Кремль 2222. Северо-Запад

На этот раз я подготовился основательно. Просто я точно знал, куда отправляюсь. А еще я знал, что в аду для того, чтобы тебя сразу не посадили на теплую сковородку, надо быть вооруженным несколько лучше коренных обитателей пекла.

Один из них сейчас несся прямо на меня, раззявив пасть с желтыми пеньками обломанных клыков. Впрочем, этих обломков вполне хватило бы, чтобы откусить по локоть мою руку и даже не подавиться тем, что я сжимал в своей ладони.

Абориген был грязен, лохмат и уверен в своей неуязвимости. Деревянные доспехи, грохочущие при каждом прыжке, здоровенный топор в лапах, налитые кровью глаза… Наверняка по его прикидкам низкорослое существо в странной пятнистой одежде должно было в ужасе пасть на колени. Однако нет, стоит, руку вытянуло, какую-то смешную штуковину наставило…

– Арррррр!!!

Огромный топор со следами примитивной холодной ковки взметнулся над головой красноглазого чудовища…

И опустился.

Хоть и быстро, но как-то неуверенно. И явно не туда, куда хозяин рассчитывал его опустить.

Просто за мгновение до удара, смертельного для чужака в нелепой одежде, доспехи аборигена на уровне груди перечеркнула строчка аккуратных дырочек. На фоне эдакой горы мускулов дефект незаметный… но, как оказалось, малоприятный.

Я качнулся в сторону, пропуская мимо себя монстра, слегка потерявшего ориентацию в пространстве. И дополнительно перечеркнул его спину еще одной очередью из ПП-90М1, оружия со шнековым магазином на шестьдесят четыре патрона, без плечевого упора схожего размерами с дуэльным пистолетом девятнадцатого века. Эх, Александру Сергеевичу бы такой, чтоб Дантеса девятимиллиметровыми пулями заминусовать от плеча до пояса… Да нет, наверно, ему б кодекс чести не позволил. И в спину вражью он бы стрелять не стал – в отличие от меня. Хотя кто его знает? Когда на тебя такая вражина жуткая ни с того ни с сего прет, не до условностей как-то.

Да к тому же и не фатально впечатлил «вражину» мой пистолет-пулемет. Мотнул башкой, как тот олень из анекдота и, не анализируя, с чего это ему все хреновей и хреновей, развернувшись на пятках, ринулся в новую атаку.

Кого-то ранения расслабляют, даже незначительные. Заставляют экстренно, как в кино, упасть на землю, зажать поврежденное место и замереть, прислушиваясь к себе на тему «насколько со мной все погано и не помру ли я ненароком?». А кого-то даже фатальные дырки в фигуре заставляют драться с удесятеренной силой. Мол, я сдохну, но и тебя, сука потрошёная, с собой на тот свет утяну!

Я бы, конечно, предпочел первое.

Но мне, естественно, как всегда, попалось второе.

Гора лохматого мяса метнулась ко мне с невообразимой скоростью, разбрызгивая вокруг себя вишневое облако, – из черных отверстий в деревянных доспехах кровь хлестала неслабо. И отреагировать я успел лишь чудом, на рефлексах, ткнув в облепленную пеной морду стволом своего ПП-90М1.

Метил в глаз, а попал в пасть. И даже на спуск успел нажать, прежде чем страшные челюсти захлопнулись словно медвежий капкан.

А потом меня просто снесло, словно незадачливого серфингиста, накрытого девятым валом. Лишь в последний момент я успел как-то сгруппироваться, упасть на спину и с силой садануть обеими ногами под доспехи, в лохматое брюхо, дополняя инерцию броска монстра собственными усилиями – жалкими по сравнению с его мощью, но, как оказалось, результативными.

Чудовище перелетело через меня и шлепнулось на землю, подняв тучу пыли. Которую порыв шаловливого ветерка швырнул мне прямо в физиономию.

Мгновение – и я стоял на ногах, готовый воевать до победного конца как только протру глаза и выплюну изо рта набившуюся туда дрянь, которую хватанул на вдохе. Пистолет-пулемет остался в пасти монстра, но на поясе у меня висела кобура с полуавтоматическим «Фортом-21.03», а в рюкзаке на спине лежала сумка с замечательной машинкой ВСК-94, разобранной до поры до времени. Признаться, СВД я люблю больше. Но, как показал прошлый опыт, компактная бесшумная снайперская винтовка-автомат с магазином на двадцать патронов, пожалуй, в условиях ада будет практичней дальнобойной, но несколько громоздкой «дегтяревки».

