Месть наследника тьмы
- -
- 100%
- +
Поэтому я нырнула под покрывало, устроилась на горе подушек и уже оттуда смотрела, как Итан, небрежно обмотав вокруг бёдер полотенце, сосредоточенно колдует с защитной магией. Замок Волнар был отстроен заново, мы находились в горах, защита от телепорта и прочих незваных гостей была почти абсолютной, но всегда есть это «почти». Поэтому я, не прерывая Итана, терпеливо ждала.
– Знаешь, почему я никогда не пропускаю этот вечерний ритуал? – негромко произнёс Итан, наконец оторвавшись от сложных плетений и глядя на меня.
Я покачала головой.
– Я бы сказала, что ты боишься врагов, – отозвалась я так же негромко. – Но ты их не боишься.
Итан кивнул.
– Совершенно верно.
Он подошёл и присел на край кровати.
– У моего отца всегда были враги, но, когда он стал Тёмным Магистром, их количество возросло до совсем уж немыслимого. И те, кто не смог достать его напрямую, – лицо Итана потемнело, – попытались сделать это другим способом.
Моё сердце сжалось. Я не знала, что я сейчас услышу, но боль Итана я ощущала очень ясно.
– Как они это сделали? – тихо спросила я.
– Попытались убить меня, когда отца не было рядом, – просто сказал Итан.
Его взгляд упал на кольцо на моём пальце. Кольцо, ограничивающее мою магию.
– В тот день рядом была моя мать, – коротко сказал Итан. – Она убила их всех, но была ранена сама. И погибла, прежде чем отец вернулся.
Я ошеломлённо смотрела на Итана.
– Её убили на твоих глазах?!
– Нет. Но целители не смогли ей помочь.
Итан отвернулся, глядя в сторону ночного неба.
– Я никому не рассказывал об этом, – негромко сказал он. – Лео понял бы: его отец погиб похожим образом, когда магистры пытались отомстить его матери. Всегда есть недовольные, всегда есть… – Итан криво усмехнулся. – Если есть власть, есть и враги.
– Это ты так предупреждаешь меня? – серьёзно спросила я. – Что на меня нападут, чтобы ударить тебя побольнее?
– Когда ты станешь моей женой и у нас будут дети – наверняка, – кивнул Итан. – Но защищаться нужно уметь уже сейчас. Поэтому, – он кивнул на моё кольцо, – соизмеряй риски, но учись.
– Чему? – тихо спросила я. – Убивать? Но, Итан… я не очень-то хочу убивать людей.
Итан пожал плечами.
– Тогда учись бить не насмерть. И, главное, научись концентрироваться достаточно, чтобы суметь телепортироваться прочь, прежде чем тебя остановят.
Я кивнула. Этого мне хотелось не меньше, чем Итану. Просто…
Я не могла забыть, кто я. Не могла забыть с тех самых пор, когда отец сказал мне, что моя мать и её предки были с острова Манерон и я могу получить всю магию мира, если захочу. Стать не просто вровень с Итаном – выше него. Ведь алтарь может просто исполнить любое моё желание, и однажды я в этом уже убедилась.
Я тряхнула головой. Нет. Никакой верховной власти. Запрещаю себе об этом думать. Итан дал мне магию через свой алтарь, вот ею я и буду пользоваться. И учиться как следует. В конце концов, быть женой самого сильного мага в мире и не уметь защищать себя – это полное безобразие.
Но часть меня всё-таки боялась, и я понимала чего. Боялась, что, когда я изучу всё, что мне нужно изучить, когда я встану вровень с Леандро, Тамми и магистрами прошлых лет, мне захочется больше. Я вспомню, что первозданный алтарь ждёт меня, и…
…И рано или поздно такого натворю, что хоть стой, хоть падай. Если, конечно, останется кому стоять и падать. Вот ведь искушение!
Впрочем, сейчас для этого есть Итан.
Я протянула ему обе руки.
