Повседневная жизнь эпохи Шерлока Холмса и доктора Ватсона
- -
- 100%
- +
Редчайший случай! «Земля здесь, как видите, сухая и твердая – так что следов не осталось». Так тоже бывает в Англии… Как мешает Холмсу сухая погода! «Затем я приступил к газону – нет ли там следов, но сушь стоит такая, что земля тверже камня»[36]. Когда некий негодяй залезает в дом к Перси Фелпсу, «на клумбе под окном Джозеф с конюхом обнаружили следы, а искать следы на лужайке не имело смысла – дождей давно не было»[37].
Но истинно английский дождь все-таки чаще выручает: и в имении рейгетских сквайров Холмс устанавливает, что «Алек Каннингем солгал, сказав, что выстрел раздался в тот момент, когда мужчины боролись. Опять же отец и сын указали одно и то же место, где преступник выскочил на дорогу. В этом месте проходит широкая сырая канава. Не обнаружив никаких следов на дне этой канавы, я абсолютно уверился, что Каннингемы и здесь погрешили против истины: на территорию поместья не проникали посторонние люди»[38].
Ветер
Ветер – еще одна типичная неприятность Англии. Ветер дует почти все время. Он то сильный, то слабый, он все время меняет направление… Но редко совсем утихает.
Ветер подхватывает дождь, струи воды все время падают под углом. В Шотландии и на западе Англии у вас появляется шанс увидеть еще одно местное чудо – дождь, который идет горизонтально. Ну, или почти горизонтально.
«Благодаря» ветру, вы и под зонтиком все равно хоть немного, но промокнете. Ведь поливать вас будет под разными углами, с разных сторон, причем эти углы и стороны будут все время меняться.
Ветер – еще один признак постоянного непокоя. Погода меняется… ветер дует… стихает… меняет направление… В Англии намного меньше, чем в средней полосе России, возможность просидеть у входа в дом весь вечер, наблюдая, как медленно надвигается закат. Скорее всего, за эти два или три часа что-нибудь да изменится.
Эта все время меняющаяся погода действительно позволяет о ней постоянно говорить. Английская традиция много говорить о погоде – глубоко не случайное явление.
Туман
Туманы так же характерны для Англии и Шотландии, как дождь. Англичане не любуются дождями, но любуются туманами и описывают их довольно романтически.
«Всепроникающий, шоколадного цвета покров опустился сюда из рая, он был темным, как поздний вечер, как будто огненно-коричневый свет зарева далекого пожара; и здесь на какое-то время туман разорвался и изможденный луч света проглянул сквозь клубящиеся кольца… это скорбное завоевание темноты, казалось, погрузило темный город во всепроникающий кошмар»[39].
«Был сентябрьский вечер, около семи часов. С самого утра стояла отвратительная погода. И сейчас огромный город окутывала плотная пелена тумана, то и дело переходящего в дождь. Мрачные, грязного цвета тучи низко нависли над грязными улицами. Фонари на Стрэнде расплывались дымными желтыми пятнами, отбрасывая на мокрый тротуар поблескивающие круги. Освещенные окна магазинов бросали через улицу, полную пешеходов, полосы слабого, неверного сияния, в котором, как белые облака, клубился туман. В бесконечной процессии лиц, проплывавших сквозь узкие коридоры света, – лиц печальных и радостных, угрюмых и веселых, – мне почудилось что-то жуткое, будто двигалась толпа привидений. Как весь род человеческий, они возникали из мрака и снова погружались во мрак. Я человек не впечатлительный, но этот унылый, тягостный вечер и наше странное путешествие подействовали мне на нервы, и мне стало не по себе»[40].
«В предпоследнюю неделю ноября 1895 года на Лондон спустился такой густой желтый туман, что с понедельника до четверга из окон нашей квартиры на Бейкер-стрит невозможно было различить силуэты зданий на противоположной стороне… На четвертый день мы после завтрака, отодвинув стулья, встали из-за стола и увидели, что за окном плывет все та же непроглядная, бурая мгла, маслянистыми каплями оседающая на стеклах»[41].