Ну и, конечно, висела на моей разгрузке рукоятью вниз «Бритва» – боевой нож, бессменный спутник в моих скитаниях. Чистая, незамутненная смерть с совершенным клинком, способным как разрубить напополам «Винторез», так и вскрыть тонкую, невидимую границу между мирами…

Правда, сейчас это был обычный очень острый нож, не более. Его клинок больше не отливал лазурью как прежде. Свою энергию «Бритва» отдала полностью, когда я во второй раз рассек пространство и ушел из своего мира. Надеюсь, что навсегда. Ад наяву лучше ада в душе. И очень хочется верить, что здесь я сумею от него избавиться…

Навороченный «Форт-21.03» машинка серьезная. На удивление легкая для пистолета таких размеров, магазин на шестнадцать патронов, в руке лежит замечательно благодаря анатомической рукояти. Правда, сильно сомневаюсь, что, если мой визави выжил после очереди в пасть, пистолет сможет мне чем-то помочь. Но не с голыми же руками стоять ожидая, встанет чудище лохматое с разбитого асфальта или нет.

Не встал. Остался лежать вниз мордой, из-под которой медленно растекалась черно-красная лужа.

Уффф… Я уж думал он бессмертный. Помнится, в прошлое посещение этих замечательных мест рассказывал мне кремлевский дружинник Данила про нео, полулюдей-полуживотных[1]. Мол, это дети эволюции, повернувшей вспять после ядерной войны. Интересно, такими же как этот монстр были наши предки-неандертальцы? Или все-таки люди произошли от менее лохматых, вонючих и агрессивных существ?

«Лирика – это потом», – притормозил я мысленно поток раздумий, свойственных мне после хорошей драки. Или до. Или во время. Бывает со мной такое – думаю в экстремальной ситуации о всякой ерунде. Хотя, вопреки утверждению о том, что «думать вредно», это нормально. Иначе и испугаться можно, особенно когда такая туша на тебя прёт. А так ворочается в голове чушь какая-нибудь, к драке отношения не имеющая, а тело на рефлексах само себя спасает без участия мозга. Сейчас же этот мозг, вернувшийся к мыслительной деятельности, релаксирует постфактум, о прошлом человечества беспокоится.

В общем, притормозил я разогнанные адреналином мысли и направил их в нужное русло. Честно говоря, обидно было в первые же минуты после перехода в другой мир потерять ПП-90М1. О том, что мог руку потерять вместе с головой, почему-то не думалось, а они, кстати, запросто бы в пасти мутанта поместились. Но коль не поместились – и хорошо. Пойдем посмотрим, может, и оружию моему повезло так же, как хозяину.

Особо ни на что не надеясь, я подошел к мутанту, поморщился от острой вольерной вони сроду не мытого тела, ухватил шерсть на загривке трупа и, поднатужившись, приподнял тяжеленную голову.

Увы, оружию повезло меньше, чем мне. Когда нижняя челюсть огромного нео оторвалась от земли, на примятую, окровавленную траву упали два патрона и несколько бесформенных светло-коричневых осколков.

Понятно. Ствольная коробка и магазин, выполненные из высокопрочных пластмасс, не выдержали давления огромных челюстей монстра. В общем, минус один к моей огневой мощи.

Плюнув в сердцах, я не особо почтительно положил как минимум двухпудовую башку обратно где взял и подобрал патроны. Как всякий уважающий себя бродяга, такими вещами я не разбрасываюсь. При случае, может, и вернусь сюда, когда хищные звери растащат по кусочкам мертвечину, – в пасти трупа осталось как минимум полсотни годных патронов. Но сейчас без хорошего лома костяной капкан не вскрыть.

Ладно, с противником покончено, теперь можно и осмотреться.

В общем, попал я туда, куда рассчитывал. Мертвый мир мертвых зданий. Развалины куда ни кинь взгляд. Сложно даже предположить, как эти поросшие мхом и обвитые гибкими стеблями руины выглядели двести лет назад, когда над землей пронеслось огненное цунами Третьей мировой. Бессмысленная война, в которой выиграли лишь вот эти растения-мутанты, научившиеся жрать дармовую энергию зараженной земли.