– Ты самый сильный, могущественный и красивый маг в мире, – серьёзно сказала я. – Уже придумал, что дальше с этим делать? Кроме того, чтобы жениться на мне, само собой.
– Само собой.
Итан помедлил, явно не спеша с ответом. Знал ли он его сам, этот ответ?
– Кертис, – наконец произнёс он. – Нужно разобраться с ним. Кертис сбежал от магистров, он на свободе, и его культ из отчаявшихся людей и отчаянных головорезов никуда не делся. И самое главное, мы очень мало знаем о способностях Кертиса. Во время побега Салазар вломил ему, но сам не знает как. Скажем так, он соображал…
– Не очень хорошо, – довершила я.
– Примерно. В общем, у Кертиса могут быть ещё интересные способности. Хотелось бы знать какие, но…
И тут навершие жезла Итана вспыхнуло особым образом. Я моргнула. Я уже видела подобное раньше на жезле архимагистра. Кто-то пытался связаться с Итаном.
– Это может быть только кто-то из твоего круга, да? – дрогнувшим голосом спросила я. – Что им нужно в глухую ночь?
– Сейчас узнаем.
Итан, хмурясь, коротко коснулся жезла.
– Итан! – голос Айвора отдавался эхом. – Итан, ты меня слышишь?
Итан поморщился.
– Стоило бы догадаться, что это ты, – холодно произнёс он. – Айвор, что тебе нужно в этот час?
Короткая пауза.
– Я побывал в Эвенаре.
Голос Айвора звучал холодно. Я вздохнула. Я знала, что он сейчас скажет.
– И ты обнаружил, что карцер закрыт, Чёрная Камера уничтожена, а маги и магистры находятся под усиленным домашним арестом, но все они живы, – сухо сказал Итан. – Телепорты отключены, еда у них есть, вода есть, канализация работает, а целители проверяют, не стало ли кому-то плохо. Что ещё тебе нужно?
– Итан, они люди, а не домашние хомячки! – Айвор повысил голос. – Им недостаточно, что у них есть корм и песочек в лотке!
– То есть мне ещё и нужно их погладить? – уточнил Итан. – Быть может, ещё и почесать пузо Вендрику? Уточни, он будет в мантии или нет?
– Вендрику, – процедил Айвор, – нужна помощь целителей. У него слабое сердце!
– И он получает ровно столько помощи, сколько получил бы чиновник или обычный маг, – холодно произнёс Итан. – Куда больше, чем мелкий ремесленник. Или ты хочешь, чтобы я сдал его в больницу для бедных?
– Ему нужно больше, и ты это знаешь! И не только ему!
Итан устало закрыл глаза. Я закусила губу. Я не знала, что сказать. С одной стороны, Вендрик и пожилые маги, похоже, сейчас действительно получали очень мало помощи по сравнению с тем, к чему они привыкли. С другой стороны, с чего бы это им быть в привилегированном положении по сравнению с обычными людьми там, внизу?
Вот только Итан, я и его друзья победили, и мы-то как раз были в привилегированном положении. Не очень справедливом, если начистоту. А магистры были врагами Итана, унижавшими его много лет. Не мстительность ли двигала Итаном? Нами?
– Это месть с твоей стороны. – Айвор словно услышал мои мысли. – Мелкая и мелочная месть! Если ты хочешь их мучить, а не судить, так и скажи!
Итан открыл глаза и выпрямился. Лицо его ничего не выражало.
– Суда не будет, – бесстрастно произнёс он. – Будет мой вердикт. Завтра. Спасибо, что помог мне принять это решение, Айвор.
И погасил жезл.
Я растерянно смотрела на него.
– Я… ляжем спать? – только и вырвалось у меня. – Или хочешь поговорить о магистрах между страстными ласками?
Итан смерил меня взглядом, открыл рот – и тут с пола раздалось недовольное ворчание. Золотистый спаниель Барни проснулся и теперь, укоризненно глядя на Итана, сидел возле кровати и явно хотел вкусненького. Или просто поесть и чтобы его погладили.
Я расплылась в улыбке. Итан тоже улыбнулся.
– Вот ты его и корми, – не без злорадства объявила я. – В отличие от магистров, твой пёс разрешит тебе погладить его по сытому пузу!
И, не дожидаясь ехидного ответа, нырнула под одеяло.
Глава 2
Утро настало быстро и незаметно.
Я доедала яичницу, когда Итан появился со стороны бассейна.
– Я ухожу, – без преамбулы сообщил он. – Эвенар ждёт. Айвора сегодня с тобой не будет, так что попробуй позаниматься сама. Перстень Салазара тебе поможет.
Я отложила вилку и встала.
– Я позанимаюсь, но попозже. Сейчас я хочу отправиться с тобой в Эвенар. Ты ведь будешь судить магистров, не так ли?
Итан покачал головой.
– Буду, но без тебя.
– Со мной.
Наши взгляды скрестились. Я сложила руки на груди.
– Я отправляюсь с тобой, – произнесла я ровным голосом. – Иначе возникает вопрос, зачем мне вообще существовать рядом с тобой. Встречать вечером со словами: «Милый, как прошёл твой день в библиотеке?» Тогда я столь же легко могу выйти замуж за Салазара.
Итан поднял бровь.
– И будешь так же довольна в постели?
– Сама разберусь, – отрезала я. – Я хочу увидеть Эвенар, Итан. И хочу убедиться, что ты всех там не поубиваешь. А если поубиваешь, то это произойдёт на моих глазах.
– И ты всю жизнь будешь корить себя, что не смогла это предотвратить.
Я пожала плечами.
– Это уже моё дело. Но или я твоя союзница и сообщница или, по крайней мере, советница из твоего ближнего круга, или что-то идёт сильно не так. Если ты меня таковой не считаешь.
Я обошла стол и подошла к Итану.
– Я хочу увидеть Эвенар, Итан, – негромко произнесла я. – Я хочу посмотреть тебе в глаза, когда ты будешь судить магистров. Не отказывай мне в этом.
Итан молчал. Ох, если он сейчас скажет «нет»! Определённо откушу ему что-нибудь. Или брошу в бассейн к иллюзорным пираньям. Я мысленно улыбнулась. Ох, легкомысленно с моей стороны: тут судьба магистров висит на волоске, а я шутки шучу.
Наконец Итан наклонил голову.
– Хорошо, – произнёс он. – Если я казню всех магистров на твоих глазах, мы хотя бы будем понимать, где мы с тобой стоим.
Я моргнула.
– Ты правда собираешься их казнить на моих глазах?
Итан устало вздохнул.
– Ну не в тёмном же чулане.
– Итан!
Лицо Итана оставалось бесстрастным.
– Хочешь увидеть, что произойдёт с магистрами? – Он протянул руку. – Тогда идём со мной.
Может, всё-таки не стоит? Последний шанс отказаться!
Я упрямо вскинула голову. Стоит. Поступки Итана – это не моя ответственность, но если я выбрала быть с ним рядом, то буду рядом до конца.
Я твёрдо кивнула Итану и взяла его за руку.
И почувствовала, как взвились волосы в вихре телепорта.
Эвенар изменился.
Я шла, глядя на остатки садов, на мёртвые цветы, засохшие на морозе, потухшие хрустальные лифты, и старалась не смотреть на опустевшие книжные шкафы. Кто бы тут ни поработал из подручных Салазара, забрали они всё.
– Сады замёрзли, – тихо сказала я. – И наш сад тоже?
Итан не обернулся.
– Нам он больше не понадобится.
– И грот, где мы ели торт, тоже не понадобится? – с горечью спросила я.
Итан приостановился.
– Эвенару конец, – произнёс он терпеливо. – Всё, Эва. В хранилище артефактов одни голые стены. Что до нашей башни и моих бывших покоев, они заперты и закрыты магией. Там ничего не изменится даже за десяток лет.
То есть Итан способен даже на это. Я изумлённо моргнула.
– То есть там всё как раньше? И будет как раньше всегда?
– Хочешь посмотреть?
Я помедлила.
– Нет, – тихо сказала я. – Не хочется.
– Тогда идём выносить вердикт. – Итан поднял взгляд на остановившиеся стрелки на хрустальных часах. Я вспомнила циферблат, увиденный мной в холле в мой первый день в Эвенаре. – Нас уже ждут. Готов поспорить, что магистры не спали всю ночь.
– И проспоришь, – раздался из-за спины ехидный голос Леандро. – Дрыхли как убитые. Я следил.
Мы обернулись. Я невольно расплылась в улыбке.
Леандро разоделся как настоящий столичный щёголь. Белоснежная рубашка, элегантный серый костюм, короткое пальто и даже берет, который Леандро небрежно нацепил на навершие жезла.
– Пытаешься произвести впечатление на Ренату? – заметила я.
– Это к Итану, – отмахнулся Леандро. – Вот сейчас он скопом перебьёт всех магистров, и сразу все наполнятся впечатлениями по самое не могу, особенно Рената. – Леандро покосился на Итана. – Если её не казнят наравне со всеми, разумеется.
– Не казнят, – бросил Итан безразлично. – Я дал слово.
– Ну-ну. – Леандро дёрнул плечом. – Так что мне останется только её утешать. Ну, или уворачиваться от летящих тарелок. Я в этом мастер.
Я возвела взгляд к потолку.
– Вообще-то, действительно стоит быть посерьёзнее, – Леандро понизил голос. – Человеческие жизни и всё такое прочее. Но знаешь что, Эва? Месть сладка. А месть после долгих лет унижения сладка вдвойне. Эти идиоты, которые говорят, что месть ничему и никому не помогает, – знаешь, кто они?
– М-м… идиоты? – рискнула я.
– Именно. Потому что месть означает, что твой обидчик наказан. Это значит, что чувство беспомощности и ощущение несправедливости, – Леандро поморщился, – которые все эти годы орали без остановки, наконец-то утихнут.
– А милосердие?
Леандро пожал плечами.
– Очень хорошая и правильная штука, которую я был бы не прочь применить к нашим обидчикам. – Он сверкнул улыбкой. – Почему бы нет? После пятнадцати лет в тюрьме – самое то.
Он подмигнул Итану.
– Как тебе? Или ты всё-таки за массовые казни?
Тон Леандро оставался лёгким, без тени тревоги, но в глазах его всё-таки мелькнула озабоченность. Он беспокоился не за судьбу магистров. За друга. Месть оставляет след в душе, и Леандро это прекрасно знал.
– Никак не могу привыкнуть, что вы с Салазаром и Тамми сделаете всё друг для друга, но одновременно вам совершенно плевать на тех же магистров, – негромко сказала я.
– Так и есть, – просто сказал Итан.
Он кивнул на галерею.
– Они уже в главном зале?
– В лучшем виде, – кивнул Леандро. – Тамми и её маги за ними присматривают.
У Тамми уже появились маги? Я подняла бровь, но уточнять не стала. Интересно будет посмотреть.
Леандро поравнялся со мной.
– Главный зал – это хорошо, – доверительно прошептал он мне на ухо. – Значит, Итан не будет их там казнить, чтобы не перепачкать кровью все полы.
Я подавила нервный смешок.
– Вообще-то, Итану плевать на Эвенар. Видел, в каком состоянии тут всё?
– Плевать не плевать, а полы красивые, – возразил Леандро. – И вообще, я верю в лучшее. Пусть живут и мучаются. Плохо живут и очень мучаются. Да, Итан?
– Я подумаю, – последовал прохладный ответ.
Леандро толкнул меня локтем.
– Видела? Справедливость и милосердие в одном человеке. Где ты ещё такое увидишь?
Я уже не была уверена, хочу ли я это увидеть. Холодок волнения прошёл по телу.
Мы свернули на галерею, выходящую в главный зал. В этот раз здесь не было стражей в алом. Магистров сдерживала магия одного-единственного человека.
Итана. Сильнейшего мага и властелина мира. Хозяина магического пирога.
Сейчас я увижу поверженных магистров, а Итан будет их судить.
Хочу ли я этого? И захочу ли его остановить, если приговор будет слишком суровым?
Но тут створки дверей распахнулись.
– Совсем недавно, – произнёс Итан, – на этом самом месте я был вынужден склониться перед тобой, Вендрик. На моей руке была рабская печать, а мои друзья были твоими заложниками.
Итан поднял бровь.
– Как всё изменилось, не так ли?
Он стоял на возвышении рядом с троном. Мы с Леандро устроились на диване в стороне от тронного возвышения. На похожем диванчике сидели Тамми и Салазар в окружении трёх магесс, которых я не знала.
Лицо Вендрика, стоящего там, где когда-то начинались ряды зрителей, было камнем. Желтоватая кожа и глубоко запавшие глаза показывали, насколько архимагистр болен, но держался он прямо, как всегда. Остальные бывшие магистры не были столь спокойны.
– Узурпатор! – заорал молодой магистр, чьего имени я не знала. – Думаешь, ты не поплатишься? Твой отец заплатил и ты заплатишь!
Итан вскинул жезл. Я чуть не рванулась вперёд: в глазах Итана было ледяное бесстрастие. Он убьёт наглеца и даже не поморщится.
Но вместо этого Итан резко обернулся к трону и взмахнул жезлом.
Трон словно взорвался под покровом защитной магии. Сложные золотые узоры вмиг стали трухой.
Ещё одно движение руки – и трон разметало по залу. Деревянные и золотые щепки разлетелись по полу.
Наступила абсолютная тишина.
Все смотрели на обломки, высящиеся за спиной Итана. Обломки трона, казавшегося незыблемым.
– Кому-то есть ещё что сказать? – поинтересовался Итан негромко.
– Мне.
В боковых дверях зала стояла Рената.
Уверенным шагом она прошла к остальным магистрам и остановилась прямо напротив Итана.
– Ты обещал мне магистрат, когда настанет моё время, – произнесла она. – Я не смогу стать архимагистрессой, если ты убьёшь их всех. – Кивок через плечо. – Я требую, чтобы ты сохранил им жизнь.
Брови Итана взлетели.
– Всем? – уточнил он. – Даже твоим врагам и соперникам? Я вижу их помыслы, Рената. Перечислить всех, кто хочет свернуть тебе шею прямо сейчас?
Мы с Леандро переглянулись. Читать мысли Итан не умел при всём своём могуществе, и мы с Леандро знали это прекрасно. А вот магистры могли и засомневаться.
– Чушь, – хрипло произнёс Вендрик. – Кончай этот театр, Итан. Хочешь убить нас? Начинай. Я не желаю быть куклой в твоём спектакле.
Итан проигнорировал его. Он задумчиво смотрел на Ренату.
– Я отдал тебе власть над остатками магистрата, но формально ты станешь архимагистрессой только после смерти своего отца, – проронил он. – Этот момент, как видишь, ещё не наступил. Или ты предпочтёшь, чтобы я свернул ему шею прямо сейчас? Что-то мне говорит, что вряд ли, иначе ты не оказалась бы в моей спальне.
Рената вспыхнула. Кто-то из магистров присвистнул. Я заметила, что ни Сефрисы, ни Айвора среди них не было. Айвор был членом ближнего круга Итана, пусть и против воли, но где Сефриса? Или Итан чувствовал себя виноватым перед ней, потому что его отец Алексис принёс её сестру Беатрис в жертву, и поэтому отпустил?
Я не знала. Но сердце мне подсказывало, что ответ в этом.
– Решай, – коротко сказала Рената. – Что будет с моим отцом?
Итан поднял жезл. Ни у одного из магистров жезлов не было. Все они лежали у ног Итана, накрытые пологом магии.
– Тюрьма – это не то, что я хочу для вас, – произнёс он негромко. – Я побывал в карцере, а Салазар чуть не погиб там мучительной смертью по вашей вине. Я знаю, каково там. И отправил бы вас туда, как обычных преступников… но что-то мне подсказывает, что магистров, пусть даже и лишившихся большей части могущества, не так просто запереть.
Итан усмехнулся.
– К тому же в чём мне вас обвинить? Я желаю мести, а не справедливого наказания по закону. Да и о каких законах может идти речь? Правом для магов всегда был магистрат. Раньше законом были вы, сегодня законом для вас стал я.
Итан взмахнул жезлом, и я увидела, как жезлы опальных магистров взлетели в воздух.
– Вы все, – ясно прозвучал голос Итана, – будете изгнаны во внешний мир. В Эвенар вам больше пропуска нет.
Итан помолчал.
– Я не могу отобрать у вас магию целиком, раз уж я непредусмотрительно стал членом магистрата, – наконец произнёс он. – Магия алтаря магистрата всё ещё меня связывает. Если ваш алтарь развалится, это мне повредит. Не смертельно, но неприятно. Поэтому, – Итан тонко улыбнулся, – я поступлю так, как поступил ваш благородный архимагистр.
– Как? – хрипло спросил кто-то из магистров.
– Я уже отнял у вас бо́льшую часть магии. А сейчас…
Итан вскинул голову.
– Я не буду ставить вам рабские печати, это мерзко, – спокойно сказал он. – Но жезлы вы больше не получите. Ни один из вас. А значит, магией вы воспользоваться не сможете. Вы уйдёте отсюда в том, в чём стоите здесь, и получите достаточно денег, чтобы прожить неделю в самой дешёвой ночлежке. Дальше вы будете жить сами.
Двое магистров протестующе вскрикнули.
Тамми торжествующе рассмеялась.
– О да, – произнесла она. – Теперь наши гордецы-магистры будут работать прислугой и подметать улицы. Жду не дождусь возможности на это посмотреть.
Поднялся возмущённый гул, но Вендрик вскинул руку, и магистры, окружающие его, мгновенно смолкли.
Вендрик смотрел прямо на Итана.
– Что я могу предложить тебе, чтобы ты изменил своё мнение, Итан? – негромко спросил Вендрик. – Твой отец был моим учеником, и я неплохо знаю тебя. Я не хочу, чтобы ты превращался в чудовище.
Леандро фыркнул.
– Уж кто бы говорил! – его голос сочился едким сарказмом. – А ты сам, Вендрик, не чудовище? Моя мать хотела жить, между прочим.
Итан внезапно посмотрел на меня.
– Эва, – позвал он. – Ты хочешь что-то сказать?
Я открыла рот. Он серьёзно хочет, чтобы я участвовала в суде? Побыла – кем? Прокурором? Защитницей? Может быть, вообще высшим арбитром, который раздаёт всем амнистию, печеньки и пирожные?
– Я за то, чтобы маги… магистры, – поправилась я, – получили свои жезлы назад рано или поздно. Если они за пару лет никого не поубивают, они имеют право стать магами вновь, как бы мало магии ты им ни оставил. Иначе ты… ты словно руки им отрубаешь. И… если их вещи не украдены из замка твоего отца, отдай их им, пожалуйста.
Все взгляды были устремлены на меня, и мне стоило усилий не опустить голову.
– Пожалуйста, – просто сказала я. – Я знаю, что ты не согласишься никого отпустить. Простить ты тоже не сможешь. Но если ты снимешь наказание через определённый срок, это поможет в первую очередь тебе. Это способ не становиться чудовищем.
Леандро хмыкнул. Тамми бросила на меня неодобрительный взгляд, но возражать не стала. Салазар мрачно вздохнул. Весь его вид говорил одно: «Наказывайте не наказывайте, отнимайте жезлы, не отнимайте – какая разница? Всё равно мы все умрём».
– Спасибо, Эва, – негромко сказал Вендрик. – Это лучше, чем я от тебя ожидал.
