- -
- 100%
- +
Данил насторожился, подумав, что пришел главный и сейчас тут что-то такое начнется, но ошибся. Главарь спокойно прошел внутрь пентагона и уселся на свободном куске. Рядом примостились остальные, а двое оставшихся, которым места не хватило, пошли вдоль пентагона, высматривая, где еще есть места. Одно из них оказалось рядом с Данилом, и его немедленно занял парень, который показался ему смутно знакомым. Небольшого роста, чуть дерганый в движениях, белобрысый, одетый в свободную коричневую рубашку и джинсы, он не чинясь, уселся на свободное место, мазнул по Данилу взглядом и скупо даже не улыбнулся, а просто обозначил улыбку. Данила, впрочем, это нисколько не уязвило.
Над костром по-прежнему висело томительное ожидание. Данил, добрав остатки каши, отодвинул в сторону миску, и огляделся, ища взглядом Тынду.Но того нигде не было видно.«Жаль» – подумал Данил, продолжая вертеть головой – «впрочем, какая разница…»
– Слушай… – он на секунду замялся, не зная как лучше обратиться к тому самому смутно знакомому – как тут до прииска добраться?
– До прииска? – удивился тот – какого прииска?
– До этого.. как его.. , а «Фортуны», вот.
– А-а, до «Фортуны» – протянул парень – а нафига тебе туда?
– Надо мне.
Парень посмотрел на Данила уже с некоторым интересом.
– Надо ему… а сюда зачем приперся?
– Так получилось – произнес Данил свою волшебную фразу.
В глазах парня интерес мгновенно сменился на недоверие. И настороженность.
– Интересно у тебя получилось. Нужно в Фортуну – а приперся сюда. Да еще именно сегодня.
– Я ж говорю – так получилось.
– Да? А может ничего не получилось, а ты просто казачок засланный?
– Кем засланный? – не понял Данил
– Известно кем. Что ты дурака-то включаешь? – он обернулся и махнул кому-то рукой – Эй, Бобер! Иди сюда!
Бобер, оказавшийся одним из подручных того главаря, легко поднялся и неторопливо направился к ним. Данил, понимая, что ситуация оборачивается скверно, лихорадочно соображал, что говорить.
– Чего за кипишь?
– Да вот, мутный пацан какой-то. В Фортуну рвется, откуда – не говорит.
– Счас разберемся – Бобер повернулся к Данилу. Тот, не дожидаясь, вопроса, заговорил сам.
– Я с Фортуны. Ушел в Зону с Кромвелем, да вот отстал. Еле выбрался, куда – сам не знаю. Мне бы обратно, мужики…
– С каким Кромвелем? Кто это?
Данил в нескольких словах как смог описал Сашку. Выражение лица Бобра, однако, ничуть не изменилось.
– Допустим. Куда шли?
– Не знаю, Кромвель вел. Ему какой-то хабар нужен был.
– Допустим. Тогда как шли, запомнил?
– Сначала до бетонки. Потом дом с фамилиями – Данил добросовестно вспоминал – Потом военный городок, там еще дом с откусанным краем. Потом… – и тут Данил понял, кого напоминал ему новый сосед. Того самого парня, которого он видел Зоне, один из тех пятерых. Правда, он это или не он, Данил сказать затруднялся, но что-то общее было.
– Чего замолчал? Дальше куда?
– Потом Кромвель кого-то увидел, и мы стали уходить. Вот тут я и отстал.
– Как это – отстал?
– Да вот так. Раз – и рядом никого. И место другое.
– И как же ты выбрался? Если ты впервые, как говоришь?
– Сам не знаю, повезло, наверное.
– Ух ты! Герой прямо. И метка, поди, есть?
– Какая метка?
– Такая, как у всех. Рукавчик-то закатай.
Данил добросовестно закатал рукав. Бобер хмыкнул и сказал:
– Так, а теперь другой.
Данил закатал другой.
