- -
- 100%
- +
Почему-то возникло странное чувство доверия к старику. Что очень подозрительно. Старый Лис первым же делом вбил в голову не доверять никому. Даже себе. Если хочешь прожить долгую жизнь, перепроверь. А лучше два раза.
– Вот и отлично, – старик удовлетворённо откинулся на спинку сидения. – Для начала прочитай письмо, адресованное лично тебе, – выразительно глянул в глаза.
– Э-э-э, – замялся Гверн. – Наверно, меня всё же не так поняли. Я знаю совершенно точно, что письмо предназначено не мне.
– Какой упорный юноша! – восхитился старик. – Похоже, Старый Лис в тебе не ошибся. Что ж, самое время раскрыть карты, – как заправский фокусник ловко крутанул ладонью и, словно выхватив что-то из воздуха, протянул причудливо изрезанную половинку монеты. – Оп, вот тебе бубновый туз!
Гверн недоверчиво сморгнул. Железный Урнах действительно должен был свести с богатеньким заказчиком. И, похоже.… Похоже, этот чудной старикан и есть тот самый заказчик.
– Разрешите?
– Пожалуйста-пожалуйста, – пожал плечами старик.
Гверн вытащил тщательно запрятанную во внутреннем кармашке вторую половинку монеты и медленно прислонил к стариковской. Зубчики сошлись точь-в-точь. Да, так и есть. Ключ совпал. Старый Лис лично резал монетку. Одну любимому ученику, одну заказчику…
– Ну, и что ты теперь скажешь? – ехидно поинтересовался старик.
– Скажу, что мне нужно время, чтобы прочитать письмо, – Гверн потянулся за пазуху за конвертом. Сковырнул сургучную печать и развернул сложенный вчетверо листок.
Мой мальчик!
Если ты это читаешь, значит всё идёт правильно и цацка снова стала целой. Наш половинчатый железный друг помогать не будет, но и препятствовать тоже, не ищи его. Когда провернёшь дело (а я уверен, ты его провернёшь), не забудь оставить малую толику своему бедному старому учителю. Банк, как и договаривались, на другое не соглашайся. Возвращаться лучше всего Темнолесьем, потом солёной водой. А я пока погреюсь на тёплом песочке в лесу, а то дома что-то воздух стал сыроват. Кашляю. Лечусь солью.
Твой старый учитель.
Гверн сложил листок и невольно улыбнулся.
Старый Лис осторожничает как всегда. Попади письмо кому другому, подумает, бред сивой кобылы и выкинет не глядя. А посвящённому всё ясней некуда. Железного Урнаха не беспокоить, заказчик нашёлся, деньгами не брать, уходить Темнолесьем, потом морем. Наставник будет ждать с кораблём около заброшенной солеварни на южном лесном побережье королевства Ангамана.
– Надеюсь, теперь все вопросы с письмом сняты? – ехидно поинтересовался старик.
– С письмом да, – пожал плечами Гверн. – Но появились другие. И много.
– Понимаю, – хмыкнул старик. – Что ж, тогда сразу переходим к делу. Итак, что ты знаешь о солнечнике?
– Да в общем-то, то же что и все. Отпугивает нечисть и очень неплохо стоит. Дешевле чем в Серрако цены не найти…
– Вот оно! – просиял старик. – Зришь в самый корень! И почему же тут дешевле всего?
– Ну, это тоже все знают. Храм Солнца. Только его маги умеют наговаривать камни. Остальные лишь продают. Потому у них и дороже.
– Верно, – сухо поджал губы старик. – И как ты сам понимаешь, этим остальным такое положение дел не очень-то нравится.
– Понимаю, – усмехнулся Гверн. – Но пока не понимаю, чего именно вы хотите лично от меня. Магия это как бы не по моей части. Лучше бы вам обратиться с этим к сведущим людям.
– Поверь, уж мне-то самому лучше знать, к кому именно надо обратиться, – вздохнул старик. – Надеюсь, я и обратился к сведущему. По крайней мере, Старый Лис уверял, что в воровском ремесле лучше тебя не найти.