«Было холодное утро начала весны; покончив с завтраком, мы сидели возле ярко пылавшего камина в нашей квартире на Бейкер-стрит. Густой туман повис между рядами сумрачных домов, и лишь окна напротив тусклыми, расплывшимися пятнами маячили в темно-желтой мгле. У нас горел свет, и блики его играли на белой скатерти и на посуде – со стола еще не убирали»[42].
Туман – своего рода философия. «Видите вон то маленькое облачко? Оно плывет, как розовое перо гигантского фламинго. Красный диск солнца еле продирается вверх сквозь лондонский туман. Оно светит многим добрым людям, любящим вставать спозаранку, но вряд ли есть среди них хоть один, кто спешит по более странному делу, чем мы с вами»[43].
В сельской местности туманов меньше. «Мы оставили позади сырой туман большого города, здесь же, в деревне, ночь была суха и тепла»[44].
Это и к лучшему! В отличие от дождя, туман может и помешать хорошему делу. Как в Дартмуре: «Белая волокнистая пелена, затянувшая почти все болото, с каждой минутой приближалась к дому. Первые прозрачные клочья уже завивались у золотистого квадрата освещенного окна. Дальняя стена сада совсем исчезла в этой клубящейся мгле, над которой виднелись только верхушки деревьев. Вот белесые кольца показались с обеих сторон дома и медленно слились в плотный вал, и верхний этаж с крышей всплыл над ним, точно волшебный корабль на волнах призрачного моря. Холмс яростно ударил кулаком о камень, за которым мы стояли, и вне себя от нетерпения топнул ногой.
– Если он не появится через четверть часа, тропинку затянет туманом, а через полчаса мы уже не сможем разглядеть собственную руку в этой тьме.
– Отойдем немного назад, там выше.
– Да, пожалуй, так и сделаем.
По мере того как туман надвигался на нас, мы отступали все дальше и дальше, пока не очутились в полумиле от дома. Но сплошное белесое море, посеребренное сверху луной, подбиралось и туда, продолжая свое медленное, неуклонное наступление»[45].
Англичане привычны к туману. В Лондоне насчитывают до 75 туманных дней в году (в Москве – не больше 8-10). В Западной Шотландии – до 180.
Возможное и типичное
Двухсерийный телевизионный фильм Самсона Иосифовича Самсонова «Чисто английское убийство» снят в 1974 году. Действие в фильме происходит на Рождество в отрезанном от мира, заваленном снегом замке. Из-за снежных заносов и не удается вызвать полицию, когда убивают наследника замка Роберта Уорбека, расследовать преступление приходится самим участникам событий.
Фильм хороший, добротно сделанный. Во время «перестройки» раздались презрительные голоса «счастливцев», побывавших в Англии: автор не знает, о чем снимал фильм! В Англии не бывает снежных заносов, там на Рождество всегда зеленая травка, тепло и поют птички. Они-то знают! Они-то не какие-нибудь совки, судящие об Англии по детективам!
Сложность в том, что фильм Самсонова – экранизация романа английского классика детектива Сирила Хэйра (1900–1958). Роман написан еще в 1951 году, и действие в нем все-таки разворачивается в заваленном снегами замке. Видимо, чистокровный англичанин, родившийся и выросший на своем острове, не исключает такой возможности.
И в романе Чарльза Диккенса «Холодный дом» миледи Дедлок умирает в снегах.
Вполне определенно упоминаются снегопады и высокие снега в романе Шарлотты Бронте «Джейн Эйр».
Роман Агаты Кристи «Загадка Ситтафорда» вышел в 1931 году. О его переводе на русский язык или его экранизации тогда, разумеется, никто и не думал. Убийство капитана в отставке Джозефа Тревельяна происходит в деревушке Ситтафорд, отрезанной от мира снегопадами. Пробиваться к его дому приходится «навстречу слепящей метели»[46].
Картина, открывающаяся перед одним из героев, «была типичным английским пейзажем, каким его изображают на рождественских открытках или в старомодных мелодрамах. Повсюду лежал снег – глубокие сугробы, не просто снежок в дюйм-два толщиной. Снег шел по всей Англии в течении четырех дней, и тут на краю Дартмура его покров достиг нескольких футов»[47].