– Понятно все с тобой. Чего ты гонишь? В Зоне он был… Точно, засланец. И на что ты рассчитывал? Что тут все лохи?
– Подождите – до Данила, наконец, дошло. Он торопливо снял жилетку, потом, расстегнув несколько пуговиц, сбросил рубаху с плеч и повернулся к Бобру спиной – вот эта?
Повисла короткая пауза. Потом Бобер хмыкнул и произнес:
– Похоже, не врешь. Ладно, пригляди за ним покуда. – Бобер кивнул белобрысому, повернулся и пошел обратно. Белобрысый поерзал на бревне, устраиваясь поудобней и глянул на Данила. Дружелюбности во взгляде не прибавилось, но и настороженность исчезла.
– Не переживай, аппер. Бывает. Давно бродишь?
—Дня три наверное. Или четыре. Не помню уже, все слилось.
Белобрысый присвистнул.
– Как же ты продержался? Без воды, без жрачки?
– Вода была… немножко. Со жрачкой – да, туговато пришлось – Данил решил не вдаваться в подробности своей одиссеи, ограничившись общей картиной.
– Хабара-то хоть взяли?
– Что-то взяли, только все у Саш… у Кромвеля осталось. – о сумке, стоящей возле ноги, Данил решил промолчать.
– Да, не повезло тебе, парень. Считай, впустую сходил.
– Да хрен с ним. Вышел и ладно. Кромвеля жалко…
Он тут не появлялся?
– Пока нет. Не кипишуй, может, выйдет еще. А не выйдет, значит, судьба такая. Это брат, Зона, тут как повезет. Вот тебе, например, повезло. Тут таких как ты, считай, единицы, кто с первого раза прошел.
Данил помолчал, поддавшись мимолетной грусти. Значит, сюда Сашка не вышел. Оставался, правда, шанс, что он выйдет к прииск, но в это уже, после стольких приключений, верилось слабо.
—Так как мне на Фортуну попасть?
– Сдалась тебе эта Фортуна. Отсюда можно выйти.
– У меня там вещи, деньги… Да и Кромвель туда может выйти.
– Ну как знаешь. Сегодня – никак, а завтра может кто туда и пойдет.
– Да я и сам могу дойти, если дорогу покажут.
Белобрысый засмеялся.
– Ишь ты! Один раз из Зоны вышел, значит -герой? Там просто так не пройдешь. Или в "прыгалку" захотел?
Что такое "прыгалка", Данил не знал, но догадаться было несложно.
– Нет уж, хватит с меня. Я лучше до завтра подожду.
—Молодец, сечешь фишку.
Тем временем у костра началось какое-то движение. Все засуетились, задвигались, пододвигая к себе вещи и оглядываясь. Данил тоже оглянулся, но ничего интересного не увидел. Мысленно пожав плечами, он сунул руки в карман, и, достав монету, принялся вертеть ее в руках, прикидывая, где бы переночевать.
– Где ты это взял?
Данил, не узнавший голос, недоуменно поднял глаза. Говорил белобрысый, странным, изменившимся до хрипоты голосом. Голос его Данилу не понравился, но еще больше ему не понравилось выражение его лица. Так смотрят на сейф с деньгами. Или на кучу золота.
– Я спрашиваю – где ты это взял – повторил он, протягивая руку к соверену.
– Где взял, где взял… Купил – ответил Данил, надеясь перевести все в шутку.
– Че ты гонишь, говори где взял!!!
– Там – Данил неопределенно махнул рукой в сторону Зоны – там есть подвал. А в нем сундук. А сундук, естественно, с золотом. Возьму, думаю, одну монетку на память, вряд ли они прокляты, как в «Пиратах..»21
Он, довольный собственной выдумкой, подкинул монетку и поймав ее, хлопнул по тыльной стороне кисти.
– Орел или решка – спросил он белобрысого, предлагаю тому продолжить шутку. Однако белобрысый был явно не настроен шутить.