– Кхм, – поперхнулся Гверн. – А при чём тут…
– А при том! – раздражённо дёрнул щекой старик.– Я уже и сам начал сомневаться. Пока что от тебя слишком много праздной болтовни. Да, мне нужно всё твоё хвалёное воровское умение. Я хочу, чтобы ты выкрал из Храма Солнца одну вещь, а если получится, даже несколько. И за каждую я готов заплатить. Очень хорошо заплатить. Ты даже не представляешь, насколько!
– Ну, – облизнул пересохшие губы Гверн. – Допустим, очень даже хорошо представляю. И что же это такая за вещь?
– Прежде чем я тебе отвечу, – старик скрестил руки на груди и откинулся на сидение, – должен предупредить, что после этого отказаться от заказа ты не сможешь. Цена таковому деянию, как впрочем, и твоей лишней болтливости, будет твоя жизнь. Ну что, готов ли ты теперь выслушать или всё же решишь сойти?
– Э-э-э, тогда бы я тоже хотел вас немного предупредить, – спокойно глянул Гверн.– Вы что-то там давеча толковали о высокой цене. Так вот. Раз та вещица вам так дорога, моя цена – замок на побережье Ангамана и соответственно герцогский титул королевства. Мелкие расходы на подготовку самого предприятия, разумеется, не в счёт. Если вы согласны на такую оплату моих трудов, я готов, нет – до свидания, вот и весь разговор.
– Кхм, – поперхнулся старик. – Однако.… Да, парень, я вижу, ты не размениваешься по мелочам. Значит, герцог, говоришь, – задумчиво пожевал губами. – Недурственно, весьма недурственно. Да, Лис предупреждал, что деньгами ты не берёшь. Что ж, ладно. Будет тебе герцог.
– Отлично, – усмехнулся Гверн. – И ещё. Так, на всякий случай. Чтобы потом не было всяких досадных недоразумений. Я прекрасно знаю, как отличить подлинную королевскую печать Ангамана.
– Ты про скрытый знак? – критически поднял бровь старик. – Не беспокойся, это будет честная сделка. Ты делаешь своё дело, я своё. На этом всё, или тебя ещё что-нибудь беспокоит?
– Пожалуй, всё, – пожал плечами Гверн. – Ещё бы хотелось знать, почему за такое хлебное дельце не взялись ребята Железного Урнаха. Я слышал, его парням тоже палец в рот не клади.
– Это верно, – степенно кивнул старик. – Дельце хлебное и весьма. Только вот и шум после этого хлебного дельца поднимется до самых небес. Уж будь уверен, храмовники перероют весь город, вплоть до самой последней вонючей крысиной дыры. Местные парни никак не хотели бы попасть под раздачу, вот и пришлось мне искать кого-нибудь нездешнего. Есть ещё вопросы?
– Нет. Я готов взяться за дело.
– Чудесно, – подобрался старик. – Тогда слушай. Где-то в храме есть большая тайная зала, куда не пускают никого, кроме нескольких посвящённых. В центре того зала есть алтарь из особых камней. Их ровно девять. Камни ты узнаешь сразу. Они стоят по кругу через равные промежутки. Вокруг них раскладывают солнечник. Много солнечника. Его потом продают. Солнечник это так, мелочь, прах, пыль. Мне нужны именно те камни. Хотя бы один.
– Эти камни.… Насколько они тяжелы? – уточнил Гверн.
– Это мне неведомо.
– Ладно. Но известно хотя бы, насколько они большие?
– Думаю, с человеческую голову или чуть больше.
– Уже лучше, – оживился Гверн. – И само собой, где эта тайная зала, вы, разумеется, тоже не знаете.
