Школа Флайледи – 2: Как осознать причины своего обжорства, избавиться от лишнего веса и полюбить себя

Даже после того как я решила свои проблемы, мои габариты не уменьшились. Набрать Телесный Хлам гораздо проще, чем избавиться от него, и все мои попытки кончились тем, что я сдалась, отказалась от диет и приняла себя такой как есть. Этот вынужденный шаг положил конец бесконечному самоистязанию и скачкам веса. Уже довольно долгое время он остается стабильным.

Я по-прежнему прибегаю к еде как к наркотику. Может, я больше не объедаюсь, как раньше, но мне не удалось полностью избавиться от этой привычки. Вы замечали, что радостные события мы отмечаем за едой? Все так делают, и ничего плохого в этом нет.

Первый – и самый трудный – шаг состоит в том, чтобы понять, почему мы едим и сколько. Каждому из нас тот или иной продукт служит напоминанием об определенных событиях или переживаниях прошлого. Вот подумайте: что вы любите есть больше всего на свете и чем никогда не можете наесться досыта? Для меня это макароны с сыром. Если в холодильнике стоит миска с остатками от ужина, она задержится там ненадолго: я обязательно ее опустошу. Неважно, холодные или горячие, я съем макароны без остатка. Но и после этого не почувствую, что наелась. Вот потому-то в один прекрасный день я спросила себя: «Что происходит?» Я стала думать: почему, когда дело касается определенной пищи, на меня нападает жор? Эти размышления привели меня в детство, и там нашелся ответ на мой вопрос. Я вспомнила, что летом, между шестым и седьмым классом, осталась дома с матерью, а мои сестры отправились погостить у нашего отца. В то же самое лето я побывала в трех разных лагерях. В перерывах между сменами я возвращалась домой, где почти никогда не было мамы и где почти нечего было есть. На полках стояли только пакеты с макаронами и банки сырного соуса. Я была уже достаточно взрослой, чтобы иметь некоторое представление о том, как готовить еду, поэтому я варила целую пачку макарон и вваливала в кастрюлю банку соуса. Еда была моим единственным другом в то лето. Тарелка макарон с сыром утешала меня, прогоняя чувство одиночества. Если уж мою душу не наполняло ощущение любви и покоя, я могла хотя бы наполнить желудок едой, и на время мне становилось легче. Мне по-прежнему больно вспоминать о том времени. В глубине души я знаю, что стала такой, какая есть теперь, из-за всего того, что случилось со мной в прошлом. Но, по крайней мере, теперь я не тянусь к тарелке макарон, когда воспоминания возвращают меня к той боли.

А вы уяснили, какая пища несет вам утешение? Это может быть мороженое, картофельные чипсы или шоколад. Только вы знаете свои слабости. Лично мне помогает вот какое правило: чтобы не пожирать гору макарон с сыром, я готовлю их ровно на один прием пищи.

Как вы справляетесь со своим пищевым наркотиком? Окружаете себя этим продуктом со всех сторон, чтобы соблазнить свой мозг, поиграть с ним в перетягивание каната, проиграть и в конце устроить себе нагоняй? Или вы ограничиваете количество соблазнительного продукта в доме? Зная, какая пища представляет для нас опасность, мы можем ответить на вопрос «почему» и удовлетворить свои потребности иным способом. В противном случае мы переедаем каждый раз, когда дорываемся до лакомства.

Большинство из нас сегодня поели уже несколько раз, но даже не дали себе в этом отчета. Мы лечим и успокаиваем себя едой, не думая, что попадает в наш рот и как это отражается на нашем теле. Опасность бездумного поглощения пищи подстерегает нас, пока мы готовим обед, закусываем на фуршете или убираем со стола. Я так и слышу ваши слова: «Еще один кусочек не причинит вреда».

Бездумная еда не всегда вызвана болью. Некоторые из нас доводят себя почти до голодного обморока, а потом набрасываются на пищу как сумасшедшие, уступая пристрастиям и слабостям. Или мы съели что-то соленое, после чего нам пришлось заесть его сладким, чтобы уравновесить ощущения. Или нам просто захотелось чего-нибудь хрустящего, и мы открыли пакетик крекеров или чипсов. Не успели оглянуться, как уже перепробовали все, что было в буфете, и что в результате? Стало ли нам лучше? Нужно научиться проявлять заботу о своем теле. Нужно остановиться и подумать, прежде чем кормить свои чувства.