Мало того, что Агата Кристи описывает подобную историю, она еще ссылается на открытки и мелодрамы! Видимо, снег в Англии все-таки иногда лежит.
Чтобы понимать происходящее – и в романах, и в Англии, надо принимать во внимание сразу два обстоятельства.
По поводу Англии: снегопады и долго лежащий высокий снег в Англии случаются, но не каждый год. Завалить снегом дороги в Англии МОЖЕТ. Изоляция собравшихся на Рождество – ВОЗМОЖНА. Так бывает редко, и с каждым десятилетием все реже. Тем не менее и живший в XIX веке, и современный англичанин отлично знают, что такое снег и снегопад.
По поводу романов. В XIX веке снегопады и холода случались чаще. Классические рождественские фотографии, на которых изображены заваленные снегом дома, вовсе не выдумка. Другой вопрос – насколько это типично? В романах англичане изображали, порой и сегодня изображают, не типичное, а исключительное и экстремальное. Ставили героев перед лицом особенных, исключительных событий.
Конан Дойль очень последовательно избегает природных экстремумов. Любая «жуть» у него – дело рук человеческих. Холодно у него бывает… «Начинал заниматься бледный зимний рассвет, и в молочном лондонском тумане мы уже могли разглядеть смутные очертания изредка встречавшихся нам мастеровых, торопившихся на работу. Холмс молчал, завернувшись в теплое зимнее пальто, и я был рад последовать его примеру; воздух был ужасно холодный, и мы не успели даже позавтракать»[48].
И снег у него выпадает. «Было ясное февральское утро. Выпавший вчера снег лежал плотным слоем, сверкая в лучах зимнего солнца. На середине улицы снег превратился в бурую грязную массу, но по обочинам он оставался белым, как будто только что выпал. Хотя тротуары уже очистили, было все же очень скользко, и пешеходов на улице было меньше, чем обычно»[49].
Или вот: «Фэрбенк – большой квадратный дом из белого камня, расположенный недалеко от шоссе, с которым его соединяет только дорога для экипажей. Сейчас эта дорога, упирающаяся в массивные железные ворота, была занесена снегом»[50].
Буря и непогода? «На обезлюдевшей Бейкер-стрит бесновался ветер, дождь яростно хлестал в оконные стекла. Как странно, подумал я, ощущать железную хватку природы в самом сердце большого города, где на каждом клочке пространства на десять миль вокруг громоздятся творения человеческих рук; как странно сознавать, что могущественная примитивная стихия может смести с лица земли весь Лондон, как какой-нибудь кротовый холмик в чистом поле. Я выглянул в окно и посмотрел на пустынную улицу. Редкие фонари освещали раскисшую дорогу и блестящий от дождя тротуар. Со стороны Оксфорд-стрит, поднимая фонтаны брызг, катил в нашу сторону одинокий кеб»[51].
Но ведь и это – не снежные заносы, из-за которых останавливается жизнь. Это просто дождь с ветром, которые только у впечатлительного интеллигента могут вызвать ощущение катастрофы, способной «смести с лица земли весь Лондон». Артур Конан Дойль очень последовательно описывает именно повседневное.
Как жили и живут англичане?
В Англии редко бывает по-настоящему холодно. Зимой дождь идет намного чаще снега. В Лондоне снег если и выпадает, то лежит не больше пяти – шести дней. А чаще выпадает и стаивает неоднократно.
Почти каждое поколение англичан на протяжении своей жизни увидит глубокий снег или почувствует на щеках ожог «минус пятнадцати». Но именно как экстрим, как исключение из правила.
Поэтому англичанин не готовится к морозам. Ему не нужны очень теплый дом, зимняя одежда и обувь.
Летом в Англии – вовсе не жарко, а прохладно. Не нужно пить прохладительные напитки, сидеть в беседках и под тентами. Чаще всего промозгло – если и нет дождя, то все равно сыро, в воздухе много влаги.