– Разумеется, – укоризненно глянул старик. – Откуда бы мне такое знать? Самый верный признак, найти то место, куда не пускают никого. Обычно, в торговые дни в храме толпится целая уйма всякого сброда. Калеки, страждущие, молящиеся, просящие, и купцы, само собой. Купцы привозят старый потухший солнечник. Обычно целыми возами. Вот и попробуй вырядиться купцом или нищим, да и разнюхать что там и как.
– Хорошо. И сколько вы мне даёте времени на это дело? – прищурился Гверн.
– Сколько требуется, – старик снисходительно усмехнулся. – Я, знаешь ли, тоже понимаю, что такие вещи вот так по щелчку пальцев не делаются. Но в разумных пределах. Три месяца я готов подождать. Дальше, увы, – криво усмехнулся. – Ты меня понимаешь. Спрошу очень строго.
– Понимаю, – мрачно кивнул Гверн. – Но вообще-то, между нами говоря, сведений негусто.
– А чего ты хотел? – развёл руками старик. – За это я тебе и плачу такие деньги. Это же самая охраняемая тайна храма. За эти драгоценные крупицы и так уже несколько человек поплатились жизнью.
– Ладно, – вздохнул Гверн. – Будем собирать драгоценные крупицы. Что насчёт задатка?
Старик откинул лакированный подлокотник и вытащил тугой кошель.
– Держи. Здесь ровно сто аурелиев.
Гверн быстро запрятал деньги за пазуху.
– Благодарю. И как мне держать с вами связь?
– Никак, – отрезал старик. – В городе за тобой будет присматривать мой человечек. Если что понадобится, передавай Ройгу.
–Э-э-э… Кому?
– Ройг. Тот коротышка на рынке, у кого ты покупал куртку. Скажешь, нужно срочно повидаться с тётушкой Агнессой. Я сам тебя найду.
– Ага. Тётушка Агнесса, – невольно улыбнулся Гверн. – Всё понял.
Всё-таки в старикане явно есть что-то от Старого Лиса. Тот тоже любит заметать следы и придумывать всякие нелепые имена. Наверно одного поля ягодки.
– Вот и чудесно, – вздохнул старик. – Что ж, тогда ступай, – обернулся и небрежно постучал по стенке. – И помни, держи язык за зубами!
Карета плавно остановилась.
Гверн вылез и, машинально запрятав в сапог протянутый телохранителем нож, неторопливо зашагал по узкой улочке.
Даже и не знаешь. Вроде бы оно и есть то самое дело, которое выпадает только раз в жизни и обеспечит тёплую и сытную старость, но всё равно где-то в глубине души такое чувство, как будто только что по своей доброй воле засунул голову в пасть голодного льва…
Глава 3
В полдень, когда стало невыносимо жарко, толпа страждущих посетителей заметно поредела. И без того ослепительно белые храмовые стены засияли ослепительным блеском. Даже цикады умолкли, не в силах переносить невыносимый жар.
Когда тень от храмовых стен съёжилась до узенькой едва заметной полоски, сдались и самые стойкие попрошайки. Вяло обмахиваясь пыльными лохмотьями, разбрелись по окрестным улочкам в поисках спасительной прохлады.
Гверн поправил широкополую шляпу и, щурясь от яркого света, придирчиво осмотрел свой новенький дорогущий костюм. Мстительно поджав губы, залепил щелбан зелёной мухе, нагло прохлаждающейся на пышной крахмальной манишке, и, придав лицу горделиво-скучающее выражение, решительно направился к воротам.
Время выбрано что надо. Если с утра стража ещё хоть как-то бдит, то к полудню солнце делает своё дело. От пышущих жаром стен не спасают даже широкие черепичные козырьки над надвратными башнями. Гвардейцы всеми правдами и неправдами стараются убраться от палящего зноя куда-нибудь подальше в глубину веющих прохладой тёмных храмовых подземелий.
Вступив в тень воротной арки, Гверн поднял вопросительный взгляд.
Пора бы уже показаться доблестной страже. Судя по тому, как прошлые разы менялась охрана, старшим как раз должен быть приметный щекастый пузан с длиннющими обвислыми усами.