Я засунул «Форт» в кобуру и, на всякий случай вытащив из кармана портативный многофункциональный компьютер-наладонник, замерил уровень радиации. Терпимо. На зараженных радиацией землях Украины бывало и хуже. Интересно, мой мир ждет то же самое? Или же это и есть временная проекция моего мира? Впрочем, гадать бесполезно. Лучше определиться точнее, куда меня занесло на этот раз.

Включил режим «Видео. Поиск ориентиров» и поводил наладонником из стороны в сторону. Умная машинка задумалась на несколько секунд и выдала результат: «Найдены три идентифицируемых объекта – …результат: город Москва. Ближайшие улицы: Лесная, Новолесная».

Ясно. Как я и предполагал ранее, межпространственный канал, открывающийся при использовании «Бритвы», работает только в две стороны: Украина – Москва и наоборот. Или, может, я просто еще не умею как следует пользоваться своими способностями Перехожего, путешественника между мирами? Хотя не особо оно мне и надо. Этот мир более-менее мне знаком, попробуем обосноваться здесь. И желательно с максимальным комфортом…

Впрочем, в следующее мгновение я сильно засомневался насчет перспектив своего светлого будущего. Потому что с той стороны, откуда несся на меня покойный ныне мутант, из-за развалин стали появляться одинаковые серые фигуры.

Твари бежали быстро и пружинисто, как и положено передвигаться настоящим воинам и охотникам, окружающим добычу. В лапах они держали оружие весьма разнообразное – дубины, утыканные обрезками арматуры, копья, луки со стрелами, у одного даже меч имелся. И было тех мутантов много, штук тридцать, не меньше.

Ростом и габаритами они лишь незначительно уступали моему мертвому противнику, исходя из чего «Форт» из кобуры можно было и не вытаскивать. Будь у меня в руках не наладонник, а собранный ВСК-94, может, я б уложил пару-тройку нео, прежде чем остальные превратили меня в ежа, утыканного образцами первобытной военной мысли. Убегать же от них заведомо дело гиблое. Эти развалины – их охотничьи угодья, где они наверняка знают каждый валяющийся на земле обломок кирпича как свои пять пальцев. К тому же изображать из себя загоняемую дичь как-то не хочется…

Н-да, недолго я пробыл здесь в роли легендарного супермена – лишний повод задуматься мечтателям, грезящим о полетах в прошлое с АК наперевес. Один автоматический снайперский комплекс против десятка копий и полудюжины луков не катит по определению, особенно когда он в разобранном виде болтается за спиной. Потому мне ничего не оставалось, как не спеша достать из разгрузки ребристую «эфку», разогнуть усики и улыбнуться.

Мутанты уже окружили меня – на это им понадобилось от силы секунд пять. Шустрые предки… или, скорее, потомки. Впрочем, какая разница? Указательным пальцем левой руки я уже зацепил кольцо гранаты. Ближе, бандерлоги, ближе. Мое мясо очень дорогое – по крайней мере для меня – и обойдется оно вам в не один десяток ваших вонючих шкур, которые я сильно попорчу, прежде чем превращусь в шашлык…

Однако кольцо я не выдернул. Потому что застыл от удивления.

Мутант с мечом в лапе коротко рыкнул – и вся шайка зубастых гамадрилов вдруг синхронно взревела, оскалив клыки длиной с винтовочный патрон калибра 7,62. При этом они разом подняли над лохматыми головами свои колюще-дробящие палки, весьма энергично ими потрясая.

Забавное шоу. Которое, тем не менее, не отменяло моих прежних намерений дорого продать свою жизнь. Фиг его знает, может, это они начало каждого обеда так празднуют. Но тут в их реве я отчетливо расслышал слова: «Слава чужаку!»

Хммм… Интересный расклад. Поскольку неместный в этих краях лишь я один, значит, славу поют исключительно моей скромной персоне. Что поют хреново, того и гляди оглохну – неважно. Главное, есть не собираются. Хотя тоже не факт. Может, у них обласканное дифирамбами мясо лучше усваивается.

Исходя из чего усики «эфки» я в исходное положение разгибать не стал, а лишь положил ее обратно в гранатный подсумок разгрузки и стал ждать, чем же закончится это представление.

