сестру, а Цветик вылизывала всех четверых. Иви пыталась уклониться от мокрого шершавого фиолетового языка, но увернуться от поны было сложнее, чем убежать от урагана.
Кен подхватил девочку на руки, и вся компания вошла во двор.
– Кья, у нас мало времени! За нами погоня, ночью мы видели их костёр неподалёку, – перешёл Айхаал на серьёзный лад. – Нам нужно собираться и очень быстро уходить из деревни.
– Я в кладовку за запасами еды – и заодно посмотрю, что в доме осталось, – Кен скрылся в сарае.
– Соберите Цветика и возьмите воды, – раздался через время его глухой голос из глубины дома.
– Кья, мы решили не продавать этот камень храмовникам, – Айхаал чуть приобнял её. – Я думаю, что этот артефакт – накопитель силы, который может подойти к лечебной машине в старой Обители махсов. Мы вернулись за тобой, чтобы исцелить твои глаза с помощью древних механизмов, но Мар предал нас, он хотел сам продать этот камень и присвоить себе награду.
– Он побежал за храмовниками! – возмутилась Иви. – И теперь они гонятся за нами!
Все заторопились и стали собираться в дорогу. Братья быстро надели упряжь на Цветика и загрузили на неё немного припасов, Кья села верхом, и процессия тронулась. Кен последним спустился с крыльца, грусть охватила парня, когда он поглядел на дом, в котором вырос, на двор и сад, в котором они играли, когда были совсем маленькими. Кену было тяжело, его не покидало ощущение того, что все они никогда больше сюда не вернутся.
– Кен, быстрее! – громкий голос Айхаала привёл его в чувство и заставил встряхнуться.
Заперев калитку, он побежал вдогонку.
***– Я посмотрел по карте, тракт через лес выводит к Углеграду, за ним начинается Северная дорога к Древней Обители. Правда, карта неточно обозначает этот путь. Вроде там какой-то перевал был, это придётся проверять.
– Но дорога, говорят, есть! – сказала Иви. – Об этом в трактате ученика Эллария указано, и не только. Это ещё я видела в отчёте о последней экспедиции храма Завета Эллария. Они пытались лет сто назад туда переправить находки вроде вашей, но Обитель не приняла их, и храмовники вернулись. Подробностей почти нет, и это, я думаю, неспроста. Я им не верю.
Путники миновали деревню и прошли по деревянному мостку.
– Может, как раз этого накопителя и не хватило, чтобы открыть ворота?
– Может, и так, братишка, и мы идём это проверить. Здоровье не купить ни за какие коврижки.
В этот момент поночка нагнала Кена и лизнула его в ухо. Он дёрнулся от неожиданности, но, увидав мохнатую зелёную морду Цветика, улыбнулся. Маленький караван быстро пересёк поле и двинулся по старой дороге. Деревья сначала попадались редко, но потом пошёл густой лес. Дорога заросла и почти не просматривалась. Деревья росли беспорядочно, а некоторые – и вовсе прямо посередине колеи. В лесу стояла необычная тишина, только ветер гулял в высоких кронах. Шли молча, прислушиваясь к посторонним звукам. И только Кен вспомнил, что в этих лесах живут Непримиримые, как тут же увидел, что далеко впереди промелькнула неясная тень. Цветик обеспокоенно зафырчала.
– Тише, поночка. Не беспокойся, мы рядом. – Айхаал потянулся к оружию, однако он не спешил доставать его.
– Привет, копчёные! – неожиданно раздался громкий мужской голос откуда-то сбоку. – Какого демона вам тут надо? Чего у нас забыли?
– Стой, Алипий! – кто-то прервал крикуна. – Это Тарки, я их знаю. Только у них в деревне есть зелёная пона. Это ж надо, такого редкого цвета! Они наш лес не трогают и не рубят, а дарами моря живут.