Из бойницы показалось красное распаренное лицо усатого гвардейца. Мигом оценив дорогую одежду путника, нетерпеливо махнул рукой. Проходи мол, гость званый, и куда вас всех только пёс несёт в такую жару…
Усмехнувшись, Гверн приветливо помахал в ответ и направился прямиком к фонтану, тихо журчащему в тени колонн высокого портика.
Вот что значит дорогая одежда. За щегольской зелёный прошитый золотыми нитями камзол и пышные полосатые панталоны пришлось отвалить немаленькую сумму. Зато теперь сразу видно солидного денежного человека. Стража уважительно уступает дорогу. А всего каких-то пару дней назад в образе попрошайки даже дальше ворот не прошёл. Сразу схлопотал древком копья по спине. Скупердяи. Жалко им было дать глоточек воды бедному голодранцу…
Освежив разгорячённое лицо, тщательно утёрся платочком и с видом знатока повернулся к подошедшему молоденькому служаке, послушнику, судя по белому балахону.
– День добрый. Однако и на редкость свежая у вас водица. И не скажешь, что колодезная.
– Ошибаетесь, уважаемый, – снисходительно усмехнулся паренёк. – Видимо вы впервые в нашем городе. Вода у нас из горных ручьёв, потому она такая и свежая. Это ещё со стародавних времён, от самих отцов-основателей храма. Самотёком течёт. Акведук называется. Не слыхали?
– Э-э-э, нет, – Гверн мотнул головой, стараясь изобразить искреннее удивление. – Скажите пожалуйста, столько воды и сама…. Недоступно моему разумению. Видно что-то из магии. И куда же в таком случае она вся вытекает?
– Туда, за город, – махнул рукой послушник. – Но остаётся её немного. Хозяйство у нас огромное, сами видите. Много уходит на нужды братии, да и тот же солнечник мыть, тоже много воды нужно. Вы ведь за этим пришли в нашу скромную обитель?
– Э-э-э, да. То есть, нет, – быстро поправился Гверн. – Солнечник конечно вещь хорошая, но я бы хотел узнать про лечение.
– Лечение? – подобрался служака. – И какая же именно хворь привела вас сюда?
– Видите ли, – вздохнул Гверн. – По пути сюда с одним из моих попутчиков случилось несчастье…
Душераздирающий визг за спиной резанул по ушам. Гверн вздрогнул и рывком повернулся.
Успокаивая пугливо прядающих ушами лошадей, погонщики одну за другой вкатили во двор три телеги с огромными железными клетками. Между ржавых прутьев бесновались с десяток каменных упырей.
– Мать моя! – неверяще выдохнул Гверн. – Это.… Это же каменные упыри! Они там что, совсем сдурели? А если они вырвутся? Да нас тут всех на клочки порвут!
Послушник снисходительно усмехнулся.
– Не извольте беспокоиться. Не порвут. Клетки крепкие. Уже не одну сотню таких привезли.
– Сотню? – Гверн опасливо глянул вслед медленно удаляющейся в тёмный зев подвала жутковатой процессии. – Да, но зачем они вам?
Служака пожал плечами
– Дети тьмы. Нашим магам тоже нужно на чём-то оттачивать своё умение. Не прикажете же каждый раз гоняться за ними по окрестным горам и весям?
Гверн задумчиво почесал подбородок.
– Кхм.… Да, тоже верно. И что же, и остальных тварей тоже привозят вот так? Даже слипь?
Служака тонко улыбнулся.
– Нет, конечно. Для бесплотных и иже с ними у нас есть особые клетки. Простите, но мне надо идти принимать груз. Сейчас пришлю к вам другого послушника. Он проводит вас для аудиенции с магом.
– Да-да, конечно…
Маг оказался низкорослым лысеющим мужичком с солидным пивным животиком, заметно выпирающим даже через мешковатую чёрную мантию. Сочувственно выслушав историю о нападении слипи, задумчиво побарабанил по столу толстыми, словно свиные сосиски, пальцами.