– Дай сюда – тем же хриплым шепотом произнес он.
– Угадаешь – дам.
– Решка – тут же ответил тот.
Данил снял верхнюю ладонь и, улыбнувшись профилю Георга V, отбрил:
– Не угадал – и попытался убрать монету в карман. Однако сделать это ему не удалось, поскольку белобрысый, одной рукой потянулся перехватить руку Данила с монетой, а другой сильно толкнул его. Не ожидавший такого Данил полетел навзничь на землю, а белобрысый, не теряя времени, навалился сверху, пытаясь одновременно выкрутить руку Данила с монетой, а другой хватая за горло. Застигнутый врасплох, Данил пытался отбиваться, однако получалось это плохо, поскольку все преимущество было у его противника. Единственно, что ему удалось – это оторвать руку белобрысого от горла, но тот, поняв, что придушить не удастся, поменял тактику и принялся освободившейся рукой наносить Данилу удары, пытаясь оглушить его и вывести из игры. Данил неловко отбывался, насколько позволяло положение. Спасало его только то, что одной рукой его противник продолжал пытаться разжать его пальцы с монетой. Краем уха Данил различил поднимающийся гул голосов вокруг, но отвлекаться на него времени не было, поскольку он и так уже пропустил пару болезненных ударов. Надо было что-то делать, но что – Данил не имел ни малейшего представления. Пока все козыри были на стороне его визави. Единственно, что оставалось – это продолжать отбиваться, надеясь, что кто-нибудь вмешается.
Драка кончилась так же неожиданно, как и началась. В какой-то момент Данил почувствовал, что его противника просто отрывают от него, что вес его тела больше не давит, правда, руку с монетой не отпускает. Вывернуть руку и освободиться для Данила труда не составило. Он сел на землю, приходя в себя и оглядываясь. Скула ощутимо саднила, жилетка оказалась порвана, на рубашке не хватало пары верхних пуговиц. Его противник, стоял напротив, клокоча гневом и периодически всхлюпывая носом, из которого текла струйка крови– Данил его тоже зацепил. Под руки его держали двое – Бобер и еще один из свиты главаря. Сам главарь стоял рядом с крайне неодобрительным выражением на лице. Чуть поодаль стояла добрая половина из сидевшего у костра народа и молча смотрела на происходящее, впрочем, не вмешиваясь.
– Опять? – голос раздался откуда-то слева – Гринго, это кажется, ваши люди? Вам было мало прошлого раза?
Тот, кого назвали Гринго, выступил вперед. Он как раз и оказался тем самым главарем. На его лице Данил прочитал удивительную смесь злости, досады и покорности.
– Это больше не повторится – в голосе Гринго звучало смирение и покорность – виновные будут наказаны.
– Сомневаюсь. Нечто подобное, мне помнится, Вы говорили и в прошлый раз. Имейте ввиду, этот раз – последний. Потом можете не обращаться. Из-за чего на этот раз? Опять апперов обираете? Это же аппер, я вижу.
Данил скосил глаза на говорившего. Слева от него стоял мужчина, высокий, в классических джинсах, рубашке, кожаной жилетке и с платком на шее – словом, вылитый ковбой из какого-нибудь фильма. Для полного антуража не хватало только сапог со шпорами и стетсоновской шляпы.На вид он был старше Данила лет на двадцать.Стоял он совершенно один, спокойно и от него веяло какой-то уверенностью.
Гринго, мгновенно сменив взгляд на яростный, стал поворачиваться к белобрысому, но тот, вырвав одну руку из захвата Бобра, указал на Данила и закричал:
– У него монета! Оттуда!! Та самая!!! Там целый сундук, он сам сказал!!!!
Повисла неожиданная пауза. Данил мгновенно ощутил, что на него смотрят все. Только мужчина сморщился как от зубной боли и произнес:
– Детский сад, право слово! Неужели вы до сих пор верите в эти сказки?