То, о чем мы сейчас говорили, и есть первые Шажки, направленные на замену негативного мышления позитивным. Прислушивайтесь к своему телу, чтобы понять разницу между эмоциональным голодом и настоящим, телесным. Отчего вам захотелось макарон с сыром? Оттого ли, что нужно заполнить эмоциональную пустоту, или оттого, что тело требует пищи?

Для жизни нам требуются три основные вещи: пища, чтобы есть, вода, чтобы пить, и воздух, чтобы дышать. А еще нам нужна любовь и общение с другими людьми. Наши сердца тоже испытывают голод. Когда сердечных связей мало или они кратковременны, мы зачастую ищем лекарства, чтобы вылечить себя от боли и разочарования. Для многих из нас этим снадобьем становится еда.

Для меня это шоколад. Тающий во рту, ароматный шоколад, который никогда не скажет мне «нет». Шоколад, особенно марки «Кэдбери», напоминает мне о папе и замечательном моменте, однажды пережитом с ним вместе. Он был непростым в общении человеком. Одним из средств, помогающих сблизиться с ним, для меня стала еда, а в особенности – шоколад.

Наша «шоколадная близость» впервые случилась, когда мне было примерно лет семь. Папа ездил в Англию к родственникам и привез оттуда в качестве подарка большую плитку молочного шоколада «Кэдбери». Мы с ним вместе сняли обертку и в один присест умяли все. Навсегда мне запомнилось блаженство того совместного наслаждения лакомством. Шоколад связал нас. И по настоящий день любой шоколад смутно напоминает мне об отце, но излюбленным эмоциональным «лекарством» стал для меня шоколад «Кэдбери». Папино место в моем сердце зияло пустотой, как незаживающая рана, и только шоколад мог на время его заполнить. Я стремилась к настоящим отношениям с моим эмоционально недоступным отцом. В каком-то смысле мне было бы легче, если бы папы не было поблизости. Но, присутствуя в доме, для меня он почти всегда отсутствовал.

Я росла, но мой голод по отцовской любви не утихал. Пристрастие к шоколаду последовало за мной в отношения с другими людьми, однако никакое количество шоколадных плиток не могло заменить мне папу или заполнить эмоциональную пустоту, которую я ощущала при общении с тем или иным человеком. Стоило мне почувствовать, что меня не любят, любят недостаточно или любят не так, как мне хотелось бы, и я сразу же тянулась к шоколаду, чтобы заполнить ту бездонную яму в своем сердце. В результате мы с шоколадом больше не могли оставаться в одной компании: при виде его я должна была немедленно уничтожить все до последней молекулы. Сейчас мне приходится бороться с этим пристрастием каждый день. Возможно, наступит день, когда я заключу с шоколадом мир и поборю неодолимое желание проглотить эту субстанцию, сколько бы ее ни было. До тех пор я буду держаться на расстоянии от нее.

Мой вес не представлял собой проблемы, пока я не забеременела первым ребенком. До этого я была обычной женщиной, с 5 кг лишнего веса, которая время от времени садилась на экспресс-диету, сжигала килограмм-другой, снова набирала, и цикл повторялся. Все изменилось, когда я вынашивала сына. Внезапно центром всей моей жизни стало право есть сколько влезет и все, чего захочется (а также стремление прочитать все до единой книги о беременности и младенцах). Я проводила в продуктовых магазинах часы, изыскивая способы побаловать себя. Я ела все – от диетических продуктов до вреднейшей на свете снеди в пакетиках – и по большей части не останавливалась, наевшись. Последствия меня не волновали; я была в восторге оттого, что внутри моего живота растет новая жизнь.