– Значит, говорите, у того паренька рука усохла до локтя?
Гверн сокрушённо вздохнул.
– До локтя, святой отец, до локтя. Уж почернела вся. Старшой боится, как бы это всё дело дальше не пошло.
– Вот это плохо, очень плохо, – покачал головой маг. – И вы конечно бы хотели, чтобы рука стала как раньше?
– А такое возможно?
– Случай тяжёлый, – толстяк уклонился от прямого ответа. – Всё-таки слипь одно из самых ужасных творений Тьмы. Надо смотреть, пробовать. Разумеется, это будет дорого стоить. Как у вас с финансами?
– Мы скинемся! – горячо заверил Гверн. – Если сомневаетесь, закрепим сумму в договоре. Лишь бы толк был.
Услышав про договор, маг едва заметно дёрнул щекой. Наверно не ожидал такой прыти от чужеземного франтоватого простачка.
– М-м-м, договор.… Видите ли, в наших духовных магических практиках очень важное значение уделяется непоколебимой вере пациента в действенность лечения. Как вы сами понимаете, столь низменная вещь, как договор, поневоле заставляет его усомниться в конечном результате. Вот почему я настоятельно советую вам не прибегать к столь обременительным и длительным юридическим проволочкам, ограничившись простым пожертвованием храму. Кроме того…
Выйдя за ворота, Гверн ошалело встряхнул головой, скидывая липкую паутину вкрадчивого монотонного баритона толстяка. Неизвестно какой силы он маг, но по части охмурения доверчивых клиентов ему точно нет равных. Просто несравненный мастер окучивания, как говорит Старый Лис. Наверно потому главным лекарем и поставили. Хотя, пёс с ним, с магом. В конце концов, каждый зарабатывает, как умеет. Главное, удалось побывать внутри храма. Охрану, двор посмотреть, и крепость решёток канализации. Судя по запашку, та ещё клоака. Местами воняет похлеще, чем от самих каменных упырей. Но делать нечего, деньги у старикана взял, значит, хочешь, не хочешь, придётся лезть. Правда, вначале снаряжение. Лампа, верёвка, крюки, одежда, и ещё много и много чего.
Наскоро прикинув список, обречённо махнул рукой.
– Эх, прощай задаток…
Заслышав шаги за спиной, роющийся в отбросах оборванец бросил палку и пугливо оглянулся.
Кого там принесла нелёгкая? Не стража ли?
– Тьфу ты! – досадливо высморкался. – Слышь, папаш. Давай вали отсюда. Это моё место!
Сгорбленный седой старик в грязном рубище что-то невнятно прошамкал и, с трудом волоча за собой драный мешок с выпадающими клочками соломы, уныло поковылял в заброшенный дальний проулок.
Старательно приволакивая ноги, Гверн медленно свернул за угол и юркнул в развалины дома. Наскоро прикрыв трухлявыми досками дверной проём, прислонился к облупленной штукатурке, давая отдых натруженной спине.
– Уфф, – смахнул капельки пота со лба.
Правильно говорят, старость не в радость. От хорошей жизни так не скрючит. Зато ни у кого не возникнет никаких вопросов. Бредёт себе куда-то дряхлый выживший из ума бродяжка, и пусть бредёт. И очень неплохо получилось. Особенно с накладной бородой и тряпьём. Дух стоит знатный. Даже стражи и те брезгливо воротят нос. А всего-то какой-то денёк подержал тряпьё в доме заядлой бабки кошатницы. Скрепя сердце, пришлось распрощаться с парнями и съехать с постоялого двора в покосившуюся халупу с тридцатью кошками. Может оно и больше, но остальные вроде как пришлые, и потому сердобольная бабулька их в расчёт не берёт и кормит всех подряд без разбора. Поэтому новый постоялец пришёлся как нельзя кстати. Всё какое-никакое подспорье с деньгами. За четвертак в месяц комнатка с отдельным входом, топчан, древний сундук и кривое окошко. Зато вышло дёшево и весело. Тихий закоулок на самой городской окраине, домик развалюха, игривые кошки как полоумные носятся друг за другом чуть ли не по потолку. И конечно, при таком веселье, само собой ни одной крысы или мышки в доме. Кроме одной, очень тщательно оберегаемой…
Гверн спустился в подвал и заглянул в пролом в полу.
Пахнуло гнилью и плесенью. Пыль, заботливо оставленную вокруг дыры, за прошедшие три дня так никто и не потревожил, кроме окрестных котов. По крайней мере, следы одни кошачьи, хотя и здорово смазанные. Это хорошо. Кто бы ни был тот таинственный соглядатай, но свою работу он выполняет из рук вон плохо. Мог бы и проследить, чего это вдруг подопечный двое суток по старым развалинам рыщет. Гнать взашей таких работничков надо. А вообще, тут что-то нечисто. Или старикан просто так стращал, или никакого соглядатая нет и в помине. Точно. Нет никого, и не было. Сколько не следил, за всё время так и не заметил за собой никакого хвоста. А уже пора бы. Ведь полдела уже считай сделано.
– Ладно, пора к делу.
Вздохнув, развязал мешок и вытащил крошечную клетку. Притихшая в уголке мышка поднялась на задние лапки и настороженно принюхалась.
– Привет, Мыш, – шепнул Гверн. – Да-да, пришло время поработать, – просунул меж прутьев корочку хлеба. – На, погрызи пока.
Питомец торопливо захрустел угощением.
– Во-во, правильно, жуй. А я за подкреплением, – усмехнувшись, Гверн вытащил крошечную коробочку и приоткрыл крышку. Чёрные ангаманские тараканы недовольно зашипели, грозно встопорщив усы.
– Всё-всё, ребята, спите, – Гверн торопливо захлопнул крышку. – Ишь, расшипелись.
Странный для непосвящённого груз пришлось тщательно скрывать от попутчиков всю дорогу. Иначе бы сразу прослыл чернокнижником. Стражи парни простые, разбираться не станут. И в самом деле, какой человек в здравом уме повезёт с собой мышь и тараканов. Чернокнижник и всё. А с чернокнижниками везде разговор короткий. На выбор костёр, или осиновый кол. И даже не знаешь, что лучше…
Подмигнув увлечённо хрумкающему Мышу, Гверн быстро переоделся в чёрную просмоленную рыбацкую одежду. Привычно закинул за спину заплечную сумку и ещё раз мысленно перебрал список.
Вроде бы всё, ничего не забыл. Короткая железная дубинка, пара факелов, крюк, пилка, верёвка, мел, накидка и крепкий посох из ясеня, вещь, порой просто незаменимая. Что путь ненадёжный в темноте проверить, что от крыс отмахнуться. Это наверху они тише воды, ниже травы. А если припрёт, зверь страшный. Бывает, в каменных мешках с голодухи друг друга рвать принимаются, а уж человека сожрать вообще раз плюнуть. Хитрые твари. Не силой, так скопом берут. Не хуже любой нечисти. Порой только огнём отогнать можно. Без огня под землёй всё, считай пропал. Вот почему в подземельях его надо беречь как зеницу ока. Чтоб ни ветерок, никакая другая случайность не потушила. И вот тут без надёжного фонаря никак не обойтись. Пусть даже пришлось переплатить карликам втридорога, как будто он из чистого золота, а не из тонкой железки склёпан. И сколько с ними ни торговался, даже четверти аурелия не уступили, скупердяи.
Фыркнув, Гверн высек кресалом сноп ярких искр и поднес тлеющий трут к фитилю.
Вспыхнул крошечный желтоватый огонёк. Может на дневном свету и не очень яркий, но для подземелий самое то. Конечно, положа руку на сердце, зря на карликов ругался. Фонарь своих денег стоит. Маленький, лёгкий, с удобной задвижкой на стекле. Щёлк пальцем – светло, щёлк – темно, даже фитиль тушить не надо. Карлики вообще самые искусные мастера в таких тонких вещах.