Кен притормозил Цветика, заслоняя собой Кью. Пышные кусты красники росли неподалёку, из них-то и выскочил, как демон из шутовской коробки, кьют в грязно-зелёном балахоне. В руках он держал арбалет с длинными дугами, остриё стрелы было направлено в сторону Айхаала.
– Вы Тарки? – спросил стрелок.
– Да, – ответил Айхаал. – За нами храмовники гонятся. Нам пришлось идти этим путём. Нам ребёнка вылечить надо.
– Эту малявку, что ли? – Кьют ослабил тетиву, убрал оружие за спину и откинул капюшон. – Ну ладно тогда.
– Знаем этих копчёных тварей. Много на себя берут, поганцы. Так зачем вы им? Дай-ка угадаю: что-то нашли, а им не отдали. Известное дело, гребут всё под себя, всё им надо.
Кьют подошёл поближе, а из кустов показалась ещё одна фигура в такой же одежде, но кьют был более высокого роста.
– Мы хотим попасть в Обитель махсов. Кья у нас слепая девочка, но только там есть лечебные аппараты.
– Ага, и идёте в пещеры этих древних насекомых. Но гонятся за вами неспроста, я так думаю!
– Алипий! Чего ты к ним пристал? – перебил того более рослый кьют. – Видишь, они торопятся, ребёнок с ними. И пусть себе идут!
Рослый кьют откинул капюшон, и Кен увидел, что левый глаз у него перевязан.
«Этому бродяге с глазами тоже не повезло», – подумал Кен.
Оглядев путешественников, предводитель Отверженных кьютов остановил взгляд на самом рослом из них.
– Ты старшой, что ли?
– Да, я – Айхаал, и теперь я за старшего в своей семье остался, море забрало остальных…
– Понятно, парень. Стихия безжалостна. Далеко погоня? Как думаешь?
– Не знаю точно. Когда ночевали – видели далеко в степи их костёр, теперь они и не отвяжутся, пока нас не догонят…
– Отвяжем, – с ленцой протянул Алипий. – Много их таких было весёлых.
– Значит, так, – рослый кьют поправил повязку, – Тарков мы знаем, через лес вас пропустим, а этих храмовников притормозим, но в лесу вы не должны задерживаться, уходите поскорее. Дальше впереди за лесом есть большое озеро, и на берегу увидите махсианский столп. Ночевать лучше у него, потому что место для ночлега там точно есть.
– Рыба в озере водится? – Айхаал погладил волнующуюся Цветика. – С едой у нас дела так себе…
– Рыбу, конечно, все ловят. Утром, когда пойдёте дальше, через пару склянок пути увидите развилку. Да по дороге вдоль озера идите. Смотрите, в лес не сворачивайте, а то если наши увидят в лесу чужаков, вам всем несдобровать, за озером мы не живём, это чужая территория. Удачи вам, ребятня!
– Спасибо! – кивнул Айхаал.
Кья улыбнулась, помахала рукой.
– Идите уже, – ответил Алипий. – А нам ещё дорогих гостей встречать.
***Отступление второе.
– Брат Плюм! Может, не надо вам в этой деревне оставаться?
– Отправляйтесь без меня. Мне нужно чуть в себя прийти, лихорадку переждать, и я вас только задержу. Староста может дать вам лишь одного быстрого пона.
Плюм поморщился от боли в раненом плече, из которого деревенский кузнец только что вытащил арбалетный болт. Рука его была перемотана, и на серой повязке проступила кровь. Плюму самому не очень-то хотелось оставаться в этой пропахшей рыбой деревушке, но рука нещадно болела, а дело не терпело отлагательств. После стычки с Непримиримыми в лесу они потеряли волов, а другого средства передвижения у братьев храма теперь не было.
«Треклятое лесное отребье», – угрюмо думал он.
– Деревенского старосту я знаю, он не связан с этими разбойниками, поможет отбиться, а к тому же со мной останутся двое младших братьев храма и Либерий. Как он, кстати, себя чувствует?