Угу. Теперь и меня, оказывается, считают возможным чудовищем. В хорошую компанию я попала, нечего сказать.
Вот только я люблю эту компанию. И, кажется, никуда не могу от них деться. Особенно от этого вот тёмного властелина с иронической улыбкой и бесстрастным взглядом… и очень, очень привлекательного без одежды.
И опять я думаю совсем не о том. Я тряхнула головой и посмотрела на Итана. Что он решит?
Итан долго молчал.
– Вендрик, я хочу от тебя того, чего я так и не добился от предателя, – произнёс он наконец. – Мне нужен ответ. Все эти годы мне нужен был один-единственный ответ.
– Какой?
Судя по сверкнувшим глазам Итана, этот риторический вопрос Вендрик задал зря.
– Я хочу увидеть, как умер мой отец.
Голос Итана отчётливо раскатился по парадному залу, отдаваясь эхом. Я поёжилась, глядя на него. Словно призрак Алексиса Волнара на минуту вернулся в мир и спросил у своих убийц: «Как я умер?»
Вендрик сжал губы.
– Это не склонит тебя на нашу сторону, – произнёс он. – С чего мне рисковать жизнями моих людей, озлобляя тебя ещё больше?
– С того, что иначе я казню вас всех.
В эту секунду ахнула даже Тамми. И Леандро, сидящий рядом со мной.
Взгляд Ренаты, устремлённый на Леандро, мог бы его испепелить, если бы на поясе дочери бывшего архимагистра в эту минуту висел жезл. Почему она смотрит на Леандро, а не на Итана? Неужели ищет у него защиты?
Итан повёл рукой. Я в изумлении раскрыла рот: на палец Итана приземлилась яркая бабочка. Одно из её крыльев было повреждено.
– Вглядись, Вендрик, – произнёс Итан бесстрастно. – Узоры на её крыльях рисуют твою будущую судьбу. Я вижу её столь же ясно, как если бы я и впрямь видел будущее. И знаешь что? – Он взмахнул жезлом, и яркие золотые крылья бабочки вспыхнули чёрным. – В этом будущем нет милосердия.
Бабочка описала круг и замерла перед лицом Вендрика. Болезненные изломы на её крыльях смотрелись особенно ярко.
Дав Вендрику наглядеться, Итан повёл рукой, и иллюзия рассыпалась едкими искрами. В воздухе осталось облачко тёмного дыма.
Итан не шутил. Глядя на его лицо, я поняла: ещё чуть-чуть, и прольётся кровь. Но если Итан увидит последние минуты Алексиса Волнара, будет ли это лучше?
Леандро кашлянул, не глядя на Ренату.
– Слушай, Итан, может, пообещаешь не убивать их всех хотя бы до завтра? – осторожно спросил он. – Я тоже хочу увидеть это… – он запнулся, – то, о чём ты сказал. Но угрозы не помогут. Заведёт тебя Вендрик в какое-нибудь болото воспоминаний, где он пьёт чай с очередным старичком и беседует о судьбах мира, а тем временем отвлечёт, ударит тебя по голове первой же попавшейся табуреткой и сбежит в джунгли, распугивая змей и раздирая мантию. Ещё и остатки магистрата с собой прихватит.
У одного из магистров вырвался истерический смешок. Даже Рената усмехнулась. А вот Тамми, явно представившая себе всё это, выглядела встревоженной.
Вендрик встал, выпрямился и сделал шаг вперёд.
– Я готов, – произнёс он, глядя Итану в глаза. – Ты увидишь последние минуты твоего отца. Как и твои друзья. Как и каждый маг в этом зале. Но спрашиваю тебя в последний раз: нужно ли это тебе?
– Да.
Вендрик покачал головой.
– Лжёшь. Предложи я тебе увидеть, как твой отец принёс в жертву влюблённую в него девушку, ты отшатнулся бы в ужасе. Такие воспоминания оставляют шрамы, Итан. На моём сердце их достаточно, чтобы я не желал такого же тебе.