Закончилось оно быстро. Меченосец рявкнул вторично – и его нечесаная банда разом заткнулась, опустив дубины и копья в положение «приклад к ноге». Кстати, дисциплинка у них что надо. Строй маленько подровнять, помыть, побрить, сменить набедренные повязки на «флору», выдать штатное стрелковое взамен деревянных демократизаторов – и будет чистой воды армейский спецназ из моего недалекого прошлого. Плечищи, мышцы и морды – ну прям образцово-показательная рота, мечта любого комполка…

Между тем «ротный», видимо, в знак дружеских намерений, вогнал меч в самодельные ножны. Кстати, еще тот чехольчик – две резные доски, в которых выдолблено по желобу, повторяющему форму меча. Потом деревяшки связали вместе ремнями и приделали петли для подвешивания к поясу. Конструкция кустарная, аляповатая, да и тяжеленная, судя по провисшей веревке, заменяющей пояс. Но ручная, свидетельствующая о том, что за тяжелыми надбровными дугами нео имеются вполне развитые мозги. Ну и что, яйца тряпками прикрыли, тоже прогресс – при таком скоростном беге того и гляди отморозятся на ветру и демаскируют воина бильярдным постукиванием.

«Ротный» приблизился. Из-под густых бровей мутанта на меня внимательно смотрели маленькие глазки – словно пронзительно-желтые буравчики высверливали дыры в моей голове, пытаясь извлечь из-под лобной кости мысли чужака.

– Рренг, – наконец отрывисто рыкнул мутант, ударив себя в грудь кулаком величиной с помойное ведро – аж гул пошел, словно в толстостенный барабан саданули. Ага, понимаю. Это он, наверно, таким вот кинг-конговским способом представился. Интеллект интеллектом, но все ж общие предки-обезьяны – это наше всё, от родни не отвертишься.

– Снайпер, – сказал я, слегка хлопнув ладонью по гранатному подсумку разгрузки. Получилось менее впечатляюще, зато двусмысленно – если, конечно, они знают, что такое разгрузка, и что может в ней находиться.

– Снар? – недоверчиво переспросил мутант.

– Можно и так сказать, – пробормотал я, кивая. Не самое стрёмное прозвище. В моем мире такая аббревиатура означала станцию наземной артиллерийской разведки. Так что, если знакомые встретятся, всегда можно отмазаться – мол, в переводе с мутантского это вроде как «Разведчик», а там и до «Снайпера» недалеко. Хотя, даже если этот мир есть не что иное, как далекое будущее нашей планеты, вряд ли мои знакомые пережили четверть тысячелетия…

– Снар убил Рарга, – рыкнул Рренг. – Снар великий воин. Рарг долго сидел в Красном Поле. Красное Поле дало ему силу, но забрало разум. Рарг убил двоих и бежал, но Снар убил Рарга.

Всё это произносилось слегка нараспев, и я понял, что сейчас автоматом формируется народный фольклор о подвигах героя. Меня то есть. Я даже слегка приосанился – положение обязывало, – но тут песнопения прекратились, и на меня вновь уставились желтые буравчики.

– Чем Снар убил Рарга?

Так-так, похоже, в песне о подвигах образовался пробел. Интересно, почетно ли в местном сообществе вышибать мозги его психованным членам из ПП-90М1? Вон уже не слишком дисциплинированный нео наклонился над трупом, копьем пытаясь поддеть башку мертвого сородича. Как бы объяснить дикарям что такое огнестрел? В голове вертелись только витиеватые «небесные копья», «громовые стрелы» и «огненная вода»… Третье явно не в тему.

– Похожей штукой, – сказал я, доставая из кобуры «Форт». – Только Рарг сожрал ее перед смертью.

Я поискал взглядом, во что бы стрельнуть, чтобы продемонстрировать дикарям преимущество цивилизации над первобытной серостью, но мутант лишь коротко кивнул.

– Пистоль хомо, – произнес он с легким оттенком пренебрежения. – Рренг не думал, что Рарга можно убить из такой…

Он повертел пальцами в воздухе, подбирая слово, но потом махнул рукой. За его необъятными плечами неприкрыто ухмылялись сородичи.

Я так и не понял, чей рейтинг сейчас упал – мой или непобедимого Рарга? Правда, сейчас меня интересовало другое. Мутанты знакомы с огнестрельным оружием, а значит, и с «хомо». То есть с людьми. Кстати, карта показывала, что я был относительно недалеко от Кремля, но, помня рассказы Данилы, соваться туда без разведки мне как-то не хотелось. Хорошо бы выяснить, что знают эти мутанты о людях. И заодно разузнать побольше о местных достопримечательностях, например о Красном Поле, сворачивающем местных амбалов с катушек и заставляющем набрасываться на мирных межпространственных путешественников.

– Но Рарг мертв, – сурово подытожил «ротный», и личный состав, синхронно перестав лыбиться, принялся усердно есть глазами начальство. – И Снар теперь наш гость. Пусть все от Пресни до Лосиного острова знают, что клан Рунгов помнит добро!

Вот те на! Города нет уже двести лет, а названия, знакомые мне по карте, живы в памяти мутантов! Предки которых, кстати, были людьми…

Спрашивать, хочу я быть гостем стаи человекообразных или нет, никто не стал. Окружили в кольцо – и потрусили в направлении обратном тому, откуда пришли. Поди разбери, то ли охраняют победителя, то ли конвоируют. Впрочем, победитель не сопротивлялся и бежал вместе со всеми, стараясь не попасть ногой в колдобину и не зацепить берцем торчащий из земли ржавый кусок арматуры.

За века ветер нанес на развалины порядочно земли. Остатки многих зданий заросли травой и сорняками, практически превратившись в холмы. Но город был застроен очень плотно, и некоторые дома, скрытые от ветра более высокими соседями, сохранились почти в первозданном виде.

Миновав череду холмов, густо поросших травой, вьюном и папоротниками, наша группа вышла на открытое пространство, когда-то, наверное, бывшее широкой улицей. На противоположной стороне «улицы», сплошь заросшей жесткой травой, стояло длинное двухэтажное здание, почти не пострадавшее ни от войны, ни от времени. Толстые кирпичные стены старинной кладки оказались намного прочнее воздушных строений предвоенной Москвы, от которых даже холмов не осталось. А здесь даже вывеска сохранилась «Троллейбусный парк». Да только не троллейбусы нынче обретались в том парке…

Рренг удовлетворенно рыкнул, посмотрел направо-налево – точь-в-точь пешеход, собирающийся перейти оживленную улицу, – и побежал к полукруглому подъезду, перегороженному деревянной рогаткой. Я с конвоем, естественно, за ним.

Видимо, приближение нашей группы вычислили сородичи Рренга через бойницы в полукруглых окнах, заложенных кирпичом. Из подъезда выскочили двое нео и сноровисто оттащили рогатку в сторону. Судя по росту и мордам, имеющим несколько более скромный волосяной покров, нежели у моего конвоя, пара привратников была кем-то навроде отроков в княжьей дружине. Или армейских «духов» – тут уж кому какое определение ближе.

– Слава Рренгу! – синхронно рявкнули «духи», но «ротный» на лесть внимания не обратил и скрылся в темноте подъезда, чудом вписавшись плечами в дверной проем. Следом, вытянувшись в колонну по одному, просочилась и наша команда.

Двухэтажное здание мы пробежали насквозь. Когда-то давно оно было превращено в оборонительный пункт, до которого, судя по сохранившимся стенам, так и не добралась вражья сила. Краем глаза в темноте я успел заметить ржавый остов «Печенега». Ствол пулемета был всунут в щель амбразуры много-много лет назад – и за это время никто не удосужился вытащить его обратно. Понятное дело, кому нужен пулемет без ленты…

Мы выскочили наружу и повернули налево.

Ого! Нео не откажешь в размахе! Когда-то это был огромный трамвайный гараж, судя по всему ныне превращенный в подобие общинного «длинного дома» викингов. На площади перед гаражом горели четыре костра, над которыми на вертелах жарились туши каких-то животных. Рядом с крайним слева костром были небрежно свалены в кучу сырые серые шкуры. Лохматые дамы, отличающиеся от мужчин лишь наличием развитых молочных желез, присматривали чтоб жаркое не подгорело. Меж кострами носились детеныши с палками в лапках, увлеченно играя в охоту друг на друга. Пара волосатых представителей сильного пола, сидя на пятках, затачивала кирпичами куски арматуры. Остальные нео, свободные от общественно полезного труда, занимались кто чем. Искали вшей друг у друга, загорали, лежа на брюхе, чесались, кидали осколки бетона в человеческий череп, насаженный на палку, – в общем, били баклуши.

За всем этим первобытным безобразием присматривал старый нео – седой, большой, косматый и очень злой, судя по налитым кровью глазам. Хотя, может, у него было что-то не так с органами зрения, потому что окружающие сородичи его не особенно шугались. Так, опасались слегка, косились в его сторону, но не боялись.

В отличие от Рренга.

Как только «ротный» появился на площади, вся лохматая кодла сделала стойку, словно расслабленные менеджеры в офисе при появлении босса: «Начальник пришел!» Лишь седой нео не пошевелился – хотя не исключено, что дед просто неважно видел.

– Р-разойтись! – бросил Рренг через плечо и направился в «длинный дом».

«И команды тоже остались», – с некоторой тоской подумал я.

И сам себе удивился. О чем тоскуем-то? О том мире, откуда ушел по своей воле? Но, подумав, понял о чем. О прошлом вот этих существ душа слегка заныла. Как знать, может, и в моем мире какая-то тварь в человеческом обличье сейчас примеривается к красной кнопке, а потом через пару столетий звероподобные правнуки моих товарищей по оружию будут кидаться фрагментами облицовки зданий в человеческие черепа…

Ладно, лирику оставим на потом. Лучше пока озаботимся собственным будущим. Вон какой-то тип из разошедшегося по площади конвоя еще один костер разжигает. Кучу древесного мусора навалил, веточку от соседнего костра зажег – и теперь раздувает огонек. Щеки круглые, глаза навыкате, того и гляди волосатую морду давлением разорвет. А что, если у них героев принято с почестями поджаривать и хомячить за здорово живешь, громогласно прославляя при этом их подвиги? Как там у классика? «Кто уплетёт его без соли и без лука, // Тот сильным, смелым, добрым будет – вроде Кука…»

Да нет, непохоже. Волосатый Прометей наконец развел огонь и банально принялся на нем обжигать древко копья, которое приволок ему из «длинного дома» совсем юный подросток. Хммм, интересно, долго я тут буду торчать посреди площади словно памятник утраченному прошлому? Странное у них тут какое-то гостеприимство, своеобразное.

Оказалось, зря я мысленно ворчал. Нео просто готовились достойно принять гостя из параллельного мира.

Рренг вышел из гаража, облаченный в парадные одежды. На голове у него красовался шлем, выполненный из черепа зубастой мутировавшей лошади. Понятно, что защитные функции такого головного убора минимальны. Наверное, лишь из эстетических соображений напялил на себя «ротный» костяное страшилище с клыками длиной в ладонь, которые доставали ему почти до ноздрей.

Еще на предводителе нео были надеты парадные латы из резных досок, украшенных мелкими косточками, стекляшками и потертыми монетками, браслеты на руках и ногах с аналогичным тюнингом, кожаная набедренная повязка с широким поясом, снабженным настоящей пряжкой, и плетенные из ремней лапти. Из лаптей наружу выглядывали кончики желтоватых когтей. Хотя обувка была выполнена весьма искусно, видно было, что вождю в ней слегка неуютно.

Позади Рренга толпились его воины, также разодетые кто во что горазд. При виде этой картины я еле сдержал ухмылку. Наверняка лохматые воины казались друг дружке воплощением мужества и отваги. На мой же взгляд, они сейчас сильно напоминали разряженных для представления цирковых горилл.

Рренг повел широким, приплюснутым носом в сторону костров и недовольно поморщился.

– Мало мяса, – прорычал он. – Победитель Рарга устал и хочет есть.

Реакция последовала незамедлительно. Двое разряженных нео метнулись обратно в гараж и через минуту выволокли оттуда сородича, связанного по рукам и ногам. Тот попытался заверещать, но пудовый кулак лохматого конвоира опустился на затылок пленника, и сородич обмяк, повалившись на колени. Из зубастой пасти вывалился прикушенный язык.

Я успел заметить, что шерсть связанного человекообразного несколько светлее той, что покрывала тела сородичей Рренга. Это было единственным его отличием от нео, находящихся на площади. Но принадлежность к общей породе не помешала одному из конвоиров ухватить пленника за гриву и запрокинуть ему голову назад, а второму молниеносно выхватить нож из чехла на веревочном поясе и полоснуть по открывшемуся горлу.

Кровь из перерезанных артерий плеснула на полметра вперед, но шустрый убийца успел воткнуть нож в плечо жертвы и подставить под струю лопатообразные ладони. Его лапы моментально стали вишневого цвета, меж мясистых пальцев бежали тонкие, вязкие струйки, но нео уже плавным, текучим движением переместился влево и поднес к морде вождя живую чашу.