– Перелома вроде нет, но камнем из пращи ему сильно ушибло ногу.
«Ну, гадёныши, вы допрыгались! – мрачно подумал Плюм. – Я вам этого не спущу». Он почувствовал на себе подобострастный взгляд Фарга и понял, что от него ждут распоряжения.
Немного подумав, он решил.
– Пока мы тут отлёживаемся, скачите с послушником как можно быстрее в Главный храм, поднимайте братьев, нужно перехватить этих Тарков, пока они не унесли артефакт, который должен принадлежать только нам. Мы отберём его! Тебе, Фарг, придётся тащить запасы еды.
– Этот тракт ведёт к Углеграду, – добавил Фарг. – Не в пустошь же они собрались так далеко отправиться всей компанией? Скорее всего, пойдут к Станции стабилизации климата.
Последние непонятные слова про стабилизацию климата были сказаны на языке древних кьютов, и Плюм произнёс это с большим трудом, слишком они были сложно произносимыми.
– Глупые Тарки думают, что махсы оставили в тайнике склад с артефактами. Ха-ха-ха! Но там же ничего нет! Мы всё оттуда давно забрали. Здесь-то мы их и возьмём.
Фарг перекинул ружьё за спину и кивнул.
– Мне это всё равно не нравится! Эта странная семейка якшается с лесными и утаивает от храма наш артефакт. У нас теперь много вопросов к Академии текнов по поводу их учеников. Как они смеют пренебрегать нашими законами? Они обязаны отдать нам свою находку!
– Это безусловно! Пусть братья поднимут вопрос на совете. Если Тарки всей семьёй примкнули к Непримиримым, то надо объявить их приспешниками! Это ударит по авторитету Академии в Совете глав. Посмотрим, что тогда нам скажут эти замшелые книжники по поводу этого заговора.
– Когда мы выезжаем, брат Плюм?
– Немедленно собирайтесь! Будете так мешкать, они и впрямь уйдут далеко! А я очень, очень хочу пообщаться с этим бунтарским семейством!
Спустя склянку отряд уехал в Большие Кузни, а раненые храмовники расположились в доме старосты на ночлег.
«Непримиримые мне за братьев ещё ответят! – злобно подумал Плюм, лёжа на кровати. – Совсем распоясались! Ну ничего, закончим это дело, вернём себе артефакт, а потом лесными разбойниками займёмся! Это Непримиримым спускать нельзя. Нет, нельзя…»
Под действием выпитого отвара из сонного мха раненый успокоился и забылся тревожным сном.
Глава 4. Изгнанники
Семейство Тарков продвигалось по лесной дороге. Больше в тот день опасных встреч не было, и ближе к вечеру путешественники без проблем добрались до очередного путевода, где и решили заночевать. Айхаал заметил в лесу засохшее деревце, которое Цветик зацепила хвостом и притащила прямо в лагерь.
Остановились на берегу большого лесного озера. Чуть в стороне, у берега, белели распустившиеся кувшинки, слегка покачиваясь, как в лодочках, на больших округлых зелёных листьях.
– Смотрите, какие цветы! – Иви безуспешно пыталась оторвать длинный и прочный, как верёвка, стебель кувшинки. – Какой крепкий! Никак не оторву…
В озере, словно в большом зеркале, отражались вечернее небо и, чуть покачиваясь на воде, загорающиеся звёзды.
– Я рыбу к ужину пойду ловить! – крикнул Кен, вытащил из поклажи донку и пошёл к озеру.
Цветик обиженно фырчала и что-то разглядывала на другой стороне дороги. Наконец, дождавшись, пока её освободят от груза и отпустят пастись, пона ринулась в подлесок и вскоре чем-то аппетитно захрустела.
– Тут рыбы валом! – донеслось от берега. – Ставьте котелок скорее.
Иви оставила цветок в покое и побежала набрать прохладной ключевой воды из родника неподалёку, а Айхаал стал рубить дрова. Не прошло и полсклянки, как запылал костёр, и девушка принялась чистить первую из трёх пойманных рыбин.
