Монополия на чудеса

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ,

ПОСЛЕДНЯЯ

(Наверное, тоже суббота, но я не уверен.

Рассказывает Игорь Колесничий)

Мы стояли на склизкой булыжной мостовой, усеянной желтыми трупиками листьев. Прогрохотал грязный усталый трамвай с черной пятеркой на оскаленной морде. Люди с поднятыми воротниками шли мимо, не глядя на нас.

– Отпусти меня, – шепнула дзайана. – Со мной все хорошо.

Я поставил ее на землю, и дзайана застенчиво чмокнула меня в щеку. Потом показала язык Тепеху.

– Ну вот и все. – Мария откинула со лба непокорную челку. Веснушки ее словно вызывали бесцветье осени на дуэль. – Простите, что так вышло. Но это мой мир, и я люблю его. Наверное, вам тоже стоит его полюбить, иначе жить здесь станет невыносимо.

Света огляделась с презрением:

– Эту серятину? Фу!

– Дело ваше… Давайте прощаться.

Она повернулась к мужу и взяла его под руку:

– Не дуйся, хороший мой! Что ты так на них смотришь?

Тепех пригладил вновь отросшие усы. В глазах его мелькнуло тоскливое выражение. Ему тоже очень не нравится мир, о котором мечтает Мария, – понял я.

– Приношу свои соболезнования, барышня, – поклонился он Свете. – Здесь нет дзайанов, а магия… Магия в основном принадлежит болтунам из целительского центра. Того, что на перекрестке Складовской и Кюри.

– Какой ужас! – вырвалось у дзайаны.

– Вы же, Игорь, – взгляд некроманта скользнул по мне, – придетесь здесь ко двору. Местная преступность просто ужасающа и даст фору аскавской. Если хотите, мы похлопочем и найдем вам место.

Я покачал головой:

– Не надо. Я привык всего добиваться сам.

– Может, показать вам город? – робко предложила Мария.

– Спасибо, нет.

– Что ж… Тогда всего вам доброго!

– Прощайте.

И мы разбрелись в разные стороны. Мария с мужем отправились вдоль порта к бывшему зданию РТУ. Мы со Светкой зашагали к Старому городу.

Из промозглого тумана вырастали шпили с тусклыми золотыми петушками. Откуда-то я уже знал местную географию и названия улиц, знал, что город называется Ригой. Еще чуть-чуть, думал я, и мы начнем понимать язык, на котором говорят местные жители.

Светка шагала, низко опустив голову. На меня она не смотрела.

– Нам бы побыстрее убраться отсюда, – задумчиво сказал я. – Иначе… ты что, плачешь? Прекрати!

– Да?! – Она вскинула зареванное лицо. – А мне что делать?! Я теперь не магиня, я никто! – И она бросилась мне на шею: – Реш… не бросай меня! Пожалуйста! Не оставляй… этот город… я не выживу в нем!.. Я его уже ненавижу!..

– Ну хватит реветь! – Я растроганно обнял девушку. – Устроила трагедию на ровном месте.

– Мир же поги-и-иб!

– Ага, два раза. Чтобы Веден угробить, никакой магии не хватит! Не переживай, минут через сорок окажемся дома.

– Правда?! – Слезы мгновенно высохли. – Но как?

– Пойдем, расскажу. Заодно осмотрим город. Когда еще такая удача выпадет: целый мир на разграбление!

– Ты тогда давай по порядку, – деловито предложила она. – И про Иштвана, и вообще. Как ты догадался, что это он все устроил?

– О-о! Это история. В общем, слушай, как все было на самом деле.

И я принялся рассказывать.