– Это не сказки – белобрысый чуть ли не брызгал слюной – Это правда!!!
– Ладно, проверим. До сих пор я слышал только про одну. Это правда оттуда?
– Я пошутил – Данил наконец поднялся и покачиваясь, пытался отряхнуться – я просто пошутил. Я ее в аэропорту купил…
– Я так и подумал. Дайте посмотреть ваше сокровище – слово «сокровище» он произнес с явным оттенком презрения.
Данил, понимая, что выхода не, протянул руку с монетой.
Мужчина взял соверен, повертел его в руках, взвесил на ладони, подкинул в воздух, и поймав, в точности как ранее Данил, посмотрел, как упала монета, чему-то улыбнулся и, зажав ее между пальцами, принялся рассматривать. Вокруг стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра. Было такое впечатление, что никто даже не дышит. Данилу казалось, что пауза длится вечность, однако никто не рисковал ее нарушить. Наконец мужчина оторвался от созерцания монеты и, повернувшись к Гринго, сказал:
– Право, я был о вас лучшего мнения. Неужели вы сами не можете отличить настоящий хабар от Азизовых поделок? Держите, молодой человек – он кинул монету Данилу. – И больше так не шутите. Тут вообще плохо с чувством юмора.
Данил с облегчением убрал монету в карман и собрался ретироваться, но тут снова вмешался белобрысый. Вырвав вторую руку, он ткнул ее в сторону мужчины и не снижая накала, закричал:
– Да врет он все! Она настоящая! Они просто сгово…
Больше он ничего сказать не успел, поскольку подскочивший Гринго со всей силы врезал ему под дых. Белобрысый согнулся и захрипел, пытаясь вдохнуть хоть глоток воздуха. Бобер и второй подхватили его под руки и потащили прочь от костра. Гринго повернулся к мужчине, смотрящем на происходящее с удивленным выражение лица, и глядя ему в глаза, отчеканил:
–Это.Больше.Не.Повторится.
– Не сомневаюсь – сухо ответил мужчина и, окончательно отвернувшись от Данила, двинулся вокруг костра. – Давайте к делу.
Все вокруг оживились и двинулись за ним. Данил, радуясь, что легко отделался, вытащил из-под бревна сумку и попятился от костра. Однако не успел он сделать и нескольких шагов, как ему в спину уперлась рука и полузнакомый голос произнес:
– Ну, ты даешь, парень! Как ты вообще тут оказался?
Данил стремительно обернулся. Перед ним с удивленными глазами стояла та самая девица, с которой он схлестнулся в аэропорту. А потом видел и в поселке. Оксана, кажется. Он даже припомнил ее кличку – Чайка. Он открыл было рот, чтобы все ей объяснить, но она, приложив палец к губам, потащила его прочь от костра, вглубь леса. Отойдя на приличное расстояние, она обернулась, оглядела его с ног до головы и не допускающим возражения тоном приказала:
– Теперь рассказывай! Во что ты тут влез, где Кромвель и вообще, как ты тут оказался?
Данил, обрадованный появлением хоть одного знакомого человека, вкратце пересказал ей свои приключения, опять же опустив подробности.
– Ну ты силен! По-моему, так даже Леший не попадал. Как же ты «занавеску» пропустил?
– Какую «занавеску»? – не понял Данил
– Такую. В которую ты попал. Хоть бы гайку сначала кинул.
– Я кидал.
– И что? Ты что не видел, что гайка прыгала?
– Видел. Но я как-то не подумал, что там ловушка.
– А надо было думать. Впрочем, что с тебя, с аппера, взять Скажи лучше – зачем ты с Гринго сцепился? С ним лучше не связываться…
– Да я не с ним, я с этим… белобрысым. Он у меня монету увидел, и решил что это из Зоны. Плюс я еще и пошутил неудачно. Вот и сцепились. Хорошо хоть этот мужик вмешался. Кстати, кто это был?