Озеро было настолько богатым рыбой, что чебы плескались как ненормальные. Клевало хорошо, Кен вытащил из тёмной воды очередную чебу и услышал трель Цветика прямо над ухом. Хитрая пона принесла ему ветку с несколькими зелёными дикими яблоками.
«Угощает ими меня, что ли?» – подумал парень.
– Наверное, ты рыбки хочешь? – улыбнулся он ей. – Меняемся на яблочки? На, бери. Надо впрок наедаться.
Пона фыркнула, лизнула Кена своим фиолетовым языком и схватила зубами первую, самую большую и жирную рыбину.
– Ой! – воскликнула Иви Мано, увидев эту картину. – Кен, а они что, и рыбу едят?
Девушка удивлённо смотрела, как пона, моментально расправившись с одной чебой, ловко выхватила следующую. Цветик явно намеревалась опустошить всю сетку с уловом.
– Конечно! Они всеядные, лопают, что найдут. Цветик у нас вообще обжора. Так-то она послушная и умная – страсть, но вот в огород её лучше не пускать и рыбу ей не показывать – вмиг сожрёт.
– Это точно, – поддержал брата Айхаал. – Да и нам тоже пора подкрепиться.
Кьюты принялись ужинать, а Цветик сыто облизнулась и разлеглась неподалёку от Кьи, подглядывая за ней вполглаза.
– Айхаал, ты обещал про Исход рассказать, – снова напомнил Кен, когда осоловевшие от еды после ужина все расселись вокруг костра.
– Да! Я тоже слышала! Хочу историю на ночь!
Кья сняла свою чёрную повязку и повернулась в сторону Айхаала. Цветик, словно понимая, о чём речь, тоже приготовилась слушать историю. Мано на тростниковой дудочке тихонько наигрывала грустный мотив.
– Ладно, раз обещал, то… – преодолевая сонливость, смирился с неизбежной трудовой повинностью Айхаал. – Слушайте!
И Айхаал запел, его голос красиво вплетался в грустную мелодию.
Кен впервые слушал эту балладу – незнакомую и интересную. В ней говорилось о далёкой прародине всех кьютов. Перед ним словно пронеслась вся жизнь их древних предков, которая проходила в этих лесах. Они рождались и умирали, растили детей, охотились. Позднее из-за края моря на больших кораблях сюда пришли синие великаны и стали уничтожать деревья, рощицы, пролески.
За кьютами охотились, их беспощадно убивали, продавали в рабство, словно товар, как корзины с углём.
Постепенно древних кьютов становилось всё меньше, а синекожих чужаков из-за моря всё больше, до тех пор, пока не остался на всём белом свете один-единственный кьютский лес. Последнее пристанище небольшой горстки выживших, маленький мир кьютов.
Кья с Кеном притихли и заворожённо слушали грустную балладу. Дрова потрескивали, искры взлетали в тёмное бездонное небо.
– И тогда с неба пришло спасение! – пропел Айхаал.
Элларий, один из местных вождей, смог найти помощь у махсов. Жители далёких звёзд однажды разбили отряды охотников, что явились в лес за новым живым товаром, и освободили всех захваченных кьютов. И тогда синие разозлились и сожгли весь лес, чтобы кьютам негде было скрываться. Выдернув оставшиеся племена предков из лап смерти, древние махсы отправились в межзвёздное путешествие, искать им новый мир. Потом пелось про долгий полёт через бесконечную холодную тьму, в которой не было даже воздуха.
Кен представил вдруг тёмное небо без Центрального Огня, и ему стало страшно. Он вспомнил свой сон, в котором погибшие родичи стояли за ледяным барьером, и содрогнулся. Кья, словно почувствовав эмоции брата, прижалась к нему спиной.
– Как это, наверное, страшно – лететь по этой пустоши.