К 24-й неделе беременности я поправилась на 11 кг. Я вспоминаю, как в один из тех дней готовила ужин, чувствуя себя абсолютно обессиленной. Низ живота сводили судороги. Муж пришел домой в дурном настроении, а я к тому моменту уже чувствовала себя так плохо, что с трудом разложила по тарелкам еду. Поднимая вилку со спагетти ко рту, я расплакалась. Я не решалась сказать мужу, что происходит: судороги в животе сменились полноценными схватками, и я боялась, что могу потерять ребенка. Наконец я сказала ему, мы вызвали врача, который немедленно отправил меня в больницу.

На следующее утро я вернулась домой со строгим предписанием: постельный режим на весь оставшийся срок беременности. Теперь еда стала для меня еще важнее, и я продолжала полнеть. Особенно близкие отношения у меня сложились с печеньем «Пепперидж фарм», о чем до сих пор красноречиво свидетельствуют мои бедра. Наконец, с недельной задержкой, я родила здоровую крупную девочку весом 4 кг 450 г. Сама я перед родами весила почти 90 кг, за девять месяцев набрала почти 24 кг, на меня налезали только гигантские сарафаны для беременных.

Как же я утешала себя? Продолжала есть. Мне было стыдно за свое необъятное тело, но я все время испытывала голод, потому что кормила грудью. С готовностью уцепившись за это новое оправдание обжорству, я пряталась за едой. Потеря фигуры вызывала у меня боль, которую я утишала бесконтрольным поглощением пищи. Тогда я не понимала, что пища стала для меня щитом. Она скрадывала боль и отталкивала тех, чье внимание мне было неприятно, – я имею в виду своего мужа. В то время я не испытывала ни малейшего интереса к интимной близости и использовала прибавку в весе как оправдание этой холодности. Подсознательно я позволила себе полнеть и дальше, чтобы муж также не испытывал ко мне сексуального интереса. Такое поведение стало привычкой, и вес прибывал и прибывал, так что в конце концов мне пришлось познакомиться с магазинами одежды для полных. Но даже тогда я не остановилась.

Я перестала злоупотреблять едой только тогда, когда поняла, что пища, используемая мной как щит, не может излечить мое сердце. Я поняла: это же всего-навсего пища, это не любовь, это не Бог! Еда кажется всесильной, только если мы сами даем ей силу. Слишком долго я пребывала под властью еды, но теперь осознала, что должна и могу любить себя и заботиться о себе. Я решила, что ни шоколад, ни печенье, ни молочные коктейли не смогут помешать мне.

• Откройте свой Контрольный Журнал на чистой странице. Сейчас мы с вами будем писать. И вот что поможет вам стронуться с мертвой точки.

• Оглянитесь назад и попробуйте вспомнить, как впервые утешили себя едой. Был ли это определенный продукт или еда вообще?

• Что вы любите есть больше всего, когда испытываете потребность в любви и утешении?

• А теперь снова загляните в прошлое и постарайтесь понять, почему вы так любите этот продукт.

• Запишите воспоминание о том, как впервые воспользовались едой в качестве утешения: что с вами произошло и что вы чувствовали в тот момент.

• Пишите так быстро, как только можете, и сколько можете. Это поможет вам избавиться от неприятных эмоций. Не позволяйте перфекционизму помешать вам: не задумывайтесь о правописании – просто пишите! Кроме вас, никто не станет читать ваш журнал.

2. Излечиться можно… Но почему это так трудно?

Мы предпочитаем называть излишний вес Телесным Хламом, но пусть это не вводит вас в заблуждение: мы ни в коей мере не хотим смягчать остроту проблем, связанных с накоплением излишков плоти. Медицина говорит об ожирении, и во имя ясности здесь я буду пользоваться именно этим словом, рассказывая о наиболее важных симптомах и последствиях данного заболевания.

Недавние исследования показывают, что ожирение обходится американцам в 90 миллиардов долларов в год. Эта пропасть денег включает в себя не только суммы, потраченные страдающими опасным заболеванием, но также убытки, понесенные работодателями и страховыми компаниями. Ожирение может вызвать множество иных болезней: диабет, сердечную недостаточность, рак, инсульт, проблемы с коленными суставами и прочее. Причины ожирения не являются для медицины загадкой, и методы излечения также давно определены и описаны. Так почему же мы никак не можем избавиться от лишнего жира?