– Оценщик. Повезло тебе, парень, не любит он беспредела. Так что там с монетой?
– Да я ее в аэропорту купил – Данил решил твердо придерживаться официальной версии – там один старик продает, Азиз, кажется.
– Да, есть там такой. Вот что. Ты посиди где-нибудь здесь, не высовывайся пока. Мне надо к Оценщику, хабар проверить. Вы там, кстати, ничего не подобрали?
– Есть немного – неохотно ответил Данил – но это Кромвеля, у него там проблемы.
– Да, я в курсе – рассеяно ответила она – Вот что. Давай это все сюда, я заодно и оценю. А потом подумаем, что с тобой делать. Много там у тебя?
– Почти полная сумка.
– Ого! Ладно, не важно. Посиди пока где-нибудь за избой, только не высовывайся. Я освобожусь – тебя найду.
И, взяв сумку, скрылась в ближайших кустах. Данил, пока еще темнота окончательно не сгустилась, переместился к домику, стараясь особо не высовываться. Но и не терять его из виду. Однако домик закрывал почти всю видимость и Данил, чтобы обеспечить себе обзор, сместился чуть в сторону. И едва не наткнулся на сидевших неподалеку белобрысого с Бобром. Гринго рядом видно не было и Данил, чтобы не искушать судьбу, стал отодвигаться в сторону. И тут же наступил на какой-то сучок. Хруст его показался Данилу громом, и он замер, боясь шевельнуться. Бобер вскинул голову, всматриваясь в темноту, но через несколько секунд опустил голову, видимо, решив, что показалось. Данил перевел дух и уже собрался сделать еще шаг назад, когда заметил идущего к ним Гринго. Вид у того был озабоченный. Не теряя времени, он подошел с белобрысому и, схватив его за ворот, процедил:
– Если ты еще раз, падла, вякнешь на Оценщика, я тебя лично в «патоку» запихну. Причем вверх ногами. И там оставлю. Ты понял, придурок?
– Так он же…
– Ты меня понял? – судя по тону, Гринго шутить был не намерен.
– Да понял, понял – белобрысый усердно закивал в подтверждение своих слов.
– То-то – Гринго отпустил белобрысого и присел возле Бобра, доставая из кармана сигареты. Тот немедленно щелкнул зажигалкой и вопросительно посмотрел на босса. Гринго затянулся, выдохнул струю воздуха и, отвечая на невысказанный вопрос, сказал:
– Да нормально все. Если бы не этот придурок, то вообще ништяк. Слышь, убогий, какого ты вообще полез? Порядка что ли не знаешь? Или жить надоело?
Белобрысый, уже приведший себя в порядок, пододвинулся к Гринго, и заискивающим тоном произнес:
– Ты сам посуди, Грин. Сколько мы хабара перетаскали, так Оценщик иной и в руки не берет, сразу цену говорит. Или берет на секунду. А тут он эту монетку минут пять держал. И ты выражение его лица видел? Нечисто с этой монетой что-то, зуб даю!
– А ведь верно, Грин – поддержал белобрысого Бобер – я такого тоже не припомню. Он всегда на раз любой хабар оценивал. А тут прям замечтался.
– Резонно – если Гринго и задумался, то лишь на мгновение – надо будет этого аппера пощупать. Кстати, откуда он? И почему Оценщик за него вписался?
– Первый раз его вижу. Он Кромвеля упоминал, вроде с ним шел.
– А сам Кромвель где?
– Грит, в Зоне остался.
– И он в одиночку вышел?
– В одиночку – не в одиночку, но вышел. Я сам знак видел, причем на спине, прикинь! Как у Лешего.
– Ну, Леший – это отдельная песня. А Оценщик?
– А что Оценщик? – Бобер пожал плечами – он же с придурью, сам знаешь. Пожалел аппера, вот и вписался.