– Давай дальше послушаем, – шёпотом произнёс Кен и укрыл сестру накидкой.
Поселившись на новой планете, кьюты не стали объединяться, как просил их Элларий и как хотели жители звёзд, а продолжили жить отдельными, часто враждующими, племенами.
Эллария никто не слушал, а потому он ушёл неизвестно куда, а может, и улетел с махсами, кто теперь знает?
Айхаал закончил петь, дудочка Иви стихла. Кен смотрел на звёзды и размышлял: «Эх, Элларий. Почему его никто не услышал?»
Все молчали.
– Сегодня можно не дежурить, – Айхаал стал раскладывать спальные подстилки около костерка. – Всё равно Цветик спит чутко и сразу всех нас разбудит, если почувствует чужака.
– Спасибо, брат. Никогда не слышал этой истории.
Кен был всё ещё под впечатлением от баллады.
– Это я вычитал на одном ветхом пергаменте, который совершенно случайно нашёл в библиотеке.
– Удачно получилось.
– Главное, чтобы эти синие и сюда не заявились, тогда нам несдобровать…
– Сомневаюсь, что синекожие найдут сюда путь. И вообще, давайте спать уже.
Кья сладко посапывала, и Кен с удовольствием прижался к тёплому мягкому боку Цветика. Он всё никак не мог уснуть. Куда же отправился великий предок? А вдруг и в самом деле – к махсам? Кто бы мог подумать! Вот бы узнать про эту историю!
***Третий день они шли по берегу большого озера. В лес заходить не стали, как и советовал местный вождь Непримиримых. Им повезло, что нашли несколько диких яблонь и набрали много яблок для Цветика: остальным есть эту кислятину было решительно невозможно.
Лишь к вечеру третьего дня дорога стала заворачивать на север. В последний раз решили заночевать у берега, чтобы как следует поужинать и накормить Цветика свежим уловом.
– Что это? – спросил Кен старшего брата, когда увидел в его руках раскрытую старую книгу.
– Смотрю, здесь должна быть карта этих земель. – Айхаал нашёл нужную страницу. – Вот тут путевод, где мы ночевали, дальше до самой Чёрной Лапи никаких поселений нет, а вот это вообще край Солёной пустоши. – Старший брат показал на уголок карты, где был обозначен горный хребет. – Завтра пойдёт по-настоящему тяжёлая дорога.
Кья с Иви расчёсывали Цветика, выбирая колючки из шерсти. Сестра наконец-то успокоилась и перестала плакать, но на Кена волнами всё накатывала тоска по родным. Чтобы отвлечься, он решил заняться чем-то полезным и взялся перепроверять поклажу Цветика. Неподалёку от берега так весело и умиротворяюще журчал ручей с чистой, вкусной и холодной водой, что настроение понемногу стало спокойным и печаль ушла.
Утром от берега Кен уходил с сожалением: ему очень понравилось это прозрачное озеро со слегка зеленоватой водой. Лес сначала сменился кустарником, потом редкими кустиками, а затем и вовсе пошла степь. Шли долго. Молчали.
В полдень прошли мимо ещё одного путевода, но решили не останавливаться, а разбить лагерь подальше. Трава постепенно исчезла, тут и там появились островки колючек, между которых виднелись большие мохнатые шары растения перекати-поля. Песок накалился от жарких лучей Центрального Огня и обжигал ноги.
– Надо где-нибудь укрыться, – переживала Иви, – и искупаться бы не мешало.
– А ты видишь где-нибудь родник? – спросил Айхаал, озираясь и зажмуривая глаза.
– Ну тогда жару пересидеть бы, а завтра, с раннего утра, выйти.
– И где ты видишь деревья? – Кен скептически посмотрел на девушку.
– Так вон же! Чем не тень?
Иви вытянула руку и коготком указательного пальца показала куда-то чуть левее дороги, по которой они шли. Оба глянули в ту сторону. На самом горизонте возвышалась группа странных камней, такого же цвета, как и окружающие пески. И только приличная длинная серая тень от них манила путников к себе, обещая прохладу.