– Что ж, пора…
Подцепил крючком посоха дужку фонаря и осторожно опустил в пролом. Не мешкая, просунул следом сумку и опустился сам.
Пахнуло сыростью и запахом тлена. Где-то вдалеке мерно стучали капли, отдаваясь многократным эхом от каменных стен.
Гверн вытащил клетку и повесил на пояс. Мышонок просунул мордочку между прутьев и настороженно зашевелил носом.
– Да, брат, – согласился Гверн. – Темновато тут, но котов вроде пока нет…
Закинул сумку на спину, и, подсвечивая путь фонарём, побрёл в темноту туннеля, время от времени чиркая мелком по стенам и поглядывая на беззаботно умывающегося мышонка.
Умывается, это хорошо. Значит, воздух чист и можно спокойно идти дальше. А вот если Мыш притихнет, или даже хуже того, уснёт, дело плохо. Бросай всё и беги назад со всех ног, потому как времени осталось очень мало и скоро и сам незаметно уснёшь, чтобы никогда больше не проснуться. И дело тут даже не в колдовстве. Просто под землёй действуют свои законы, и горе тому, кто их не знает. А уж науку подземелий в своё время пришлось хлебнуть сполна. Лис гонял своих учеников беспощадно. Везде. И на земле, и под землей, и под водой. Наверно потому до сих пор и остался жив…
Промелькнувшая шагах в десяти смутная серая тень заставила судорожно схватиться за нож.
Сдавленно мяукнув, здоровенный серый кот сердито зыркнул жёлтыми глазищами, беззвучно метнулся к стене влево и исчез.
– Тьфу ты, кошара! – в сердцах выругался вслед Гверн. – Шляешься где ни попадя!
Чего только с перепуга не померещится. На какой-то миг даже показалось, что это не кот, а каменный упырь. Хотя откуда им тут взяться. В городе кругом куда не плюнь везде один солнечник. Да и маги, опять же, вроде бы как бдят.
Мельком глянув на присмиревшего Мыша, Гверн приподнял фонарь повыше и осторожно подкрался к месту исчезновения кота.
Неровный дрожащий свет выхватил старую ржавую решётку, наглухо вмурованную в осклизлый полукруглый свод ответвления. Основной же туннель, судя по направлению, резко поворачивал вправо, уводя к ремесленным мастерским.
–Х-м-м, – Гверн озадаченно почесал подбородок. – Сдаётся мне, эта решёточка тут неспроста. Туда-то мне и нужно…
Поставил Мыша на пол и открыл коробочку с тараканами. Примерился, и, ухватив самого шустрого за длинные усы, пересадил на посох. Молодой рогатый самец недовольно зашипел, но, почуяв долгожданную свободу, быстро побежал вверх по деревяшке.
Гверн, не мешкая, сунул посох между прутьев и медленно повёл снизу доверху.
Конечно, до храма ещё далековато, но от этих храмовников всего можно ожидать. Не только у магов бывают свои секреты. Может для простого смертного магические чары и незримы, но зато очень зримы для обычных тараканов. Неизвестно как их чувствуют эти маленькие шустрые пройдохи, но это странное умение уже не раз спасало жизнь. Коты, крысы, мыши и всякая другая живность не в счёт. Тончайшие сонные чары чувствуют именно чёрные ангаманские тараканы. И это знание передаётся в воровской гильдии как величайшая тайна только самым лучшим из лучших.
Беглец добежал до конца посоха, на миг замешкался, и повернул обратно.
– Вот и молодец, – усмехнулся Гверн. – Ладно, отдыхай пока.
Подхватил таракана за усы и вернул обратно к собратьям.
Шустрый, значит всё чисто. Решётка попалась без секретов. Самое обычное честное ржавое железо в два пальца толщиной. Теперь всего-то осталось его лишь пройти. И для начала надо попробовать самое простое.