…Тепех с давних времен мечтал о силе. Таланта бог не дал, так хоть маной взять. Неудивительно, что, переоткрыв секрет ас-Саббаха, он вцепился в него руками и ногами. Воссоздал структуру Дверей Истени, организовал манаров, впутал в свои дела самого гранд-мастера…

Всего этого ему показалось мало. Обнаружив в древних арабских манускриптах упоминание о кинжале аль-Бариу, он не успокоился, пока не разнюхал все. Более того, он даже нашел, где и у кого аль-Бариу хранится.

Вот тут-то ему пришлось призадуматься. Потому что в руки попала не просто сила – могущество.

Монополия на чудеса.

Множество манаров – и у каждого своя вселенная… Тепех перебирал их, как ребенок разноцветные стеклышки. Очень скоро он понял, что глупо менять шило на мыло: ведь ни один из миров не пришелся ему по душе. И тогда он решил устроить гладиаторские игрища. Пустил слух, что Истень одного из ассасинов станет реальностью, и принялся наблюдать.

Наверное, это захватывающее чувство: ощущать себя богом, властителем миров… Вот только есть вещи, над которыми не властны даже боги.

Тепех встретил Марию – неудачливую манару, которая едва не погибла, пытаясь сбросить поводок. Мастер интриги влюбился как мальчишка. Он спас ее от разъяренного мага, чтобы тут же сделать ей предложение. Мария стала его женой, а по совместительству одним из самых отчаянных ассасинов.

В Дверях Истени настали тяжелые дни. Манары понимали, что конец света не за горами. Чьей же еще Истени быть, как не Марииной?

И тогда эти великолепные ребята нанесли упреждающий удар. Скорее всего, вдохновителями стали дон Мигуэн и старый пройдоха-отравитель. Мария попала в автокатастрофу. Она выжила, но потеряла способность ходить.

– Ну ни фига себе! – не сдержалась Света. – Вот мерзавцы!

– А, забудь… Обычное дело. Интриги – их стихия.

Ледяной порыв ветра пробрался под тонкий свитер. Я поежился. Ну и мирок… Интересно, что нашла здесь Мария? Почему из теплого, радостного Ведена она бежала сюда?

…Тепех страшно отомстил отступникам. Как это обычно бывает, главари вышли сухими из воды. Зато над рядовыми исполнителями маг покуражился вовсю. Именно тогда он решил освоить некромантию. Пережив страшные пытки, заговорщики поселились в башне безмолвия. Их уделом стали вечные страдания.

К сожалению, это не вернуло Марии здоровье. Тепех перепробовал все мыслимые и немыслимые средства, но ни медицина, ни магия не могли исцелить ее.

Оставалось одно. Мария выздоравливала, лишь выходя в свою Истень. И Тепех решил выкрасть у Литницкого аль-Бариу.

Странное дело: при всей своей жестокости и цинизме Тепех оказался удивительно сентиментален… Истень Марии ему отчаянно не нравилась, – да и кому здесь может понравиться? – но ради любимой он согласился пожертвовать всем.

Для начала он сошелся с владельцем кинжала поближе. Это оказалось несложно. Литницкий и Тепех и раньше вели кое-какие дела, так что общие интересы у них нашлись. Тепех убедил Литницкого, будто защита его коллекции неэффективна, а переставляя защиту, намеренно оставил лазейку.

Затем он отыскал знаменитого аскавского вора. Тут дело пошло легче. Как и все аскавцы, Лютен считал магов недотепами. Он верил в свою ловкость и удачливость, а к волшебству относился с известной долей презрения. За это и поплатился. Кто же мог подумать, что какой-то недоТепех на голову превзойдет его в изворотливости?

Используя все свое мастерство, Лютен вломился в сокровищницу Литницкого. Как и следовало ожидать, защита оказалась на высоте. Кинжал аль-Бариу вырвался из рук вора и заколол его. Затем заклинание оживило труп, и мертвый Лютен вернулся к заказчику преступления. Тепех справедливо рассудил, что лучшего сейфа, чем оживший мертвец, не найти, и отправил вора в колонию зомби.