– Идём туда! – радостно кивнул старший брат. – Топать по этой раскалённой сковородке уже невозможно, остановимся там до утра. Вода у нас пока есть, а затемно мы из этой сушилки попробуем убраться.
***– Уф! Какой тяжёлый! – Айхаал с трудом вытащил сумку с махсианским артефактом из поклажи Цветика, и тут вдруг тяжеленная каменюка порвала ткань котомки и ухнула вниз. Зеркальный брусок отскочил от твердокаменного грунта и, лишь чудом никого не задев, угодил на плоский скальный обломок, что лежал чуть в стороне на каменной плите.
Обычный с виду камень вдруг загудел от удара, издавая протяжный густой звук, словно был не камнем, а бронзовым котелком, что ставят в домашнюю печку.
– Ой, что это? – Кья повернулась к брату, поведя ушами в сторону звона.
– Ух ты! – восхищённо воскликнул Кен. – Звенящие камни!
Поднялся такой гул, и откуда только взялись силы? Резвясь, ребята начали бегать и колотить по всем камням, что попадались, и слушали звон каждого из них. Всем было очень необычно и весело. Каждый из скальных обломков в этом месте звенел на свой лад, будто подвешенный на верёвке кусок бронзы, и Кен тоже обошёл их все, пробуя бить топориком и слушая звон каждого из камней.
– Ну хватит уже! Устроили концерт! – Айхаал пресёк баловство и послал Кена за сухой колючкой для костра, сам же решил сложить очаг под котелок.
Он помог снять вьюки с Цветика, но, не удержавшись, ещё раз стукнул обухом маленького охотничьего топорика по камню. Звон повторился. Гу-гу-гу – понеслось по степи.
– Гы-гы-гы! – громко захохотал Кен в ответ.
Центральный Огонь успел скрыться за горизонтом, когда путешественники поужинали и устроились на ночёвку. Жара изматывала, и потому с вечерней прохладой всех одолела усталость, и незаметно для себя они уснули.
Проснулся Кен, когда уже рассвело.
– Проспали! – встревожился парень.
– Да нет, – ответила Иви, – Айхаал решил дать нам всем отдохнуть, а сам куда-то ушёл. Может, посмотреть, что тут есть. На картах это место не обозначено. Я проснулась четверть склянки назад, но его уже не было.
Костёр горел, потрескивал, и яркие весёлые язычки пламени вспыхивали искорками. Старшего брата и в самом деле нигде не было видно. Иви взялась штопать разодранную котомку, а Кья с Цветиком позавтракали и теперь лежали у подножия скалы, где были сложены вещи, и грелись под ласковым утренним Центральным Огнём.
– Устала, поняшечка, – говорила Кья, поглаживая Цветика. – Бедненькая.
Малышка перебирала её зелёную шерсть маленькими ручками.
– Ну это сложно назвать бедностью. Хе-хе, – резкий неприятный голос заставил вздрогнуть всех. Его обладатель неожиданно появился совсем рядом, фигуру скрывал серый пропылённый охотничий костюм, который по цвету сливался с шерстью. Злобные прищуренные глаза разного цвета: левый – рыжевато-жёлтый, а правый отсвечивал зелёным, – были очень странными и как будто обещали неприятности.
Иви подхватила Кью и спрятала её за спиной. Цветик вскинулась и угрожающе зашипела на незнакомого кьюта, а тот мгновенно навёл на них своё огнебойное ружьё.
– А ну-ка, утихомирь свою животинку! А не то я её щас как…
– Не смейте трогать Цветика! – воскликнула Кья.
– Да не нужна мне ваша понка, а вот эта блестящая красотень, пожалуй, очень пригодится. Думаю, что стоит она дорого. Гы-гы!
Цветик попробовала хлестнуть обидчика хвостом, но разбойник будто ждал этого подвоха и резво отскочил назад.