– Ладно, делаем так. Пока Оценщик здесь, его не трогаем. Мало ли, слушок пойдет, кто-нибудь да вякнет. А вот утречком потрясем. Идти ему все равно некуда. Где он, кстати?
– У костра был. Да куда он денется.
– Все равно, надо приглядеть. Киндер, вот ты и займись.
Белобрысый согласно кивнул.
– Все, хватит базлать. Пошли – Гринго отбросил сигарету и поднялся. Вслед за ним поднялись остальные, и вся группа направилась к костру.
Данил, дождавшись, пока они отойдут на безопасное расстояние, аккуратно отступил вглубь леса, но так, чтобы домик оставался в пределах видимости. Надо было по любому дожидаться Оксану, поскольку понимал, что без нее шансов выбраться отсюда у него мало. Да и хабар оставлять не хотелось.
Ждать пришлось долго. Вокруг уже окончательно стемнело, и Данил переместился почти к самому домику, чтобы видеть происходящее. Свет от костра сюда практически не доходил, но кое-что разглядеть было можно. Люди подходили и уходили, кто-то с керосиновыми лампами, кто-то просто с факелами, но Оксаны все не было. Наконец она появилась, но не одна, с каким-то парнем. Поскольку никаких знаков от нее не было, Данил просто стоял и смотрел, как они о чем-то разговаривают, Оксана с напором, собеседник – довольно флегматично. Наконец они закончили, парень отправился восвояси, подсвечивая себе путь «керосинкой», а Оксана подошла к кромке леса и принялась вглядываться вглубь.
Данил немедленно выдвинулся на свет, однако Оксана, увидев его, замахала на него рукой, сигнализируя, чтобы он оставался на месте. И сама пошла навстречу. Поравнявшись с ним, она схватила его за руку и потащила подальше в сторону, куда свет почти не доходил. Остановившись, она огляделась и обернувшись к нему, сказала:
– Значит так. Я тут с парнями перекинулась, очень ты их заинтересовал.
– В смысле?
– В том смысле, что Оценщик тебя, конечно, отмазал, да только не все поверили. Да и Киндер, он хоть и дерганый, но чтобы так в открытую на Оценщика полезть – это надо, чтобы у него совсем крышу снесло. Оценщик мужик суровый и таких вещей не любит. Откажет в оценке – и гуляй.
– Да, мне Сашка рассказывал.
– Тем более. А он полез… И Грина не побоялся. Неспроста это. Это точно Азиза монета?
– Точно. Я ее сам покупал, тогда, в аэропорту.
– Странно все это. Короче так – валить тебе отсюда надо. И побыстрее. Мужики нацелились тебя поспрошать вдумчиво – кто ты, что ты, монетку пощупать. Пока Оценщик тут, тебя не тронут, но он же тут не вечно, скоро уйдет. Вот тогда про тебя и вспомнят.
– Да что им сдалась эта монета!? Она волшебная, что ли?
– В некотором роде. Легенда такая ходит, что тот, кто такую монетку из Зоны вынесет, будет иметь удачу во всем, за что бы не брался. Допустим, сядешь ты в покер играть – у тебя то покер на руках, то флеш-рояль. Или купишь лотерейный билет – а там джек-пот.
– Ты в покер играешь? – удивился Данил
– Играю. Но речь не об этом. Главное – народ верит. Правда, пока никто ее не нашел, по крайней мере я не слышала. Но тут никто в здравом уме похваляться монетой не будет, только такой аппер, как ты. То, что Оценщик подлинность не подтвердил, ничего не значит. Мог и специально не подтвердить. Он в оценке хабара всегда точен, а в обычной жизни он мужик со странностями. Хотя и неплохой.
– И куда мне идти?
– Куда-куда… на кудыкину гору. Как минимум валить отсюда. У тебя какие планы-то были? Как ты тут вообще оказался?