В любое время года вам будут нужна хорошая крепкая обувь; чем меньше она промокает – тем лучше. Нужна и одежда – не обязательно очень теплая, но желательна плотная одежда в два-три слоя, страхующая от промозглой сырости. Дубленка или шуба не нужна. А вот две теплые рубашки, а поверх куртка или плащ – полезны. Даже если они промокнут, то не скоро, и от промозглого холода защитят.
Чтобы получать удовольствие от пребывания на улице, нужно постоянно много двигаться. Поэтому англичанин любит не созерцание природы из беседок или со скамейки в парке, а длительные пешие прогулки, деятельные игры типа крикета – когда надо много бегать.
В декабре 2012 года я получил огромное удовольствие от прогулок по Ланкастеру и его окрестностям. Но посидеть на скамейке в парке Уильямсона не захотелось: скамейки залиты дождем, промозгло и холодно. Остановиться даже ненадолго, чтобы раскурить трубку, означало продрогнуть. В Англии надо все время ходить!
«Больной пожилой человек отправился вечером на прогулку – ничего удивительного в этом нет. Но ведь в тот день было сыро, холодно. Зачем же ему понадобилось попусту стоять у калитки пять, а то и десять минут, как утверждает доктор Мортимер, обративший внимание на сигарный пепел?»[52]
Заметим: Артуру Конан Дойлю кажется необычным то, что сэр Баскервиль стоял у калитки и курил. Кроме того, что старик старался держаться подальше от болот, у него совершенно нет никакой нужды стоять и курить – даже несколько минут. Но героям Конан Дойля – вероятно, и самому сэру Артуру – вовсе не кажется странным, что «больной пожилой человек отправился вечером на прогулку».
Гулять – дело обычное, в том числе в сырую, холодную погоду. В любое время года, в любом возрасте. Человек, который «слишком» тепло одевается, «слишком» заботится о своем здоровье, характеризуется весьма комедийно – как, например, Тадеуш Шолто: «Наш новый знакомый очень аккуратно отвернул трубку с кальяна и достал из-за занавески длинное пальто, отделанное тесьмой, с каракулевым воротником и манжетами. Он застегнулся сверху донизу на все пуговицы, хотя вечер был теплый, даже душный, и нахлобучил на голову кроличий треух, так что боковые клапаны плотно закрывали уши, оставив острую подвижную мордочку»[53].
Глава 2
Британское государство, или Кому же служил Майкрофт Холмс?
Все, что вы захватили, крепко держите своими окровавленными руками, джентльмены!
Роберт КлайвВатсон и Холмс жили в государстве, которое не только в России, но во всей континентальной Европе кажется несколько странным. Его полное название – Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии. Сокращенно – Соединенное Королевство.
Если иностранец имеет в виду это государство, но говорит о нем «Англия», его поправят или зададут ехидный вопрос: «А что, Шотландия уже стала отдельным государством?» Еще и посмеются над постоянными политическими игрищами Шотландии по поводу выхода из состава Соединенного Королевства. Сами же шотландцы просто обижаются, если их страну путают с Англией. И о выходе Шотландии из состава Соединенного Королевства будут говорить уже серьезно.
Соединенное Королевство – унитарное государство, в котором три его части пользуются правами автономии. Как так?! А вот так. Так оно исторически сложилось: еще в 1603 году король Шотландии Яков VI унаследовал престолы Англии и Ирландии в порядке династической унии. Он стал королем Шотландии Яковом VI и одновременно королем Англии и Ирландии Яковом I.
Единое Королевство Великобритания возникло в 1707 году вследствие объединения Шотландии и Англии, включая Уэльс и завоеванную Англией Ирландию. В 1800 году Королевство Великобритания и Королевство Ирландия объединились; возникло Соединенное Королевство Великобритании и Ирландии.
В 1922 году, после отделения Ирландского свободного государства, это государство стало именоваться Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии.
Ватсон и Холмс жили ДО отделения Ирландии. ДО того, как в Шотландии появился особый «шотландский фунт стерлингов» и собственный гимн. В государстве хаотичном, но унитарном.
Правительство
Король Соединенного Королевства считается «неправящим монархом». Якобы он «царствует, но не правит». Якобы власть короля Соединенного Королевства ограничивается «правом получать советы, правом побуждать и правом предупреждать». Это мнение активно пропагандировал сын банкира, политический экономист и философ Уолтер Бэджет (1826–1877), написавший в 1867 году книгу «Британская конституция». Книга стала настольной для всех интеллектуалов Британии, США и в большой степени – всей континентальной Европы. Одновременно она может рассматриваться как эталон великолепно поданного политического вранья, а если вежливее – политической пропаганды. Существует мнение, что Бэджету щедро заплатили за то, что он ловко прятал концы в воду, но правда ли это – неизвестно.
В реальности король Соединенного Королевства – важнейшая фигура в политической жизни страны. Несменяемый, наследственный король Соединенного Королевства – верховный арбитр во всех вопросах. Король возглавляет все три ветви власти. Он – верховный главнокомандующий, он объявляет войну и заключает мир. Король собирает и распускает парламент, назначает министров.
Любой документ, принятый парламентом, становится законом только после королевской санкции. Палата общин выдвигает лидера победившей на выборах партии, премьер-министра. Но премьер-министра назначает король. Отказ короля признать выбор палаты общин будет означать серьезный политический конфликт.
Назначенный королем премьер-министр выбирает министров, но министров тоже утверждает король. Считается, что монарх «уважает выбор премьер-министра». Но если не захочет «уважить» – не быть человеку министром.
Правительство отвечает пред палатой общин, но приносит присягу Тайному совету Великобритании. Ее величества почтеннейший Тайный совет, в который входят высшие чиновники и аристократы, – исторически едва ли не самое могущественное учреждение Британской империи.
Король-в-совете – это один из рядовых участников совета и вместе с тем так называется король, если он действует по рекомендациям совета. Главное должностное лицо тайного совета – лорд-председатель совета. Это по традиции четвертый из высших сановников Соединенного Королевства, член кабинета, представитель кабинета в парламенте. Второй по значимости человек – клерк. Он ведет дела тайного совета, именно его подпись стоит на всех приказах, изданных Советом.
До 2009 года судебный комитет тайного совета был высшей апелляционной инстанцией Великобритании. Именно он рассматривал соответствие местного законодательства Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии общему праву Соединенного Королевства.
Само по себе существование тайного совета показывает, какую огромную роль играет король и созданные при нем органы власти в политической жизни Соединенного Королевства.
Король и помимо тайного совета во всем вопросам консультируется с политическими лидерами, с профессиональными чиновниками и военными. Но в Соединенном Королевстве вообще все устроено так, чтобы один человек не мог принимать решения. Чем важнее решение – тем с большим числом людей приходиться советоваться и идти на компромиссы.
Формально король должен советоваться с парламентом… Но и парламент – вовсе не един. Он состоит из палаты лордов и палаты общин. Кроме парламента король всегда посоветуется с верхушкой армии и высшими гражданскими чиновниками.
Премьер-министр приходит на время, а король не сменяем.
У каждого министра есть заместитель – профессиональный чиновник. Министр сменяем, а чиновник остается на своем месте.
И это еще не все!
Знающие люди заметят, что множество аристократов связаны с королевской семьей личными наследственными связями и что без них король тоже не принимает решений. Люди еще более знающие обратят внимание на роль важнейших клубов, объединяющих аристократов и богачей.
Правовая система
В Соединенном Королевстве до сих пор не существует единой писанной конституции. Вместо нее – совокупность актов различного характера, нормы общего права и конституционные обычаи. Самые важные акты, которые нельзя нарушать, – Великая хартия вольностей 1215 года, Хабеас Корпус и билль о правах 1689 года, акт о престолонаследии 1701 года. От отсутствия конституции хаос только возрастает.
Нет никакой разницы между обычными статутами и конституционным правом, и потому парламент может провести «конституционную реформу», просто приняв очередной закон, – изменяя или отменяя практически любой письменный или неписаный элемент законодательства. Причем ни один парламент не сможет принять закон, который следующий созыв не смог бы изменить или отменить.
Каждая из трех стран Соединенного Королевства имеет свою правовую систему. Единых гражданского и уголовного кодексов тоже не существует.
Правовая система всего Соединенного Королевства основана на судебных прецедентах: на вынесенные судами решений по конкретным делам. Эти решения становятся правилом, обязательным для применения в аналогичном деле всеми судами той же или низшей инстанции. Получается, что запутанное право Соединенного Королевства создается самими судами в процессе их работы путем применения законов и толкований законов. Не все адвокаты могут разобраться в хаосе накопившихся прецедентов.
При этом вышестоящие суды не обязаны придерживаться решений, вынесенных нижестоящими судами, но могут их учитывать.
Полиция и прокуратура могут передавать дело в суд, уголовные дела рассматриваются присяжными. Двенадцать присяжных назначаются судьей. Каждого из присяжных может отвести адвокат тяжущейся стороны.
В Шотландии присяжные могут выносить три вердикта: «виновен», «не виновен» и «не доказано». Вердикт «не доказано» в шутку называют «не виновен, но больше так не делай».
Судей избирают, а потом утверждает Верховный суд. То есть судит преступника само общество: избранные судья и присяжные. Героям Конан Дойля крайне рискованно передавать в суд дело, если вина преступника плохо доказана.
В эпоху Ватсона и Холмса роль парламента уменьшилась в пользу гражданской бюрократии.
Парламент
Какой ненормальный первым назвал парламент символом демократии, еще предстоит установить. Потому что парламент Англии хорошо работал только во времена, когда был совершенно недемократичным.
Собственно, палата лордов и сегодня на 65–80 процентов состоит из наследственных пэров. Во времена Ватсона и Холмса введение в палату лордов кого-то за выдающиеся заслуги было редчайшим исключением.
Что до палаты общин… Само ее название происходит от слова commons (общины). В XIV веке в общины городов входили в основном владельцы городской или пригородной недвижимости.
Далеко не все населенные пункты Великобритании имели право посылать своих представителей в парламент. Существовал список общин, составленный еще в конце XV века и не обновлявшийся до XIX века.
Огромный город Бирмингем вообще не имел представительства в парламенте, потому что во время составления списка общин не имел никакого значения. Промышленное графство Йоркшир могло послать в парламент всего 2 депутатов.
А другие населенные пункты обезлюдели в ходе промышленной революции, но право посылать депутатов в палату общин сохраняли. Рекордсменом стал населенный пункт Гаттон в графстве Суррей: из его жителей семеро имели право голоса, но эти семеро посылали в парламент двоих депутатов.
Такие населенные пункты и называли гнилыми местечками. Голосами избирателей в гнилых местечках часто распоряжался лендлорд, хозяин земли. Избрать от гнилого местечка могли вовсе не только местного жителя, а кого угодно. Но избранный таким образом депутат был кем угодно, только не представителем народа.
С самого начала для избиравшихся в парламент существовал избирательный ценз: избираться могли от силы 20 тысяч человек в конце XVII века, 50 тысяч в конце XVIII века – значительно меньше людей, чем один процент населения страны.
Это о формальном праве выставить свою кандидатуру. А ведь кроме того, процедура избрания в парламент стоила немалых денег, шел откровенный подкуп избирателей. Избирательный голос в Англии уже XV века был капиталом, который не так трудно было превратить в живые денежки, фунты и шиллинги.
В XVIII веке в Британии говорили, что цена голоса избирателя установлена с такой же точностью, как цена на хлеб или цена сажени земли. В среднем место в парламенте в первой половине XVIII века можно было купить за одну – полторы тысячи фунтов стерлингов. Это огромная сумма, равная примерно 100–160 тысячам современных фунтов.
Во второй половине XVIII века цена на места возросла до пяти тысяч фунтов стерлингов. Ведь во время промышленной революции увеличилось число лиц, обладавших значительными капиталами. Они не пользовались политическим влиянием, а покрасоваться в парламенте хотели. Все логично! Спрос определяет предложение.
Известно, что в начале XIX века банкир Лопес платил по 20 фунтов каждому, кто голосовал за него. Это громадные деньги! Океанский корабль водоизмещением в 200 тонн стоил около 800 фунтов, а каменный двухэтажный дом в городе – 100–150 фунтов.