Аскавцы – народ деятельный. Лютен возглавил колонию; собственно, там, посмертно, он и нашел свое место в жизни, если позволителен такой каламбур. Тепеху оставалось лишь забрать у мертвеца кинжал и устроить свое грандиозное жертвоприношение. Во имя любви, естественно. Однако…

– Слушай! Но ведь дедову коллекцию давно ограбили! Чего же он столько-то времени провозился?

Я с одобрением посмотрел на девчонку. Умеет ухватить суть!

– Я тоже думал об этом. Знаешь, похоже, Тепеху нравилось мучить жену. Садистские наклонности, то, се… Вот только вместо того, чтобы нормально, по-человечески нацепить кожаное бельишко и взять плетку, он изводил ее ожиданием. А заодно прощался с Веденом и своей магией. Потому что рано или поздно, он знал, все это рухнет.

…Мимо нас на бешеной скорости пронесся черный «Кайен». Светка отпрыгнула, но неудачно. По штанинам джинсов потекли струйки грязной воды.

– Уроды!! – взвизгнула она. Уставилась, прищурившись, на мусорную урну, но та даже не шелохнулась.

– Блин! Ну что же это делается?! – затосковала она. – И не сделать же ничего!

– Наслаждайся, – рассмеялся я. – Это же приключение! Когда еще такое переживешь?

Светка посмотрела на меня с изумлением, а потом присоединилась к моему веселью. Так мы стояли под дождем – двое счастливых сумасшедших – и хохотали во все горло.

Вдоволь насмеявшись, мы двинулись к огромному зданию из стекла и металла.

– «Кока-кола плаза», – прочитала Света. – Это киношка! Заглянем погреться?!

– Давай! – Мой взгляд упал на афишу кинотеатра. – Слушай, не могу прочесть. Что за фильм они крутят?

– Сейчас гляну. Пи… «Пираты Карибского моря». Фу-у! Документальный фильм! Идем отсюда!

– Солнце, мы же замерзнем.

– Да ну на фиг! Они бы еще о магическом университете сняли. Бя-я! – Дзайана скорчила уморительную гримаску. – Приходите к нам учиться, у нас привидения, волшебные палочки, метлы и преподши ведьмы. Ахбожемойящасумру бугага два раза! Все, идем отсюда!

И она выперла меня из кинотеатра. Очень некстати… Дождь на улице только усилился, а зонтик остался в Ведене.

– Ты рассказывай, рассказывай, – приказала она. – Мне очень интересно. Что дальше-то было?

…Между тем существовала еще одна сила, жаждавшая заполучить монополию на чудеса.

В один прекрасный день церковь Ведена обнаружила, что зло вдруг как-то само собой искоренилось. Чудовищная армия аснатаров оказалась не нужна. Обсудив вопрос, коллегия хавананов пришла к выводу, что инквизицию следует упразднить, а вместо нее оставить небольшой отряд священников-экзорцистов.

На деле это решение вызвало кое-какие трудности. В Ведене стало больше дэвов. Дзайанов зачем-то начали шантажировать, а иногда и убивать. И хаванан решил убить двух зайцев одним выстрелом. Пусть аснатары, решил он, сослужат последнюю службу. Отца Иштвана наделили чрезвычайными полномочиями и отправили расследовать дэвовщину с дзайанами.

Хаванан просчитался.

Иштван оказался деятельным человеком. Он совершил то, что оказалось не под силу милиции и ковену. Он втерся в доверие к руководству ордена. Он проник в суть интриги и выяснил все, кроме одного: каким образом Тепех собирался сделать реальностью чью-либо Истень. Но это пустяки, которые смутить бывалого инквизитора никак не могли.

Столкнувшись с монополией на чудеса, Иштван понял, что это его шанс. Любой мир на любой вкус… разве не в том мечта всех творцов религий? И аснатар решил создать вселенную, в которой инквизиция играет главную роль.

Сделать это оказалось непросто. Ассасины церковь Ясны и в грош не ставили. Язычники среди них были, агностики, атеисты – яснийцев не нашлось.

Так что аснатар решил не ждать милостей от природы и создать нужный мир самому. Истинная вера, знал он, рождается в опасности. Ему требовался человек, живущий заповедями Ясны не по привычке, а по велению души.

Для этого Иштван отыскал Алексея и объявил его друджвантом. Аснатар здорово рисковал: ведь любой священник мог его разоблачить. Но инквизицию уважали, так что все прошло гладко.

Уж не знаю, какие чудеса Иштван показал парню, однако к последнему дню обряда тот проникся важностью происходящего. Он считал себя конченым друджвантом и за спасение мог поверить во что угодно. Инквизиции он принадлежал душой и телом.

Все бы прошло удачно, однако интересы сторон столкнулись. Узнав, что кто-то терроризирует Литницкого, Иштван встревожился. Он отправился на дачу, но тут мы проявили невиданную прыть и едва не поймали его врасплох, когда он влез в сейф с документами Литницкого.

Опасаясь разоблачения, Иштван натравил на нас цербера. Ему опять не повезло: мы едва не убили чудовище. Чтобы отвести от себя подозрения, аснатару пришлось вмешаться и «спасти» нас.

Изучив украденные бумаги, Иштван пришел к выводу, что дневники не все. Вторая часть хранилась у дзайана-учителя, Алексея Петровича Марченко. Добраться до мага, даже такого бестолкового, как Марченко, сложно. Иштван смог.

Один из учеников Марченко – Артем – терроризировал своего учителя. Когда Алексей Петрович звонил в инквизицию, умоляя избавить его от дэва, Иштван оказался ближе других аснатаров. Он ворвался в квартиру, разнес дверь и убил дэва. «Освободив» учителя от опасности, он обыскал квартиру, но дневников так не нашел. Что ему оставалось? Только пытки. Представляю, как он был разозлен! Искромсав труп, чтобы придать убийству вид дэвовского нападения, Иштван убрался с места преступления.

Дел у него скопилось выше крыши. Следить за Озерским, следить за Тепехом, меня разыскивать – ведь дневники-то были у меня! Выйти на мой след ему удалось лишь через несколько дней. За это время я успел уничтожить орден Дверей Истени ч опасно приблизиться к Тепеху.

Меня следовало убрать – чем скорей, тем лучше. Для этого Иштван сговорился с Тепехом. Некромант отправил за мной зомби, а инквизитор – своего служку. О, это был отличный план! Аснатар выигрывал в любом случае. Убей меня мертвячка или погибни сама – аснатарам пришлось бы освящать место боя. Так или иначе дневники попали бы к Иштвану.

Но я опять умудрился все испортить. Я убил зомби и поперся к Тепеху с бумагами. А там еще и попал в лапы к подданным барона…

– Блин! – опять не выдержала Светка. – А я этого козла чуть ли не на коленях упрашивала тебя спасти!

– В общем-то правильно… Помочь мне мог только Иштван. Аснатар чувствовал, что я сумасшедший настолько, что могу таскать бесценные дневники с собой. А ради них он был готов на все: разнести по кирпичику башню молчания, перебить армию тьмы, совратить привидение! Самое смешное, что он стоял в шаге от Лютена! Стоило протянуть руку – и кинжал аль-Бариу оказался бы у него.

…Темный город задрожал. При каждом шаге мои ноги обвивали пряди плесени. Дома заколебались, как воздух над асфальтом в жаркий день.

– Скоро домой. – Я легонько сжал Светину ладонь. – Держись поближе. Когда нас выкинет обратно, ты потеряешь сознание.

– А что будет с ними?.. Ну, с Тепехами?..

– Скорее всего погибнут, – равнодушно ответил я.

– Бр-р-р! – поежилась дзайана. – Какой ужас! А может, им повезет? Может, они просто останутся здесь?

– Что ж, так даже лучше. От души желаю им этого.

…Даже получив из моих рук бумаги, Иштван не смог проникнуть в тайну кинжала. Средневековый шифр оказался ему не по зубам. Оставалось последнее средство: выцарапать секрет у Тепеха. Грязно, некрасиво, но… не можешь победить эффектно – просто победи.

Операцию Иштван выстроил с хирургической точностью. Все-таки он гений! Я понятия не имею, как он отвлек армию мертвых. Не знаю, чем нейтрализовал Марию, но когда аснатары бились с Тепехом, та не смогла прийти мужу на помощь.

Тепех оказался в руках инквизиторов. Несмотря на пытки, он держался до конца. Он понимал, чего хочет Иштван. Мы с тобой видели Истень, которая открылась Лешке после инквизиторской психоломки. Дэв на дэве, монстр на монстре… Аснатары там пришлись бы весьма кстати. Вот только как жить в мире, находящемся под властью чудовищ?

Тепех все это прекрасно понимал. Но он сломался, когда аснатары у него на глазах изувечили Марию. Без жены все краски мира потеряли для него ценность. Знаешь, я поражаюсь – такая любовь! Некромант «сдал» Лютена, и аснатары отправились за кинжалом. Тепех и его любимая остались умирать в лаборатории.

Что дальше, ты знаешь. Остается добавить лишь одно: кинжал аль-Бариу больше не губит миры. Когда мы убегали от зомби, я выломал рубин из рукояти.

Дзайана посмотрела на меня с уважением:

– Ты страшный человек, лапа. Честно! Я тебя боюсь!

Я рассмеялся и взъерошил ей волосы. Она пихнула меня локтем и показала язык. Так, дурачась, мы брели по городу. Проходя мимо лотка с безделушками, я стянул янтарную пирамидку. Раз уж мародерствуем, надо запастись сувенирами.

Дзайана подняла на меня немного испуганный взгляд:

– Рек… кажется, началось!

– Что началось?

Она не ответила. Мир дождя рухнул вместе с дзайаной. Вот только Светку я успел подхватить, а спасать унылую промозглую реальность оказалось некому.

Дома рухнули, чтобы подняться вновь – чистыми и праздничными.

В синем небе Ведена вспыхнуло солнце.

Я плелся нога за ногу по разноцветной мостовой города, – одурелый от радости, бродяга между мирами, – а от моих джинсов и куртки шел пар. Дзайана спала, уткнувшись носом в мое плечо. Светлые кудряшки подпрыгивали при каждом шаге.

Исчезла вонь мазута и бензиновой гари. Воздух пахнул поздними магнолиями – как я не замечал этого до сих пор?! Люди, шедшие мне навстречу, улыбались – а мне казалось, что я совсем отвык от улыбок за неполный час в темном мире.

– С девушкой что-то случилось? – поинтересовался сидящий на крыльце великан. Я узнал в нем кадавра из Ксанаду. – Если нужна помощь – не стесняйся.

– Спасибо, – улыбнулся я. – Она просто устала… Тяжелая выдалась ночь.

– Ночка действительно опасная, – согласился кадавр. – Ночь всех зол, тридцать первое октября. Рад, что она подошла к концу.

От глаз его разбежались лучистые морщинки. Мне подумалось, что уж этот удивительный парень знает все: о мертвецах, о моем соревновании с Лютеном, о зарубленных аснатарах.

О Тепехе и Иштване.

О других мирах.

– Вот и все, – объявил я, глядя в равнодушные слепые глаза. – Дело о монополии на чудеса закончилось.

– Не совсем. Остался еще один невыплаченный должок.

Воздух сгустился и потемнел. Из пустоты выскальзывали тени: армия тьмы, которую я оставил у подножия башни, пришла за мной. Безмолвные фигуры окружили нас.