– Вышел сюда, откуда ж мне знать-то было. Хотел к Фортуне выйти…
– К Фортуне ты один не выйдешь… Значит так… тут народ на джамп идет, я на всякий случай договорилась. Пойдешь с ними.
– Куда идет? – не понял Данил
– На волю… ну за колючку.
– А-а, понял. А там?
– Там куда-нибудь доберешься. Где трасса, тебе покажут, а там уж сам себе голова. Хочешь – в город, хочешь – вообще в Минск мотай, хочешь – к хохлам. Деньги-то есть?
– Есть… немного.
– Покажи.
Данил вынул из кармана кошелек и достал оттуда небольшую пачечку.
– Да, не густо. Ничего, разберешься. Да, держи свой хабар. Ну, Кромвель дает… Я красную «медузу» только раз видела. А про «проволоку», по-моему, даже Оценщик не слышал. Да еще и «пирамидка»… В общем, полгода безбедной жизни тебе обеспечено, если не больше. Главное – это продать аккуратно. Могу, кстати, помочь с этим делом.
– Нет, это все Сашкино. У него там проблемы, он Бурому задолжал. Надеюсь, этого хватит. Надо только как-то ему передать. Поможешь?
– Бурому? – протянула Оксана – знаю такого. Правда, понаслышке, сама не сталкивалась. Так что даже не знаю…
– Может, через кого-то? У меня-то тем более выхода нет, а отдать надо.
– В принципе, можно через Борова, они точно связаны. Ладно, давай. Я через пару дней буду на Фортуне, попробую передать. Себе ничего не оставишь?
– Нет, мне это не нужно. Я туда пошел Сашке помочь. Да, вот что…– он покопался в сумке и вытащил оттуда «пирамидку» – это передай лично Сашке… если выйдет. Если нет – оставь себе.
И протянул сумку Оксане. Та молча взяла и начала в ней что-то искать. Наконец вынула руку и протянула Данилу браслет в виде восьмерки.
– На, держи.
– Мне ничего не надо, я же сказал!
– Да это не тебе. Это плата за джамп. Отдашь Харону, только на той стороне.
Данил взял браслет и сунул его в задний карман.
– Точно ничего не возьмешь?
Данил отрицательно помотал головой.
– Как знаешь – Оксана закинула сумку на плечо – и вот еще. На, возьми.
И протянула Данилу какой-то сверток. Это оказалось обычной курткой, защитного цвета и с капюшоном.
– Это тебе. Надень, меньше вопросов будет.
– Спасибо – сказал Данил, надевая куртку – слушай, а тебе что-нибудь за помощь…
– Не переживай, у нас с Кромвелем свои… отношения. Разберемся, когда выйдет. И хватит болтать, Харон ждать не будет.
Человек с грозной кличкой Харон оказался тем самым парнем, с которым Оксана недавно беседовала на глазах Данила.Он молча выслушал ее, мазнул взглядом по Данилу и согласно кивнул.Оксана, без лишней сентиментальности, сделала Данилу ручкой и повернувшись, пошла обратно. Харон проводил ее взглядом и повернувшись к Данилу, хрипло произнес:
– Хабар покажь!
– Чего – не понял Данил.
– Хабар покажь, говорю. За переход!
– А-а – Данил вынул из кармана отданную ему «восьмерку» и покрутил ею перед Хароном – Пойдет?
– Пойдет – Харон невозмутимо кивнул в подтверждении своих слов и повернувшись, бросил:
– Давай за мной.
И пошел куда-то вглубь. Данил двинулся следом, смотря внимательно под ноги и стараясь не споткнуться.Шли они недолго и скоро вышли к небольшой полянке. В середине еле теплился небольшой костерок, а вокруг сидели и лежали люди. Двое ближайших, увидев подходившего Харона, привстали и вопросительно посмотрели на него, но увидев, что Харон отрицательно покачал головой, опустились обратно. На Данила никто внимания не обратил. Харон, не подходя к костру, указал на него и сказал: